Предыдущая часть: https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/4bf29a39-87d5-41af-81b8-663582847490?share=post_link

_______________ 

«До нельзя унылое это место, ваша Колхида», — поморщился я от полуденного солнца, невольно предавшись воспоминаниям из былой жизни. В пору лихой моей молодости на востоке была точно такая же удушающая жара, от которой кожа мгновенно покрывалась липким противным потом. Пусть сейчас жара на меня не имела того влияния, но сама природа действовала на меня угнетающе.

Настроения не добавляла и компания, увязавшаяся за мной на променад. Всё та же память, только ради разнообразия принадлежащая осколку (хотя давно уже моя, если так судить), хранила в себе тёплые воспоминания об этом откровенно недалёком товарище, ещё вдобавок наивном до нельзя.

Тот Магнус, сгинувший после передачи тела, был дружен с Лоргаром. Было у них философски общее понимание мира, правда, с разных колоколен, не мешавшее им отлично ладить. К тому же у изгоев так принято: сбиваться в кучи и жалеть друг друга, надрачивая свою нетакусесть…

«Меня щас тошнить будет!» — мысленно простонал я, невольно развеселившись, прикинув, каково будет это стошнить в своей голове.

«Надо будет с Руссом распить пару кружек эля, а то толком и не посидели. Всё галопом», — мои глаза невольно вильнули на очень большую проблему с одухотворённым лицом.

Я не склонен к поспешному суждению о личности без предварительной разведки, но морда святоши, который нервно перебирал чётки, ну очень просила кирпич! Аврелиан бесил меня, просто находясь рядом и бормоча слова из своих писаний под нос, дразня инстинкты. Уж больно речитатив был похож на некоторые нехорошие заклятия…

«Непонятно, как он пережил без членовредительств встречу с Императором в той линии истории, которую я порушил как слон в посудной лавке? Сдаётся мне, Отец просто махнул рукой на верного дурака, решив использовать и так. Минимальные вложения, максимум пользы… Знать бы, чем та история окончилась. Ох, как бы сейчас пригодились послезнания! Жаль, что не прочёл по этой вселенной побольше», — немного ещё похандрил я, отмахиваясь от пришедшего видения какого-то ларца, который открывал этот «золотой» (В этот момент герой разминулся со всеми томами «Ереси» в оригинале, которые мог достать наш золотой. Как и с другим странником, что знал лор. Зато Мортарион получил шанс! Ну и для кучи профукал призыв кого-то наподобие Калдора Драйга…). Не до смутных ощущений сейчас. Мне надо прервать затянувшуюся паузу.

— Впечатляет, — заранее жалея, я кивнул в сторону ближайшего храма.

Храмы здесь действительно впечатляли своей помпезностью. Как Версаль казался сараем перед Императорским Дворцом, так и Саграда Фамилия на их фоне выглядела сельским костёлом в глубокой глубинке. Впрочем, ни то ни это не вызывало никаких возвышенных чувств у матерого материалиста, кроме раздражения.

А то бывают некоторые, рыдали, увидев собор, к которому Дали приложил свою руку. Знавал я одну из таких дам и то запомнил её из-за охренительного пирога с курицей, а не постельных утех. Но вернёмся к нашим баранам…

— Величественное олицетворение пламенной и истовой веры поколений, — согласился со мной брат, кивнув в такт своим мыслям, нежели моим словам.

— У тебя много вопросов. Твои мысли выдают тебя. Я чувствую смятение в твоей душе, — начал я накручивать на уши проводника возвышенную лапшу, видя его отрешённо-кислое выражение лица. — Спрашивай. Мой долг хранителя библиотеки предписывает отвечать на правильные вопросы.

Мысленно меня самого перекосило от килотонны пафоса, вот только, увы и ах, это время на нём работает, предпочитая его здравому смыслу или холодному расчёту.

Не было ничего удивительного, что столь витиеватая речь сработала! Жрец и правитель планеты, услышав знакомый тон, мгновенно вошёл в колею, оправдав все мои расчёты.

— Мне так много хочется у тебя спросить, брат, — прозвучал его хорошо поставленный голос в этом полуденном зное, добавив ещё пару градусов духоты.

Я чуть не заскрежетал зубами от отвращения. Елейный тон с нарочито правильной интонацией вызывал стойкую ассоциацию с одним из бывших сослуживцев. Тот тоже ударился в религию на склоне жизни, да и хрен с ним, если бы не стремление поучить других. Вот у него была такая же интонация, с придыханием и почти закатившимися глазами.

