Десять дней - десять лет. Музыкальная тема автора. (по вашему желанию)

Музыкальная тема первого тома. (по вашему желанию)

 Музыкальное сопровождение главы. (по вашему желанию)

 

 Динь-дон. Динь-дон.

 

Провозгласили раритетные часы. Восемь часов вечера или двадцать ноль-ноль.

— Неплохое время для того, чтобы умереть. Хотя, может, дотерпеть до полуночи? Логично будет ждать окончания дня для ухода из жизни, или возможно, оставить себя застывшим в сегодняшнем дне? Впрочем, существует возможность предоставить завтра для моих детей и их потомков. Да, так и поступлю. Но, сперва нужно попрощаться с Викторией.

 

  Двухсотлетний старик хрипло рассмеялся. Последнее время с ним участились перепады настроения, даже с лекарствами. Он все чаще вспоминал свою погибшую жену, оставившую его тогда одного с тремя детьми. Эх, если бы он в тот день вернулся раньше с работы на пару минут... Повышение выбивал зачем-то...

— Да чего уж там. Сожалеть уже поздновато. Прошлого не вернешь.

 

 Ровно сто пятьдесят лет назад погибла его любимая Вика, мать троих его детей была застрелена малолетним гопником за жалкие пятьсот рублей в переулке. Старик после чуть было не убил ошалевшего от ударной дозы наркотиков бандита, однако взять грех не дал совершить его старшенький. Максимка. Наркоман вскоре после убийства жены без шума погиб в тюрьме. Связи у сына тогда имелись и никто потом ничего не смог доказать.

 

  Потрескавшиеся губы на испаханном морщинами лице чуть дрогнули в намеке на одинокую улыбку. Если бы не эти дети, он, наверное, сошел бы с ума от потери той, которую любил больше жизни. Теперь уже совсем взрослые, со своими семьями, внуками, правнуками: они иногда прилетают к нему в это захолустье. На потерянную Землю.

 

 Старшенький стал основателем гигантской корпорации, женился на белобрысой дурочке по имени Элиза. Старик недолюбливал невестку за её не слишком выдающийся ум. Однако, он отдавал ей должное за её большие достоинства, даже в свои сто десять та выглядела просто прекрасно, она буквально дышала жизнью. Может этим и привлекло излишне чопорного Максимку? Эта, не очень приятная в общении, женщина родила двух очаровательных девочек, близняшек, а те, в свою очередь, выросли в прекрасных женщин, красота которых даже в теперешнем, богатом на смазливую внешность обществе, горела яркой звездой.

 

 Максим возможно единственный, кто что-то заподозрил и никак не хотел улетать вчера. Так и сверлил старика хмурым взглядом, тем не менее сын был успешно спроважен. Не стоит ему видеть его упадка.

 

 Средненькая, Катя, являлась точной копией своей бабушки, она совмещала в себе стервозный характер и крокодилью хватку с талантом дизайнера. Дочка вскоре пошла по его и Вики стопам Ай-Ти, став профессиональным тестером виртуальных миров и визуализатором монстров для ИИ.

— Ох, каких интересных монстров она там придумывает, залюбуешься! И откуда у Катеньки столько фантазии?

 

 Старик передернул плечами от воспоминаний о некоторых из тех чудовищ придуманных доченькой.

 

 К сожалению, девочка не нашла своего идеального мужчины довольствовалась виртуальными отношениями, тем не менее она поддалась на чьи-то уговоры и завела себе ребенка, воспользовавшись услугой одного из центров по искусственному оплодотворению. Старик не знал, какие критерии дочь запрашивала там для спермы, но мальчик у неё родился на загляденье. Настоящий боец. Уже дослужился до старшего лейтенанта в космическом десанте, а это достижение в наши неспокойные времена, когда рептилоиды и ксеносы наступают со всех сторон, пытаясь подмять Терранский Союз под себя.

 

 И, наконец, младшенькая, Александра, его Сашка. Миниатюрная брюнетка, вылитая мать. Добрая и отзывчивая девочка, в одно мгновение ставшая знаменитостью. Ученая, разработавшая тот самый биочип, в Америке. Технологию, позволившую человеку прожить двумя жизнями одновременно. Реальной днем и виртуальной ночью, во время сна.

 — Как жаль, что малышка не обзавелась своей собственной семьей, — грустно вздохнул старик. Ему горько было видеть любимую дочурку, живущую только своими исследованиями и научными проектами. Даже вчера, на годовщине смерти матери, Саша производила в вирте какие-то расчеты, вяло реагируя на вопросы и шутки.

 

 Дин-Дон. Часы пробили девять ноль ноль.

 — К чему мне излишнее ожидание? Пора уходить на покой и просто уйти в глубину. Забыться.

