Трек к главе Плеер The Syndrome Grey Daze

ЯМ https://music.yandex.ru/track/67757747

Пушистый хвост, как специально, щекотал щёки, любопытный нос с длинными усами обнюхивал лицо снова и снова, пока Гермиона не бросила эту пытку и сонно приподнялась на кровати, хмуро осматривая комнату. Живоглот тут же соскочил с кровати и ринулся к двери, призывно крутя хвост, смотря на неё самыми голодными глазами на свете.

— Иду, — зевнула она, стягивая ночную футболку и влезая в клетчатую рубашку и джинсы.

В ванной уже осели клубы пара, в уголке зеркала остался отпечаток пальца, нарисовавший сердечко. Гермиона не смогла скрыть улыбку, выдавливая зубную пасту на щётку, стараясь никак не комментировать это в своей голове. В этом очень помогал Живоглот, который начал свою хриплую шарманку у двери о голодной участи.

Гермиона спустилась, услышав шум в столовой. Пэнси уже убирала со стола. Дин торопливо допивал чай, а Симус, стоявший в дверях, недовольно наблюдал за ним. Он пропустил Гермиону с приветливой улыбкой. За столом осталась Луна, с меланхоличным видом листающая что-то похожее на выпуск «Ежедневного Пророка».

— Доброе утро, — поздоровалась Гермиона, поймав взгляд Пэнси. — Где Драко?

— Ушли пять минут назад, — Пэнси палочкой включила воду, и щётка с остервенением бросилась на грязные тарелки. — Драко очень долго сегодня ел свой завтрак.

Гермиона с сожалением взглянула на часы. Как же она сегодня так долго спала? Живоглоту ещё хватило терпения столько ждать.

— И мы побежали, пока Кингсли не сделал из нас две кучки пепла, — Симус выразительно округлил глаза, глядя на Дина, а тот хихикнул.

— Готов на совместную урну для праха, а, Финниган? — тот хлопнул его по плечу, они прошли в коридор, чуть препираясь, и исчезли с аппарацией.

Луна с шумом перевернула страницу, и Гермиона увидела первую полосу.

«Террористы напали. В Министерстве магии произошёл теракт. Министр Кингсли Бруствер обещает, что виновные будут наказаны», — гласил заголовок.

— Теракт, — презрительно бросила Пэнси, следя за взглядом Гермионы. — Гарри говорил, что единственной угрозой в Атриуме был сам Кингсли…

Гермиона же не могла оторвать взгляда от мрачной, снятой чуть снизу колдографии министра, опирающегося на свою трость, позади стояли Гарри, Драко и Дин. Симус не влез в кадр. У всех на лице была серьёзность и даже отрешённость. От ледяного взгляда министра что-то мерзкое зазмеилось под кожей.

— Теперь официально с пополнением в «Нежелательных лицах», — буркнула Луна и откинула «Пророк» на стол так, чтобы теперь была видна вторая страница. Там уже были Боунс, Луна и Джордж. Снизу гласил маленький заголовок, от которого веяло противным тембром Риты Скитер.

— Она наверняка науськивает Кингсли, — заметила Пэнси.

— Сомневаюсь, что в этой газете что-то печатается без его одобрения, — поморщилась Гермиона. Её настроение стремительно ухудшалось, и даже солнечный луч, пробивающийся сквозь окно, не мог его поднять. На улице, судя по всему, было холодно, но очень светло. — Уверена, эти новшества появились после его визита в Нору.

— Вы пойдёте? — буднично спросила Луна, взяв чашку с горячим чаем.

— Куда? — удивлённо посмотрела на неё Гермиона, пытаясь вспомнить, что она могла забыть.

Луна молча перелистнула «Пророк» на первую страницу и указала на заголовок под фотографией Кингсли, который сначала Гермиона не заметила.

Гермиона быстро облизнула губы, это было что-то новенькое. Вчера Гарри говорил что-то о том, что Кингсли хочет произнести речь, но Гермиона думала, что это будет что-то менее значительное. Что-то для работников Министерства. Для чего ему это и что он хочет сказать?

Площадь Мерлина стала сердцем нового магического квартала. Часть территории выкупили у маглов и подготовили для волшебников. В одном из зданий находилась квартира Гермионы, которую она купила на свои сбережения. У Гарри там тоже была квартира — тихая и небольшая, всё, что нужно одинокому аврору. Малфой предпочёл более роскошный вариант и выбрал просторное жильё в самом центре. Что сейчас с её квартирой, она даже не догадывается.

— Есть план? — спросила Гермиона, взглянув на Пэнси. Та лишь хмыкнула.

— Гарри ясно дал понять, что не хочет нашего присутствия.

— Но что он может сделать… — пробормотала Гермиона. Пэнси тяжело вздохнула.

— Мне придётся пойти с тобой. Иначе Малфой меня напросто потом убьёт.

Луна дождалась паузы, чтобы вставить:

— Я не хочу видеть этого… — её лицо приняло задумчивое выражение, она так и нашла подходящего слова. — просто не хочу его видеть. И у меня много дел.

— А где Джинни, Рон и Джордж? — спохватилась Гермиона, спешно осматриваясь.

