Чекист, Магия, Война. Глава 21. Часть XII
Предыдущая часть: https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/2b5e8718-7161-4ab6-9f95-6b16423999e3?share=post_link
txt
фрагмент главы.txt27.63 Kb
epub
фрагмент главы.epub11.60 Kb
fb2
фрагмент главы.fb228.78 Kb
_______________
Врата содрогнулись от мощного удара. Бронзовые створки прогнулись. С жалобным хрустом сломалась очередная затворная балка. Бревно из морёного, почти окаменевшего дуба просто разлетелось веером щепок.
— Крепи! Живее!!! Если он ворвётся, поляжем на хрен все!!! — кричал десятник, чей отряд пытался удержать арку врат.
Солдат Вольных Городов, которые ещё не разбежались, не надо было уговаривать дважды. Каждый знал, что с ним будет, когда вчерашние крестьяне ворвутся в город, и каждый старательно гнал из своего сознания кошмарные образы, навеянные фантазией. От крестьян ещё можно было убежать или вымолить пощаду, в отличие от их предводителя.
Створки ещё раз содрогнулись. Прочнейшая бронза была безжалостно прорезана исполинским мечом. Клинок оставил на створках толщиной с предплечье взрослого мужчины сквозной разрез длиной в добрых две сажени.
Треснули крепи, упёртые в мостовую. Острые обломки убили наповал двоих, но оставшихся это не волновало. Люди навалились на врата, подпирая их своими телами, дабы сдержать поступь бывшего гладиатора, ставшего кошмаром всей олигархии-аристократии Нуцерии.
Словно могучий таран, кулак Ангрона врезался в бронзу преграды. Петли, удерживающие всю многотонную конструкцию на своём месте, сдвинулись на штырях. Каменная кладка позволила им сместиться ближе к внутреннему краю стены. Гранит начал разрушаться быстрее, чем прогибались бронзовые створки.
Людей отбросило на три шага. Закричали раненые под хруст собственных костей, сломанных отдачей врат.
— Бзынь!!! — пропели врата, прогибаясь под пудовой дланью.
Стальной клинок, вновь разрезавший бронзу, не смог перебить новый затвор и сломался на полпути. Но вместо ликования хруст клинка лишь подстегнул страх в сердцах защитников.
Раздались выстрелы винтовок. Запел свинец, выводя свою жужжащую песнь. Монстр в человеческом облике по ту сторону врат не заметил этого яростного, отчаянного шквала, но тот пролил его кровь…
Врата снесло с грохотом, подобным взрыву доброго десятка бочек пороха. Огромные створки влетели в город, убивая и калеча всё на своём пути. Десятника и его воинов буквально размазало по стенам прохода и втёрло в камень, словно штукатурку, вместе с одеждой и доспехами.
С мелодичным грохотом бронзовые полотнища заскользили по мостовой, двигаясь обманчиво медленно. Но их веса и вложенной в них силы было достаточно, чтобы оторвать зазевавшемуся солдату ноги по колено.
— Огонь!!! — скомандовал командир отряда, стоявшего за вратами.
Дружный винтовочный залп заволок улицу продуктами сгорания пороха. Солдаты, не дожидаясь команды, передёрнули затворы, посылая в дымную хмарь следующий поток смерти.
Пули с визгом и искрами отскочили от какой-то преграды. Над позициями обороняющихся возникла тень. Уклониться никто не успел. Просто никто не понял, от чего нужно уклоняться.
Одна из створок поверженных врат превратила не самых слабых людей в кровавые брызги.
Ангрон в ужасающем молчании снова воздел импровизированное оружие над головой, запуская его в полёт.
Огромная масса бронзы устремилась вперёд по улице, пробивая и калеча всякого на своём пути.
— Вперёд! — скомандовал бывший гладиатор своим воинам, перекрывая спокойным, лишённым всякой жажды крови голосом хаос битвы.
В город, прикрываясь штурмовыми щитами, дисциплинированно вошли восставшие.
