Трек к главе Sign of the Times Harry Styles

ЯМ https://music.yandex.ru/track/142481079

Тело потеряло ощущение реальности. Она парила в бескрайнем сером пространстве, где не было ни начала ни конца. Вместе с ней был кто-то ещё — бесцветный силуэт, темнее серого, с дрожащим контуром. Она пыталась сосредоточиться на нём, но безуспешно.

Она что-то произнесла, чувствуя вибрацию в горле, но не поняла своих слов. Ответ пришёл незамедлительно. Голос доносился как будто из-под воды, искажённый и далёкий, но странно знакомый.

— Тогда мы застрянем здесь навсегда…

Осознание обрушилось внезапно. Взгляд упал на её ладонь, в которой спокойно лежал нож. Казалось, ему здесь не место. Она вложила его в ладонь силуэта.

Он не противился. Пальцы сомкнулись на рукояти, и её накрыла волна вины, без имени и причины. Она почувствовала, что совершила нечто непоправимое, и всегда знала об этом.

Мир мгновенно раскололся на две части, и её ослепила вспышка, похожая на молнию.

Гермиона резко села в кровати, хватая ртом воздух. Простыни были мокрыми от пота, сердце билось так, будто пыталось вырваться наружу. Несколько секунд она не могла понять, где находится: потолок казался слишком близким, слишком реальным после бесконечной серости.

На соседней кровати спокойно спала Лаванда, чуть дальше за стеклянной перегородкой — Рон. Их безмятежный вид потряс Гермиону, и она удивлённо выдохнула.

Что-то произошло. Кошмар, который ей приснился, не выглядел ужасающим, скорее тревожным, но теперь ей стало по-настоящему жутко.

Рука мгновенно сжала горло, но цепочки не оказалось. Она в панике заметалась по кровати, но медальон исчез. Хотя мгновение назад она чувствовала его на груди.

Не осознавая охватившей её паники, она вскочила с кровати и, не заботясь о том, что на ней только пижама, бросилась к двери в гостиную и распахнула её.

В нише пола на диване свернулась и мирно спала Дафна, укрытая пледом, но взгляд Гермионы даже не задержался на ней. Она в упор смотрела на Тео, что стоял над раковиной. Он мыл руки, и вода стекала по его пальцам, капала в белую эмаль. На одно мгновение Гермионе показалось, что его кожа испачкана чем-то тёмным, приставшим к коже. Она моргнула, и видение исчезло.

Тео вскинул на неё голову слишком резко, словно она застала его врасплох.

— Привет… — начал он.

— Ты хорошо спал? — перебила она.

Слова вырвались раньше, чем она успела подумать. Тео нахмурился, будто вопрос сбил его с заранее подготовленного маршрута.

— Вроде да, — сказал он после паузы. — Хочешь кофе?

Гермиона быстро кивнула. Отказаться было бы подозрительно, а сил на объяснения у неё не было. Оставаясь на месте, она ловила на себе его подозрительные взгляды.

Он включил кофеварку, взял хлеб, масло. Нож — тупой, с закруглённым концом — лёг в его руку.

Желудок мгновенно скрутило. Ей стало плохо по-настоящему.

Комната поплыла, звук воды и гул прибора отдалились. В зеркальной поверхности ножа мелькнуло чьё-то отражение. Абсолютно белое с искажёнными чертами, вытянутые, лишённые глаз. Она не успела рассмотреть, потому что паника полностью завладела ею.

— Я сейчас, — выдохнула она и бросилась к двери, не дожидаясь ответа.

С трудом проглотив поднявшуюся желчь в горле, она бежала босиком по пустым коридорам корабля, даже не задумываясь, почему никого нет. На лестнице не было ни души, даже стюардов. По знакомому маршруту она неслась как птица и забарабанила в дверь.

Она открылась сразу же, как будто её ждали. Капитан стоял внутри, прямо, с пустым, стеклянным взглядом.

— Доброе утро, леди, — произнёс он ровно, без интонаций.

Комната, скрывавшаяся за его спиной, была безупречно чистой. Всё лежало на своих местах. Гермиона даже не стала делать вид, что осматривается, встав на цыпочки.

— Вы пришли за этим? — не дожидаясь её приветствия, уточнил капитан и протянул ей предмет на длинной медной цепочке. — Правда, он не работает. Но вы знаете, что с этим делать.

Холодный и тяжёлый металл лёг в руку. Гермиона провернула его, осматривая компас, и сразу проверила стрелку. Она не показывала на север.

Гермиона повесила его на шею, туда, где должен был быть медальон, и кивнула в знак благодарности, но капитан уже закрыл дверь прямо перед её носом.

Она вернулась спокойно, без спешки. В коридоре уже слышались оживлённые голоса. Открыв дверь, она увидела, как в гостиной собрались все. Драко стоял с чашкой кофе напротив Тео, который так и не отошёл от кофемашины. Джинни сидела на барном стуле рядом. Пэнси лежала на диване вместе с Дафной. Рон и Лаванда обнимались в дверном проёме, и Гарри, нахмурившись, первым заметил Гермиону.

— Гермиона? Ты где была? — чуть хрипло спросил он.

— Ты что, так выходила в коридор? — с добродушной издёвкой спросила Пэнси, скривив губы. — Мерлин, Грейнджер. Это же не гостиная Гриффиндора…

Все тихо рассмеялись, она видела их сквозившие улыбки, и лишь один подозрительный взгляд. Тео смотрел на неё неотрывно с момента, как она вошла.

В прострации она вернулась в комнату под глупые пересмешки остальных, приняла душ и оделась. Когда вышла, её кто-то обвинил, что она всех задерживает. Кто, Гермиона даже не придала значение.

Она шла позади всех, не прислушиваясь к разговорам. Компас на её груди согрелся, но стал казаться таким тяжёлым. Обняв себя за плечи, она напряжённо вслушивалась. Вдалеке гудели двигатели лайнера, слышалось лёгкое поскрипывание, его обычная жизнь, но для неё всё звучало оглушающе.

Тео шёл впереди и уже несколько раз оборачивался, чем только усиливал её напряжение. Он внимательно следил за ней, проверяя, идёт ли она. Когда их взгляды встретились, он тут же отвернулся, но неприятное чувство осталось: казалось, он ждал именно этого момента.

