Трек к главе How Not To Drown CHVRCHES, Robert Smith

ЯМ https://music.yandex.ru/album/18721348/track/84144364

Ощущение пронзительного, отчего-то понимающего взгляда Синжэ продолжало жечь лопатки, даже когда они с Драко вошли во дворец. Внутри было ужасно душно. Голова закружилась, снова захотелось на свежий воздух, но возвращаться в сад Махо Дайдзина не было никакого желания — по крайней мере пока там находился его клинок.

Драко понял её без слов и потянул за собой к выходу. Разбираться с вещами или видеться с остальными так же не было никакого желания.

Через врата-тории они снова вышли на оживлённую улицу, но Драко направился в совершенно другую сторону, так уверено, будто знал дорогу, ну или может его тоже влёк аромат цветов. За низкими, покрытыми мхом каменными и деревянными домами показался узкий канал. По обеим его сторонам тянулись мощёные плитами дорожки, по которым неторопливо прогуливались люди. Некоторые явно были туристами: облачённые в чересчур яркие традиционные одежды, они позировали перед магловскими камерами прямо под сенью цветущих сакур.

У Гермионы от этой красоты едва не открылся рот, но Драко с улыбкой и лёгким щелчком пальцев подтолкнул её подбородок вверх. Она шутливо ударила его по руке, но позволила увести себя туда, где слегка напуганное сердце наконец запело.

Лепестки и целые соцветия медленно опадали с увитых веток. Они кружили в воздухе, догоняя друг друга в вихревых потоках от шагов прохожих, и неизбежно падали под ноги или в канал, где тихое розовое течение уносило их прочь.

Гермиона вдохнула так глубоко, что крылья носа затрепетали. Драко с шумом громко повторил её вдох, и она не удержалась от смешка.

Здесь было так спокойно. В самом начале улицы ютился ларёк с напитками и закусками. Драко оставил Гермиону наслаждаться видом у мшистого берега, а сам отошёл к продавцу. Вернувшись, он с загадочной улыбкой вручил ей уже открытую бутылку.

Ничего не подозревающая Гермиона прислонилась к горлышку и сделала первый глоток. В этот самый миг Драко с серьёзным видом поднял руку и за маленький хвостик вытащил цветок сакуры прямо из собственной ноздри, торжественно презентуя его Гермионе.

Розовая вода с ароматом и вкусом сакуры моментально пошла носом. Гермиона едва не захлебнулась, отхаркивая, кашляя и едва не умирая, чувствуя этот цветочный вкус во всех своих отверстиях. Она даже пошла слезами, пока Драко, с лишь малой долей сочувствия на лице, похлопывал её по спине и с всё той же коварной ухмылкой пытался загородить от туристов, которые смотрели на Гермиону так, будто среди бела дня перед ними явился юрэй.

Лёгким движением Драко стряхнул на землю мокрый цветок и ловко поймал другой, слетевший с ветки. Он бережно спрятал сакуру в прядях за ухом Гермионы и помог ей утереть слёзы.

— Прости, — всё же с теплом прошептал он ей на ухо, отчего по спине Гермионы пробежали мурашки. — Хотел тебя порадовать.

— Не видишь, я просто в восторге, — прохрипела она с обожжённой носоглоткой, вытирая глаза.

Драко забрал бутылку у неё из рук и ловко спрятал в широкий карман рукава.

Какое-то время они шли молча, действительно любуясь опадающими лепестками, пока Драко не спросил:

— Чувствуешь, какая Ци здесь другая?

Она чувствовала. Чувствовала, как стало легче дышать, как Ци сама льётся в тело с каждым шагом, разливаясь по энергетическим каналам и наполняя сосуд её души.

— Может, потому что они… — Гермиона чуть повела головой, указывая на пожилую японскую пару в простых одеждах, замёрзшую у края канала в тихом любовании сакурой, — …потому что они верят?

— Возможно. Что думаешь делать с Саито?

— Не знаю, — покачала головой Гермиона. — Синжэ и её разговоры о брате… Ты же тоже почувствовал, о ком она говорит? — Гермиона подняла на него взгляд. — О Вейже?..