— Спрашивай, — прячу за улыбкой я свои истинные эмоции, непроизвольно разведя руки в стороны, как обычно бывает пред лицом опасности. Тут больше удивляться надо, что после стольких лет службы в прошлой жизни появился только такой прибабах.

Справедливости ради, много кто из наших искал после службы спасение в вере от кошмаров, ставших преследовать нас, когда смысл всего, ради чего мы брели по горло в говне, взял и исчез. В те проклятые годы, которые дураки называют «святыми девяностыми», я встретил на своём пути такого же бывшего, ставшего попом.

Не было в нём дешёвого пафоса или нравоучений. Это был такой же старик, как и я, даже ещё более желчный, что показательно. Тогда мы распили на двоих банку самогона, ведя диспут двух противоположностей. Поэтому я могу судить столь ядовито. Есть с чем сравнить, но некоторые отчего-то забывают про личное дело каждого в плане присяги, жены и веры.

— У меня в голове роится столько вопросов… брат, — произнёс последнее слово с некоторой заминкой жрец, не переставая улыбаться и не меняя интонации. Словно он не сам пытался найти ответы, на которые намекала рациональная его часть, а меня пытался упрекнуть, отчего непроизвольно сжимались мои пролетарские кулаки.

По мне, верь хоть в плоскую землю, только людям не мешай! Не без исключений в виде сект и культов (особенно Хаоса), как и без попыток в политику и агитацию. Тут или крестик, или трусы. Среднего не дано. Сиди ровно на лужайке.

Всем своим видом Лоргар доказывал, что он из первой крайности, да и память подкидывала нужные аргументы, принуждая действовать определённым образом…

«Да в жопу, просто я не люблю ханжей, а к какой идеологии они относятся… сугубо похрен!» — устал от пережёвывания своей и чужой памяти и мысленно сплюнул надоевшую ментальную жвачку.

— Мне нужны твои вопросы, брат, чтобы дать не только правильные ответы, но и то, что тебе нужно, — продолжаю улыбаться я, намекая на очевидный провал его логики, одновременно напомнив про его позицию просителя. Не-не, я в эту словесную ловушку не попадусь!

Как и любой духовник, который не просто читает пастве священные тексты, Лоргар (внезапно для некоторых) хорошо разбирался в психологии как толпы, так и отдельно взятого индивида. Хороший священник далеко не только по писаниям работает. Чаще всего среднее звено — это эрудированные, неглупые люди с живым умом.

Как бы сказали в старые времена, они индуцированные и психологически обработанные исполнители. Тогда не заморачивались теологическими спорами, рассматривая служителей по привычным лекалам, если они попадали в наше внимание.

Зачем придумывать систему, когда подобные экземпляры попадались редко? У конторы были другие проблемы в приоритете. Поэтому, если не было призывов к свержению государственного строя или ещё чего мутного, то не хай с ними. Иначе стоило бы начать не с них, а с паствы, что куда как эффективнее, но неблагодарное дело.

Попробуй проследи за каждой бабкой в деревне! Вот и у конторы не было столько сотрудников, так что отрабатывалось по доносам осведомителей, и то, когда иные деятели выходили за рамки допустимого. Проще было просто провести обычную беседу, чем справляться с этим силами милиции на местах.

С такими можно спорить, так как они являются самыми адекватными и в большинстве своём пришли к вере путём собственного опыта. Для меня это значило, что с братом можно работать, но без слома парадигмы не обойтись.

Вся эта беседа и нужна была, дабы проверить предварительные выкладки и доклады Азека самому. По-другому правильно сломать, чтобы потом собрать обратно все кусочки, не получится. Я же его не унизить и уничтожить хочу, а донести мерзко пахнущую истину!

— В чём смысл… нашего существования? Для чего нас создал Отец? — вопросил он вроде бы простой вопрос, но грозящий вылиться в ответ про все вопросы мироздания.

«Это будет не легко», — с тоской подумал я, мысленно проговаривая ответ себе, заранее пытаясь найти в нём бреши…

***

— Это будет куда как сложнее, чем звучало на словах, — произнёс Сангвиний, ощущая отголоски эмоций Магнуса.

— Клянусь своей кружкой, но я не понимаю, как Магнус может быть таким спокойным! — воскликнул более порывистый Русс, продолжая расхаживать туда-сюда по выделенным им гостевым покоям.

