Тепло. Обволакивающее, живое, мягкое, убаюкивающее тепло. Душа уже его простила, а вот Александр себя простить не мог. Он только грустно вздохнул, — причина его печали была крайне раздражающей ещё с прошлой жизни: невежество ей имя.

   Все мы любим объяснять свои поступки самыми-пресамыми благородными побуждениями. Прекрасные истины можно провозглашать на всех уличных углах и дворах, посвящать им свои деяния и писать длинные трактаты — впрочем, какой в том прок, если ветер глупости бушует повсюду, заглушая голоса, срывая афиши фильма под названием жизнь? Кто-то к невежеству привык, кто-то плавно его за собой не замечает, тем не менее, у него и по сей день от познания перехватывает дыхание. Узнать что-то новое о себе, о мире вокруг, о духовном. Разве незнание не грех, а, Гротендик?

   Э-эх, он стал действительно слишком жадным. Александр не мог задержаться на одном месте, чтобы в полной мере насладиться собственноручно построенной гармонией духа. Ему всё время нужно было узнать больше, залезть повыше по Лестнице Познания, ведь там за Гранью столько всего интересного и неопознанного. Словно какое-то алчное дитя.

«Саш!» — раздался внутри предупреждающий голос Занпакто.

— Я знаю о нём, — успокаивающе сказал своей душе бывший математик.

   Что, как не мальчик-пустота, всегда строил козни девочке-душе. Однако Сюнсуй не обижался на этого шалопая, так как он олицетворял его самого. Его желания, стремления, мечты — всё было не только душой, но и внутренней пустотой. Такова их несомненная природа. Они должны ладить между собою, как куплеты в песне, как в фуге — противостоящие друг другу голоса. Впрочем, плох тот дирижёр, который объявит одну тему «дурной», а другую — «хорошей», творя раздор там, где должна быть гармония. Кто, как не самый "лучший" дирижёр по имени Александр, должен это знать, поскольку эти два его маленьких ребёнка у него: один вечно наказан в углу, а вторая счастливо радуется за общим столом. Наверное, он не состоялся как хороший родитель, хотя нет, не родитель — это слово больше не должно звучать в его лексиконе — он никогда не был достойным старшим братом для них. Не показал, как жить, не научил, как же правильно поступать, и никогда о них по-настоящему не заботился. Глупый старший брат.

«Саш, ты уходишь в минус» — остерегающе произнесла его душа.

— Эгрегор снова баламутит воду, настраивая «его» против меня. Как жаль, что мы все рождаемся рабами, хотя по-настоящему думаем, что свободны. При всём при том, цепи никогда нам не соврут, нужно лишь уметь их разглядеть, — прошептал второй сын дома Кьёраку и нежно провел пальцами по своему духовному мечу. Жаль, его красавица так и не появилась, заперевшись в своём сосуде.

   Не жалея о том, что сейчас кажется ему ошибкой — это необходимый опыт для того, чтобы возвыситься. В математике это также называется неправильной дробью, где числитель больше знаменателя. Он же прав, Катен Кьёкоцу? Просто пойми, наконец, его путь дурака!

    Что ни говори, самообман — жестокая вещь. Надеясь обрести бесценные для себя знания, он пьёт из отравленного озера, думая, что ещё остался чистым. Наверное, поэтому ему так и не даётся четвертый шаг. Разве что...
 

    Задумавшись о будущем, один рассеянный ученый не приметил, как кулак, тайно занесённый над его головой, медленно разжался. Глупец не поймёт сейчас запутанных чувств Занпакто. В эту минуту в глазах красавицы мелькнуло мимолётное облегчение, что один балбес ещё не дошёл своим умом до той опасной мысли. О Тайна, Катен Кьёкоцу молит тебя, чтобы он пока не догадался! Ему сиё точно не нужно!

   Девушка тем временем растворилась так же бесшумно для Александра, как и появилась, что он её даже не заметил. «Саша пока не поймет» — проговорила она так себе в тысячный раз, и даже в в тысячу первый раз это не станет звучать для неё лучше.

***

— Достаточно, — ударил тростью по полу Ямамото. — Вот вам мой приказ на сегодня: закрепить навык быстрой поступи. Кьёраку, двойная нагрузка. Выполнять!

    Почти пятьдесят лет тому назад один из старых, повидавших жизненные перипетия, сильнейших мечников-шинигами решил остепениться, и этот старик открыл небольшое додзё, в котором помимо владения мечом передавал ученикам свой жизненный опыт. Он ничего не скрывал от них и добросовестно учил молодую поросль выживать. Генрюсай Шигекуни Ямамото на время пожелал бросить свой кровавый путь и встать на дорогу наставничества, впрочем, совсем «неожиданно» вокруг этого маленького додзё выросла мощнейшая военизированная организация мира – Готей 13. Впоследствии Готей уже поглотит в себя все провинции и наряду с Советом 46 станет частью мирового духовного правительства, однако до этого ещё несколько лет. Впрочем, теперь история берёт начало с них: с душного додзё Духовных искусств и трагедии маленького человека, пожелавшего получить ответ у одного старика.

«Что это за чудовище, пришедшее в Общество душ давным-давно, в трудные времена, и которое сделало всё ещё хуже? Мог бы и ответить мне, гневный старикашка, а не назначать тренировку!» — с Сюнсуя градом катился пот от того упражнения, что назначил его вредный учитель.

   Однако, даже конкретно так напросившийся на наказание, бывший математик не смел унывать, ведь он по художественному изображению на картине выяснил, что монстр принадлежал к расе Пустых и явно был сильнее арранкаров, снявших свою маску. Значит, возможно, существует ещё и неизвестный пятый шаг! Сколько собранных информационных данных! И, пусть это всё и звучит как «парадокс двух конвертов», но когда к такому монстру с опаской относился Генрюсай Ямамото, то это о чём-то, но говорит. Возможная четвёртая эволюция пустых, оказывается, может идти и не по ветке «снятия масок». Поистине неисповедимы пути у жизни!