Черты лица Драко напряглись, лицевые мышцы сжались, и он неопределённо нахмурился, так и не ответив.

— Я знаю одно: я хочу вернуться домой как можно скорее, — наконец произнёс он. — Мальчик меня не особо интересует, главное — он не представляет для нас опасности. А вот Синжэ слишком много о себе мнит. И я хочу сразиться с ней ещё до Арены.

— Она обещала. Будем ждать… — растерянно прошептала Гермиона, уже видя, как вдали, среди голых деревьев с едва набухавшими почками, на горе проглядывают алые врата. Хотелось убедиться ещё в кое-чём. Она с уверенностью потянула Драко за собой: — Пойдём.

Им пришлось дважды перебежать шоссе, за что они огребли возмущённые и явно недовольные таким поведением гудки небольших автобусов. Гермиона чуть рассмеялась, чувствуя, как покалывает в боку. Драко увлёк её дальше, мимо небольших уютных чайных, лавки с керамикой, сувенирами и магазина благовоний, распространяющего маслянистые ароматы на всю улицу. Но они даже не обратили на это внимания, видя перед собой врата и их охранников.

По обе стороны от высоких колонн огромных алых ворот стояли две деревянные фигуры в старинных костюмах с суровыми ликами и напряжёнными, словно живыми мышцами. Проходя мимо, Гермиона могла бы поклясться, что изваяния проводили её взглядом. В момент, когда она коснулась кончиком туфли внутреннего дворика, по всей территории разнёсся низкий и глубокий гул колокола, который прошёл через грудную клетку, глубоко резонируя в ней. Гермиона прижала руку к груди. Совсем как пересечь врата поместья Малфоев, когда родовая магия приветствует члена семьи. Драко таким же жестом потёр свою грудь, и они быстро переглянулись. Следом за ними во врата вошли другие туристы, но звона уже не было.

Территория буддийского храма была разбита цветущим садом, деревянными галереями, выросшими как будто из скалы, дорожками, заполненными прогуливающимися туристами, и постройками с традиционной японской крышей, крытой черепицей.

Недалеко от врат располагался источник цукубай, по двум сторонам от которого были развешаны пожелтевшие от времени бамбуковые ковшики на длинной ручке. Пока Драко с прищуром осматривал людей, Гермиона потянула его туда и, лишь подёргав за полу его кимоно, привлекла его внимание.

В её голове мгновенно отозвался знакомый, но отчего-то забытый голос — казалось, его обладатель стоял прямо у неё за спиной.

Гермиона зачерпнула воду прямо из ската и выставила вперёд левую руку, омывая её ледяной водой.

— «Только с добрыми намерениями», — проговорила она одновременно с голосом внутри себя. Перехватила ковшик второй рукой и так же омыла и правую руку, — «Чист душой и телом».

Она налила воды в ладонь и сделала глоток, прополоскала рот и сплюнула под ноги воду, которая мгновенно разошлась по трещинам камня.

— «Ни дурного слова».

Остатками воды в ковше Гермиона омыла его деревянную рукоять и повесила его на место.

— «Я войду».

Закончив, она повернулась к Драко, который, весьма скептически изогнув бровь и подперев пальцами локоть другой руки, с усмешкой смотрел на неё.

— Знаешь, — с иронией заметил он, — чтобы смыть всё то «плохое», что я успел совершить до входа в это… — Драко выразительно оглядел территорию и задержал взгляд на пожилой японке, повторившей ритуал Гермионы, — …святое место, мне придётся искупаться в этом источнике целиком.

Гермиона лишь молча и с насупленными бровями протянула ему ковш. С чуть закатанными глазами и цоканьем языка Драко всё же сделал то же самое, о чём она просила, и сделал весьма достойно, чем точно порадовал туристок, ряженных в дешёвые косплейные кимоно, успевших щёлкнуть Драко на мыльницу. Яркая вспышка озарила пространство навеса над источником, привлекая внимание Драко. Он чуть сощурил глаза, провожая спасавшихся бегством от него туристок. Незаметным щелчком пальцев он послал им вдогонку ослепительно-голубую искру, и, едва достигнув фотоаппарата, она что-то закоротила в нём. Драко предложил свой локоть Гермионе, ничем не показав, что причастен к тому, как сокрушённо девушки обступили фотографировавшую подругу, сетуя над поломкой.