Их вели такие же бывшие гладиаторы, как и их лидер. Воины, взращённые на Арене, действовали эффективно и неотвратимо. Их скупые, выверенные движения были лишены ненависти к своим мучителям. Они просто убивали, делая это максимально быстрым способом, дабы не продлевать агонию своих врагов, ведь, в отличие от них, бывшие гладиаторы ведали такую вещь, как милосердие.
Один из бывших смертников, бившийся когда-то на потеху толпе, кинул Ангрону топор. Пальцы с лёгкостью поймали отполированное топорище.
Кивнув в знак благодарности, Ангел Красных Песков снова ринулся в гущу битвы, прокладывая людям путь через вражеские порядки.
Рявкнул дробовик, опустошая сразу два ствола. Специально нарубленная из железного лома картечь впилась в тела защитников тех, кто веками порабощал обычных людей. Шрапнель со смещённым центром тяжести просто вырывала целые куски плоти.
Тяжёлый для обычного человека топор в руках лидера восстания стал вестником смерти. Блеск его лезвия был последним, что успевали увидеть защитники господ перед гибелью.
Ангрон просто разрубал любого, не заморачиваясь, был ли противник в доспехах. Кулаком и топором он прокладывал себе путь от заслона к заслону, обагряя кровью свою кожаную броню пурпурно-алого цвета.
Он так и не узнал, какую тварь прикончил своими руками и прикончил ли её навсегда. Шелковистая кожа не поддавалась обычному оружию, и казалось, что ей суждено стать бронёй для гиганта. Пули тяжёлых винтовок и редкие лазганы тоже не могли взять шкуру чудовища…
Мирные жители жались в погребах своих домов, слыша крики и стоны сражающихся и вздрагивая каждый раз от гула ударов Ангрона, раскатывавшегося по улицам города. Все помнили этого гладиатора. Многие бывали на представлениях, подбадривая своими криками кумира толпы, проливавшего кровь на Арене на потеху зрителям.
Не передать того ужаса, который охватил горожан, когда Ангел Красных Песков бежал из рабских казематов. Годами они боялись даже смотреть в сторону тех лесов, которые гигант избрал местом своего обитания, вырезая один за другим отряды, шедшие по его голову.
Чернь, гнущая спины на благо сытой жизни горожан, наоборот, искала в тени крон спасение и защиту. Как говорили слухи, оказавшиеся чистой правдой, Ангрон никому не отказывал в крове, бесстрашно вставая на их защиту.
За годы он стал легендой, отрадой для сердец всех тех, кто носил рабские ошейники, чем раздражал знатных вельмож. Ведь рабы начинали роптать. Забитые и униженные, поняв, что им нечего терять, кроме собственных цепей, они всё чаще бросались на надсмотрщиков и господ, верша свой скорый суд…
Сейчас, когда целая армия крестьян и ремесленников вместе с освобождёнными рабами крушила город, где когда-то заковали в кандалы и заставили сражаться Ангела Красных Песков, его жители дрожали, боясь скорой смерти. Вот только шли минуты, а она всё не приходила в обличье вчерашних слуг, взявшихся за оружие.
Может быть, жертвы и рады были утопить город в крови, но Ангрон запретил это делать, просто однажды сказав:
— Тогда чем вы отличаетесь от своих бывших владельцев? Можете не понимать этого, но каждый, кто нарушит мой запрет, предстанет передо мной на суде, — прозвучали слова, изречённые спокойным голосом, которые скрытой угрозой остудили головы многих. — Можете карать истинных виновников, тех, кто обитает за стенами роскошных вилл и обращает ваши страдания в звонкую монету. Тронете слуг, таких же жертв, как вы…
Лицо бывшего гладиатора исказилось подобием улыбки.
— Вы уравняете себя со знатью в моих глазах, — закончил фразу Ангрон, чуть помедлив, чтобы угрозу почувствовали все.