Ему не нравился этот мир, его население, разлитые в воздухе запахи и сухой жаркий воздух, такой отличный от бриза Фенриса. Звериное чутьё буквально кричало Волку о потаённой опасности. А ещё было что-то непонятное, разлитое в самом воздухе, вплетённое в архитектуру и цитаты святых писаний местных, от чего свербело в носу и хотелось предать всю округу огню.

Леман не понимал причины своего беспокойства и просто не мог взять себя в руки, продолжая метаться по помещению, как зверь в клетке, зверея с каждой минутой бездействия.

Ангел был его противоположностью. Белокрылый просто спокойно сел, потеряв живость, став слишком задумчивым и молчаливым.

Он вспоминал о своём прошлом, снова мысленно благодаря брата. Пусть у него хватило самообладания и гордости не ступить на путь заигрывания заблуждениями обычных людей, но благодаря советам Магнуса сам Сангвиний не допускал подобных мыслей.

Фанатики и обычные верующие действовали на него подавляюще, заставляя вспомнить о видениях будущего. Поэтому далеко не спроста он завёл мысленный разговор во время встречи в ту сторону. Ему было не страшно умереть и стать примером стойкости, но Ангел страшился стать идолом. Сангвиний опасался этого раньше, а сегодня увидел того, кто с радостью возденет его безжизненное тело на стену, объявив святым.

«Но я не бог! Не кланяйтесь мне!» — хотел он крикнуть людским толпам с согнутыми спинами. Для них Ангел был олицетворением их веры и святыней одновременно. Видеть подобное было мучительно больно для него, а принять значило отринуть Имперские Истины, пусть он и догадывался об их… неоднозначности, но всё цело понимал, почему Отец не спешил говорить открыто о некоторых вещах.

— Мы здесь, чтобы прекратить это. Без нас Магнус не справится. Иначе он бы не настаивал на нашем присутствии, — механически ответил лорд Кровавых Ангелов брату, беря себя в руки.

Впервые копьё, ставшее символом конца его мирной и простой жизни, стало для него опорой. Отполированное тысячами касаний древко дарило приятное, холодное спокойствие, укрощая бурю, чьи порывы огня гудели глубоко в душе.

— Понимаю! — излишне резко взревел Русс. — Понимаю, почему мы не предали этот мир огню… клянусь тролльей отрыжкой, я много чего понимаю, но, чёрные кишки, я не понимаю, почему он не хочет говорить об остальном?!

Примарх неопределённо обвёл рукой стены, но Сангвиний понял, о чём он хотел сказать.

— Не хочет или не может? — задал наводящий вопрос белокрылый, зажмурив глаза.

Кошмар, где он тонул в крови, всплыл в его памяти, давя и усиливая дискомфорт.

— Не может, — более спокойно произнёс Волк. — Однажды, когда я его спросил про путешествия в варпе, он мне ответил, что надеяться… Что я никогда не узнаю об истинной опасности их. С тех пор всякий раз, как мой корабль оказывается в варп-буре, когда щиты трещат, словно корпус дракаров о лёд, я пытаюсь услышать в гуле стихии что-то зловещее! Не помогает ни крепкий мёд, ни славный пир, чтобы развеять это наваждение!

Воин стукнул по стене ладонью, заставив вздрогнуть всё здание.

— И я понимаю, почему Магнус… нем, но, клянусь своим топором, мне остаётся только гадать, что именно таится в глубине памяти нашего брата и Всеотца, словно матёрый и голодный кракен! — тихо добавил Волчий Король, беря себя в руки окончательно.

— Мне известно чуть больше, чем тебе, брат, — сказал Сангвиний и не соврал.

Магнус учил его со всем старанием и прилежанием, готовя к встречам с обитателями варпа в самом конце обучения.

«Одно дело встретиться с ними во сне, и совсем другое — скрестить клинки в бою на полях реального мира», — как-то сказал чародей, когда Ангел задал ему вопрос об этом кошмаре. Узнав, как готовят инквизиторов, примарх не стал больше спрашивать, понимая, что элементарно не готов понять и принять все тонкости ремесла охотников на демонов. Он банально не обладал нужным пластом знаний, чтобы защитить окружающих.

— Я понимаю, почему Магнус молчит о некоторых вещах, но… скажу так. Ты чувствуешь не просто угрозу, брат. Твоё чутьё ощущает взгляд более матёрого хищника, чем ты, я и даже Магнус вместе взятые, — подобрал слова Сангвиний после небольшой заминки. — С ним на равных может сражаться только наш Отец. Пусть порой и кажется, что все тайны и недоговорки излишни, но нужно помнить одну вещь. Мы для Отца, прожившего тысячи лет, даже не дети… Вспомни порой, как ведёт себя наш брат, когда заходит разговор о некоторых братьях.