 

 Старик с кряхтением поднялся со своего модного кресла модели Профюшн 40000 и, опираясь на трость, поковылял в направлении подвала.

 

 Вчера всё было им сказано, всё наследство распределено, последние дела улажены.

 

 Трость отбивала ритм его шагов, напоминая о былом времени, когда они с женой ради смеха купили друг дружке по трости и пообещали отплясывать с ними чечётку в глубокой старости.

 

 Дверь подвала отходит в сторону - это ИИ дома исправно следит за действиями своего хозяина: наблюдает и ждёт его команды.

 

 Пустое подвальное помещение и посредине серый гроб, от которого отходят несколько кабелей и трубок, уходящих куда-то в пол. Капсула, которую спроектировал он сам, лишенная защитных программ и личного ИИ. У неё была только одна цель - стать последним пристанищем слабого тела старика, прожившего без малого две сотни лет.

 — Себастьян, открывай сей агрегат, - хриплый голос прошел по помещению, достигнув сенсоров умного дома.

— Вы уверенны в своём выборе, сэр? Возможно захочется выпить чашечку кофе перед дальней дорогой?

— А давай! Самого крепкого заваривай из личных запасов, все равно помирать мне скоро, - старик, опершись на трость, принялся ждать.

 

 Ровно через минуту после запроса, часть стены отъехала в сторону и робо-столик на колесиках, выполненный в антураже середины двадцать первого века, доставил глубоко вздохнувшему мужчине кружку ароматного кофе.

  Старик взял кружку, поднес к морщинистому худому лицу, вдохнул приятный аромат и слегка отхлебнул. В самый раз, то как он любит.

 

 Горячая жидкость растеклась по венам, а биочип выдаёт сигнал преждевременной опасности.

— Пожалуй, я рискую умереть раньше времени, — улыбка старика стала шире. — Себастьян, оставляю все проблемы на тебя.

— Мне будет не хватать вас, сэр, — в без эмоциональном голосе ИИ проступили нотки грусти.

 

 Отложив у изголовья Гроба трость, старик забрался в его нутро и нажал на единственную кнопку, что здесь находилась.

 

 Заиграла спокойная музыка кантри, дверца Гроба мгновенно закрылась, отрезая старика от внешнего мира. В темноте капсулы раздался звук льющейся жидкости. Старик начал ощущать прикосновения особой жидкости, фактически являющейся колонией наномашин, предназначенных для более комфортного подключения к виртуальному миру. Однако, это были не те стандартные нано-биороботы, что используются в серийных капсулах. Этих малышей старик создавал сам, при помощи синтезатора купленного в те далекие времена, когда государство не так ужесточенно следило за рынком био машин. Это только с созданием чипа, когда стало возможно взломать мозга человека напрямую, большие теневые шишки зашевелились и взялись за ещё больший контроль.

 

 Жидкость заполнила капсулу наполовину, начался процесс вторичного теста оборудования. Совсем недавно холодная жидкость, стала быстро нагреваться. Костюм, надетый на старике, неприятно прилип к телу, но через несколько секунд чувство дискомфорта прошло.

 

 Сознание стало куда-то уплывать.

 

 В капсуле зажегся мягкий свет, а старик перестал ощущать свое тело. Он был ярым приверженцем старой школы виртуальных меню, когда у тебя нет тела, лишь воля и разум. Для личного выбора какого-либо пункта в доме, или выхода в мировую паутину, необходимо задействовать своё волевое усилие.

 

 Уже не старик, а бесплотный разум в вирте выпустил в пространство эмоцию презрения. Новое поколение совсем обленилось, не хотят постигать науку духа вирта, предпочитая аватара даже в своем "доме".

 

 Мягкий свет лился отовсюду, заполняя пространство. Дух усилием воли сменил настройку внешнего вида гостинной "дома". Теперь он был в космической пустоте, среди звёзд и туманностей.

 

 Система со звездой и пятью планетами — олицетворяют его дом в вирте. Звезда — это ядро дома, влетев в неё, можно получить доступ к различным настройкам и параметрам, а также именно через неё осуществляется выход в паутину глобального вирт-нета. Однако ему туда уже не нужно.

 

 Пять планет — это его вирт миры, начиная от игровых, заканчивая вирт миром данных.

 

 Дух сосредоточился на второй планете от звезды.

 

 Подтвердив запрос на вход, дух переместился в меню вирт мира Мифов Пристона. Эта была его конечная остановка как духа. Именно в этом вирт мире старик хочет увидеть свою жену в самый последний раз, прежде чем уйти на покой.

 

 Эта игра не являлась коммерчески популярной, не было в ней и так любимой геймерами бесконечной системы развития. Сорок начальных классов, каждый из которых был намертво прикреплён к своей системе боя или магии. При множестве игр с полной свободой выбора, этот проект был блекл и неказист. Сам основатель Пристона признавался, что слишком перемудрил с ролевой составляющей.

