Предыдущая часть: https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/0b811f24-9d42-41ad-9079-63fd99b7ac97?share=post_link

P.S. Одобрено музой!

P.P.S. Я же обещал, что проды будут чаще)

_____________

Пиксельное небо было чистым. Оно всегда было чистым на этой сиде. Я вот то замечательное шаблонное дерево с закрытыми глазами узнаю! Больно оно похоже на хвост птички, имя которой я сейчас ношу! Ирония, от которой тянет улыбнуться, но вместо этого лежу на твёрдом камне, уперевшись на локти и сошки, ощущая, как начинает неметь палец на кур... спуске!

«Делай или не делай! А если делаешь, то идеально! Запомни уже наконец! Что ты жмёшь... давишь! Бездна! Чтобы мне всю жизнь консервы есть... Слюну подбери, это не булочка с маслом и сыром... Свежевыпеченная... ещё и кофе! Нет! Главное — кофе! Да...», — встряхивая головой, отгоняя мысли о еде, снова начинаю мысленно вычёркивать из списка подготовки к стрельбе пункты, сверяясь с памятью. Всё же образ малолетки иногда полезен, даже сейчас, когда все уже знают, кто я. Военные порой уж слишком сентиментальны и готовы помочь девочке. Главное, момент поймать!

«И почему у военных всё не как у людей? У меня голова не перестаёт болеть от их терминов и жаргона! Мне игрового сленга хватает! Почему «спустить», а не «нажать»? Как так!» — возмущаюсь очередной несправедливостью жизни, позволяя себе блуждать мыслями, но не теряя бдительности!

Как это обычно бывает, апатия сменилась злобой на обстоятельства и себя. Голод пополам с яростью удивительным образом прояснили рассудок. Трудно быть в депрессии, валяться некуртуазной кучкой, когда желудок выводит не самые изысканные рулады, а орёт: «Жрать хочу!»

«Не люблю стрелять, но это лучше, чем ближний бой!» — промелькнула мысль в голове, стоило глазам уловить движение через прицел. Это заставило подобраться, отметая всё прочее.

«Развалилась как дура!» — продолжала попыхивать я, уже видя цель. Всё лишь бы не сопоставлять тот факт, что я, такая красивая, через пару секунд сделаю дырку в чьей-то голове.

«Дурацкий комбинезон! В реальности я бы такой не надела! Мало того что вещь неудобная, обтягивает даже сильнее, чем леотард, хотя, казалось бы, куда! Я даже знаю, куда сейчас все камеры направлены, но не хочу знать, что делают своими руками зрители!» — сдерживаю рвотный позыв.

Внимание толпы бывает разным. Аристократка априори притягивает к себе взгляды, и не все они нацелены на элегантное колье на точёной шее. Сейчас меня лихорадит от всех этих взглядов, но мне не то чтобы закрыться, мне нельзя показать даже неприязнь. Образ, будь он проклят, легкодоступной девочки по соседству такого не переживёт! Пропадёт он, на меня перестанут смотреть, и ручеёк денег перестанет вливаться на мой счёт...

«До чего я докатилась!» — как бы я ни старалась, но брови поползли вверх. Хорошо хоть глаза не закатились, только вот было от чего. Я, наследница Рода, вынуждена считать каждый децекредит, полученный самым отвратительным образом!

Медленно выдохнув, я заставляю себя успокоиться. Сплин — это не то место, где нужно самым постыдным образом ныть!

Отморозки совсем страх потеряли, раз решили тут поразвлечься. Думают, если находили тут тысячи километров, гоняясь за жертвами в «догонялках», то знают все варианты генерации лучше других?

«А я вот знаю! Училась видеть огрехи нейросетей», — злорадно думаю я, устраиваясь чуть удобнее на своём животе.

Глаза снова заметили движение. На сей раз не почудилось.