— Лазейками направились в сторону Норы, чтобы вымаливать прощения, — Пэнси лёгким движением палочки заставила стулья подняться на стол, а с угла сорвалась метла, начавшая мести пол. Живоглот с интересом открыл один глаз, смотря на неё с верха кухонного гарнитура. — И, конечно, Гарри запретил им этого делать, — Пэнси снова тяжело вздохнула.

— Гарри ещё нужно нарастить свой авторитет, — Луна беззаботно пила чай, чуть покачивая носком туфли. — Ему будет тяжело, но мы можем ему помочь.

Луна сразу же углубилась в чтение вчерашней «Придиры», лежавшей рядом, потеряв к ним весь интерес. Гермиона нахмурилась, глядя на неё, а затем взглянула на Пэнси.

— Сьюзен?

— Взяла у меня оборотное на рассвете и умчалась в Косой переулок, заодно заглянет и в Лютный, говорит, что ей нужно пополнить запасы для снадобий…

Гермиона окинула Пэнси взглядом с головы до ног. Та опустила глаза, смущённо скрестив ноги в пушистых тапочках.

— Не волнуйся, я возьму на себя весь удар от Малфоя и Поттера, — твёрдо сказала Гермиона, указав на неё пальцем. — Скажу, что заставила тебя пойти под Империусом.

Пэнси лишь лучезарно улыбнулась, смахнув с щеки несуществующую слезу.

— Малфой поверит, — между прочим заметила Луна.

Через час Гермиона, полностью готовая, стояла внизу, в прихожей. На ногах удобные ботинки, в которых, в случае чего, получится быстро убежать, неприметная мантия, под ней бисерная сумка, в которую она спрятала несколько ножей. Она совершенно не знала, что будет происходить на площади Мерлина, но предчувствие говорило, что ничего хорошего. Пэнси пришлось идти переодеваться, так как она надела каблуки и эффектное платье. Теперь она бурчала из спальни, и её голос разносился по дому прямо в уши Гермионе.

— За столько лет наконец-то выйти в свет, а выгляжу как бродяжка…

Гермиона закатила глаза так сильно, что у неё закружилась голова.

— Пэнс, это не свидание. Это опасно. Если будешь возмущаться, пойдёшь в мужском облике.

— Нет, — Пэнси спустилась по лестнице недовольным шагом, держа в руке два готовых бутылька с оборотным зельем. — Сейчас не хочу.

Гермиона осторожно приоткрыла крышку, стараясь не вдыхать запах зелья. Как всегда, оно пахло неприятно, и она залпом проглотила содержимое. На мгновение она зажмурилась от знакомого неприятного ощущения, будто под самой кожей пробежали мурашки, а по горлу разлился обжигающий огонь. Через несколько секунд Гермиона открыла глаза и посмотрела на девочку-подростка в одежде Пэнси.

Гермиона быстро ощупала себя руками. К удивлению, она осталась женщиной.

С этого ракурса была видна Луна, которая перевернула страницу «Придиры» и громко произнесла, словно ни к кому не обращаясь:

— Я вас видела?

— Нет, не видела, — ответила Гермиона, поправляя сумочку и натягивая капюшон мантии. Её русые волосы немного мешали. — Спасибо.

Пэнси протянула ей руку, и Гермиона, мгновение поколебавшись, переместилась в знакомый пустой тупик рядом со своей старой квартирой. Они оказались за мусорными баками. С двух сторон их обступили кирпичные стены. Держа Пэнси за руку, Гермиона подошла к выходу и спокойно вышла на солнечный свет. На улице никто не обратил на них внимания. Люди шли вперёд, направляясь к центральной площади. То тут, то там раздавались звуки аппарации, и становилось всё больше людей в мантиях.

Повернув за угол, Гермиона замерла. Круглая площадь изменилась до неузнаваемости. Бронзовая статуя великого волшебника исчезла за высокими панелями, на которых развевалось огромные знамёна. Белые флаги на фонарях и столбах, окружавших площадь, были заменены на зелёные.

Тяжёлая изумрудная бархатная ткань мягко колыхалась от лёгкого ветра. На ней был вышит золотой светоч, окружённый сияющими лучами.

Периметр был огорожен мерцающим барьером. Толпа медленно продвигалась к нескольким входам. У каждого из них стоял молодой аврор с волшебной палочкой, проверяя каждого входящего.

Пэнси крепче сжала руку, пытаясь удержать Гермиону. Но та лишь сильнее прижала её к себе и решительно направилась к ближайшему посту охраны.

Совсем юный аврор, едва ли старше выпускника Хогвартса, с серьёзным видом произносил заклинание проверки. Он пропускал каждого, и до Гермионы остался всего один человек. Она распахнула мантию, демонстрируя, что безоружна. Парень провёл палочкой вдоль её тела, задержавшись на мгновение у бисерной сумочки, но всё же пропустил её.

— Следующий, — сказал он.

Пэнси стояла сразу за ней. Аврор проверил её ещё быстрее. Гермиона взяла Пэнси за руку, чувствуя, как её подростковая ладонь быстро вспотела.

