Предыдущая часть: https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/33e9b18f-3afd-4b37-88c8-4f88a8a84518?share=post_link
Файл фрагмента главы:

_________________

«Пошли за шерстью, а остригли золотого руна», — мысленно констатировал я. То ли Сангвиний харизмой задавил, то ли магос-доминус реально тот, кем хочет казаться, но мы сорвали банк, решив провести агрессивные переговоры…

Шестерёнка смерил нас нечитаемым взглядом своего живого глаза, а потом с нескрываемой иронией, с отчётливо слышимым весёлым ядом в голосе произнёс с хмыком:

— Тогда воины-интеллектуалы могли бы просто постучать в дверь, а не превращать подчинённый мне объект в вертеп, — прозвучала ну очень живая речь.

— Мы бы так и сделали, достопочтимый магос-доминус, вот только осмелюсь предположить… Ответом на нашу вежливую просьбу о встрече был бы залп орудий титана, без открытия врат ангара? — вернул колкость почти что цельнометаллическому собеседнику, не спеша отставлять от его шеи оружие.

— Там есть специальные бойницы. Больно накладно каждый раз восстанавливать оборонительные рубежи после всяких дураков, — проворчал техножрец, отводя свою плазму от наших потрохов. — Ваши замечания справедливы. А теперь, когда мы перестали мериться размерами и тяжестью некоторых частей тела, можно и поговорить, но для начала… Изволите слезть с моего стола! Путём логического анализа мне как-то кажется, что вы не хотели активировать систему самоподрыва ангаров, нажав на неё пяткой?

Естественно, спорить мы не стали! Дальше разговор потёк уже в деловом русле. Рассудив здраво, я отдал пальму первенства Сангвинию: больно дорого было время, а то с этим я бы просто зацепился языками.

Сам местный начальник, назвавшийся Околусом Пятым, походил на кого угодно, но не на привычного мне техножреца. Слишком живым был этот индивид для того, кто энную часть мозга себе заменил на вычислители. Большинство красных ряс и вовсе себе целенаправленно спрямляют гормональный баланс, беря его под полный контроль, чтобы ещё больше уподобиться так обожаемым ими машинам. У нашего визави подобного не было и в помине, что бросалось в глаза, стоило ему открыть рот (с которым высокопоставленные адепты тоже прощаются за ненадобностью).

— Потому что мой мир воевал без отдыха столетиями за право просто быть! Не до всяких обрядов и другого маразма было, — взорвался магос, когда Ангел обратил на данную странность внимание. — Я своим трудом поднялся из простого рабочего манифакторума не для того, чтобы угробить труд своих предков! Собственно, я и магосом-доминусом стал чисто по случаю. Другие на этой должности долго не задерживались. Дохли. Так бы и был рядовым технопровидцем, драя медные патрубки до скончания жизни, размахивая кадилом, словно своим телом шину закоротил. А…

Околус махнул своей агонической рукой, которая реально была органической, пусть и с торчащими металлическими частями, теперь уже удивив меня. Во время обучения на Марсе я каких только шестерёнок не повидал. Попадались и такие, которых их сородичи называли эксцентричными, но я бы их назвал отбитыми.

Бывает такое, что люди при увечьях начинают вести себя вызывающе, тем самым пытаясь показать свою обычность в бытовом плане. Как ни крути, продвижение по карьерной лестнице у техножрецов сопровождает буквальная потеря себя. Что бы они там ни утверждали и ни делали с собой, но психике на это плевать. Слом от этого менее заметным не становится.

У этого же его банально не было, или он его так хорошо скрывал, что и не увидишь. Это говорило о незаурядности собеседника. Простота, грубость и натиск скрывали острый и пытливый ум.

Жизнь показала: можно иметь высокий уровень интеллекта, но быть по жизни тупым! Франциско тому охренеть какая иллюстрация. Имея вычислительные мощности мощнейшего когитатора, он их прикладывает как микроскоп для забивания гвоздей.

Окулус, не имея этого, разыгрывает простака. Очень хорошо разыгрывает. Сангвиний мог бы купиться, если бы во время его обучения такие моменты специально не упоминались. Мне удалось привить ему лёгкую паранойю, не мешающую, а облегчающую жизнь. Поэтому мы и начали с отработки Мистического Дозора. Способность ощутить угрозу можно использовать и не в бою, а чтобы понять: играет собеседник или нет.

Видя, как брат себя ведёт, можно сказать, что мне удалось провернуть свою задумку. Ангел не верил, а учился, запоминая интонации, движения, чтобы в будущем сыграть подобное при надобности, пусть он и не любил подобные лицедейства. Тем самым брат молчаливо выказывал уважение игре нашего оппонента, который продолжил создавать для себя декорации, дабы перевести физическое поражение в стратегическую победу:

— Большинство были такими, как я, включая генерал-фабрикатора. По-другому бы не отбились… Но про нас вспомнил Марс! Поначалу мы обрадовались, но эти сразу себя хозяевами наших фабрик почувствовали, начав нам мозги программировать, как лучше Омниссии служить, чуть ли не еретиками обзывая! Фабрикатору впрямую сказали, что готовы закрыть глаза на отход и вольную трактовку учения, если он сам выдаст наши изобретения.