Приникаю к прицелу, стараясь целиться «естественно», не забываю про «силу воображения». Чем детальнее мозг нарисует картинку, тем точнее отработают алгоритмы!

Веду бегуна. Упреждение. Ветра тут нет, поэтому поправку на него не делаю. Поправку на вращение планеты тоже. Винтовка пулевая. Корректировка на настильность.

Ловлю нужный момент в дыхании, напрочь упустив такт работы сердца, но мне везёт! Понаделав кучу ошибок, палец давит на спуск.

Содрогаюсь от отдачи. В реальности этот монстр, в моих руках похожий на танковую пушку, меня размажет, но тут игровые механики на моей стороне.

Тяжёлая пуля попала прямо в висок, и очередные пиксели осыпались на землю.

«Чтоб тебя зрители порвали на голосовании!» — напутствовала я в дорогу отморозка. Не факт, что не встретимся, но прыти это у него убавит. Голосование очень хорошо щекочет нервы. Повторять не хочется!

Заставляю себя не спешить, хоть и слышу ответные выстрелы. Необязательно все пули летят в меня, хоть и кажется обратное.

Передёргиваю затвор. Гильза падает на камни и укатывается с глаз долой. Алгоритм такой. Потеряешь из виду, и просто исчезнет, чтобы мощности зря не тратить...

«Ты в бою!» — напоминаю себе, не давая разуму уплыть в спасительные дебри.

Мерзко, но перебить этих отморозков мне на руку. Пусть я избегаю игр «гладиатор против гладиатора», предпочитая сольное выживание, только ситуации бывают всякие. По ту сторону экрана сидящий за компьютером клерк плевать хотел на твои чувства! Ты — его способ получить прибыль. Больше — можно, но не меньше. Поэтому приходится балансировать, ведь в один момент можно не взять следующий, любезно поднятый на новую планку барьер. Менеджер не закроет квартальный план, а тебе будет всё равно! И красивые умирают!

«Хорошо, что ты уже не красавица!» — подбадриваю себя воспоминанием отражения в зеркале. Даже боюсь предполагать, сколько нужно будет заплатить врачам, чтобы вернуть товарный вид, но это точно будет дорого! Хотя, с другой стороны, получив состояние, могу я позволить себе пошиковать! Для себя любимой стараюсь!

С этими мыслями я перевела прицел и выстрелила снова. Попала, но не разбила аватар. Не важно. Сам отправится на голосование или помогут.

Подхватываю винтовку и, пригибаясь, ухожу рысцой с позиции, пока подранок «засвет» не дал.

«Интересно, а Хау так же бежал, ощущая, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди, после своих убийств?» — пришла ко мне непрошеная мысль, которой уж совсем не было места в битве.

Я едва не пропустила место, где стоят виртуальные камеры, где по плану должна была ввернуть что-то этакое. Этим этаким стал вымученный воздушный поцелуй. Вымученный потому, что мне не удалось полностью отключить свой мозг, чтобы быть на одном уровне с аудиторией, смотрящей это непотребство!

— Чили, как всегда, обворожительна! — прокомментировал комментатор, не даже не заметив небольшой заминки, а приняв её за должное.

Игра получилась на грани. Фальшь убивает интерес, но именно эта заминка позволила мне заметить трясущуюся фигуру в кустах.

Вместо того чтобы выстрелить, я делаю совершенно глупую вещь и игнорирую аватара. Это не гладиатор, а новичок. Любители эпатировать публику оригинальными названиями периодически развлекаются, подрабатывая на «давильнях». Попади в своё время я на Сплин, могла бы уже отбегаться. Выживших эти уроды оставляют куда как меньше необходимого.

Всё это промелькнуло фоном, пока я продолжала бежать, но всё же не поворачивалась совсем уж спиной. Не стоит забывать про правила выживания! На Арене все друг другу враги, даже если вы зашли командой. У меня нет иллюзий, что та же Вики, старательно набивающаяся в подруги, не воткнёт мне нож в спину, если это будет ей выгодно.