Площадь уходила вниз ступенями к постаменту, который окружали фигуры в одинаковых чёрных мантиях. Гермиона сразу заметила платиновые волосы, в которых преломлялось солнце. Драко стоял, пристально оглядывая толпу серьёзным взглядом. В его руке было древко палочки, а поза была строгой и ровной, как скала. Чуть дальше, на одинаковом расстоянии от всех, стоял Гарри, чуть впереди всех, как глава Аврората. Его медный жетон ярко блестел на мантии.

Гермионе пришлось пробираться ближе к сцене, работая плечами. Люди тихо переговаривались, обсуждая, что скажет министр. По отрывистым интонациям было ясно, что многие встревожены утренними новостями в «Пророке».

Гермиона заметила, как изучающий взгляд Драко остановился на ней. Её сердце на мгновение забилось быстрее. Однако он посмотрел на неё лишь долю секунды, не дольше, чем на остальных, и продолжил осмотр.

Сразу же его энергия, острая и раздражённая, достигла её через мощёную площадь. Гермиона почти слышала его недовольство. Она попыталась успокоить его, послав мысленный сигнал.

Даже на расстоянии она видела, как желваки заиграли на его щеках.

Даже это не отвлекло её от фигуры, появившейся за их спинами. Знакомый человек тут же создал вокруг себя защитную сферу, мерцавшую, как ячеистый щит. На нём была лиловая мантия, тяжёлая и длинная. Тёмные узловатые руки уверенно сжимали трость, опираясь на неё с лёгкостью. Белые склеры резко выделялись на его почти чёрном лице, а зрачки были колючими и недобрыми.

Он едва заметно пожал плечами, коснулся палочкой горла и чуть шевельнул губами, произнося заклинание. Толпа мгновенно умолкла, словно кто-то выключил звук.

Гермиона ощутила, как по спине пробежали мурашки от дурного предчувствия. Она знала: всё, что он сейчас произнесёт, обернётся для них катастрофой. Ей казалось, что она уже чувствует удавку на своей шее.

— Я был слишком добр, — произнёс Кингсли негромко, и от этого слова резанули сильнее. — И слишком надеялся на людей. Доверял, надеялся, но теперь это всё в прошлом. Сомнения приведут нас к поражению. Поражение таит хаос, анархию, смерти…

Тяжёлый вздох вырвался из его рта.

— На своём веку, — продолжал Кингсли, — я пережил две магические войны, развязанные одним Тёмным волшебником и его приспешниками. Мы смогли победить и научились жить рядом с теми, кто раскаялся. Мы восстановили страну из пепла.

Его взгляд цепко скользнул по толпе и коснулся Гермионы. Но узнать он её точно не мог, однако Ци Драко в этот момент обволокла её почти полностью защищая.

— Сомневаться в министре — значит сомневаться в Министерстве. Сомневаться в Министерстве — значит ввергнуть страну в смуту. Время, — его голос стал жёстче, — не прощает ошибок.

Гермиона резко повернула голову, когда один из людей, стоявших неподалёку от Кингсли, поднял волшебную палочку и развернул свиток. От него исходил золотистый свет. На мгновение она задержала дыхание: он был магическим.

С каждым произнесённом словом министра на свитке возникали новые строки.

— И потому мне придётся принять строгие меры, чтобы задушить новую войну в зародыше. Отныне передвижение по территории магической Британии будет ограничено. Любые перемещения между городами и выезд за пределы страны отныне возможны только с разрешения Министерства.

Низкий тревожный гул поднялся мгновенно, пока ещё как далёкий гром. Кингсли же не остановился.

— Общая каминная сеть переходит под прямой контроль Министерства магии. Совиная почта будет проверяться. Любые собрания, мероприятия и встречи, не согласованные с представителями власти, отныне считаются незаконными.

Гермиона ощутила, как шум вокруг нарастает, словно лавина, передаваясь от одного человека к другому. Она сжала руку Пэнси до боли. В толпе были несогласные, что теоретически означало их поддержку.

Кингсли поднял руку, успокаивая толпу.

— Я всегда был честен с вами, и это не исключение. Это всё только для вашей же защиты. Сегодня это безобидная шутка с безделушкой, а завтра отнятые жизни. И, наконец. Министерство объявляет набор добровольцев в ряды охраны «Чистого света». Тем, кто вступит в наши ряды, будут предоставлены особые привилегии, защита и поддержка государства.

Она чувствовала повисшее вокруг тревожное ожидание. Голос Кингсли стал тише.

— Я знаю, что вам кажется, будто у вас что-то отнимают. Но поверьте: те, кто верен закону, — будут под защитой.

Он выпрямился.

— Министерство магии всегда было едино и больше не будет колебаться. Мы выбрали путь света. — произнёс он отчётливо. — И мы доведём его до конца.

Лавину прорвало: кто-то аплодировал, кто-то роптал в протест, но авроры уже двигались по проходам, а над головами засветились палочки, готовые к любому неповиновению. Драко и Гарри прямо перед Гермионой не двинулись с места, но она видела, чего это им стоило. Напряжённый взгляд Драко впился в Гермиону. Гермиона крепче сжала руку Пэнси и прошептала почти беззвучно:

— Это только начало…

Кингсли подождал несколько секунд, пока все смолкнут, и добавил уже с небольшой улыбкой. Гермиона точно видела в ней насмешку.