Они поднялись по лестнице в холл ресторана. Гермиона замерла, увидев часы.

31 октября, 9:12 утра.

Спина и руки покрылись липким потом. Упавшая пластинка минуты чуть не подкосила её ноги. Во рту пересохло, появился кислый привкус. Гермиона почувствовала, что сходит с ума.

— А где все? — напряжённо спросила Пэнси. Гермиона знала, что она скажет именно это.

В голове вдруг что-то щёлкнуло. Она не оглядывалась — всё стало очевидно. Настолько очевидно, что не испугало. Слишком тихо, воздух стерильно чист. Ни запаха кухни, ни голосов персонала, ни шагов. Гермиона выдохнула с облегчением. Рядом стоял Драко, растерянно оглядываясь.

Тео снова посмотрел на неё, на этот раз открыто. Его взгляд был острым, выжидающим, почти тревожным.

— Вам не кажется это странным? — протянул Рон. — Мы никого не встретили с утра. И афиш не было.

— Может, экипаж сменился? — предположил Драко. Гермиона покачала головой. — Или все собрались на другой палубе…

— Давайте заберём Блейза, — поморщилась Пэнси. — Пока он тоже куда-нибудь не пропал…

— И заодно найдём кого-то из экипажа, — строго сказал Гарри, оглядывая всех. — Мне это не нравится…

Она шла по лестнице, поддерживаемая рукой Драко, и не сопротивлялась. Его обеспокоенные взгляды касались её, а внутри нарастала дрожь.

— Всё в порядке? — склонился он к её уху. — Ты заболела?

— Да, — быстро солгала она. — Простыла.

Драко тихо вздохнул, выражая то ли сочувствие, то ли недовольство.

На огромной палубе, где проходила вечеринка у бассейна, было пусто. У самого бассейна на шезлонге спал Блейз. Пэнси подошла к нему и легонько дёрнула за ногу. Он резко проснулся и, моргая, посмотрел на них.

— Доброй ночи? — хрипло спросил он, протирая глаза. — Или уже утро?

— Утро, — хмуро ответил Гарри, толкнув ногой пустую бутылку на полу. — Ты кого-нибудь видел из персонала?

— Я спал, дружище, пока вы не решили меня разбудить, — зевая, нехотя ответил Блейз. — И вообще, у меня во рту пустыня. Кто-нибудь, принесите воды…

— Здесь никого нет, — быстро выпалила Гермиона.

Драко удивлённо посмотрел на неё, и его объятия чуть ослабли.

Дафна фыркнула:

— Что за глупости?

— Мы здесь одни, — уверенно продолжила Гермиона. Драко отступил на шаг. — На лайнере остались только мы и…

Туман в её голове рассеялся, и она быстро произнесла имя, боясь забыть:

— Дэрил…

— Дэрил? — Блейз сел на шезлонге, потирая голову. — Интересно.

— Да, — Гермиона ощущала внимательный взгляд сбоку. — И капитан. Я его видела утром. Он…

— Ах, ещё и капитан, — с сарказмом улыбнулась Дафна и повернула голову к остальным, качая рукой, как будто давая понять, что что-то не так. — Ну это меняет дело…

Джинни смотрела на Гермиону с лёгким недоумением, без тени улыбки.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Ты такая бледная… Наверное, качка?

Гермиона почувствовала, как дрожат её пальцы.

— Да, то есть нет, — её голос дрогнул, она опустила глаза и попыталась успокоиться. — Пожалуйста, просто помолчите и выслушайте меня.

— Да брось, Грейнджер, — Блейз встал и направился к барной стойке в одних плавках. — Это розыгрыш от команды за вчерашнюю вечеринку.

— Сегодня же праздник, — беззаботно отмахнулась Пэнси. — Не о чём беспокоиться…

— Но… — она беспомощно посмотрела на них. Даже Рон чуть улыбнулся, переглянувшись с Гарри. — Послушайте меня.

Блейз закатил глаза.

— Да расслабься…

— Заткнись.

Тео, стоявший в стороне, сжал губы. Он резко шагнул вперёд и указал на Забини.

— Замолчи хоть на секунду, идиот, и послушай её, — рявкнул он, теряя терпение. Гермиона замерла, когда он протянул руку и коснулся её плеча. — Говори, — сказал он уже тише.

От прикосновения её охватил холод и волна странных ощущений, словно из седеющего тумана. В воздухе витал запах влажной зелени, холода и немного смолы. Она почувствовала невыносимый ужас, пробежавший по позвоночнику. Ей показалось, что на неё давят чужим телом, а чьи-то мягкие губы грубо впиваются в её рот. Мысли спутались, и она судорожно подняла взгляд, увидев, как чьи-то глаза в темноте сливаются с внимательным взглядом Тео.

Видение исчезло так же внезапно, как появилось. Гермиона в ужасе отшатнулась, споткнувшись о собственные ноги.

— Это уже было, — выпалила она хрипло. — Всё это. Мы… мы уже здесь были.

Смех, наконец, затих. Она видела внимательные и встревоженные взгляды, обращённые к ней, и кто-то притянул её к своему торсу, вырывая из руки Тео.

— Убери свои лапы… — злобно процедил Драко.

— Ты помнишь? — тихий, почти не верящий голос Тео, он шагнул за ней, не обращая внимания, как грубо Драко толкнул его в грудь, пытаясь оторвать от её руки. — Гермиона.

— Иди на…

— Я не понимаю, — она в ответ вцепилась в его руку, а Тео посмотрел на это с таким изумлением. — Я ничего не понимаю…

— Что за драматический спектакль? — Блейз, наконец, очнулся и усмехнулся. — Вы что, сговорились и решили устроить для нас театр?

— Я сказал тебе молчать! — рявкнул Тео, чуть обернувшись в его сторону. Гермиона чувствовала, как дрожат его пальцы, стискивая её руку. — Хоть секунду. Ты можешь молчать?

— Да ты совсем охренел!

Драко резко дёрнул Гермиону на себя. Руки Тео и Гермионы разомкнулись, и Драко тут же спрятал её за своей спиной.

— Рехнулся?

— Отпусти её… — взгляд исподлобья, тяжёлый и страшный, Гермиона видела от Тео впервые.