Только... я не убийца, как бы смешно и нелепо это ни звучало. Подстрелив этого новичка, убила бы его уже я. Нет, напади он, и пуля бы его нашла, но так...

Розовый кукольный нож, расписанный всякими зверушками, не очень красиво вспорол горло выродку, решившему ударом топора обидеть девочку в моём лице. Увы, но я для него была слишком быстрой.

— Улыбнись напоследок, дяденька! — прощебетала я, отыгрывая образ, пока гладиатор, выронив своё оружие, зажимает глотку, раскроенную от уха до уха, в тщетных попытках удержать розовую кровь.

Добивающий удар в печень был милостью. Так быстрее. Мне такую милость никто не оказал.

Тоже так себе оправдание, но остатки человечности и жалости требуют так поступить, каким бы ни был мой противник уродом.

Пока он не развалился на кучку кубов, использую его скрючившуюся фигуру как станину, положив на него винтовку, и произвожу выстрел.

Очередные пиксельные мозги были выбиты очередным набором пикселей.

«Этот точно без гарантии», — успела прочитать я псевдоним подстреленного, опознав в нём одного из основных садистов.

Зрители, конечно, те ещё аморальные уроды, но отчего-то такие вот... коллеги понимания на голосовании у них не находят. Организаторы и админы любят поиграть чувством справедливости. Собственно, именно они пустили нас в эту Игру, добавив драматизма и слив сомнительный актив.

Тем и интересны «давильни» зрителям. Тут такое происходит повсеместно, отчего я стараюсь держаться от них подальше, какие бы деньги ни предлагали! Пусть я на дне, но и у этого дна есть дно, преодоление которого уничтожит остатки уважения к себе.

— О! Двоечка! А девочка сегодня в ударе! — восхитился комментатор.

— Я просто не попила чай с куколками! — отвечаю ему, улыбаясь, пока две фигуры осыпаются пикселями.

«Улыбайся! Улыбайся, я сказала! Команды скалиться не было! И лицо проще, чтобы выражением глаз не лечить запоры!» — повторяю я сама себе, замечая боковым зрением движение.

Хрустальный перезвон и светопреставление не помешали мне увидеть опасность.

Дама очень хорошо подгадала момент, но, на мою удачу, винтовка уже смотрела в её сторону.

Пуля прошибла ей грудину, и уже мёртвый аватар чуть не сбил меня с ног.

— И ошибочка вышла! Троечка! — улыбаюсь так, чтобы попасть в объектив, изображая пальцами жест, считающийся милым у зрителей, ощущая, как немного поглупела.

— Аха-ха!!! Подловила! Подловила! — захлопал комментатор, а мне посыпались переводы. Ну хоть сегодня поем нормальной еды, отсрочив полный переход на внутривенное питание. Понятно, что так и так придётся, но нужно тянуть до последнего, иначе пластиковый гроб станет реальным раньше, чем удастся дожить до совершеннолетия...

В общем, нелюдей мы посекли, и только один смог пережить голосование благодаря паре переводов, что глобально картину не изменило. Один он ни отомстить не сможет, ни опасности не представляет.

— Стареешь, подруга, — изображая дружелюбие, всунула мне под лопатку подколку Вики. — Мелкого в кустах пропустила. Пришлось дочищать за тебя.

— Спасибо! — звонко говорю я, а в душе стало особенно мерзко. Пришлось закрыть глаза и ещё шире улыбаться, вскинув руки в знаке благодарности, иначе кто-то лишился бы головы. Такой фортель не только зрители, а даже администрация не поняла бы.

«Какая ты... сука!» — не смогла сдержаться я, мысленно выругавшись прежде, чем соединение разорвалось.

«Это глупо», — попыталось напомнить что-то внутри меня, но было мгновенно задавлено.