Чуть дальше, у подножия большого здания с распахнутыми тяжёлыми дверями, стояла бронзовая чаша, полная песка. Совсем ещё юный монах раздавал желающим длинные ароматические палочки. Женщина, что рядом с ними омывалась ранее, приняла палочку, подожгла её от огонька в центре статуи и воткнула в песок. От вершины закурился дымок, который движением ладони женщина направила на себя, буквально умываясь им.

Драко же с самым серьёзным видом, собирая множество взглядов, в точности повторил всё за женщиной под внимательным взглядом Гермионы. И, лишь омытый дымом благовоний, он обернулся, чуть свысока смотря на Гермиону и явно нарываясь на похвалу.

Она в ответ смогла лишь сдавленно рассмеяться. Это невыносимо. Он же Малфой. Он всегда должен делать всё идеально.

— Это было восхитительно, Драко, — просипела Гермиона, давясь смехом. — И что ты загадал?

— Нужно было ещё и загадывать? — Драко с сомнением обернулся на свою тлеющую палочку, явно рассчитывая вернуться и закончить этот странный для него ритуал.

— Нет-нет, хватит, — смеясь, она увела его за руку.

Поднявшись в сам храм, Гермиона доверилась людскому потоку, который и вывел их на смотровую террасу. Такую высокую, что она открывала вид на весь Киото как на ладони. Внизу, в саду, раскинулось целое розовое море деревьев и лепестков, настолько прекрасное, что на миг захватило дыхание, и, несмотря на окружавших их людей, здесь было так тихо. Гермиона положила ладони на деревянные перила, подступая к самому краю, а Драко обнял её сзади, переплёл их пальцы и приткнулся щекой к её макушке.

— Как красиво… — прошептала Гермиона. В её жизни не было ничего прекраснее. Древний Киото с его улочками, старинными домами и вековой культурой казался волшебным сном на пике сорокаградусной жары.

— Хотела бы здесь остаться навсегда?.. — его голос над головой шевелил её короткие пряди, щекоча нос. — Когда всё закончится? Всё с Кингсли… Нам не нужно оставаться в Британии. Будет так, как ты хочешь.

— Я… — Гермиона сглотнула и покрепче переплела с ним пальцы. — Не думала так далеко. Учитывая, насколько Кингсли жаждет власти, я не хочу строить планы, чтобы не разочаровываться… Нам бы выжить.

— А я бы, пожалуй, хотел… — она почувствовала, как он улыбнулся её словам. — Нас ничего не держит. Мы можем жить где угодно.

Она не ответила, потому что не хотела давать самой себе надежду, но как можно было противостоять желаниям Драко?

Он увлёк её обратно к главному залу, где продавались обереги и сувениры. Взгляд Гермионы совершенно потерялся среди оберегающих амулетов, табличек с пожеланиями и бумажных предсказаний. Драко же всерьёз заинтересовался амулетами и начал уточнять цену, воспользовавшись лёгким дрожанием указательного пальца, применившим чары перевода. Узкие глаза монаха, отвечавшего за сувениры, ожидаемо очень расширились, когда так чисто начал говорить на его языке тот, кто выглядит как белый бог. И кажется, Драко отделался чистыми грошами, презентуя Гермионе омамори.

— На удачу, — снова улыбнулся Драко, опуская амулет ей на ладонь.

— Мерлин, Драко… — чуть покачала головой Гермиона, пряча улыбку. — Ты же не думаешь, что они смогут сработать?

— Как я понял, всё здесь работает, если верить. — Он повёл выставленной за собой рукой, подёргивая пальцами и не давая ей даже шанса не согласиться. Гермиона усмехнулась, схватив его руку и пряча амулет в карман своих джинсов.

Простой, вырезанный из дерева оберег не имел ничего общего с теми реальными артефактами, что защищали их на вершине плоскогорья. Ведь в те, настоящие, помимо Ци, была вложена кровь защитника.