— Псих…

Она не успела среагировать, как кулак Тео со свистом разрезал воздух и ударил Драко по скуле. Тот отшатнулся и наткнулся на Гермиону. В следующий миг Драко с матами и яростью набросился на Тео, вцепившись в его рубашку. Тео ответил ударами в бок, и они оба рухнули на пол, пытаясь побороть один другого.

Лаванда истошно завизжала, Пэнси металась вокруг, а Блейз с ухмылкой откупорил бутылку и сделал глоток.

— Стойте! — Гермиона бросилась вперёд, опасаясь, что её тоже заденут. Тео оседлал Драко, неистово колотя его по лицу. Гермиона в панике обернулась. — Гарри!

Гарри, выйдя из оцепенения, вместе с Роном подбежал к дерущимся. Один схватил Драко, оттащив его, другой — Тео, который пытался дотянуться до Драко, молотя воздух.

— А я-то думал, когда же они, наконец, подерутся, — Блейз, сев, потянулся, явно наслаждаясь зрелищем.

Гермиона металась между ними, не зная, кому помочь: проверить разбитую губу и висок у Драко или осмотреть окровавленные кулаки Тео.

— Сели! — рявкнул Гарри, хорошенько тряхнув Драко в своих руках. — Что за драки…

— Она спасает всех вас, дебилы! — Тео сплюнул кровавую слюну, от вида которой у Гермионы подкосились ноги. — Выслушайте.

— Что за бред…

— Ты тоже что-то знаешь?

Решение было принято мгновенно, она рванулась к Тео. Он почти висел в крепких руках Рона, грудь и живот его бешено вздымались, он с яростью смотрел в сторону Драко, а от того слышались только маты. Взбешённый взгляд перешёл на Гермиону, став почти безумным. Вряд ли он слышал хоть слово. Она взяла его лицо в ладони, не боясь испачкаться в крови, и повторила, чётко выделяя каждое слово:

— Ты знаешь что-то? Что я вижу? Что происходит?

— Гермиона! — раздался отчаянный голос за её спиной, но она не обернулась. Её взгляд метался по тёмным глазам Тео. Он прикрыл веки, судорожно выдохнул и опустил голову в её руку.

— Я могу всё испортить, как и раньше. Не так быстро. Мы должны действовать аккуратно. Я слишком долго работал. Отпусти меня, — произнёс он, теперь обращаясь к Рону. Тот сразу же разжал хватку.

Драко всё ещё стоял, удерживаемый Гарри, и снова что-то говорил.

Адреналин кипел в её крови, заставляя перед глазами мелькать искры. Ей казалось сейчас главным слушать Тео и его успокоившийся голос.

Тео взглянул на свои разбитые костяшки с усталостью и уверенно схватил её за руку, таща за собой. Гермиона слышала недовольство позади себя, но все двинулись за ними. Они так быстро вернулись в холл у ресторана, что она запыхалась. Тео встал за её спиной, рукой отогнав Дафну, которая зазевалась и попала в поле зрения Гермионы.

— Посмотри сюда, — его голос заставил мурашки пробежать по коже. — Что ты помнишь? Если слишком сложно, закрой глаза…

Гермиона окинула взглядом пустой холл, но что-то было не так. Чего-то не хватало. Её взгляд метнулся к стеклянной стене, разделяющей холл и кухню ресторана. Там кто-то был. Помехи в виде теней мелькали, исчезая, как только она моргала. В нос ударил резкий запах чистящих средств, и желудок внезапно взбунтовался, пытаясь вырваться наружу. Она зажала нос рукой и всхлипнула.

Внезапно в голове вспыхнула острая боль, словно кто-то вонзил в неё иглу. Гермиона вскрикнула и схватилась за голову.

— Хватит! — выкрикнул Драко, стремительно направившись к Тео и оттолкнув его от Гермионы. — Что происходит?

Гермиона в ужасе смотрела на его раны. Кровь текла по разбитым частям лица, которые тут же набухали. Она попыталась встать между ними, видя, как Драко сжимает кулаки, а Тео смотрит на него с тихой яростью.

— Я… подождите, — взмолилась она, умоляюще глядя на остальных. Даже Блейз молчал, хотя его лицо выдавало, что он с трудом сдерживается. — Я чувствую, что это важно. Если что-то забуду, то…

— Что? — фыркнул Блейз. — Мы все умрём?

Гермиона не успела ответить, как вмешался Тео:

Гарри выступил вперёд.

— Нотт, не забывай, что мы авроры с Роном… Никто бы не смог до нас добраться.

Тео отступил, зарывшись руками в волосы, с тихим рычанием. Его глаза раздражённо закатились, а мышцы на руках напряглись. Он обернулся так быстро, что Гермиона испуганно отшатнулась, оказавшись почти вплотную к Драко.

— Ты должна вспомнить, ради их блага. Идём со мной… — Тео протянул руку, теперь предлагая, и Гермиона, не колеблясь, вложила в неё свою.

Никто из них не произнёс ни слова. Он повёл её по освещённым и пустынным коридорам. Казалось, что ещё мгновение назад здесь были люди, но теперь царила тишина. Позади раздавались шаги и тихие перешёптывания остальных. Тео крепко держал её за руку, и она чувствовала тепло его ладони и лёгкую натруженность суставов. Он привёл её на тёмную палубу и на мгновение замер.

Это было просторное помещение с высоким потолком, тускло освещённое техническим светом.

— Парк аттракционов? — удивилась Лаванда.

Тео отпустил руку Гермионы и на несколько секунд исчез. Послышался грохот рубильников, и он вернулся, теперь держа её за плечи и подталкивая вперёд.

— Вспоминай, прошу…

Гермиона с удивлением посмотрела на зелёные светящиеся глаза сгорбленной старухи, стоявшей у страшного шатра с не менее пугающим названием «Дом ведьмы».

— Посмотрим, как живут ведьмы по мнению маглов? — произнесла она, и Блейз, начавший было говорить одновременно с ней, удивлённо замолчал. Тео позади выдохнул с облегчением.

— Хорошо, — его руки дрожали. — Ты умница, Грейнджер. Посмотри сюда…

Он развернул её к простому шатру под названием «Стеклянный лабиринт». От его вида у неё затряслись руки. Вспышка света, чей-то голос — она не разобрала слов, только мелькание огней и собственный топот. Внутри неё бушевал панический ужас.

— Ты считаешь меня жутким? — тихо прошептал Тео ей на ухо. Она резко обернулась, а он отступил, пряча руки за спину.