Поэтому восставшие зверски рвали в клочья солдат и немногочисленных степных наёмников, отводя душу и даже не смотря в окна домов, где в подвалах забились горожане. Не совесть удерживала их от расправы, а страх перед Ангроном.
«Честь дороже», — однажды решил для себя воин и защитник обычных людей. Он мог отнять жизнь в бою. Мог убить, защищая других. Но не мог забрать жизнь безоружного и беспомощного, даже в кровавом угаре.
Рубя топором тела, пластая людей на куски, гладиатор провёл их кровью черту, перед которой он должен был остановиться. Ангрон не любил убивать, хотя умел делать это с максимальной эффективностью и эффектностью.
В душе он не скорбел по каждому убитому. Его не преследовали кошмары с лицами тех, кто пал под его оружием. Разум защитника понимал суровую необходимость смертей. Он не желал получать от этого удовольствия и тайно мечтал никогда без причины не браться за рукоять меча или топора. Ему нравилось лечить, строить, созидать, слышать счастливый смех детей. Вот только мир отобрал у него эту возможность, наглядно показав, чего стоит его бездействие…
Пята великана пробила грудину очередному воину. Мелодично хрустнули белые кости под хрипы умирающего.
Грохнул дробовик. Картечь впилась в тела.
Ангел Красных Песков не почувствовал ничего, кроме отдачи огнестрельного оружия и лёгкого раздражения на себя.
«Слишком медленно!» — громыхало в его голове.
Гладиатор гнал себя к рабским казематам, туда, где томились его товарищи, которых он поклялся освободить.
Движением кисти он переломил дробовик, вытряхнув стреляные гильзы. Новые боеприпасы заняли своё место в оружии, сыто щёлкнувшем затвором.
Руку снова дёрнуло отдачей.
Наёмника, поймавшего животом сразу два патрона, разорвало в кровавый фарш. Его ошмётки перекрасили стены и людей за ним.
Сломав хребет очередному воину удачи простым хлопком раскрытой ладони, Ангрон прыгнул через собранную из мусора и мебели баррикаду.
Топор описал дугу. Ни криков, ни стонов. Крови и то было немного. Относительно.
Первые двое даже отблеска стали не увидели. Не успели.
Пальцы вбили новые патроны.
Выстрел. Грохнули два ствола. Семерых отбросило к стенам, словно изломанных кукол.
Прикреплённый к цепи топор, чтобы не потерять оружие в пылу схватки, снова обрушился на живую плоть.
Перед глазами гладиатора был не человек, разваливающийся надвое. Он видел в глубинах своей памяти пасторальный пейзаж. Слышал смех детей, тех, кого не смог защитить. Видел товарищей, которые пошли за ним и погибли.
От этого душа, умеющая сочувствовать и сопереживать, покрывалась корочкой льда. Этот лёд не был ненавистью или яростью человека. Так отстранённо могло ненавидеть или яриться оружие. Ангрон и был этим оружием на службе обычных людей, призвавших его защищать себя. Для этого он был рождён и большего не хотел.
«Мир за спиной и горы трупов впереди. Вселенная, этого ты хотела?» — вопросил он у мироздания, так и не получив ответа.
Лишь отдача снова ударила в руку.
— Демон! — в испуге закричал один из наёмников за мгновение до смерти.
— Ангел! — возразили ему бунтовщики.
«Палач», — поправил и тех и других сам гладиатор, переступая через очередное изувеченное тело.
Память вела его лучше всяких карт. Тысячи раз он ходил по этим туннелям, прорытым к сети пещер под песчаной Ареной. Одна из его целей была так близка…
«Я тут! Я пришёл!» — хотел крикнуть Ангел Красных Песков, вот только не сделал этого. Губы так и остались сомкнутыми на суровом лице, когда глаза узрели лишь пустые камеры, уходящие вдаль. Восставшие опоздали.
Что-то горячее с рёвом поднялось в груди, мгновенно получив сокрушительный удар. Сталь воли не дала пламени гнева вспыхнуть, хотя Ангрону хотелось реветь в приступе бессильной ярости.