«Он мог выжить и, возможно, больше не пробовать», — с нажимом сказала я самой себе. Нет уж!

Я не тортик, чтобы все меня хотели! Какая есть, без прикрас! До всего этого характер был тяжёлый...

— Я не хочу как они... — выдавила из себя, прежде чем самым постыдным образом разрыдаться. Много ли нужно уставшей психике для очередного срыва?

Лишь урчание живота вернуло меня к реальности. Пришлось ползти обратно в капсулу, чтобы заказать еду. Простые действия сами по себе вернули самообладание, да и голод не способствует наличию сил для хорошей истерики.

Пока ждала доставку, пришлось выпить кружку тёплой воды. Экспериментальным путём выяснилось, что она глушит голод лучше, к тому же её можно было греть об систему охлаждения вирт-капсулы, экономя электричество. Единственное, злоупотреблять таким было нельзя. Вода была невкусной, и от неё мутило даже после кипячения.

Поэтому удалось поесть лишь к вечеру, чтобы не было угрозы потерять съеденное. Уснуть удалось и вовсе не сразу. Мне бы хоть один день полноценно отдохнуть...

«Нельзя!» — возразила логика, от которой снова потянуло развести мокроту. Рейтинг на лезвии ножа обязывал быть в сети каждый день, чтобы удержаться в таблице на нужной позиции. Слабая у меня экипировка, чтобы соперничать с теми, кто опытнее. Подняться или упасть для меня равносильно самоубийству.

В такие моменты жалеешь, что у нас не принято ставить в тело импланты. Аристократы выше этого... Но так было бы хорошо нажать кнопочку и провалиться в спокойный сон. Сон — это хорошо. Это убежище от действительности. Только там жизнь как прежде, но и она с каждым днём блекнет...

***

Под тихий ритмичный треск токарного станка я напевал простенькую песенку, попадая в машинный такт. Это легко, если умеешь считать как дварф. Нужно лишь полностью отдаться работе, ощутив тот момент, когда инструмент становится с тобой единым целым…

Как мне этого не хватало в пору учёбы. Познавать новое было хорошо, но сидеть в покое, пока руки требовали труда, было сродни пытке.

Сейчас, даже спустя полгода, работа в семейной мастерской вызывала широкую улыбку, которую едва ли в состоянии была скрыть борода. Родные своды лишь усиливали это ощущение, подчёркивая довольство жителей чертогов или пришлых покупателей. Приятно, когда твою работу хвалят и ценят.

Единственное, что печалило меня, была сонливость, навалившаяся на меня, как обвал горной породы, и вечный, скрежещущий, подобно крысам в древних копях, голод. По первичности мне в голову закрадывалась мысль о болезни, вызывая смешок. Дело ли, больной целитель?!

Истина оказалась куда как более замысловатой. Моя сила вступила с кем-то в резонанс. Бывает такое у юных магов и ничего плохого не несёт, проходя через некоторое время. Тут главное, уснуть не в одно время с тем, с кем тебя сила соединила, вот только редко бывает такое за стенкой, чтобы сговориться.

Пришлось немного смещать свой график, и то иной раз попадал. Тогда сон становился пустым делом, обращаясь в муку, не приносящую отдыха разуму. Хождение во сне по-иному никогда не бывает.

Пламя очага благоволило мне, или сам Отец-Небо смилостивился, но, видимо, с кем я вступил в резонанс, в другом мире был. Быть наблюдателем в чужой голове было бы тем ещё развлечением, особенно пребывая в безучастии. Мне доходящих отголосков хватало. Лучше Тьму живую встретим, чем местами поменяемся! Плохо там, за едва ощутимой завесой. Привкус страданий и лишений ощущается по связи…

Утро этого дня наградило мою бедную голову болью. Вместо доброго завтрака пришлось завтракать крепким мясным бульоном, давая организму энергию. Благо сёстры держали про запас горшок с ним в леднике, зная про мои мытарства. Это им не мешало шутить про дварфа и похмелье, а мне в рыло им отвечать про невозможность данного недуга.