Ответ застрял у неё в горле. Эта фраза была ей так знакома, что она могла разобрать её по звукам.

— Мне это не нравится, — капризно протянула Лаванда, надув губы. Она стояла рядом с Роном.

— Куколка… — растерянно пробормотала Гермиона и перевела взгляд на следующую локацию.

В деревянной коробке, почти полностью скрытой алым занавесом, находилась цирковая арена. Тео подошёл к ней сразу, как только Гермиона посмотрела, и дёрнул за шнурок. Занавес открылся, и Гермиона ахнула, увидев манекены. Но почему-то пугал пустой крутящийся диск для метания ножей, выкрашенный выцветшей красной краской. Он вращался, закручиваясь в спираль.

Гермиона шагнула внутрь, касаясь стены, оклеенной бумажными обоями, местами выцветшими.

— Здесь должна быть надпись… — произнесла она.

Тео выдохнул, поражённый. Она обернулась к нему. Он едва стоял, опираясь руками на бёдра. Его глаза скрывались под кудрями, но когда он выпрямился, она заметила, что белки его глаз покраснели. Он сорвался с места и бросился к соседней фотозоне, схватив с неё фотоаппарат. Остальные переглянулись в недоумении. Даже Драко молча стоял чуть дальше.

Перед ней внезапно возникло ещё одно видение. На столе лежал ровный ряд снимков, содержимое которых невозможно было разобрать. Кто-то аккуратно поправлял их рукой.

Тео вернулся и поднял камеру, неожиданно сфотографировав Гермиону на цирковой арене. Ослеплённая вспышкой, она не сразу поняла, что пол начал прогибаться. Тео вошёл и остановился рядом, держа снимок и слегка помахивая им перед глазами.

— Сейчас проявится, — его голос дрожал. Гермиона взглянула на снимок, который был белым.

Осознание пришло к ней в тот момент, когда она увидела вспышку.

— «Совесть взыщет за грехи», — тихо сказала она, касаясь стены. Она могла обвести пальцем контур каждой буквы, видя их в своём сознании.

Тео замер, перестал махать снимком и медленно обернулся к ней с недоверчивым взглядом.

— Мы все… грешны? — едва слышно спросила она.

— О да, — Блейз усмехнулся и закатил глаза. — Особенно я…

Он замолчал, потому что Тео отпрянул от Гермионы и рухнул на пол, как тряпичная кукла. Упав на сломанную солому, он притянул колени к груди и задрожал от рыданий. Гермиона опустилась рядом, положив руку ему на голову, пытаясь успокоить.

Это уже происходило. Много раз. Не здесь, а в том кошмаре, который разбудил её утром. Внезапно она поняла что-то важное. Холод пронзил её разум, обнажая пробелы в памяти.

— Мы попали в аномалию. И останемся здесь, пока не покаемся, — спокойно, пропуская пряди Тео между пальцев, сказала она.

— Ты серьёзно? — Джинни была потрясена, но смотрела на Гермиону с меньшим скептицизмом, чем остальные. Драко, напротив, выглядел разъярённым.

— Нет, — Гермиона покачала головой. — Я многое не помню, но знаю одно: это уже случалось много раз. И будет продолжаться, пока все не осознают свою вину.

— Это бред, — фыркнула Пэнси отступая . — Я ни в чём не виновата.

Джинни проводила её взглядом нахмурившись. Было видно, что она хотела согласиться. Но Гермиона внимательно посмотрела на неё, и Джинни опустила глаза.

Гермиона взглянула на Рона, который почти скучал, обнимая Лаванду. Он слегка покачивал её.

— Ты… ты сделал что-то ужасное…

Она вдруг почувствовала резкую боль в голове. Вскрикнув, Гермиона прижала пальцы к виску, но не отвела взгляда. Рон побледнел, с его лица схлынули все краски.

— Я?.. Что?

— Убийство, — осознание пришло мгновенно. Гермиона ужесточила голос. — Деньги…

— Нет, — запинаясь, ответил Рон. Лаванда отстранилась от него. Все отступили, кроме Гарри. Он сделал шаг к Рону. Его напряжённый взгляд был устремлён на Гермиону.

— Это не для всех, — Гарри поднял руки, будто защищая их.

— Для всех, — тихо сказал Тео, поднимая голову. Его щёки были мокрыми от слёз. — Здесь и сейчас. Каждый должен признаться.

— Это какой-то бред, — неожиданно вспылил Рон. — Я не позволю тебя обвинять. Я никого не убивал!

— Но на твоих руках чужая кровь, — строго сказала Гермиона, поднимаясь и надвигаясь на Рона. Тот чуть сжался под её взглядом. — Я знаю это. Говори сам.

— Гермиона, — напряжённо вмешался Гарри, останавливая её.

— Кто-нибудь хочет попкорн? — тихо, почти шёпотом спросил Блейз. Дафна истерично рассмеялась.

Гермиона не обратила на них внимания.

— Рональд, говори.

Все, включая Лаванду, отошли от Рона, оставив его в центре полукруга. Его взгляд метался, пока не остановился на Лаванде с болью и отчаянием.

— Лав… Только не ты, — прошептал он.

Крик рвался из груди Гермионы. Она хотела накричать на Рона, глядя на его подавленный вид, на то, как он сомневается. Воспоминание накрыло её белой вспышкой из-под тумана. Кто-то уже поступал так, и всё вышло не так, как планировалось. Теперь она знала, что так будет лучше.

Гермиона молчала, глядя на него. Его загнанный взгляд встретился с её и окончательно сломил его. Рон был в отчаянии. Он выпалил, не сдерживая паники:

— Я не хотел этого! У меня не было выбора. Я сделал это, чтобы всё не рухнуло.

— Что ты сделал? — звенящим шёпотом спросила Гермиона.

Рон сжался, долго боролся с собой, а затем, не выдержав, опустился на колени, опустив голову и почти зарыдав.

— Я помог скрыть убийство изнасилованной девушки, — дрожащим голосом прошептал он. — Я изуродовал тело, подделал документы и получил за это деньги. На дом и свадьбу.

Музыка в парке аттракционов звучала как насмешка. Сзади раздался механический смех клоуна. Лаванда в ужасе прижала руку ко рту. Джинни стояла ошеломлённая, казалось, она даже перестала дышать.