— Игры состоятся, как и было запланировано. Завтра. Мистер Нотт и мисс Делакур подготовили новый сезон. Уверен, всем понравится. На этом всё. Спасибо.

Гермиона почувствовала мощный толчок в плечо, который отбросил её на спину впереди стоящего человека. Её нервы были натянуты до предела, и она едва сдержалась, чтобы не сорваться. Быстро спрятав Пэнси за спиной, она приготовилась к нападению. Но мужчина не обратил внимания на неё. Со злобой в глазах он прорвался через толпу прямо к первой линии авроров, которые мгновенно направили на него палочки.

— Кому нужны ваши Игры? — издевательски бросил он. — У нас свои.

Его рука поднялась, словно в замедленной съёмке. В воздухе пронёсся чёрный предмет и рассыпался с громким хлопком, окутывая всё густым мерцающим дымом.

Слышались звуки проклятий, но в этой мгле ничего не было видно. Гермиона быстро отступила, таща Пэнси за собой. Ци Драко следовала за ними, клокоча от злости. Через мгновение Гермиона вырвалась из чёрного облака у самой заставы площади. Позади раздавались крики и стоны, вероятно, кто-то был ранен. Молодой аврор, пропустивший их, тут же бросился к ним, решив, что они виновны. Его Остолбеней застыло в воздухе, остановленное рукой Гермионы. Ещё доля секунды — и она аппарировала не задумываясь.

С громким щелчком они оказались на полу в квартире Малфоя. Пэнси, дезориентированная, сгруппировалась и крепко сжала палочку, тяжело дыша. Гермиона прислонилась спиной к камину и выдохнула с облегчением.

— Что происходит? Что значит «свои»?

Пэнси устало опустилась на пол и потёрла лоб.

— Думаю, Гарри должен рассказать об этом. Меня особо не посвящали, так как это не представляло угрозы.

— Мерлин, — Гермиона закатила глаза. — Как думаешь, они связаны с теми, кто напал в Косом переулке?

— Думаю, да, — ответила Пэнси и тяжело вздохнула. — Надеюсь, у Гарри и Малфоя всё будет хорошо…

Она снова и снова расхаживала по маленькому подземелью, где на столе бурлил котёл. Из столовой её выгнала Пэнси, которую она раздражала нервозностью больше, чем та могла вынести. Гермиона села на диван, скрестив руки и ноги, и с усилием посмотрела на кресло, где раньше сидел Драко. В ту ночь она уснула здесь, а проснулась в своей комнате, заботливо укрытая. Очевидно, её перенёс Драко. Со стоном она зарылась пальцами в волосы. С этим тоже нужно что-то делать.

Тонизирующее зелье из недавно купленных припасов Боунс было готово. Она оставила котёл остывать, потушила огонь в камине и решительно направилась наверх, в комнату Малфоя, чтобы подождать его там, где ему точно придётся с ней поговорить. Судя по его злому взгляду на площади, ему есть что сказать.

В столовой было оживлённо, и Гермиона заглянула туда. Увидев Гарри, она выпалила:

— Когда вы вернулись? Где Драко? Почему мне не сказали?

Гарри устало хрустнул шеей.

— Ушёл наверх отдохнуть. Я тоже вымотался. День был тяжёлым, Гермиона, как ты могла…

Но она уже не слушала его. Спешно взлетела по лестнице, пропуская по две ступеньки. С грохотом открыв дверь в комнату Драко, Гермиона обнаружила, что та пуста. Она посмотрела на дверь в ванную. Из-за неё доносился шум воды.

Она решительно толкнула дверь и вошла внутрь.

Ванная была окутана белым паром от горячей воды, капли которого осели на стенах. Драко полулежал в ванне, откинув голову на бортик. Его колени торчали из-под густой пены, а руки расслабленно лежали по бокам. Вода стекала по груди и терялась в пене. Пламя от нескольких свечей бликовали в воде, на плитке и капельках воды на теле Малфоя.

Он даже не открыл глаза, когда вошла Гермиона, лишь закрутил кран с горячей водой.

Она оглядела ванную, взяла стопку чистых полотенец с пуфика и села, прижав их к груди.

— Что случилось? — резко спросила она.

Драко усмехнулся, затем медленно приоткрыл один глаз. Он посмотрел на неё и прищурился.

— Ты снова ворвалась в ванную, когда она занята. Ты об этом?

Она не ответила, пока он не открыл оба глаза.

— Нет. Я про Кингсли. Что было дальше?

— Напавший сбежал во мгле, а Кингсли отменил приказ атаковать, чтобы никого не поранить, — Драко приподнялся, пена стекала по его груди. Гермиона невольно проследила за ней взглядом. На груди виднелся бледный шрам. — Подумай сама, в день установления диктатуры нельзя убивать мирных жителей.

— Совсем не похоже на него, — с сарказмом заметила Гермиона. Драко опёрся локтем на борт и подпёр голову ладонью.