Молча он развернулся на пятках и ринулся в обратный путь, наверх. В городе были те, кто наверняка знал, где пленники Арены или хотя бы что стало с гладиаторами. Пытать он не любил, хоть и умел делать это по необходимости, но сейчас ответы стоили жизней сотен людей, изувеченных ради чужой забавы. Среди них был и его наставник, спасший самого Ангрона ценой своей человечности…
***
— Это ловушка! — изрёк один из гладиаторов, услышав лепет переломанного аристократа.
— Иного и быть не могло. — Предводитель восставших отёр руки о полотенце, стирая кровь.
Допрос был быстрым и кровавым. Надменный аристократ поначалу даже пробовал угрожать. Сейчас он представлял собой жалкую тряпку, пахнущую болью и нечистотами.
— Этого судить со всеми, — приказал Ангрон воинам.
Те брезгливо взяли тело и потащили его наружу, оставляя на белом мраморе виллы кровавые разводы.
— Естественно, это ловушка. По-другому подловить нас у торгашей не выйдет, — снова заговорил бывший гладиатор, указывая на застеленный картой стол. — Наших товарищей увезли на побережье, отдав нам город на заклание. Пока мы его брали, караван успел уйти слишком далеко для погони. Всей армией мы не можем покинуть эти стены. Без нас запасы продовольствия, которые стягивали сюда месяцами, разграбят. Округа и так голодает. Наевшись до отвала сейчас, мы получим уже настоящий голод завтра.
— И взять с собой много сил мы не можем, — согласился со своим предводителем всё тот же гладиатор. — Обоз скуёт нам движения, а без него не пошлёшь войска вперёд. Побережье разорено степняками и наёмниками аристократов.
— Единственный выход — небольшой отряд элиты. Нас переиграли, взяв в заложники наших товарищей и нашу честь, — констатировал очевидное Ангел Красных Песков. — Против объединённой армии пяти оставшихся городов и орды степняков бой будет обречён и приведёт лишь к одному исходу.
— С учётом того, что они перерыли все древние хранилища предков… Умрём быстро, — без всякого страха произнёс другой советник.
— Есть способ, чтобы нашей смертью торгаши подавились, — добавил Ангрон, скосив взгляд на лежавшее на столе полуразобранное древнее оружие.
Он не знал, откуда, но чувствовал, что нужно сделать, чтобы починить оружие. В уме уже гудели плазменные сферы и грохотало само опустошение, однако даже такого оружия не хватит против армии. Небольшой отряд просто возьмут измором, закидав телами пушечного мяса.
«Без чести нет смысла жить», — решил бывший гладиатор и вслух произнёс:
— Выдвигаемся на рассвете. Нагоним их на третий день.
***
Мне оставалось только устало вздохнуть. Разум сам вывалился из медитации.
«Этот брат, пожалуй, будет самым упёртым из нас», — восхитился я гладиатором без всяких «если». Слегка отполируй его, дай ему образование, и у Империума будет такой воин, который положит любого врага на лопатки.
«Вся проблема в том, чтобы он не сдох до того, как мы доберёмся до этой самой Нуцерии!» — зло прошипела логика.
Из-за спешки нам пришлось оставить флот Пертурабо вместе с ним на Олимпии. Спешить нам было куда. После таких подсказок дара медлить было нельзя. И всё же, форсируя двигатели и используя Арифмометр по назначению, мы сократили время перелёта до неприличных пяти дней. Просто с шелестом проползли по едва видимым течениям варпа на флагмане Отца, но всё равно не успели!
Нам приходилось лишь смотреть, как брат идёт в ловушку. Отговорить или остановить его не получится. Сделаем это, и у нас будет лютый, самый честный враг на свете, о чём я и сказал Императору.
— Если не хуже, — добавил он.
Не знаю, что Отец увидел, но, раз так говорит, причин не верить у меня не было.