Руки Гермионы дрожали, она была готова взорваться. Пальцы крепко обхватили что-то, сжимая в отчаянной попытке удержать себя. Она знала — это Тео. Больше некому.

Начало положено. Перед внутренним взором Гермионы вспыхнула стеклянная стена, которая вдруг разлетелась на осколки. За ней мелькнула зелёная молния.

— Гарри, — едва слышно произнесла она, повернувшись к нему. — Прошу.

Гарри стоял между Роном, рыдающим на коленях, и Гермионой. Его профиль был едва различим. Он открыл рот — и закрыл. Потом всё-таки покачал головой.

— Я знал об этом и ничего не сделал, — тихо и спокойно ответил он.

— Нет-нет-нет, — заголосила Джинни, бросаясь к Рону, тот тут же спрятал своё лицо у неё на груди. — Рон, скажи, что это неправда, я прошу тебя…

— Джинни… — начал Гарри, но она с яростью повернулась на него.

— Заткнись! Чёрт тебя дери! Ты обещал присматривать за ним! Ты обещал мне!

Джинни выглядела такой разъярённой, готовой броситься на Гарри и разорвать его на кусочки.

Блейз скользнул между ними, готовый остановить Джинни.

— Воу-воу, ребята. Давайте полегче…

Джинни извернулась, чтобы уколоть взглядом Гарри, тот ссутулил плечи.

— Когда я узнал, было уже поздно, — тихо сказал он. — Я скрыл это, чтобы защитить нас обоих. Потому что люблю тебя.

— Мне не нужна твоя любовь! Я не люблю тебя! — воскликнула Джинни, срываясь на крик. — Уже давно не люблю.

Гарри спокойно посмотрел на неё и вздохнул, потирая глаза под очками.

— Я знаю.

— Бон-бон, — Лаванда беззвучно плакала, смотря на него, выламывая руки. — Я…

— Ты тоже должна признаться, — тихо обратилась в её сторону Гермиона. Лаванда вся сжалась под её взглядом захныкав. — Начинай, или скажу я.

— Я тебе изменяла, прости меня, — Лаванда шагнула к нему, глядя умоляюще. Рыдания Рона стихли, и он ошеломлённо уставился на неё покрасневшими глазами. — Я знаю, что я плохая, и я люблю тебя, но не могла остановиться. Я ненавижу себя за это…

Рон вырвался из объятий Джинни, вскочил на ноги и бросился к Лаванде. Гарри успел перехватить его.

— Тварь, — выдохнул Рон с бешенством, вырываясь из хватки Гарри. Лаванда сжалась и громко заплакала. — Я ради тебя…

Блейз присвистнул, и Гермиона будто очнулась. Холод пробежал по её телу, и она почувствовала невыносимую усталость. Казалось, весь мир навалился на неё. Голова закружилась, и она пошатнулась.

Она никогда не выбирала, что ей делать. Это было её осознанием.

Тео успел подхватить её, мягко обняв. В этот момент раздались шаги, и рядом оказался Драко, который, наконец, пришёл в себя.

Его низкий голос заставил Гермиону застыть.

— Дальше разбирайтесь сами, — глухо приказал он, кладя руку на плечо Гермионы, пытаясь забрать её у Тео. Хватка Тео ужесточилась. — Идите. Это личное дело, но если Уизли не признается, а ты, Поттер, будешь молчать, я выступлю перед Визенгамотом.

Гермиона уже не могла видеть, но слышала, как Гарри увёл ругающегося Рона. За ними последовали Джинни и Лаванда. На площадке перед цирком воцарилась тишина, если не считать музыки.

— И это точно гриффиндорцы? — тихо спросил Драко.

— Я тоже об этом думаю, — ответил Блейз и передёрнул плечами. — Я спал с ними под одной крышей…

— Мы не закончили, — покачала головой Гермиона. — Вы тоже должны покаяться. — взгляд кольнул Блейза, тот ошеломлённо замер. — Ты давно перестал следить за тем, что делаешь, погряз в удовольствиях и разврате.

Она чуть остановилась, чувствуя, как мозг уколола мысль.

— Ты — чревоугодие.

Блейз посмотрел на неё с шокированной улыбкой.

— Малышка, ты как всегда в точку. Но кто из нас не наслаждается жизнью?

— Ты давно перешёл грань, — покачала головой Гермиона. Перед внутренним взором пронеслось воспоминание о фотокарточке, скрытой под кровью, как под алым витражом.

Пэнси смотрела на него с укором.

— Вообще-то, она права. Ты бываешь уже не похож на человека. Я давно тебе говорила.

— Да ладно, а что я должен делать, если я владею клубом? — Блейз чуть нахмурился, и она видела это впервые. — Открыть монастырь и быть там главным пастырем?

— Есть много возможностей проявить себя, — Драко смотрел на него с некой неприязнью и через мгновенье потерял к нему интерес, обратился к Гермионе, мягко касаясь её подбородка большим пальцем. — Кто-то ещё?

— Дальше всё смутно, — прошептала она, — Я почти ничего не вижу.

— Ну, — задумчиво произнесла Пэнси, — ты говорила, что мы должны покаяться. Я не самый хороший человек, конечно. Много чего делала, и моё отношение к людям могло быть лучше.

Дафна цокнула языком не выдержав. Колкий взгляд Пэнси тут же переключился на неё.

— Ты без ора ничего не решаешь, — взвизгнула Дафна, мгновенно распаляясь. — Если не по-твоему, значит, никак. И он, — она ткнула пальцем в Блейза, — стелется перед тобой, лишь бы ты была довольна.

— Даф, — Пэнси была поражена. — Ты же моя подруга…

— Была твоей подругой, — Дафна вздёрнула подбородок. — Но с меня хватит.

Блейз встал между ними, пытаясь успокоить обеих, которые осыпали друг друга проклятиями. Но обе замолчали, когда на палубе снова громыхнули рубильники и раздались шаги. В звенящей тишине к ним приближался смутно знакомый Гермионе человек с россыпью чёрных волос в чёрном худи с волшебной палочкой в руке.

— Что здесь происходит? — настороженно спросил он. — И где все?

— Дай угадаю, — Блейз закатил глаза. — Ты Дэрил?

— Да, — удивлённо кивнул мужчина. — А вы откуда знаете?

