Предыдущая часть: https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/82c62518-c95e-4b72-92f5-8832c075dbcc?share=post_link

Корабли Девятого легиона поодиночке и эскадрами прибывали к Просперо, становясь на якорь далеко от орбиты родины Тысячи Сынов. Примарх Магнус настрого запретил покидать заданный для стоянки квадрат космоса, который находился под постоянным прицелом как флотилии Пятнадцатого, так и батарей многочисленных станций обороны системы.

Никто из обитающих здесь людей не хотел пускать этих чудовищ на поверхность благополучного и густонаселённого мира. Уж слишком специфической была репутация у Несметного Легиона, если отбросить совсем тёмные слухи и площадную брань.

Даже бывшие воины Своры, славящиеся своей жестокостью и пострадавшие от народной молвы так же, как и легионеры Пятнадцатого в своё время, полностью одобряли такую предосторожность, не просто держа руку на оружии, а дослав в ствол болт для большей надёжности.

Самим членам Девятого Легиона было всё равно. Они привыкли к куда более сильной реакции на своё появление. На Просперо их встретили почти что по-дружески. Чего говорить, к их судам подвели буксиры и суда снабжения, дабы пополнить запасы продовольствия и прочих расходников, а на борт под плотной охраной ступили техноадепты, начав ремонт износившихся систем...

Несметный Легион назвали не просто так, но в обиходе использовали куда более подходящее для них название, произнося его исключительно в спину существам, которых что астартес, что обычные военные никогда не называли легионерами. Пожиратели Трупов были истинным именем Девятого!

Если другие легионы старались набирать своих рекрутов из лучших смертных чемпионов с чистым геномом, то Пожиратели выгребали все отбросы и мутантов, до коих могли дотянуться, прирастая численностью после каждой успешной кампании. Особенность их генного семени была таковой, что любой, даже самый убогий мутант, пострадавший от радиации и кровосмешения, становился подобен ангелу из мифов прошлого.

Естественно, такое превращение брало свою плату. Процесс был столь болезненным, что перед ним меркли опасности превращения в космодесантников по технологиям других легионов, вот только желающих не становилось меньше. За Девятым двигался сонм обездоленных, инвалидов, мутантов и просто вырожденцев в надежде, что богоподобные существа снизойдут до них, выбрав в качестве кандидатов.

Среди этого сброда порой образовывались целые культы, собирающие осколки брони и стреляные гильзы бойцов Девятого, почитая их как святые реликвии. Множество проповедников вели свои игры, беря взятки, обещая попросить о милости существ в силовой броне, чьим единственным украшением были кровавые подтёки на керамите, одарить этой милостью просителя, не делая при этом ничего.

Пожиратели не обращали на это копошение никакого внимания. Набранные из мутантов и отбросов члены этого Легиона имели свои тёмные секреты и особенности. Культы крови, кровавые обряды и жестокость были лишь малой частью истинного кошмара. Отвращение у всех сил Империума вызывало почти возведённое в ритуал пожирание трупов, как своих, так и врагов.

Существа в силовых доспехах, обагрённых кровью в ритуалах и бою, просто не видели в этом ничего такого, что нужно скрывать, потакая своим желаниям и находя в них полезную черту. Рекруты очень быстро набирались опыта, поедая мозги павших ветеранов, абсорбируя их знания и память.

Столь тёмная слава послужила одной из причин, почему Несметный Легион был разбит на множество отрядов, как и то, что любые потери он восполнял практически моментально, делая саван отвращения ещё более плотным вокруг себя...

Жители системы Просперо пусть и были выше всяких предрассудков, ставя разум и науку превыше всего, но даже учёных мужей и женщин сковывал липкий страх, когда они представляли этих существ, бродящих среди белоснежных улиц их дома. Люди попросили своего повелителя, Магнуса, не пускать этих карикатур на астартес даже в порт активно строящегося орбитального кольца, и примарх услышал слово своих подданных.