При всём желании нам до планеты лететь четверо суток. Обидно опоздать на один день…
— Он должен был быть другим. — Слова Императора, который, оказывается, находился в комнате для медитации, заставили меня вздрогнуть. — Судьба готовилась сломать его. Испортить безвозвратно. Мы должны были увидеть раба, исходящего болью и яростью. Вместо этого перед нами воин. Готовься, Магнус.
Отец встал с россыпи подушек, на которых, по всей видимости, тоже медитировал.
— На исходе третьего дня этого мира я проведу нас своей силой на его поверхность, — прозвучали вроде бы обычные слова, но из уст такого существа это были и приказ, и приговор, и злой рок.
Мне оставалось лишь замереть по стойке смирно, отлично понимая, какая нас ждёт авантюра. Прыгнуть в варп с такого расстояния в физическом теле — всё равно что на полном скаку попасть копьём в игольное ушко. Почти нереально угодить в цель. Отец может переместиться и дальше при условии, что конечная точка ему знакома или есть маяк, а лучше проводник. Банально нужно видеть, куда прыгать…
— Нам укажут путь, — словно слыша мои мысли, сказал Император.
«Хотя почему словно…» — привычно подколол я сам себя.
— Там, на Нуцерии, нас ожидает ещё кто-то, — снова ответил Отец на незаданный вопрос, но на этот раз быстрее, чем тот пришёл мне в голову.
_______________
чекист магия война
warhammer 40000
черновики
Vereja
Ооо а про "0нам укажут путь "это не про одну интересную внучку ?
Oct 21 19:19
Чего Надо
Спасибо за проду!
Очень красивый фрагмент. Прям без шуток, и описания емкие и красочные, и нет излишнего растекания мыслью по древу, нет тавтологии, нет очепяток (по крайней мере мой глаз их не нашел). 👍
Хоть мне и не очень импонирует идея введения в сюжет персонажа "внучки" (по крайней мере, то как это пока что выглядит), а также излишняя схожесть прозвищ Ангрона и названия ордена Сани и самого Сани. Но сегодняшний фрагмент — аж как-то на душе хорошо стало)
Oct 21 20:03 
4
Чего НадоReplying to Lagnes72
Lagnes72, за подобный подход в том числе мне и нравится ваше творчество)
Oct 21 21:23
БанReplying to Lagnes72
Lagnes72, ну кстати, ничего не мешает создать из мешанина такой расходник. Берём Кристал драгоценный, меняем его структуру создавая из кристаллической решётки руны и превращаем в хранилище что можно просто бросить в кровь или воткнуть в тело и кристаллический нож всасёт в себя кровь с жизненой силой и из него позже можно тянуть энергию и кровь, а чтоб не убивать кого попало, можно заставить Базилио Фо создать организм чья кровь обладает огромным запасом жизненных сил. И чтоб у монстра было специальное место для хранения ножика, полость через которую идёт кровь, чтоб этого монстра можно было просто кормить и он будет выдавать кровь с таким количеством энергии что одной капли хватит чтобы омолодиться на десять лет
Oct 21 23:23
Бан
Спасибо за проду и да прибудет с тобой Муза Автор 👍
Всё заебись, Правда...вот берут меня сомнения что бывшие гладиаторы смогут как-то подготовить вчерашних крестьян, да и просто подготовить людей для армии, гладиаторы это ведь кто? По-сути индивидуальный боец, или бойцы малой группы, буквально несколько человек, и вот в их знаниях и умениях для создания армии я что-то сомневаюсь.
Oct 21 22:59
1
аутист
Бан, ты в принципе прав насчёт гладиаторов, но армия аристократов ещё хуже так как они по сути только и умеет что прессовать обычных крестьян
Oct 21 23:12
БанReplying to аутист
аутист, тут важно что они не только это делали, свободные города между собой пизделись, да и у наёмников армии аристократов полюбасу муштру проходили, откуда у гладиаторов такие знания...неизвестно
Oct 22 03:08
1