— Мы тут многое узнали, — с улыбкой ответил Блейз. — Грейнджер сказала, что ты здесь тоже есть. И ещё есть капитан…

— Нам нужно многое обсудить…

***

В их каюте теперь было невыносимо тесно от людей — и от того, что каждый нёс в себе. Капитана так и не удалось вытащить из его механического транса. Он бродил по коридорам, переключал рубильники, проверял приборы в рубке, будто сам стал шестерёнкой в мёртвом механизме корабля, застрявшего на границе между прошлым и тем, чего никогда не будет. Гермиона знала: времени осталось немного. И оказалась права.

На третий день с момента откровений лайнер остановился.

Гермиона почти не спала. Она наблюдала за остальными. Гарри и Джинни избегали даже взглядов друг друга — между ними выросла стена из упрёков. Что услышала Гермиона: Джинни бросает спорт и уедет из страны искать себя. Лаванда же блуждала по палубам и всегда возвращалась заплаканная, почти ни с кем не говорила. Рон заперся в отдельной каюте и вышел только тогда, когда корабль остановился — бледный, с красными глазами, готовый поговорить хоть с кем-то.

После того дня и разговора в парке аттракционов пыл других чуть утих, пока Гермионе не сводила всех к часам. 31 октября начиналось снова ровно в полночь, тогда все поверили окончательно.

Алкоголь, как и предсказывал Блейз, развязывал языки. Пили почти все. Только трое оставались трезвыми: Гермиона, Драко и Тео. Остальные смогли признать свои тёмные или слабые стороны. Кто в мелочах, кто в главном. В слабости, в трусости, в желании быть любимыми любой ценой. Пэнси сжимала руку Дафны, и та не отдёргивала. Теперь они окунались в воспоминания о школьных годах и том, что было после.

О будущем не говорил никто.

Другие пассажиры так и не нашлись. Дэрил, отчаявшись найти Ребекку, ушёл в дальнюю часть корабля и не вернулся.

На четвёртый день Драко снова попытался остаться с Гермионой наедине — поймал её в пустом коридоре, коснулся плеча, прошептал что-то настойчивое. Но Тео был рядом, как тень: не отпускал её из поля зрения ни на минуту. Гермиона ускользала от обоих. Теперь она помнила всё.

Воспоминания накатывали волнами — одни и те же события, но каждый раз с крохотными, мучительными изменениями. Серое безграничное пространство. Застывшее навсегда время. Силуэт. Её собственная рука, передающая нож ему.

Эти слова звучали в голове снова и снова. Больше всего на свете она боялась вернуться туда. С ним.

Тео был рядом, но молчал и не давил на неё, в отличие от Драко. Тео знал, что она помнит, она была уверена в этом.

Она сбежала от них всех, поселившись в самом дальнем и маленьком номере, никого к себе не впуская. На седьмые сутки она поспала не больше двух часов. Проснулась от мерцающего света и сначала подумала, что снова её поглотило лимбо, но это было реальным, мерцание преломлялось от тёмного стекла иллюминатора. За окном стремительно вечерело. Она вышла в коридор босиком.

Тео сидел на полу прямо напротив её двери, и его вид совершенно не удивил Гермиону. Она знала, что он там. Спина к стене, колени подтянуты, голова низко опущена на сомкнутые руки. Он не спал, видимо, как и она, уже давно. Услышав шаги, поднял на неё покрасневший взгляд.

Она много раз прокручивала в своей голове, что скажет ему, но сейчас не смогла сказать ни слова. Тео так же молчал. Его глаза были такими чёрными, можно было шагнуть вперёд и пропасть в них навсегда.

Гермиона не выдержала первой.

— Идём, — сказала она тихо, протягивая руку.

Тео взял её за руку. Пальцы холодные, но хватка крепкая, будто он боялся, что она растворится, если ослабит её хоть на миг. Он встал и пошёл за ней не отпуская. Она вела их наверх, к прогулочной палубе, где всё всегда заканчивалось.

Солёный воздух ворвался в лёгкие, когда она с трудом распахнула дверь. Палуба блестела от влаги, отражая последние лучи заходящего солнца. Океан бурлил, вздымаясь чернильными волнами, не пропуская ни единого луча света.

Так было всегда. До шторма оставалось всего несколько минут.

Гермиона отпустила его руку, но ощущала его присутствие. Её пальцы дрожали, когда она коснулась холодных, скользких перил. Тео остановился позади, и она услышала, как звякнула цепочка. Он аккуратно надел медальон ей на шею, и металл стукнулся о компас, который она так и не сняла.

Она ожидала, что воспоминания нахлынут, как только медальон коснётся кожи, но этого не произошло. Вместо этого она тихо выдохнула. Тео подошёл ближе и опёрся на перила рядом с ней.

— Ты всё помнишь, — произнёс он уверенно.

Она кивнула. Тео грустно улыбнулся и склонил голову.

— Я бы хотел, чтобы ты не вспомнила так много. Прости меня за всё, что я делал. Я сдавался своим демонам.

— Я не могу тебя судить. Ты здесь слишком долго.

Острый взгляд пронзил её сбоку.

— Не жалей меня. Ты знаешь, кто я на самом деле.

— Знаю.

— Почему ты не рассказала им?

— Что это изменит?

Это действительно не изменит ничего. Она помнила всё, что было, воспоминаний было так много, они наслаивались и смешивались, как слои огромного торта. Итог один: они уже здесь.

— Ты говорил мне быть волком, а не овечкой, — задумчиво произнесла она, наблюдая, как солнце опускается в океан, окрашивая его в чёрный цвет. — Я думала об этом.

Тео слегка усмехнулся, качая головой.

— Это было так давно…

— Нет, — она медленно повернулась к нему. — Это было всегда.

Он опёрся на перила, не отводя взгляда.

— Я — скверна, — сказал он спокойно. — Я то, что держит вас здесь из-за тебя.

Его рука поднялась и требовательно коснулась её щеки.

— Но теперь ты больше не овечка, — продолжил он. — Ты волк в овечьей шкуре. И от меня нужно избавиться.

Его пальцы казались тёплыми на фоне резко налетевшего ледяного ветра. Она почувствовала, как за спиной собираются чёрные тучи. Внезапно по палубе пронеслась зелёная молния. Тео на мгновение отвёл взгляд, посмотрев туда, но затем снова сосредоточился на ней.