— Завтра «Ежедневный Пророк» побьёт рекорд по продажам, и, конечно, пойдут слухи…

— Перуанский порошок мгновенной тьмы, — быстро сказала Гермиона.

— Верно, — Драко приподнял брови. — Это тот самый порошок, что продаётся только в «Вредилках», которые не работают вот уже несколько дней.

Гермиона быстро облизнула губы.

— Что теперь будет?

— Кингсли приказал, что «Вредилки» теперь принадлежат Министерству и станут частью сети «Пророка», — с ухмылкой сказал Драко. — Угадай, кто в восторге от этой новости?

Гермиона покачала головой.

— Они никогда не согласятся отдать магазин, это абсурд.

— Именно так они и сказали. Рон готов поджечь всё, лишь бы ничего не досталось Министерству, но у них появился какой-то хитрый план.

— Главное, чтобы всё не стало хуже, — она запустила пальцы в волосы и с раздражением потянула их. Затем робко посмотрела на него. — Ты должен был знать, что я приду. Я думала, ты будешь ругаться.

— На самом деле я только надеялся, что тебе хватит терпения не быть там, и совершенно не был удивлён, когда обнаружил тебя. Даже посчитал, что ты припозднилась…

Гермиона внимательно наблюдала за ним. Он не шутил, но на губах играла лёгкая улыбка. Похоже, всё действительно было в порядке.

— Ты не думаешь, что мы только ухудшили ситуацию?

— Самое страшное время перед рассветом, помнишь?

Тогда они стояли среди трупов демонов, недалеко от мирно спящей деревни. Эти воспоминания всколыхнули в Гермионе тревогу, и она машинально коснулась амулета на шее. К её удивлению, он всё ещё работал, и она чувствовала слабую связь с деревней. Там всё было в порядке, значит, пока она не нужна. От этой мысли у неё побежали мурашки, и Драко это заметил.

— Замёрзла? — мягко спросил он, откидываясь на спинку ванны. — Залезай, погреешься.

Гермиона вынырнула из своих мыслей и скептически взглянула на него и ванну.

— Там мало места.

Драко тут же развёл колени, прижав их к бортам.

— Я подвинусь.

— Нет, спасибо, — Гермиона поднялась и сложила полотенца на место. — Вообще-то, я хотела поговорить о другом… Твоё отношение ко мне меня беспокоит. Я не хочу давать пустые обещания, не хочу причинять тебе боль… и…

— О, Грейнджер, ты беспокоишься о моём сердце? — Драко чуть наклонил голову прищурившись. — С тех пор ничего не изменилось. Чувства, что я испытываю к тебе, — он коснулся виска пальцем, — вот здесь. И я уверен в них больше, чем в чём-либо.

— Я не могу гарантировать, что сама снова смогу что-то чувствовать, — Гермиона на мгновение попыталась подобрать слова. — В Китае я стала холоднее. Иногда действую по привычке, потому что этого ждут окружающие, не задумываясь о своих настоящих эмоциях. Я могу не полюбить тебя.

— Давай не будем загадывать слишком далеко. Мне достаточно, чтобы ты была рядом, — тихо сказал Драко. — Большего я не прошу и не настаиваю.

Гермиона прикрыла глаза, стараясь дышать спокойно. Внутри неё что-то сжималось от боли или осознания, через что Драко проходит, соглашаясь на их недоотношения.

— Я привёл тебя сюда, чтобы ты помогла нам и, наконец, отомстила. Я обещаю, что принесу победу для тебя в своих руках. После этого мы уже посмотрим, на что способны моё и твоё сердце.

— Спасибо, — пробормотала она.

Драко уже не улыбался, но в свете свечей выглядел слишком лично и интимно. Нагретый воздух в ванной вскипятил её кровь, и взгляд сорвался чуть ниже к месту, на которое он её приглашал. Ей хотелось броситься к нему в ванну, разнести половину воды и пены, потому что она нуждалась в тепле его тела. Но сейчас не время, может быть, никогда.

Драко молча ждал её реакции. Он явно заметил, как она его разглядывает. Она потупила взгляд.

— Завтра Арена?

— Да. И я не хочу, чтобы ты там была. Если я почувствую тебя на трибуне, то сделаю всё, чтобы ты ушла. Чем больше я буду искать тебя, тем выше риск проиграть.

— Ты этого не хочешь? — Гермиона попыталась улыбнуться.

— Нет, — Драко прищурился.

— Доброй ночи, Малфой.

Она быстро покидала ванную, сбегая от него и своих мыслей. Его голос догнал её на выходе из ванной:

— Доброй ночи, Грейнджер.

***

Драко с неприятным чувством повёл плечами. Новая кожаная куртка скрипела, когда он пытался её растянуть. Кто-то явно не учёл его новые параметры с прошлого года. Угольно-чёрная кожа куртки переливалась светом звёзд, украшенная рунами. Драко повернулся к зеркалу и внимательно осмотрел себя. На спине красовался серебряный росчерк молнии. Он слегка нахмурился. Насколько ему было известно, в этом сезоне дизайном занимался кто-то другой, а не Нотт, как в прошлом году. Отсеки для зелий убрали, так как некоторые злоупотребляли ими, но это даже к лучшему. Теперь он мог быть более манёвренным. Но только не в этой чёртовой куртке. Драко повёл руками, стараясь с усилием растянуть её на лопатках. Нитки не выдержали и затрещали.