Пусть нету во мне воинской выносливости, но бочонка три-четыре малых мне выпить пришлось бы, дабы лишь немного захмелеть, а поди попробуй выпить без хорошей компании литров двадцать доброго напитка! Меня родичи не поймут! Поэтому, чтобы напиться, мне нужно было ждать праздника не меньше чем через квартал, выпив со всеми по кружке, как это обычно и бывало для подобного результата, являясь редкостью. Всё же редко кто мог себе позволить пить, забыв про работу на несколько дней.

От мыслей тяжёлых и песня стала под стать граниту. Отключив станок и замерив штангельциркулем размеры, я отложил заготовку в стеллаж, собираясь взять новый пруток катаный, но мне помешал перезвон дверного звонка лавки.

Старшим был мой черёд оставаться. Отец за материалами в артель поехал и раньше второй смены не вернётся. Сёстры с подружками по травы пошли. Следовательно, покупатели или за заказом пришли.

Протерев руки ветошью, выхожу в торговый зал.

— Здравствуйте, — уважительно кланяюсь вошедшей. Не переломлюсь, а проявить воспитание надо. Не каждый дварф доживает до девятого века.

— Побольше жара в очаге твоём, Тавр, — ответила мне старая Инва, заставшая ещё моего дважды прадеда безбородым. — Я за заказом пришла…

— Полно вам! — взмахом руки останавливаю женщину от поиска кошеля на поясе. — Какие с родственников деньги?

— За добро плати добром, а за зло, топором! — поучительно сказала старушка. — Пирожков с рыбой тогда возьми хоть!

— Пироги возьму, — соглашаюсь, зная о бесполезности спора. Сам бы в должниках ходить не хотел.

— То-то! — потрясла Инва пальцем, выставляя из-за своей спины лукошко.

Она стояла у корня семьи рыбаков. Было у них своё подземное озеро, где они гарпунили слепцов столь умело, что восьмое колено пошло в династию рыбаков.

Подхватываю корзинку со снедью, крякнув от немалого веса. Семья неделю пирогами питаться будет, не меньше.

Быстро найдя нужную ячейку, забираю со стеллажа заранее упакованный товар. Не узнать было невозможно. Сам полотно обрабатывал, да руны под вышивку убирал.

— Всё как уговаривались, — произношу с улыбкой, упомянув про пустышку специальную, завёрнутую меж складок ткани.

— Врёшь поди, — проворчала старушка, но её глаза улыбались в ответ. — Сверху чего-то положил?!

— Так и пирогов побольше будет, — получал от лёгкого препирательства я удовольствие. — Внучку вашей не только пелёнка будет.

Инва лишь хмыкнула. Два раза её правнука родила в прошлом месяце. Сам ребёнка осматривал. Не крепким уродился, но нет ничего непоправимого. Пелёнка должна была тепла дать и большую часть болезней отогнать, а пустышка, в пору, когда зубки пойдут, избавит молодых родителей от бессонных ночей. Ещё и второму послужит через пяток лет, если хорошо всё пойдёт. Две руны и кусок дерева. Мне легко, а родичам легче. Кровь у нас по тётке троюродной деда соединилась, считай, близкие.

Поэтому, сказав «внучок», я ей сильно польстил, впрочем, не чужая.

— Хорошим ты вырос, да справным. Жалко, матушка твоя не дожила, когда бороду повязали тебе в подмастерья. Добрая была, хоть и не под горами рождена была, что редкость, — сказала старушка, ловко подхватив полотно. — Заряжать как обычно?

Мне оставалось только кивнуть. Инва пробудила силу, но не стала развивать дар, довольствуясь долей рыбака. Видя, как на её труд опёрлась семья, это было правильным решением.