— В пору, когда я был его наставником, не зная тайны его прошлой жизни, это было пугающе-забавно видеть, — произнёс Русс, хмыкнув. — Лицо юнца, а глаза воина, видевшего не одну сотню битв. В его взгляде можно углядеть лязг мечей и зарево пожарищ. Пусть он прожил лишь одну человеческую жизнь, но, чтоб меня вечно терзали хладные ветра, а моё тело промёрзло до звона, порой Магнус смотрит на нас так, как будто мы все мертвы, а он был на тризне…

— Всё намного хуже, брат, — ворвался в беседу чародей, появившись во вспышке телепортации. Его голос звучал до крайности устало и хрипло.

Магнус, со свойственной ему бесцеремонностью, прошествовал мимо замерших примархов, сгребая со столика кувшин с водой, полностью проигнорировав местные фрукты, и в одно движение опрокинул ёмкость в себя, приникнув к горлышку.

— Утомил, — произнёс чародей, лишь только когда последние капли упали в его рот после лёгкого хлопка по донцу глиняной ёмкости. — Так качественно мозги мне ещё никто не ковырял. Какое там псайкерские способности или умение владеть мечом. Лоргар может уболтать и запутать словесно любого! А упрямства в нём на четверых хватит…

Маг телекинезом подтянул к себе кресло и плюхнулся в него. Мебель с честью выдержала вес примарха в броне, лишь жалобно скрипнув.

— Не верь я во что-то помимо нашего дела… после пяти-семи таких разговоров сам бы стал фанатиком, — криво усмехнулся чародей. — Как бы не хотелось, но плану быть. Декорации готовы. Осталось лишь долететь. И теперь, когда вы сами увидели глубину проблемы, братья, пообещайте мне одну вещь… Она не будет противоречить вашей чести.

— О чём ты хочешь попросить? — поспешно задал вопрос более дипломатичный Сангвиний, опережая Русса, который в возмущении уже набрал воздух для ответа.

— Когда мы прибудем на место… — со вздохом сказал Магнус. — Вы будете делать ровно то, что я скажу, не задавая вопросов. Увиденное вами может показаться странным, мерзким и пугающим… оно таким и будет, но иначе нашему брату не открыть глаза. И ещё… вы узнаете тайну, которую все мы должны унести дальше, чем могила. Брат…

Чародей повернул голову к Волчьему Королю.

— Возьми с собой копьё, — одна фраза заставила Лемана Русса грязно выругаться, но он лишь кивнул в ответ, доверившись брату, ощущая всей своей кожей чей-то голодный взгляд.

«Ксенос? Зверь? Не пойму…» — продолжал гадать Волк, ощущая, что сам вюрд скоро ответит ему на этот вопрос.

***

(Автор был опечален. Автор захотел поржать.)

«Как же иногда просто хорошо утонуть в своём любимом кресле, полностью отдавшись просмотру зомби-ящика!» — продолжал хохотать я.

Лететь нам предстояло неделю до точки назначения. В этот раз топология была против нас. Течения варпа шли в противоположную сторону, замедляя продвижение, растягивая путь вдвое от обычного. Поэтому идея скоротать время чем-то необычным вместо бесконечных, пускай и весёлых, учебных схваток была воспринята братьями всеми конечностями «за». Да и не особо покрасуешься в преддверии предстоящего.

Лоргара мне удалось сподвигнуть на путешествие, выдав всё за паломничество, в конце которого он получит все ответы, не произнеся ни слова лжи и даже особо не умолчав. Он ведь действительно получит все ответы.

Брат эту идею воспринял не без сомнений, ощущая присущим всем примархам чутьём некоторую опасность для себя, но в целом положительно. Окончательно усыпить его бдительность удалось, как ни удивительно, созданием брони под него. Хорошо, что он был полным профаном в технике и поэтому не заметил, сколько там встроено сюрпризов, нужных для большего эффекта, да ещё и для уменьшения нездоровых дрыганий.

К тому же, пусть у него в руках и была силушка психическая немалая, но сознательно Аврелиан ей не пользовался, а лишь усиливал свою ауру примарха, которая у него и так была мощнее моей в два раза! Он мог расположить обычного человека к себе за несколько минут, тогда как мне нужен час или больше для подобного эффекта.