— Ты ошибалась, когда считала Совестью меня. Это ты. Я не говорил тебе, ни в одной из петель. Но моя догадка оказалась верной: ты должна выбрать меня. Как же это приятно… — он чуть усмехнулся. — Но я должен оставить тебя, чтобы всё, что ты сделала, наконец сработало, хотя бы для вас. Мне нельзя идти дальше. Со мной ты не выберешься.

Она знала. Эта петля зашла дальше всех. Раньше она не могла вспомнить всё до конца, делала неверные выборы, обвиняла и каждый раз проигрывала. Каждый раз плакала в лимбо в объятиях Тео.

— Я носил её с собой, — сказал Тео, доставая палочку из-за спины и показывая её Гермионе. — Вот твоя самая популярная ошибка. Капитан, до того как сошёл с ума, верил, что с её помощью ты сможешь убить меня и спасти всех. Именно он внушил тебе эту мысль. Поэтому ты так отчаянно её искала.

— Где остальные палочки?

— В блоке С, в щитке, там же, где я спрятал маску и мантию, — ответил Тео, вложив палочку в её ладонь. — Достань их, когда всё закончится. Я не хочу лишних вопросов.

Она с болью смотрела на палочку, видя, как дрожат её руки.

— Ты думала, что держишь нас здесь. Но я давно понял, что это я держу тебя, боясь остаться один.

— Мы оба так думали.

Тео покачал головой.

— Я — якорь и должен быть сброшен.

— Якорь можно поднять, — упрямо заявила она.

— Я больше не рискую, — его взгляд колко пронзил её. — Аномалия не отпустит меня. Поэтому я должен отпустить тебя.

Она подняла на него взгляд.

— Ты выберешься?

— Нет.

Она заметила новую молнию за спиной Тео. Он крепче сжал её пальцы на волшебной палочке.

— Я должен помнить всё, что сделал. Ничего не изменить. Но мне будет легче без тебя.

Она мгновенно поняла его.

— Я не могу… — с отчаянием сказала она, глядя на него. — Должен быть выход.

— Может, и есть, — криво улыбнулся он. — Но у нас нет времени проверять. Другой раз может не получиться. Я — одержимость. Всё, что ты можешь, это отпустить мой грех. Сотри из моей памяти всё, что связано с тобой.

Он поднял её палочку, уперев кончик себе в подбородок, и крепче сжал её руки, не давая сдвинуться с места.

— У тебя будет шанс с Малфоем. Он любит тебя, я знаю, он будет лучше, чем я.

— Я не могу…

— Давай! — рыкнул он, первый страх прокатился у него в глазах. — Нет времени!

— Обли…

Она не успела закончить, как его губы резко накрыли её с такой болью, будто он шипицей вцепился в неё. Остаток заклинания она выдохнула ему в губы, раскрыв их. Тео успел проскользнуть языком в её рот, как заклинание сработало. Зелёная вспышка озарила её сомкнутые веки, из-под которых текли слёзы. Поцелуй был разорван с болью, как с раны сорвали пластырь, на его место пришёл ледяной холод.

Гермиона распахнула глаза, видя, что на палубе больше никого нет. В то же мгновенье среди ночи раздался тяжёлый удар о воду. Она перегнулась через перила, видя, как круги мгновенно скрылись в тяжёлой волне.

— Нет… — выдохнула она, чувствуя, как компас на её груди задрожал. Она рывком схватила его, видя, как стрелка остановилась и теперь показывает на север.

Дверь на палубу за её спиной с грохотом распахнулась, и на палубу вырвался капитан. Абсолютно серьёзным взглядом он уставился на неё и закричал, перекрикивая шум ветра:

— Леди, было дано указание укрыться на закрытых палубах, надвигается шторм, немедленно внутрь! — С этими словами он ринулся вперёд, настороженно смотря на надвигающиеся тучи.

Вслед за ним выскочил Драко, бросаясь к ней и стискивая в объятиях.

— Где ты была? Я тебя обыскался!

Она не смогла высказать ни слова, губы горели огнём после поцелуя.

— Внутрь! — рявкнул капитан, оборачиваясь на них.

Драко тут же затянул её внутрь, и они тяжело упали на пол. Гермиона от удара пришла в осознание и зашлась в истерике, крепко сжимая компас в своей руке.

— Тихо-тихо, — гладил её Драко по спине, но она почти ничего не слышала. — Капитан ворвался и крикнул, чтобы мы все оставались в каюте, и я не нашёл тебя… Где Нотт?

Она не смогла ответить, ни сейчас, ни после.

Капитан вывел оживший лайнер и вернул их в Майами. Гермиона осознала это, когда судно вновь замерло. Драко заботился о ней на протяжении всего пути, но она почти не замечала его внимания. В порту их встретил Кингсли и несколько авроров.

Капитан с удивлением наблюдал, как на запястьях Рона и Гарри защёлкнулись магические наручники.

Вокруг толпились журналисты с камерами, превращая всё в яркую вспышку. Сотрудники Кингсли отвели их за ширму, отогнав прессу.

Блейз стоял возле сумки, щурясь от яркого солнца Майами.

— Слушай, Грейнджер, отчёт подождёт?

Она с трудом подняла взгляд.

— Что? О чём ты? — мысли путались.

— Ты говорила, что мы должны сдать отчёты о нашем отдыхе на лайнере. Иначе ты нас из могилы достанешь.

Дафна истерично рассмеялась, но её никто не поддержал. Блейз выглядел обиженным. Джинни смотрела в сторону, куда увели Рона и Гарри, а Лаванда тихо плакала.

— Подождёт до нашего возвращения в Лондон, — попыталась ровно сказать она.

Блейз шутливо отдал честь, щёлкнув каблуками своих туфель.

— Так точно, мэм!

Их забрали почти сразу. До самого перемещения через портал Гермиона не могла отвести взгляд от Авроры. Судно выглядело безупречно. Белоснежные борта сверкали на солнце, иллюминаторы сияли так же ярко, как и неделю назад. Казалось, ничего не изменилось, кроме того, что больше четырёх тысяч людей исчезло без следа.

***

Кабинет Гермионы был залит утренним светом. Высокие окна Министерства пропускали его скупо — Лондон всё ещё неохотно расставался с туманами, — но сегодня день был ясным. Бумаги лежали аккуратными стопками, перо скользило ровно, без спешки. Она работала уже почти час, не поднимая головы.