Дверь позади него открылась, и в комнату зашёл Поттер, даже без стука.

— А если бы я был голый? — удивлённо приподнял брови Драко.

— Я бы не стал смеяться, — спокойно ответил Поттер, ловко уклонившись от брошенной в него ритуальной вазы. Нотт расставил их во всех комнатах участников. — Нам уже пора идти.

— Я не могу нормально двигаться, — Драко вновь натянул куртку. — Она мне жмёт.

Поттер с подозрением посмотрел на него и нахмурился.

— Потом пожалуешься Нотту или тому, кто готовил эти костюмы, — сказал он, отступив в сторону. — На мне тоже не всё идеально. Пошли, все уже готовы, а ты всё копаешься.

— Чемпионов всегда ждут. — Драко сжал палочку и застегнул молнию куртки, которая теперь плотно облепила его торс.

Если так пойдёт и дальше, то он упадёт в обморок от недостатка воздуха.

Драко шагнул первым по длинному тёмному коридору, заканчивающийся ослепительным светом, и откуда был слышен шум. Из соседней комнаты вышел Дин, почти сливающийся со своей курткой, и приветственно кивнул Драко. Теперь, когда Рон отказался продолжать участвовать в Играх, даже несмотря на то, что потеря значка аврора не означает его автоматическую отмену, на его место встали Дин и Симус. Невилл тоже даже не думал отказываться.

Его оглушили криками, как только они вышли на свет, и Драко помахал рукой приветствуя.

— Гарри! — раздался голос Джинни, которая предстала пред ними в укороченной куртке, как и в прошлом году. — Когда нам идти?

Её голос звучал донельзя раздражённо, и причина была очевидна: вокруг Джинни крутилась Рита Скитер в ужасном тесном красном платье и лёгкой мантии, такой тонкой, почти как вуаль.

— Мисс Уизли, вы не ответили ни на один вопрос! — восклицала Скитер с возмущением. — Где вы пропадали всё это время?

Недалеко парил свиток, над которым прыгало Прытко-пишущее перо, извиваясь от нетерпения.

Джинни пыталась отгородиться от неё спиной, с усилием смотря на Поттера. На её лице ясно читалось: «Уйми её, иначе я не отвечаю за последствия». Флегматично-грустный фотограф с большим фотоаппаратом сделал вид, что происходящее его не касается.

— Репортёрам вход в ложу для гладиаторов запрещён, — холодно сказал Гарри, отодвигая Джинни плечом. — Вы не меняете своих привычек, мисс Скитер.

— У меня особое разрешение от первого заместителя Кингсли Бруствера, — ответила она, помахав перед носом Гарри карточкой, висевшей у неё на груди. — Я имею право быть здесь весь турнир и получать самые свежие эмоции участников от боёв.

Драко пристально посмотрел на карточку, которую она сжимала в пальцах, но не нашёл там подписи Нотта. Он бы ни за что не поставил её, зная, как Драко относится к Скитер. Репортёрша уже начала воодушевляться.

— Мисс Уизли должна прокомментировать своё неожиданное появление, ведь я уже вычеркнула её из списка…

Драко лёгким щелчком пальцев направил искру в свиток, который едва не упал на голову репортёра. Свиток мгновенно вспыхнул.

— А-а-а-а! — заверещала Рита, подпрыгивая на месте и пытаясь сбросить горящий свиток, но магия контроля удерживала его. Пламя обожгло её мантию, оставив дыры и запах гари.

— Уходите немедленно, вы угрожаете безопасности участников, — гаркнул Гарри. Они с Драко быстро выпроводили её из ложи в две руки.

— Помогите! — отчаянно взмолилась Рита, повернувшись к своему фотографу. Но тот не успел достать палочку. Через мгновение Рита сама себя окатила водой из палочки, чтобы потушить огонь.

С испорченной причёской, мокрыми и спутанными волосами, размазавшимся макияжем и обгоревшей мантией, она с негодованием посмотрела на Гарри. Он указал на карточку у неё на груди, где едва можно было разглядеть символы.

— Боюсь, она недействительна. Чтобы получить новую, отправьте запрос в Аврорат. Теперь с этим вопросом только ко мне.

Гарри протянул руку назад, и Драко легонько хлопнул по ней. Его лицо озарила коварная улыбка, когда Скитер, ругаясь, поспешно сбежала вниз по лестнице, кляня своего медлительного фотографа, который спокойно убирал фотоаппарат в чехол.

— Первый заместитель? — Дин, нахмурившись, смотрел на него. — Странно, что Нотт ничего об этом не сказал…

Драко напряжённо смотрел на ложу министра. Кингсли тоже взглянул в их сторону, но его лицо оставалось невозмутимым. Зато Драко нахмурился, заметив, что рядом с креслом министра появилось ещё одно. В нём сидела миниатюрная девушка с белыми волнистыми волосами, убранными в причёску на висках. На ней была роскошная сиреневая мантия.