При всём этом он не мог даже банально применить телекинез и не держал в руках ничего тяжелее книги. Чего говорить, по нашей коллективной оценке (Сангвиний просто высказал мнение о его навыках, в отличие от Русса), жреца сделает в воинских умениях и Жиллиман, с которым Волк успел пару раз пересечься.

В общем, при таком раскладе он в нашу компанию не вписался. Брат банально не мог разделить (пока) большую часть увеселений, как и не мог заметить всех рун, коими была нашпигована его экипировка. Банально не хватало определённого жизненного опыта. Затевать разговор на теологические темы уже не хотели мы. Ангел продержался больше всех из нас, но и тот сдался, а потешная морда Лемана будет мне ещё долго греть мои маленькие чёрные сердечки.

Скоротал он перелёт в моей библиотеке, что тоже хорошее занятие, разбавляя чтение книг разговорами с Эрдой. С матушкой у него сложились нормальные отношения. Во всяком случае, тем для разговоров у них было побольше, вот только самой женщине общение давалось с трудом. Груз прошлого тяготил её с тех пор, как она узнала, на какую планету забросила Аврелиана, и маму понять можно, зная предысторию…

Так что идея устроить киносеанс фильмов из Эры Тёмных Технологий с комментариями самого настоящего «изуверского интеллекта», с которым оба брата хотели познакомиться из-за праздного любопытства, была воспринята положительно. Оставалось только определиться с репертуаром и закусками.

Комедии, с которых было решено начать, нам откровенно не зашли. То ли признанная классика того времени была нам непонятна, то ли у капитана судна вкусы были специфичны, но, скорее всего, мы были слишком далеки от этого и не понимали большую часть смыслов. Вот мама, к примеру, время от времени присоединявшаяся к нам, вполне себе смеялась. Хоть как-то спасал ситуацию Дух Вечности, на борту которого и был устроен «кинотеатр», поясняя комментариями шутки и вызывая лишь долгое и протяжное «а-а-а-а-а».

Те же яйца были с сериалами, пусть и лучше. Тут сюжет был хоть как-то понятен, а ворчание Русса добавляло интереса. Да и поучительно получилось для Сангвиния. Пусть мы с мамой объяснили ему некоторые аспекты человеческих взаимоотношений, но в некоторых вопросах наш белокрылый плавал, не зная предмета со своей стороны.

Было бы смешно наблюдать за ним, как он сидит с тетрадкой и черкает пером, периодически спрашивая и уточняя, что творится в женском сериале, если бы не было так грустно. И снова на выручку пришёл Русс, у которого вся романтика сводилась… к завоеванию.

«Ну с его-то животной харизмой другого и не надо было», — про себя заметил я, вспоминая свои мытарства в новой жизни. Леман хотя бы шутить может, да и то нет-нет да морщится от этой гормональной пытки, к счастью окончившейся очень быстро. Короче, так любимые женщинами фильмы про «любовь» оставили специфическое послевкусие.

Чего никто не ожидал, так это взрыва смеха, когда дело дошло до боевиков. Мы ржали в повалку! Даже менее матёрый воин, как наш Сангвиний, размазывал счастливые слёзы, когда очередной герой творил на экране полную вакханалию с пафосным лицом. Леман тоже смеялся, но большую часть времени смотрел на происходящее сквозь ладонь на лице, особенно после комментариев ИИ про достоверность.

— Воевать наши предки умели специфично, клянусь я своей кружкой! — восклицал он, и тут оставалось только согласиться.

— А зачем им тактика и стратегия, когда технологии позволяли бить напролом? — озвучил я очевидное.

— Да и не всё так плохо, — не остался в стороне Ангел. — У них все эти глупости вполне себе работали. Экипировка позволяла… но укрытиями могли пользоваться и лучше…

После боевиков мы плавно перешли к научно-популярным и документальным фильмам. Вот тут-то и нашла коса на камень.

Я всё гадал, когда мы в архивах памяти корабля, в файлах экипажа и скачанном из остатков сети, нарвёмся на что-то этакое, но думал, что это будет раньше.

— Не советую… — осторожно начал искин, когда наш выбор пал на просветительский ролик с пометкой о производстве эльдарами. Как оказалось, до встречи с людьми у ушастых не было телевидения. Сеть они у нас скопировали, но особой популярностью она не пользовалась.

— Это почему?! — возмутился разгорячённый выпитым Русс.