Территория храма заканчивалась, и впереди оставалось лишь одно. С каменного высокого пьедестала с тихим журчанием стекали три струи. Возле источника тёмная деревянная табличка поясняла ритуал: каждый паломник подходил к своей струе, зачерпывал воду ладонями и омывал лицо.

— Та-а-ак… Давно я не встречал такой ледяной воды. Как они вообще тут выживают? — Драко замер перед надписью прищурившись. — Долголетие, успех в делах или любовь?.. Грейнджер, твой выбор?

— Успех, — без колебаний проговорила она и потянулась к струе посередине. Вода и правда была ледяной, что пальцы тут же свело от холода. Заметив на губах Драко коварную ухмылку, Гермиона нахмурилась: — Что?

— Это была любовь. Я же не сказал порядок… — и Драко уже протянул руку к той же струе, но Гермиона вцепилась в его широкий рукав.

— Нет уж! Ты берёшь успех!

— С какой стати?!

— Драко! Немедленно бери успех, пока я…

Она не успела договорить, как почувствовала странную, колющую через тонкую обувь энергию. Ощущение было таким сильным, будто она отсидела обе ноги. С правой стороны от неё, частично загороженный людьми, но всё равно возвышавшийся над низкими японцами, замер человек — тот, кто и призвал её. Белоснежные пряди, мокрые у лба, спадали на вытянутое, мертвенно-бледное лицо. Простая белая ткань кимоно едва подрагивала на ветру. Казалось, он невидим для остальных, потому что никто больше не обращал на него внимания. А затем он обернулся к Гермионе так быстро, что она невольно отшатнулась. Звериные движения. Острые. Локти напряжены. Глаза светлые, голубые, исходящие своим свечением. И они прямо сейчас в упор изучают её. Губы прямые, плотно сомкнуты.

Драко тем временем, ничего не замечая, со смешком сменил направление, набрал воду из нужной струи и ополоснул лицо. Если бы Гермиона смотрела на него, то увидела бы, как по его спине пробежала дрожь от холода.

— Ну всё, надеюсь, на этом наши религиозные изыскания…

Слова точно застряли у него в горле, когда он встретился взглядом с странным человеком или кем он был. Пристальный, светящийся голубым взгляд мгновенно переметнулся на Драко, и по коже Гермионы волной промчались ледяные мурашки.

Вокруг слишком много людей. Если начнётся бой, они не успеют никого закрыть. Они ничего не успеют сделать.

Но мужчина быстро поднял руку. Драко мгновенно рванул Гермиону себе за спину, заслоняя её своим телом. Между его пальцами выкинутой в защиту руки с треском забились голубые искры, на что мужчина лишь равнодушно взглянул и разжал губы, обнажая жуткий оскал из десятков мелких, иглообразных зубов. Положив костлявую руку себе на грудь, он сипло выдавил:

— Друг… Синжэ…

Он чуть подался вперёд, будто втягивая носом их запах. Светящиеся глаза сузились до щелей, из которых потянулся тонкий белёсый дымок.

— Рад… видеть… Здесь… нельзя…

Кажется, он говорит о том, что драться здесь нельзя. Нельзя привлекать внимание. Драко мгновенно подавил искры между пальцев, но торс Гермионы из своей руки не отпустил, всё так же закрывая её своим телом.

— Кто ты? — потребовал Драко.

Вместо ответа была широкая улыбка, больше похожая на оскал. Она не растянула уголки губ, а порвала их до самых ушей. Белое кимоно со свистом взметнулось, являя округлившуюся спину стремительно ломающихся под кожей костей. Сама бледная кожа обрастала шерстью. Одежда превратилась в рваньё, обнажая изломанные звериные лапы и выпирающие рёбра на впалом брюхе. Лицо мужчины вытянулось в узкую звериную морду. Длинные когтистые пальцы впивались в воздух, а хвост с жёсткой кисточкой хлестнул по плечу стоящей рядом туристки — та даже не почувствовала прикосновения, продолжая рассматривать карту.

Всё заняло доли секунды.