— Нотт вряд ли признался бы, что это сделала его девушка, — задумчиво произнёс Гарри, глядя на Драко. — Что мы знаем о Делакур?

— Теперь мы это выясним, — с уверенностью ответил Драко.

Габриэль сидела так прямо, словно проглотила шпагу, и демонстративно не смотрела в их сторону.

Драко быстро пробежался взглядом по доступным ему трибунам, но не увидел никого подозрительного. Вернее, похожего на Грейнджер и её возможные маскировки. Он очень будет надеяться, что на этот раз она решит его послушаться.

Место над ареной занял Нотт, как всегда, ослепительно улыбаясь. Он поднял руки в успокаивающем жесте, будто собирался усмирить трибуны, но те взвились ещё сильнее, отвечая ему рёвом.

В центре арены выложен чёрный песок, в котором резким зигзагом тянулась молния — точь-в-точь такая же, как эмблема на спине Драко. Песок едва заметно шевелился, будто живой, и в глубине рисунка время от времени вспыхивали тусклые искры.

Магические барьеры по периметру загудели, входя в рабочий режим.

— Никто не любит долгих предисловий, — протянул Нотт, намеренно растягивая слова. — А мы и так ждали слишком долго. Толпа взорвалась. Он выдержал паузу, наслаждаясь тем, как терпение зрителей трескается. — С обновлённым составом… — он выразительно скользнул взглядом по ложе.

— А, да. Это портал, — Симус, до этого лениво опиравшийся на перила, развернул платок.

Внутри лежал рубин, пульсирующий алым светом. — Идём, что ли?

— Финниган, ты безнадёжен, — Дин закатил глаза, уже тянувшись к камню. — Раз, два…

Мир дёрнулся.

Драко почувствовал резкий рывок где-то под рёбрами, будто его вытащили крюком. Он приземлился на одно колено, взбив ногами чёрный песок, который тут же пополз обратно, скрывая следы.

— Новый участник! Дин Томас! — взревел Нотт.

Дин выпрямился, помахал рукой и коротко поклонился. Участники, как и прежде, выстроились плечом к плечу, каждый лицом к своей трибуне.

— Симус Финниган!..

Драко хлопал машинально, не отрывая взгляда от ложи министра. Кингсли аплодировал вместе со всеми, немного лениво, но показательно. Делакур же не двигалась. Она лишь слегка улыбалась, глядя на свысока.

— И, наконец… победитель прошлого турнира… Дра-а-ак-о-о Ма-а-алфо-о-ой!

Рёв трибун ударил волной. Драко ограничился коротким поклоном. В ответ Габриэль хлопала, не сводя с него глаз.

Барьер вокруг арены дрожал, но Драко этого почти не замечал. В голове крутилась одна мысль: Грейнджер точно понимала, что с Делакур что-то не так.

— Первый бой! — голос Нотта резанул воздух. — Драко Малфой и… очаровательная Джинни!

Все остальные исчезли с тихими хлопками аппарации. И тогда арена ожила.

Чёрный песок резко просел, разъехался в стороны, обнажая под собой металлические плиты, испещрённые рунами. Молния в центре вспыхнула слепящим светом и раскололась, превратившись в глубокую трещину, из которой ударил поток горячего воздуха. Плиты начали медленно вращаться, каждая в свою сторону. Где-то под ногами что-то щёлкнуло.

— Мы усложнили арены с согласия наших бойцов, — с воодушевлением продолжал Нотт. — Теперь перед вами Арена «Разлом». Она одинакова для всех пар, но не становится от этого слабее. Сражаться придётся не только друг с другом, но и с самой ареной. Тот, кто упадёт с плит, проиграет автоматически.

Драко инстинктивно отступил на шаг. Что-то снова гулко щёлкнуло под ногами, вернее, под креплением арены.

Разлом рванулся под ногами.

Драко едва успел сместиться, когда плита, на которой он стоял, резко наклонилась, заставляя тело потерять равновесие. Он скользнул, резко взмахнул палочкой, закрепляя себя заклинанием сцепки, и сразу же поднял взгляд.

Джинни уже двигалась в его сторону, преодолев одну плиту. Рыжие волосы метнулись за спиной, кожаная куртка подхватилась потоком ветра, и Драко уловил короткое, едва заметное движение: её ладонь скользнула к животу, на долю секунды прижимая ткань.

Значит, она намеренно солгала, что полностью выздоровела. Ради чего? Теперь его задача как можно быстрее и безопаснее вывести её с арены, пока она что-то себе не повредила снова. Он выстрелил первым.

— Ступефай!

Луч прошёл в ладони от её плеча, но Джинни нырнула в сторону, перекатилась по плите и вскочила слишком быстро для человека, которому должно быть слишком больно. Плита под ней щёлкнула и начала тонуть, вынуждая её прыгнуть дальше.

— Редукто! — её голос прозвучал хрипло.

Заклинание ударило в край разлома, и из трещины вырвался поток обжигающего воздуха. Драко инстинктивно прикрыл лицо, отступая, ощущая, как жар опаляет кожу.