На её левой руке блеснуло кольцо. Тонкое, простое — выбор Гермионы, но с большим камнем — выбор Драко. Она иногда ловила себя на том, что машинально касается его большим пальцем, будто проверяя, на месте ли оно.

Уже прошёл почти год.

Лайнер «Аврора» стал официальным инцидентом Министерства, закрытым под грифом «аномалия магического происхождения». Гарри Поттер и Рональд Уизли находились в Азкабане. Об этом старались не писать, но магическая пресса не умела молчать. Рита Скитер с удовольствием вспоминала эту тему раз в пару месяцев, за что уже получила дисциплинарное взыскание. Джинни не выдержала давления и уехала из страны. О ней ничего не слышно было уже несколько месяцев. Блейз продал свой клуб и открыл новый бизнес, вместе с Драко. Тот милостиво решил ему помогать. Пэнси ходила к психотерапевту и вскоре присоединилась к ним. Дафна и Лаванда пропали из поля зрения почти одновременно. Не то, чтобы Гермиона очень сильно по ним скучала.

Произошедшее на Авроре забывалось всё сильнее с каждым днём. Она, наконец, перестала просыпаться от кошмаров.

Сегодняшний день был один из череды бесконечно повторяющихся, спокойных, чуть скучных и не нёсших ничего нового будней.

Гермиона взяла последний конверт из утренней почты, которыми чуть ранее был завален весь стол, и замерла. Простой и белый, без адресата и отправителя.

Чуть нахмурившись — она перестала любить сюрпризы — она подцепила край ножом для писем и аккуратно вскрыла конверт.

Внутри лежало приглашение.

Под приглашением была размещена фотография.

Совершенно новая «Аврора»: белоснежная и сияющая, без единого намёка на прошлое.

Бумага задрожала в её руках. Она сжала их крепче, касаясь пальцем обручального кольца.

— Это чья-то глупая шутка, — прошептала она, стараясь успокоиться, но голос всё равно дрожал.

Вдруг что-то скользнуло по обратной стороне приглашения. Гермиона перевернула бумагу и снова замерла.

Это было настолько старое фото, заломанное на углах, выцветшее, что белый край бумаги пожелтел и едва не рассыпался в руках.

Они стоят у трапа. Всё ещё не ждущие ничего от этого отпуска. В центре фотографии — она сама. Чуть напряжённая, но улыбается. На её талии рука Драко, стоявшего рядом над ней, а с другой стороны…

Она не могла отвести взгляд от его абсолютно чёрных глаз, которые внимательно смотрели прямо в её душу.

Гермиона смотрела долго. Её не накрыло воспоминаниями, как будто что-то, что могло было сломаться, уже давно рассыпалось и превратилось в прах. Пыль полетела прочь, смешиваясь с туманом, царившим в лимбо.

В дверь постучали.

— Гермиона?

Она вздрогнула и быстро сложила фотографии обратно в конверт, убрав его в ящик стола.

— Да?

Драко вошёл, придерживая дверь плечом. Он выглядел чудесно, в новом костюме, пошитом с изыском, блистающий, скорее всего, заскочил сюда лишь на секунду, как всегда, повидать её. Его взгляд сразу нашёл её руку с кольцом, и он чуть улыбнулся.

— Странная вещь, — сказал он, подходя ближе. Гермиона ответила на его поцелуй пересохшими губами. — Мне пришло приглашение на «Аврору». Без подписи. Думаю, либо чья-то дурная шутка, либо репортёры снова ищут сенсацию. Не могут оставить в покое Поттера и Уизли.

Гермиона кивнула.

— Мне тоже пришло, — сказала она ровно, на её счастье, даже голос не дрогнул. — Наверное, массовая рассылка.

Драко хмыкнул.

— Надеюсь, никто не ожидает, что мы туда поедем.

Она подняла на него взгляд.

— Нет, — спокойно ответила Гермиона. — Не поедем.

Он удовлетворённо кивнул, наклонился и поцеловал её в висок.

— Я зайду позже, чтобы украсть тебя на вечер к маме, она сломалась, теперь осталось сломать отца. Не задерживайся.

Когда дверь за ним закрылась, Гермиона осталась одна. Она выдвинула ящик стола и снова достала конверт. Старая фотография была тёплой, Гермиона помнила, какие на ощупь были его ладони. Она задержала взгляд на фигурах у трапа. Все выбрались.

Кроме одного.

Она перевернула снимок. С изнанки не было ничего.

— Я отпустила… — прошептала она.

В груди защемило. Давно она не чувствовала этого. Теперь спустя год, когда жизнь снова обрела форму и порядок. Когда у неё было кольцо на пальце, планы, расписания и отчёты.

Она прикрыла глаза и вдруг ясно увидела последний момент до. Тот самый, где можно было остановиться и не подчиниться его решению.

Гермиона сжала фотографию сильнее, чем следовало. Бумага тихо хрустнула и порвалась. В лёгкой панике она перевернула снимок, видя, как разрыв был между ней и Тео, смотревшим на неё внимательно.

На глаза навернулись слёзы, и она смахнула их разом, выпрямившись и откинув фотографию от себя.

Она поступила правильно. Она знала это разумом. Она разорвала петлю. Заставила всех посмотреть на себя без оправданий. Оставила прошлое там, где ему место.

И всё же…

Её пальцы сами потянулись к ящику стола. Там, под аккуратно разложенными папками, спрятанный ото всех, лежал медный компас. Стрелка неподвижно указывала на север — уже год. С тех пор, как океан отпустил.

Она вспомнила его лицо в тот миг перед Обливиэйтом и поцелуем. Страх в его глазах, что снова ничего не выйдет и она не выберется.

Гермиона покачала головой. Она была Совестью и заставила признаваться всех в своих грехах, тем самым спасла их жизни.

Но разве Совесть имеет право закрывать глаза на того, кто заплатил больше всех? Она согласилась не спасать его. Разница была тонкой, и оттого невыносимой.

Она закрыла глаза. Перед ней снова был чёрный, беспокойный океан. И голос, искажённый, далёкий:

Она выдохнула, ощущая, как внутри что-то, наконец, расслабилось. Компас в её руке дрогнул, и она открыла глаза. Стрелка впервые за год отклонилась не на север, а в сторону океана.