 Впрочем для старика данный мир особенный. Здесь он создал «её», — ту самую девушку в глупых круглых очках, которые она почти никогда с себя не снимала. Вика, его миленькая жена, подарившая ему троих детей, его первая и единственная любовь, которую он хоть и начал уже забывать, но не предал до самого конца. Или всё-таки предал?

 Так получилось, что этот мир стал их миром. Здесь он смотрел на «её» виртуальную личность, вёл разговоры и делился воспоминаниями. Тут у них был маленький данж-лабиринт спроектированный совместно, и не раз разграбленный редкими в этом вирт мире людьми-игроками.

 

 После пяти лет, когда Виктории не стало, старик, подкопив деньжат смог сперва выкупить, а затем и зарезервировать этот мир на кристалле носителе, тем самым подарив игре вечность для двоих.

 

 Данный мир отныне закрыт для других геймеров, кроме старика. Даже у его детей и внуков нет доступа к нему, а когда старик умрет, Себастьян позаботиться о полном уничтожении всех кодов доступа.

 

 Миг загрузки и старик открывает глаза своего игрового аватара. Викториан. Так теперь его здесь называют.

 

 Викториан впервые за долгое время выпрямился, не ощутив немощи старого тела.

— Давно я сюда не заглядывал, — произнес он. — Боже, и зачем я остановился на расе эльфов?

 

 Викториан устало вздохнул. Им позабылось, какого это ощущать подростковое тело высшего эльфа.

 

 Основатель Пристона немного перемудрил с расами, аватары взрослели только во время игрового сеанса. То есть, его эльфу сейчас чуть меньше сорока лет, выглядел он на восемнадцать, пацан, короче, по меркам высших эльфов.

 

 

 Викториан осмотрелся. Сейчас он был в Храме Прихода, то есть в самом центре своего подземелья. Готический антураж, множество колон и скульптур настроили на нужный лад. Отряхнув свою белую робу со знаком жизнь, светящимся слабым зеленоватым светом, он отправился к конечной точке своего последнего путешествия.

 

 Малочисленные рыцари кланялись своему сюзерену, почтившему их своим присутствием. Служанки заискивающе улыбались. По дороге попался дворецкий, что-то втолковывающий грустной маленькой поварихе гоблинше. Викториан прошел мимо их всех, проигнорировал и могучего дракона, стерегущего вход в Башню Памяти. Медленно идя вверх по ступеням, он вспоминал.

 

 Они тогда жили в маленькой комнатушке, и не могли позволить себе дорогое питание и жильё. Но боже! Как он тогда был счастлив.

 

 А сейчас у них собственный готический замок с множеством разнообразной прислуги, с шикарными видами и спальней, в которых они провели холодные дни месяца последней луны.

 

 Уже не с «ней». Старик себя в этом не обманывал.

 

 Он тихо отворил дверь, за которой была просторная комната, использовавшаяся раньше для развития навыка шитья.

 

 Место, где он оставил «её».

 

 Аккуратно закрыв за собой дверь, старик в теле юного высшего эльфа, направился в сторону девушки сидящей у окна с закрытыми глазами, её изящная ручка подпирала тонкий подбородок. Черные как смоль волосы, водопадом жидкой темноты спускались до поясницы. Казалось, окликни её, и она поднимет свой взгляд и озорно улыбнется. Только включи.

 

 В последнее время он приходил сюда просто чтобы часами сидеть и ни о чем не думать, любоваться «своей» Викторией.

 

 Викториан сел рядом со «своей» женщиной и приобнял за ту за плечи. Виктория и Викториан. Виктор и Вика.

 

 Викториан обнимая «свою» любимую, «спящую» вечным сном, смотрел, как пейзаж за окном непрерывно изменяется, как из окружающих скал и гор формируется город-лабиринт с его башней в центре.

 

 Веки потяжелели, сердце эльфа стало биться все медленней и медленней, наравне с физическим сердцем, отключаемым специальной программой, прошитой в чипе.

 

 Викториан прижал девушку к себе и застыл. Его глаза закрылись. Викториан де Трон, он же Виктор Тронов наконец умер.

 

 Вернем нашу перспективу в физический мир. Там ИИ констатировал смерть своего мастера, принялся выполнять его последнюю волю. Нанобиороботам был подан сигнал на растворение тела. Как только задача была выполнена, насыщенную биомассу через систему труб, Себастьян направил в действенно чистую пустыню Старушки Терры, мира начала зарождения человечества.

 

 Плоть вернулась наконец, той кто её породил. Но вот его душа... Куда подевалась она?