Он не дал ей времени. Куртка неприятно скрипнула от напряжения, не дав ему полностью поднять руку.

— Инкарцеро!

Верёвки метнулись в её сторону, но Джинни рассекла их резким движением палочки, и на этот раз не успела скрыть судорожный вдох. Драко видел, как на её лбу выступил пот.

Плиты вокруг начали вращаться быстрее. Джинни выпрямилась, подбородок вздёрнулся.

— Ты поддаёшься, Малфой, — бросила она, хотя дыхание выдавало её.

— Ты обманула нас, — тихо, почти одними губами прошептал он.

Она недовольно поджала губы и рванула вперёд. И в этот момент Драко увидел, как из-под кожаной куртки просочилось что-то, впитываясь в материю брюк.

Джинни смахнула капли рукой, тут же скрывая своё лицо рукавом, произнося заклинание. Плита под ногами Джинни сорвалась вниз, выводя её из равновесия. Джинни прыгнула, приземлилась неровно и на этот раз не удержалась — колено скользнуло, каменная крошка заставила проскользить. Она вскинула палочку, снова направляя на Драко, но он уже двигался. Резким движением, согнувшись вперед, он порвал нитки на швах куртки на спине, вторым резким движением вверх порвал рукава. Жар из разлома тут же обжег кожу.

— Диффиндо! — он направил заклинание прямо ей в живот, основной урон приняла магически зачарованная куртка, но Джинни взвыла от боли. Следом второе заклинание. — Экспелиармус!

Палочка вырвалась из её пальцев и улетела в сторону, исчезая за краем разлома. Джинни дёрнулась за ней вперёд и остановилась, резко согнувшись, будто её ударили изнутри. Плита провернулась в наклоне, и, не удержавшись, она заскользила вниз на дно Арены. Хоть высота была небольшой, но этот удар мог стать для неё критическим.

— Инкарцеро! — выкрикнул Драко, отправляя в её сторону путы, за которые она схватилась. Половина платформы, и он вытянул её к себе.

Только сейчас он понял, что трибуны до этого момента тревожно молчали и тут же взорвались от восторга.

— Победа! — проревел Нотт. — Драко Малфой проходит дальше!

Джинни дрожала в его руках, стуча зубами, и со злостью посмотрела на него.

— Какого чёрта?..

— Спасаю тебя, полоумная. Поттер тебя добьёт, я обещаю, — он крепко прижал ладонь к её животу, останавливая свежую алую кровь.

— У нас травма! Медиков! — крикнул Нотт.

Плита, на которой они остались, выровнялась, и остальные тут же вернулись на свои места. Колдомедики в тёмно-синей форме с красным крестом мгновенно появились на арене, аппарировав прямо к ним. Драко отпустил её, как только целители приняли на себя её вес.

— Какой насыщенный бой, но мисс Уизли вне опасности. Мы продолжим после небольшого перерыва…

Драко спиной чувствовал жгучие взгляды из ложи министра. Он аппарировал прямо в ложу бойцов, оставив алые следы на белоснежных перилах. Его руки дрожали.

— Какого хрена, Малфой? — Поттер взбешённо толкнул его в плечо. Он явно хотел быть на арене, рядом с Джинни, чтобы убедиться, что она в порядке.

— Успокойся, — тихо сказал Драко. — Не меняйся в лице. Она солгала, что всё зажило. Боунс или в сговоре, или тоже не знала.

Поттер снова ударил его в плечо, но уже слабее. Драко заметил, что Габриэль Делакур в ложе министра пристально смотрит на него, полностью потеряв интерес к происходящему на арене.

Он мог бы поспорить на часть наследства, что именно она виновата в ужасном крое куртки. Драко резко распахнул куртку, сдернул её с себя и бросил на пол. Она все равно была безнадёжна. Починить такую сложную куртку из драконьей кожи невозможно.

Уголок губ Делакур дрогнул, и она перевела взгляд на Арену.

— Джинни срочно нужно в Больницу Святого Мунго, — продолжил Нотт. — Ничего серьёзного, просто нужно подлечиться…

— Делакур наблюдала за нами, — между делом заметил Гарри.

— Интересно почему, — ответил Драко, смотря на пустую Арену. Джинни уже забрали. — Мне нужно вытащить Нотта в клуб Забини. Там узнаем, что Делакур сделала, чтобы занять место, которое Нотт приберегал для себя.

— Следующий бой: Гарри Поттер и Дин Томас! — объявил Нотт.

Гарри и Дин переместились на арену. Та снова пришла в движение, а Гарри напал первым.

— Ты ранен? Давай посмотрю, — сбоку встал Невилл, смотря на него.

Драко посмотрел на свою руку, кровь уже начала подсыхать.

— Со мной всё в порядке. Она не моя, — вздохнул Драко.

Хватит ли нанесённой им раны, чтобы отвести подозрения о сроке давности травмы Джинни? Ему надо было быть там, в Мунго, но тогда он вызовет слишком много подозрений. Единственное, что сейчас он может, — это ждать, а затем, как Поттер закончит свой бой, неважно как, он точно прорвётся в Мунго, и это будет выглядеть нормально. А потом он навестит Блейза.