— Удачи тебе и добрых покупателей, — попрощалась она со мной, разминувшись со следующим посетителем, которого я тоже узнал, как и он меня.

Ученик, назвавший меня на перроне слабосилкой, замялся, но вошёл, за что ему хвала, пропуская старушку, которую годы склонили ростом ему до колена. Вот только плечами она ему не уступала, а в руке теплилась сила поболее, чем у меня.

— Здравствуй, — тепло улыбаюсь я. — Чем могу помочь?

Своей улыбкой я ещё больше смутил молодого мага. У людей не принято, чтобы торговцы да купцы первыми заводили беседу, тем более так доброжелательно. Мы же делаем наоборот.

— Привет, — вильнул его взгляд в сторону.

— Пустое. Уроком тебе будет. Мы, дварфы, обид не держим. Если нужно, воздаём сразу, а не копим годами, как эльфы, — понял причину его нерешительности.

Определённо, этот день очень удачный. Соврать я не соврал, но кто откажется по-доброму смутить своего собеседника за дело?

— Мне действительно стыдно за эти слова. Мастер мне потом объяснил, — порадовал меня ученик мага отсутствием спесивости, что у людских дворян была как бы не большей редкостью, чем лесной эльф-неканнибал. Мало кто из их племени не одичал, а растения им есть запрещено, что я и озвучил человеку, любуясь изменением его лица.

Может показаться, что я оскорбил его в ответ, но на самом деле, наоборот, похвалил, да от себя урок преподал. Оскорби он так лесного эльфа, и тот дождался бы, пока обидчик покинет поселение. Учитывая их обычай не есть жертву целиком, а отрезать по маленькому кусочку, умирал бы он долго.

Повезло человеку. Мы не орки и в свои чертоги кого попало не пускаем. Особенно лесных дылд, от которых одни беды. До сих пор из их бывших земель нежить на заставы нападает, а бывает, что и похуже.

— Мы с учителем как раз к Южной Заставе собираемся. Говорят, там источник водной маны есть в ваших землях, — снова побледнел ученик.

«Как по мне, для мага он очень впечатлительный», — заметил я про себя, но продолжил вести разговор ни о чём, попутно вызнавая, какой товар ему нужен. Торговать тоже надо уметь, как и руками работать. Хорошая беседа в этом деле — половина успеха. Если не в первый раз, то во второй покупатель придёт и купит. Уловка, но приятная для обоих.

— Есть такой. Как ему не быть у одного из самых больших горных водопадов? Не зря его у нас зовут Бородой Короля. Всё, что осталось от старой столицы, когда грянуло, — пожал я плечами. — Следовательно, мастер твой тебя послал за амулетами от хлада.

— Да, от холода, — кивнул ученик.

— Хлада, — поправил я его. — Холод — это когда просто шубу надел и согрелся. От хлада птицы до хрустального звона прямо в воздухе мёрзнут. Раньше так не было, но после сказочных драконов...

Развожу руками. Тогда мой народ и ушёл под землю, спасаясь от этого ужаса с небес. Иные и того не успели, сгинув в магическом вихре. Сказочные, они же истинные драконы, пускай и были размером с бабочку, но при всём своём росте могли порвать огромного летающего ящера, которого убивали целой армией, просто проходя мимо.

Победили их исключительно благодаря неожиданности, без всяких геройств, заманив на фугас из древних ядерных зарядов. И то сразить удалось не с первого раза, да и далеко не всех. У людей память короткая, а вот у нас и эльфов даже фотографии сохранились. Просто не видно на ученике того выражения ужаса, присущего посвящённым.

Видя непонимание, я не стал продолжать разговор в этом русле. Вздохнув и порадовавшись долгой памяти своего народа, достаю две заготовки. Не было смысла делать амулеты от хлада заранее. Путешественники за горную гряду, которая не давала промёрзшему воздуху пройти дальше, редки. Лишь маги, близкие к плану Воды и живущие относительно недалеко, рискуют осилить путь до Бороды Короля.