— Моё присутствие не гарантирует вашей безопасности. Вам всем следует знать, что путь Шинигами никогда не обходится без жертв. Поскольку вы будете иметь дело с пустыми, смерти у вас будут неизбежны. Если вы недостаточно сильны или способны, существует очень реальная вероятность того, что вы, или кто-то из ваших товарищей, погибнете, — старик Ямамото говорил каждое слово с такой предельной сосредоточенностью, что это казалось ненормальным, однако никто из тренирующихся учеников вовсе не считал его нормальным.

   Непосредственно репутацию самого сильного шинигами с огненным Занпакто никто не даст — её нужно отстаивать и завоёвывать. А в истории Сейрейтей много было тех, кто сомневался. Что ж, их, скорее всего, превратил в пепел Занка но Тачи. Его авторитет был настолько огромен, что даже Ячиру Унохана, считавшаяся самой дьявольской преступницей в истории Общества Душ, преклонила колено после своего поражения. Он в настоящее время — настоящий образец непобедимости и непоколебимости. Который прямо сейчас строго тренирует своих учеников.

«Тренируйся, тренируйся, ленивец!» — с упоением скандировала душа Александра.

«Пытаюсь...» — бывший математик усиленно тренировал первый шаг сюнпо.

   Скорость и ловкость в поступи могут быть улучшены с ростом мастерства в них, концентрацией и тренировкой. И кому, как не Кьёраку, знать об этом. Однако достигнув вершины техники поступи, — мгновенной поступи —, тренировать свой первый шаг под двойной нагрузкой становилось тяжело. Как хорошо бы сесть около деревьев и выпить чашечку с сакэ... а там и теорема новая о Вселенной будет доступна.

«Может, ты тогда теорему лени выведешь и к себе применишь? Хе-хе», — засмеялась в душе Занпакто.

«Неинтересно, там уже всё хорошее придумали за нас», — и показал Кьёраку данную теорему девушке.

«Так у тебя и Цель с большой буквы. Почему ты ленишься-то?» — укоризненно сказала душа.

«Ладно, подход сто второй, и я выжат... Действительно выжат. Надеюсь, старик Ямамото сжалится надо мной», — устало вздохнул ученый, давая своим ногам чрезмерную нагрузку.

— Кьёраку, ле-нишь-ся, — на бедного юношу обрушилось духовное давление старика.

— Не смогу больше, хочешь верь, хочешь нет... — прохрипел Александр.

— Пустым ты также будешь говорить? За мир и дружбу давайте выпьем? Ты так скажешь им?! — нахмурился его наставник.

— Возможно, и среди них найдутся хорошие собутыльники, — уклончиво произнёс Сюнсуй, вспоминая о некоторых арранкарах.

— Идиот!! — заорал на своего ученика Генрюсай Шигекуни Ямамото, который знал цену беспечности.

«Действительно Идиот, ха-ха-ха, с большой буквы», — рассмеялась Занпакто.

— Не хочу быть идиотом! — вскипел Александр и перешагнул свой текущий предел, который, думал, не перешагнёт, сделав ещё пятьдесят подходов.

   Тем временем, отвлёкшись от своего непутёвого ученика, будущий главнокомандующий Готея посмотрел на своё додзё. Где-то там он увидел успех, где-то выковывалась сталь, где-то выковывалась победа... Тысячи клинков видел он в учениках, многие прошли через его школу... И очень мало кто из учеников дошёл до своего конца и превратился в то, чем бы он действительно возгордился.

   Наверное, глупо отрицать то, что этот старик всё же был горд учить Кьёраку Сюнсуя, который достиг Банкая за короткие шесть месяцев, а Шикая — в первый же день. Настоящий гений, вот только ленивый на «физические» дисциплины. Что и сказали его родители, мастера боевых искусств, отдавшие его в школу Генрюсая.

«Всё, как вы и сказали. Дурачку просто нужен стимул», — Ямамото был зрелым мужчиной — безжалостным, жестоким и неукротимым, однако и ему не была чужда некая сентиментальность к своему ученику.

— Остановились.

    Уставшие и сильно запотевшие ученики остановились сразу же по этой команде. Те, кто долго находился в школе, уже знали, что сейчас последует ещё одна речь о выбранном пути. И старик Ямамото не обманул ожиданий, начав говорить о том, что казалось ему правильным.

— Можно быть человеком с самым низким уровнем рейацу, но если он имеет решимость в своем сердце, то этот человек победит более развитого в духовном плане, но нерешительного и трусливого. Порой грани между гением и просто трудягой стёрты так, что крепко знающие свой путь вытирают пол этими пренебрегающими тренировками тупицами... Главное — иметь решимость идти до конца, дети. Уж поверьте мне на слово, эту решимость у вас никто не отнимет, если вы сами её у себя не отберёте.

«Всё послушал?» — спросила у хмурого Александра Занпакто.

    Однако парень уже никого не слушал, словно словил какой-то инсайд. В воспоминаниях начало мелькать то, как Ичиго стоял возле Яхве в конце истории Тайто Кубо, он падал, карабкался и сражался с главным боссом несмотря ни на что. Он действительно познал тогда огромное отчаяние и всё же не опускал своих рук. Две «правды» схлестнулись и оставили тогда будущий «мир». Возможно, у главного героя действительно была своя решимость не сдаваться и стоять на своём... Странно, но Сюнсуй чувствует сейчас эту будущую решимость Ичиго... Это и есть воля побеждать?..