Легионеры Тысячи Сынов, которые слышали рассказы своего Отца о Девятом примархе, не могли понять, как при таком наследии и личности того, с кем общался Магнус с помощью своих сил, могли появиться такие существа, которых даже не хотелось называть десантниками. Офицеры Легиона только покачали головами, понимая, какой путь предстоит пройти их родственникам, чтобы стать достойными своего отца.

Но они чувствовали исходящую от темной флотилии надежду и начинали верить, что путь во свет и к славе возможен для их… кузенов.

***

Набив трубку особо вонючим табаком, прикуриваю от язычка пламени, который без всякой задней мысли появился над пальцем, делая затяжку. Крепкое зелье, продрав глотку и лёгкие, смогло перебить запашок крови, преследующий меня с самого флагмана Девятого Легиона.

«Удивительно, но порчи не было ни в одном из капитанов рот», - только и оставалось восхититься тем, как при всей специфичности Несметный не стал сборищем последователей паразитов Хаоса. Пользуясь положением, прикрываясь обслуживанием, я спустил Инквизицию с поводка, сам начав проверку верхушки этого весёлого образования.

В целом картина была куда как светлее, чем казалось со стороны. С повышением уровня вертикали повышался и уровень общей адекватности лидеров Девятого. Ишидур Оссурос, мастер-командующий всем этим сбродом, вообще был образцом компетенции, если бы не маленькое такое «но», которое ощущалось лишь тогда, когда хорошо залезешь этому индивиду невзначай в голову.

Тот, кто мне так представился, был пятым, присвоившим себе это имя! Просто каждый последующий кушал тело почившего предшественника, перенимая его память, которая заменяла собственную личность из-за вложенной в неё силы воли исходника. Стоит ли говорить, что я, мягко говоря... сильно удивился, узнав об этой «малозначимой детали», как мне сказало само это существо.

Весь мой опыт генетика пасовал перед такой аномальной активностью омофагеи, а в устройстве данного органа я специально разбирался после истории с эльдарами. Было у меня ощущение, нашёптываемое даром, что данное знание пригодится в будущем, и этот момент настал. Оставалось забрать образцы, чтобы проверить догадку, иначе более подробно расспросить Эрду не получилось бы. Матушка у нас своеобразная, но учитель хороший, вот таким незамысловатым образом подстёгивающая самообразование.

«Ну теперь можно с уверенностью сказать, что Император не только земными геномами пользовался», - подвёл итог после сравнительного анализа генов. Подтвердился хвостик мысли о причастности одной очень весёлой расы, оказавшейся совсем не расой на поверку. В этой грёбаной галактике существуют вампиры, что только подтвердила Вечная, когда я выложил свои выкладки.

Правда, они отличались от киношных моего времени и были творением Тёмной Эры Технологий. Кто-то в те времена умудрился смешать в одном флаконе опыты над первыми псайкерами, попытки привить человеку особенности одного вида и возвышение до разумного того самого животного с планеты, от которой даже названия не осталось.

Ну а вишенкой на торте стало то, что Вечные могли получить подобие омофагеи при потреблении крови этих существ. Позже этот же принцип повторили при создании космодесантников.

Данный орган, грубо говоря, не переводил съеденные мозги в доступную для понимания информацию, а служил считывателем энергетической составляющей плоти, которая есть у всего живого просто по факту существования. В теории можно сожрать и псевдоплоть демона, получив более качественную загрузку информации ввиду её большего дрейфа в энергию, чем в материю... От этого уже мне становилось неуютно, повидавшему многое в той и этой жизни!

Собственно, я больше исследовал Ишидура Оссуроса, чем беседовал с ним или пытался найти в нём следы порчи. Всё же получилась довольно необычная личность.