«Для таких амулетов подходят лишь камни, долго лежавшие в воде и обточенные её силой», — вспоминал я наставления, перебирая пальцами россыпь самоцветов и обычных обломков породы.

«Хрусталь не пойдёт. Он чистый воздух. Вулканическая порода... нет. Перекрёсток всех стихий она, пусть и кажется, что только огонь родил её. Слабый будет. Янтарь речной не для этих целей... Корунд. Да, он», — определились руки с нужным материалом.

Закрепляю первый камень, отполированный водой и временем, наводя на него хрустальную увеличительную линзу.

Рука нащупала в поясной сумке нужный резец. Материал неживой, поэтому нужен такой же. Чёрное вулканическое стекло.

Снимаю рукоятку и меняю рунные штампы. Сейчас надо не просто «резать». Добавить ещё руны «точность» и «вода» для шлифовки и придания мане нужных свойств.

Пропускаю силу, что начала стекать с режущей грани подобно жидкости, и быстро наношу нужный узор, на ходу высчитывая нужные углы линий под всё округляющиеся глаза юного мага.

«Совсем дикий. Никогда рунных магов не видел за работой?» — задал я себе мысленно риторический вопрос. Однако человек меня удивил, спросив о совершенно другом:

— А как? У тебя сил немного ведь на такое долгое воздействие, — без попытки уколоть озвучил он свои мысли.

— Малая сила имеет свои плюсы, если с умом подходить, — усмехаюсь я, постучав пальцем по столешнице, привлекая к ней внимание.

— Накопитель, — немного растерянно произнёс он полным неуверенности голосом, поняв, что перед ним, только активировав магическое око.

— Дар малый у меня. Как и у всех дварфов, не имеет стихийного окраса. Мне что ману огня направлять, что смерти, всё едино. Малый объём сил часто в одной колее с контролем идёт, а он позволяет тянуть без потерь из накопителей, — объясняю я вещь, которой обычно не учат в академиях, а доходят до неё сами. — А контроль или есть, или его нет.

— Понятно, — протянул человек. — Слушай, а ты не боишься? У тебя в лавке товара не на одну подводу... золотом.

«На семь», — мысленно поправил я его, пересчитав по актуальным ценам за секунду.

— Чего мне бояться? — говорю, взглядом указывая на пол.

Ученик только после подсказки заметил на половицах рунную вязь, уходящую водоворотом из центра зала.

— Малый дар позволяет ещё тягать огромные объёмы сил и не сгореть, — демонстративно проливаю энергию из одного накопителя в другой.

Он, видя объём, снова побледнел.

— Да тут... гору телепортировать хватит! — выдавил он из себя.

— Не гору, а гуманоида. И скорее всего, просто испарить, хотя, по сути, одна сторона кайла... Без направляющего вектора и конечной точки успешное перемещение возможно с вероятностью... ноль и сотый знак после него, — посчитал я шанс такого исхода. — Возможно, если получится, жалеть об этом будешь. Сила испарит тебя завсегда не больно.

— Сам не телепортировался. Мастерства не хватает, — согласился со мной ученик. — Но мастер рассказывал, чем оборачивается небрежность.

— Хороший у тебя учитель, — только и оставалось согласиться с ним...

Получив нужное и расплатившись, человек раскланялся и быстро ушёл. Более в этот день не было интересных покупателей.

Сёстры и отец вернулись лишь под вечер. За ужином я сомлел, так как ночью толком не спал, отчего быстро откланялся, не став обсуждать новости.

Наверное, я уснул ещё до того, как коснулся затылком подушки. Травы, развешанные сёстрами на просушку, навеяли мне спокойствие, какое было лишь в детстве...

_____________

Механика проста: засыпает один, просыпается другой и на оборот. 

Герой пристально смотрит: действо будет от третьего лица.