— Данные материалы были произведены уже во время морального падения этой расы, — детально пояснил ИИ, но лишь разжёг интерес у кое-кого.

— Включай! — вальяжно повелел Волк быстрее, чем я успел его просветить. — Нормально всё. Что мы, ушастых бестий не видели во всяких их делах грязных?!

— Выполни, — махнул рукой я. Леман уже просто так не успокоится, хотя меня уже смутила заставка, где толпа… не до конца раздетых эльдарок обступила сидящего на кожаном диване орка, по комплекции напоминающего варбосса.

Проектор кашлянул помехами, но начал воспроизводить заставку, которая для человеческого глаза была ну очень кислотной. Да и надпись для самых маленьких, от которой у Ангела вопросительно поползла бровь вверх, настораживала.

— Приветствую вас, мои любимые драгоценные и прекрасные зрители! — бодро шпарила на готике эльдарская женщина, на которой из одежды были лишь украшения.

Лицо Волчьего Короля вытянулось в удивлении, в то время как рука Сангвиния так и замерла, не донеся кубок с вином до рта. Я же внаглую пододвинул тарелку с мясной нарезкой, больше смотря не на картинку (На тот момент я думал, что за время службы в прошлой жизни повидал достаточно «малин» и ничем меня не удивить. Наивный!), предвкушая шоу в виде реакции братьев, из которых стремительно выветривался градус.

— С вами Я, великолепная Динь-динь! — продолжала ломать нам психику ксенос, позвенев колокольчиком, который торчал в неудобоваримом месте. — Хоба!!!

Тут не то что у нас, а у мгновенно проснувшегося на моих коленях Маркса глаза округлились, даром что кот космический, стоило эльдарке поднять ногу.

— Пиздец! — невольно вырвалось у меня.

— Клянусь своим лбом, как будто кракен посмотрел в лицо… — самым натуральным образом стушевался Леман, подтягивая к себе бочонок мьёда, минуя стадию кружки.

— Оно что, живое?! — отставил кубок крылатый, у которого глаза стали большие-пребольшие.

— Это обычная практика в те времена. Почти приличная, — сухо добавил ИИ, сделав только хуже…

— Если вы преисполнились в познании удовольствий и хотите иных ощущений, то этот канал для вас, — спасла нашу психику ксенос, опустив ногу. — Сегодня мы будем познавать пределы своего тела с необычным помощником!

Эльдарка сложила свои ладони на уровне груди, радостно хлопнув.

Камера сместилась, показав клетку с беснующимся орком, вокруг которой были расставлены прикрытые белой тканью тумбы.

— Мне наконец доставили орка! Вы только посмотрите, какой он мордастенький и зелёный! А запах!!! — потянула носом чужачка, отчего чертыхнулись мы уже хором, отлично зная, как воняют зеленокожие.

Живой гриб усилил натиск на клетку, стремясь то ли добраться до фифы, то ли, что правильнее, сбежать…

— Но вся проблема в том, что природа его обделила нужным, но для этого я и записываю данный ролик! — звонко сообщила эльдарка, сдёргивая ткань.

«Ёб твою мать!!!» — прикусил язык я, увидев… инструмент. Орк же перестал ломиться, переводя взгляд то с лежащего на подносах, то на своего пленителя, ошалев от перспектив.

— Естественно, мы будем делать из него мальчика, но для начала… — ведущая взяла агрегат, до боли напоминающий автоген. — Мы, как обычно, его развальцуем!

И зажгла на конце горелки, оказавшейся совмещённой с конструкцией, напоминающей бур и циркулярную пилу одновременно…

— Ээээ… — ожил орк. — Ты чыго?! Куды?

Это он клетке, которая внезапно ушла в пол, лишая его даже символической защиты. В его красных глазах отражался приближающийся автоген.

— Ваааа… — решил продать свою честь подороже зеленокожий, схватив одну из тумб в качестве дубины, но куда там! За него принялись миниатюрные космоэльфийки…

— Гуманнее было убить… — с каменным лицом высказал Русс, ставший колером, близким к орочьему окрасу, и стоически досмотревший этот садизм до конца.

— Чудовищно, — вторил ему Сангвиний.

Большего и сказать нечего.

«Как теперь забыть увиденное?» — была одна-единственная мысль.

— А я предупреждал! — напомнил Дух Вечности…

(Конец возможно шуточного фрагмента)

_______________

Следующая часть: https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/714005cb-716f-48df-b2cf-b9f612fccfb7?share=success_publish_link