Были и откровенные оккультисты среди недавних рекрутов, коих отловила Инквизиция, заставив исчезнуть, что для Пожирателей Трупов было не редкостью и среди своих не вызывало удивления. Их бы так и так братья пустили на кровавый фарш, ибо выделялись. При всей своей отбитости эти существа были довольно дружными, и быть им идеальными легионерами, если бы лидер был слегка другим. Первый Ишидур был необразованным варваром, постигавшим все особенности своего наследия методом научного тыка и поощрявшим это в других, что приводило к вольностям с такими вот последствиями.

Зная это, разработать вместе с апотекариями и матушкой препарат, чтобы заставить приутихнуть «кровавую жажду», сделав её относительно терпимой, было уже делом техники. Пришлось посвятить в это дело и Ишидура, воспринявшего данное как просто факт, но не ставшего сильно противодействовать.

Я-то не лез в дела Девятого, а лишь дал средство. Офицеры и сами интуитивно понимали, по большей части, что дело не такое простое, ведь такое рвение к пожиранию трупов не у многих было до становления астартес. Единственное, препарат принимали исключительно добровольно, но даже так это уже плюс.

Предстанут они пред Ангелом, и он быстро доведёт дело до конца. Сангвиний пускай и светлый, только, когда надо, может и продавить, и надавить, но опять-таки, если надо для дела. Короче, сам своей кровушкой деток стабилизирует, не убрав «жажду», но уменьшив её до той степени, которая не мешает жить. Полностью такое убрать — это всё равно что примарха создать с нуля, имея из инструментов лишь разводной ключ...

И всё бы ничего, если бы не один нюанс, всплывший в процессе проверок инквизиторами и моих бесед: членами Девятого одно время очень интересовались легионеры Второго. Мастер-командующий был любезен, посвятив в известное ему самому. Надо ли говорить, как была добыта информация? Франциско давал такие поручения только молодым десантникам, набранным с его планеты из вассальных родов, раз, и конфликт с Вулканом был не совсем прост, это два.

Дукке очень не понравилась специфическая внешность кузнеца, да и вообще этот отморозок очень сильно обозначал свою неприязнь на тему мутаций и псайкеров, будучи сам при этом носителем дара, и не слабым. С его слов, он очень хотел очистить галактику от этой мерзости, наводя на не очень хорошие подозрения.

До кучи у меня на руках появилось подтверждение, что этот огрызок не только шпионит, но и похищает бойцов из других легионов. Как такое просмотрел Альфарий — тот ещё вопрос, на который я знаю ответ. Скорее всего, братик просто снимает чужими руками сливки, делая мысли ещё более мрачными. С таким разведчиком и диверсанты не нужны. Залезть бы к нему в головушку, да только бесполезно, да и заметит...

«И почему-то всё это весёлое начало всплывать, когда я начал шатать доску. Уж не чьи-то потные ручки этому причина? С братом, ещё неизвестным, уж точно! Раз гады зашевелились, значит чуют, чем пахнет… Да и прочая нечисть как-то внезапно затихла. Тот же Клоун. Не верю, что этот самодовольный индивид так просто перестанет гадит по мелкому», — докурил я трубку, вытряхнув пепел.

Как бы то не было, но настало время путешествия к Ангелу. Сангвиний сам по себе снова переменит баланс сил.

«Нужно будет Волку намекнуть, чтобы он никуда не влез, а то он может. Будет не ловко если Русс пропустит будущий мордобой, хотя трое на одного, скорее избиение», — напомнил я себе, решив сходить до астропатов. Можно и самому, да только будет откровенно палевно…

***

Ваал-Секундус встречал Императора и его свиту шелестом листвы и блеском атомного стекла, из которого была построена столица луны. В восходящем солнце Стеклянный Город, как назвали столицу, казался фантомом, сияя зеленоватым светом. Лучи светила проходили через толстые, необычно прозрачные плиты оливкового цвета с желтоватыми разводами, служившие лучшим напоминанием о былой катастрофе.