Прежде чем Драко успел закончить руну режущего, тварь выпрыгнула с площадки на другую сторону источника, там совершила насмешливый поклон, блеснув напоследок кристально-голубыми глазами, — режущее заклятие прошило поток воды, но не задело даже клочка шерсти, — и высоко взвилась, ускакав прочь прямо на скалу. Было слышно, как крошится камень под лапами, как булыжники ударяются о крышу.

Туристы озабоченно смотрели наверх и засуетились, явно ожидая землетрясения. Вокруг мгновенно началась настоящая паника, и лишь служители пытались успокоить людей.

Гермиона же дышала так, словно после пробежки, и встретилась взглядом с Драко. Он так же тяжело дышал и всё ещё с такой силой сжимал её кофту, не отпуская от себя, что вырваться было совершенно невозможно.

Тут он прикрыл глаза и даже рассмеялся, только вот этот смех не был весёлым.

— Ты чего? — прошептала она.

— Вспомнил, как смеялся над твоим предположением, что всё это может быть связано. Похоже, ты снова оказалась права.

Их вытеснило волной паникующих людей. Когда территорию у водопада оцепенела храмовая охрана, Драко и Гермиона, дабы не пробиваться сквозь толпу, заскочили в туалет ближайшей чайной и аппарировали прямо оттуда.

В длинном коридоре дворца царила звенящая тишина, и лишь где-то в глубине еле слышно наигрывала незнакомая музыка. Она и вывела их прямо к саду.

Лицом к ним, свободно устроившись на каменной скамье и не замечая их прихода, сидел Махо Дайдзин. На его коленях лежал мальчик. Одной рукой Саито медленно перебирал тёмные пряди ребёнка, пропуская их между пальцами так осторожно, словно привык делать это с самого его рождения. На какой-то миг Гермионе даже показалось, будто от обеих фигур — господина Саито и мальчика — вьётся мягкое сияние.

Неподалёку, прямо напротив них, тренировалась Синжэ. Всё так же облачённая в летящие ткани, прикрывавшие тело, чёрное, точно звёздное небо, она контролировала танец сотен лепестков сакуры. Они кружили мягким вихрем, складываясь в причудливые фигуры — то иероглифы, то цветы, то силуэты кошки или собаки…

Но глаза сына Синжэ были закрыты — судя по всему, он уже давно спал. Значит, она делала это не для него. Она делала это для Саито.

Тот наблюдал за танцем лепестков с улыбкой, тронувшей его губы. Такой светлой, что казалось, что и черты его лица разгладились, с какой теплотой он смотрел вперёд себя.

И только в этот момент Гермиона осознала, насколько сильная связь их объединяла. И даже ментальные руки не требовались, чтобы убедиться: связь между мальчиком и Саито была родственной. Он был его отцом. А значит, Синжэ была…

Синжэ первой почувствовала их присутствие и обернулась. Лепестки мгновенно опали на землю, а свечение вокруг фигур сына и Саито угасло с тихим щелчком. Ничуть не смутившись и всё так же осторожно перебирая волосы мальчика, Саито подозвал их голосом, пронёсшимся через весь сад:

— Присоединяйтесь.

Пересечь сад на пути к Саито оказалось сложнее, чем днём: двор стремительно затягивало сумерками. Солнце за пару минут спряталось за горой, окутав всё темнотой, и в саду тут же зажглись фонари, высветив лица бледным светом.

— Ваши друзья волновались, что вы не пришли к ужину, — вполголоса проговорил Саито.

Гермиона села на скамью рядом, аккуратно, чтобы не коснуться спящего мальчика. Драко остался стоять подле неё. Взгляд Саито скользнул по его напряжённой фигуре.

— Я сказал, что вы ушли погулять и ничего страшного не случится. Здесь безопасно, я гарантирую, — его палец слегка задел нос мальчишки — тот во сне забавно сморщился и уткнулся лицом в брюки. Саито лишь мягко улыбнулся. — Голодными я вас тоже не оставил: в ваших покоях ждёт ужин. Понимаю, что событий для одного дня многовато.

Гермиона всю его речь катала губу между зубами, но в конце концов не выдержала:

— Мы ходили в Киёмидзу-дэра. И там мы встретили… — она осторожно оглянулась сначала на Драко, затем на Синжэ, которая больше не присоединялась к разговорю и просто играла лепестками уже без зрителей. Вернув взгляд к заинтересовавшемуся Саито, Гермиона продолжила: — Человека… с белоснежными волосами и светящимися глазами. — Она замялась, подбирая слова. — Он сказал, что он друг Синжэ. А затем… обратился в зверя.

Она замерла в ожидании его реакции — хоть что-то должно было его выдать: движение бровей, промелькнувшее раздражение в глазах, подсвеченных фонарями. Но ничего.

— Он ушёл? — лишь спокойно уточнил он.

— Вы знаете его? Это анимаг?.. — спросить прямо Гермиона не могла: иначе пришлось бы выдать, откуда они знают этого зверя. Одна маленькая ниточка вопросов могла потянуть за собой целый ком ответов, давать которые она не желала. Не тогда, когда никому здесь не верила.

— Вы назвали его анимагом?

— У нас таких волшебников называют именно так, — напряжённо отозвался Драко.

Саито наградил его лишь мимолётным взглядом и снова сосредоточился на Гермионе:

— Интересно… В Японии существуют существа, которые никогда не были людьми до конца. А также люди, которые никогда не были чем-то иным полностью. Зачастую эта граница очень расплывчата. Вы считаете зверя маской человека. Мы же считаем человека маской зверя. Но, в отличие от ваших анимагов, эти существа почти бессмертны.

Лучше бы он этого не говорил. Всё стало в разы, в чудовищные разы сложнее. Гермиона метнула взгляд на Синжэ — та закончила упражнение и теперь лёгкой поступью приближалась к скамье.

— Вы посвящённый, — выпалила Гермиона, вновь уставившись на Саито.

Саито в последний раз провёл рукой по волосам мальчика, не торопясь с ответом. Синжэ наклонилась, подхватывая сына под лопатки и колени. Тёмная Ци, как и прежде, отступила, не смея касаться ребёнка. Простым жестом Саито поправил на нём одежду. На какой-то миг пальцы Синжэ и Саито встретились и разошлись — без единого слова или напутствия, но обменявшись взглядом, который окончательно убедил Гермиону: они семья. Синжэ, прежде чем подняться, бросила на Гермиону быстрый взор — очевидно, понимая, что та обо всём догадалась, — и, ничего не сказав, ушла во дворец. Ребёнок доверительно прижался к её груди.

Саито проводил её долгим взглядом, пока она не скрылась в темноте коридора, и чуть улыбнулся.

— Я ждал, когда вы признаете это. И перестанете прятаться, — он протянул руку вперёд. — Протяните.

Но ему нужна была не её физическая ладонь. Его Ци сформировалась в прозрачную ментальную кисть и ждала ответа. Гермиона быстро облизнула губы, чувствуя, как Драко подле неё напрягся. Она почти слышала как его пальцы испускают искры…

Она выпустила свою ментальную руку и медленно коснулась его. Губы Саито тронула медлительная улыбка, хотя для стороннего зрителя он так и остался сидеть протянутой и отвергнутой рукой в сторону Гермионы.

— Похвально. Ци такой формы — большая редкость. Вам говорили?

— Да, — кивнула Гермиона. — Я знаю многое, но далеко не всё.

Саито отпустил её ментальную руку и следом опустил свою физическую. Гермиона метнула быстрый взгляд в сторону дворца.

— Тот мужчина говорил о Синжэ… И её Ци… Вы знаете?..

Она намеренно недоговорила, повесив вопрос в воздухе. Саито улыбнулся, не глядя ей в глаза:

— То, что её Ци — тёмная? — Он чуть качнул головой, и тёмные, смоляные волосы колыхнулись в заколке. — Конечно. Это был её выбор. Чтобы стать сильнее.

Сильнее для кого? Гермиона очень хотела задать этот вопрос, но промолчала, прекрасно понимая, ради кого старается Синжэ: ради своего ребёнка и ради Махо Дайдзина, которого даже не может назвать мужем. И то, что тот не-анимаг назвался её другом…

Не давая ей задать новые вопросы, Саито спросил сам:

— Кто научил вас чувствовать Ци и управлять ею?