Пусть растительный покров вновь покрыл луну, а зонды доставили семена на Ваал Прайм и саму родительскую планету, грозя в будущем скрыть все следы вирусной и ядерной бойни, но сам Сангвиний посчитал неправильным забывать про то событие, повелев использовать следы войны для создания городов. К тому же стекла было очень много, отчего города получались необычно светлыми, становясь и вовсе волшебными, стоило светилу подняться или исчезнуть за горизонтом.

Ещё раз мысленно поблагодарив Магнуса, который послужил связующим звеном между ним и Дорном, Сангвиний со всем достоинством опустился на одно колено, стоило золотому «Громовому Ястребу» коснуться поверхности луны. Вслед за ним склонились и все люди, населявшие строящуюся столицу, пришедшие за тем, кто изменил всю их жизнь, чтобы вместе с ним присягнуть на верность.

Сила Императора пришла в движение, мягко оплетая всё вокруг, захлестнув весь Ваал-Секундус золотой волной. Стекло зданий воссияло, словно пытаясь подражать золоту той звезды, которой Ангел всегда ощущал своего Отца.

Чеканя шаг, по открывшейся посадочной аппарели спустилась почётная стража. Кустодес и легионеры из Тысячи Сынов образовали живой коридор, застыв в шеренгах по пути шествия своих патронов. Серебро и ауромит, отполированные до зеркального блеска, вплетались в местный пейзаж, навевая нечто космическое.

— Отец, — склонил голову Сангвиний не в раболепии, а в уважении, стоило Императору и шедшему за ним Магнусу подойти к нему.

Крылья слегка встрепенулись, выдавая небольшое волнение. Движением кисти на ладонь, сполна познавшую труд, легло древко копья. Оно не было орудием завоеваний и ни разу не было в бою. Сангвиний просто учился обращению с этим видом оружия, ведь дома ему было достаточно слов, чтобы решить любой конфликт. Зверям хватало и его присутствия, чтобы передумать нападать на людей.

Вытянув руки, он протянул отполированное многочисленными касаниями обычное деревянное копьё Императору в знак признания его власти.

Закованные в искусный силовой доспех пальцы ловко подхватили копьё. Движения Императора были быстрыми, словно порыв ветра, но одновременно плавными, словно текущая вода. Сделав несколько движений, повелитель Терры перехватил древко остриём к себе, возвращая оружие Ангелу.

— Встань, сын мой, — голос Императора был тих, но его услышали все, кто наблюдал за этой сценой, даже будучи на расстоянии нескольких километров.

Сангвиний встал, выполнив пожелание Императора. В обычной тунике из белой ткани он не казался лишним на фоне золотой и серебряной брони родичей. Парящие в воздухе серво-черепа, выпущенные заранее при подлёте «Ястреба», запечатлели этот момент на плёнку. Намного позднее множество художников повторят его в красках и мраморе по велению Магнуса, но редко кому поистине удавалось передать простое величие этой сцены.

— Я рад увидеть тебя воочию, — произнёс Император, обнимая Ангела и тепло улыбнувшись.

Пусть Сангвиний знал, что это игра, и Отец по-другому не может, нежели быть холодным и рациональным правителем, но он искренне улыбнулся в ответ. Ангел знал, что в этот момент начался обратный отсчёт до его смерти, вот только это не было поводом для него унывать. Его спокойная и размеренная жизнь подошла к концу, заставляя исчезнуть просто Сангвиния. Императора уже обнял в ответ полностью осознавший и принявший всю меру ответственности примарх.

— И я рад тебя видеть, Отец, — ответил Императору вроде бы тот же Ангел, но что-то изменилось в его голосе. Пусть он так же был мягок и мелодичен, только в нём теперь навечно вплелись решительные нотки. — Клянусь, пока течёт кровь в моих жилах, быть верным Человечеству и Империуму, продолжив стоять на их защите даже после смерти!

Мир замер. Баланс сил вновь изменился, когда судьба с шелестом пламенных слов положила на стол карту нового игрока...