Драко тут же шагнул вперёд, заслоняя бедром плечо Гермионы:

— Прошу прощения, господин Саито, но время позднее, а мы ещё не ужинали…

— Драко-кун, я правда не кусаюсь, — Саито поднял на него взор снизу вверх и чуть прищурился. Глаза его были весёлыми, чёрными, как бусины. — Я лишь интересуюсь. Такие мастера, как вы, в наше время встречаются единично. Все эти знания вымирают, как и многое в мире. Люди забывают традиции, то, во что верили, всё чаще смотрят на Запад… А вы — просто исключение из всех правил.

Гермиона примирительно сжала бедро Драко, чувствуя, насколько он напряжён, и ответила:

— Я за столько лет не встречала никого подобного моему учителю. И я точно не могу называть себя мастером.

— Но научили Драко… — медленно и с улыбкой произнёс Саито. — Может, вы и не замечаете, но между вами вьётся связь, сотворённая Ци. Её уже ничем не разрушить. Это так удивительно… Впрочем, не буду вас больше мучить, ступайте отдыхать. Завтра будет Арена, где мы все познакомимся поближе. И ваши друзья наконец поверят, что я не держу вас в плену… — Саито легко рассмеялся, и от этого смеха плечи Гермионы на миг расслабились.

— Доброй ночи, — Гермиона поднялась, увлечённая за руку Драко.

Драко быстро добрался до отведённого им крыла и ввёл Гермиону внутрь. Она прошла вперёд, разминая затёкшую шею и почти не смотря по сторонам — отметив лишь, что на журнальном столике и правда стояли пиалы с ужином. Из кармана джинсов Гермиона достала оберег и повесила его над футоном, на котором им предстояло спать сегодня и в ближайшие дни до Ками-арены — а там и до тех пор, пока всё это не закончится.

Драко проводил её долгим взглядом, а затем указал сначала на дверь, ведущую во внутренний дворик, окутанный клубами пара, а затем на соседнюю створку.

— Купель или душ?

— Душ, — тихо отозвалась она.

Гермиона по локоть погрузилась в бисерную сумку в поисках свежего белья. Драко же, ничуть её не смущаясь, скинул кимоно и штаны прямо на кресло и, оставшись полностью обнажённым, сдвинул перегородку в сторону и прошёлся к купели, сверкая ягодицами, чтобы потом опуститься в неё, издав наслаждённый вдох.

Гермиона же скрылась за второй дверью, где нашла душ с ванной, и быстро ополоснулась. Выйдя, она застала Драко лишь в одном полотенце на бёдрах, которое небрежно распахнулось, стоило ему усесться за низкий столик прямо на пол. К счастью, деревянная столешница скрывала от глаз то, о чём Гермионе в силу творившегося в голове хаоса думать пока не хотелось.

С кончиков платиновых волос Драко всё ещё капала вода. Управившись со своей порцией, он подпёр подбородок кулаком и молча наблюдала за ней. Гермиона ела медленно, прекрасно понимая, что уснуть быстро всё равно не выйдет.

— Мне не нравится то, что происходит, — наконец произнесла она, откладывая палочки.

— Я бы удивился, если бы тебе хоть что-то из этого нравилось, — чуть улыбнулся Драко, но взгляд его оставался серьёзным. — Нам пока не под силу на это повлиять. И то, что Саито теперь знает о нас… меня совсем не утешает.

— Меня тоже, — со вздохом призналась Гермиона, принимая его протянутую ладонь.

Она сама распахнула полотенце с его бёдер, отбрасывая его к ногам, избавилась от собственной футболки, наброшенной прямо на ещё влажное после душа тело, и потянула Драко за собой на футон, такой воздушный, будто она вступила в облачко. Сладко вытянув ноги, Гермиона на мгновение замерла, действительно намереваясь уснуть, но Драко мгновенно прижался сзади, обняв её под грудью и крепко притянув к своей горячей груди.

— Очень долгий день… — вполоборота попыталась возразить она.

— И ты заслуживаешь небольшой разрядки…

Рука его скользнула ниже: очертила изгиб талии, обвела углубление пупка, спустилась по дорожке вьющихся волосков и проникла между бёдер, поглаживая их нежную внутреннюю сторону. Губами Драко приник к чувствительной мочке уха, слегка закусывая её и обжигая Гермиону горячим дыханием. Это мгновенно отозвалось сладостной искрой тепла внизу её живота.

Она издала тихий вздох и сдалась, встречая его губы своими, целуя их, слегка закусывая, катая между зубами, гладя его язык, как внутри разгорается жажда. Драко покрыл поцелуями её шею, острую косточку ключицы, а затем мягко перевернул её на спину. Сдвинувшись ниже, он припал губами к её веснушчатому плечу, перетёк к груди и накрыл сосок ртом, втягивая его и слегка прикусывая. Гермиона со стоном запустила пальцы в его влажные волосы, чуть оттягивая их назад.

Драко раздвинул её бёдра коленом, устроившись между ними, и переключился на вторую грудь, пока внизу у Гермионы уже бушевал настоящий пожар.

Его поцелуи проложили дорожку по ложбинке между грудей, опустились на живот и лобок. Мягко согнув её ноги в коленях, Драко подался ещё ниже.

Гермиона приподняла край одеяла, встречаясь с ним взглядом.

— Драко…

— М-м-м?.. — его горячее дыхание овевало её, заставляя покрываться мурашками. — Я слишком долго этого ждал, Хани. Не могу отказать себе в удовольствии. А ты?..

С этими словами он приник к ней горячим влажным ртом, осторожно проводя языком по капюшону клитора. Гермиона бросила одеяло, выгнувшись дугой. Язык трепетал, принося ей удовольствие, пока она сжимала пальцы ног, стараясь заглушить стоны.

Вскоре Драко стало жарковато: он окончательно отбросил одеяло в сторону, полностью обнажая их обоих. Гермиона приподняла голову, уставившись на него, видя, как и он смотрит на неё в ответ, продолжая эту пытку. Огоньки от фонарей плясали в его глазах.

— Ох-х-х… — откинулась Гермиона обратно на подушки, чувствуя, как скоро сорвётся в пропасть.

Драко одним движением подался вверх, упёрся ладонью в футон у её головы и плавным, глубоким толчком полностью вошёл в неё. Оба одновременно выдохнули сдавленный стон.

Он накрыл её губы поцелуем, выдыхая жар прямо ей в рот, и задвигался, дрожа всем телом от напряжения. Гермиона обвила его поясницу ногами, подставляясь под каждый толчок и полностью раскрываясь ему навстречу.

Пропустив руки под её спину и прижав Гермиону к себе так крепко, будто хотел войти ещё глубже, Драко ускорился. Его дыхание сбилось до отрывистых стонов, пока Гермиона не взмолилась.

— Драко! Заклинание!..

Она чувствовала, как его рука шевельнулась под нею, и в ту же секунду волна блаженства накрыла Гермиону с головой. Секундой позже к ней присоединился и Драко, содрогаясь всем телом, он излился внутри её защиты, выдыхая последний стон сквозь сжатые зубы.

Какое-то время он заворожённо лежал на ней, тяжело и облегчённо дыша. Гермионе казалось, будто на неё обрушилась приятная тяжёлая скала, и ей пришлось шлёпнуть его по плечу, чтобы он с тихим смехом наконец скатился на соседнюю подушку.

— И зачем мы только ходили в душ?.. — пробормотала она, всё же настигая его губы нежным поцелуем. — Я сейчас…

Снова ополоснувшись, Драко уже ждал её на футоне. Стоило Гермионе лягнуть рядом, как он тут же притянул её к себе, укрыл одеялом и зарылся лицом в её ещё влажные волосы.

Совсем скоро его дыхание выровнялось — он заснул. В чём он был прав, это смогло снять напряжение в теле, но не смогло расслабить разум. Гермиона всё лежала в темноте, уставившись на бамбуковую перегородку, и думала о том, что здесь, в Японии, она может найти куда больше ответов на вопросы, которые не успела задать своему учителю. И что здесь есть как минимум двое людей, чья Ци несоизмеримо превосходит её собственную.

И вот последнее по-настоящему пугало.