Вот и первая удочка закинута, на пробу. Шестерёнка словно щупом тыкает в возможный интерес. Сангвиний тоже это понял, уж очень красноречиво пошевелил крыльями, встрепенув ими, словно пытаясь сбросить с перьев налипший сор. Чистый как кристалл разум очень не любил видеть жонглирование фактами и откровенное увиливание, пусть и понимал необходимость подобных действий.

— После этого посланники были посланы обратно на Марс, со всем уважением и соблюдением протоколов утилизации, а через месяц резиденция генерал-фабрикатора сказала: «Бум!» И тишина! Рвануло вместе со всем правлением! Это бы пережили, если бы самые догматичные в себя не поверили! — магос отлично срисовал нашу мимику и интерпретировал её, ещё сильнее выбиваясь из паттерна обычного служителя Культа Машины.

«Сейчас будут подсекать. Посыплет себе голову пеплом и под его прикрытием поставит нам ультиматум», — так можно было расшифровать тот взгляд, которым я и Ангел обменялись друг с другом, пока актёр погорелого театра не подошёл к кульминации своего монолога:

— Только взяв власть, сами меж собой переругались, за право назвать себя самыми правильными… Тут любой, кто прилетит и порядок наведёт у выживших, будет спасителем. Мне только и оставалось, что от участия в этой вакханалии отговаривать принципсов титанов. Этим что? Этим только повоевать бы! Может быть, месяц ещё и удержал бы, если бы не случилось чего. Так бы уже трупным батончиком стал, да и плевать, если кузня устоит!

«Вот и первое условие для сотрудничества», — аж подался вперёд Сангвиний, демонстрируя показной интерес охотника, продолжая быть самим собой. При видимой порывистости внутри его головы скрывается отличный стратег, которому только жизненного опыта не хватает.

Мы перебили магоса, одновременно отдав ему знак уважения и показав, что видим его насквозь. Его речь прервал звук наших аплодисментов.

— Всё равно стоило попробовать, — нисколечко не расстроился этот фрукт. — Я выиграл время для своих войск, чтобы подготовиться к контрштурму.

— Как и наши легионеры закрепились в захваченных залах, — снова отвечаю ему той же монетой.

— Если мы прошли проверку на интеллект, предлагаю перестать друг друга испытывать и перейти к делу, раз мы все поняли, что друг от друга нужно, — более дипломатично подхватил брат.

Прислушавшись к дару, я ощутил отголоски его эмоций. Сангвиний сейчас испытывал лёгкий кураж и азарт, начав получать удовольствие от битвы умов, найдя выход для своей прямоты. У него слово «да» означало именно согласие, как и наоборот. Ангел не говорил о чести, а был её олицетворением всем своим естеством.

Сейчас он осознал пользу лёгкой игры словами, когда не обманываешь собеседника, а говоришь прямо, но тот понимает всё по-своему. До брата дошло, что вся эта болтовня — очередной стратегический приём, отчего я в эти мгновения наблюдаю рождение матёрого дипломата, который пострашнее простого полководца будет.

— Вам нужны титаны, которые помогут восстановить порядок на планете. Мне, чтобы манифакторумы, которые я защищаю, минимально пострадали при этом. Вы показали, что не давите лишь голой силой, а вполне открыты к диалогу, но я не могу вам просто так поверить на слово. Поэтому ангары и титаны примут вашу сторону лишь после того, как вы захватите орудия ПКО. Овладеть ими вам так или иначе придётся. Не знаю, сколько у вас солдат, но немногие долетят под огнём пушек планетарного базирования, тем более когда они готовы к бою, — Окулус очень так гаденько улыбнулся, ведь ему действительно не нужны были слова, дабы проиллюстрировать очевидное.

Как ответственный командир он не мог не взять и не отбить в ноосферу сообщение об атаке. Пусть, судя по показаниям систем фрегата, междоусобные бои не утихли, но это не значило ровным счётом ничего. Внутренние распри не помешают шестерёнкам пустить нам кровь.

С его стороны это ещё одна проверка. Сможем взять орудия, не раздолбав их с орбиты, да с минимальными потерями: он будет наш с потрохами.

— Хорошо, но как только орудия этого полушария будут взяты, вы, достопочтимый магос, на всю ноосферу продекларируете свои намерения, — с улыбкой произнёс Сангвиний, прижимая этого индивида к стенке.

— И смените префикс идентификатора, — взвёл курок метафорического револьвера, упирая его дуло в затылок, произнёс я. Слова для техножрецов вторичны по сравнению с тем, что транслируется в цифровое пространство. Своеобразный перекос психологии.

Магос-доминус выругался на бинарном, но ответил:

— Хорошо, — очень неохотно процедил он. — Будет вам это, кожаные мешки с мясом.

— От такого же мешка слышу, — улыбаясь, отвечаю ему на бинарном, от которого сразу же начало саднить горло. — Если у меня нет зримых деталей, указывающих на степень посвящения, это не значит, что я не следую заветам бога-машины. Как-никак я есть сын воплощённой в человеке Омниссии.

Не без злорадства я выпускаю свою силу. Даже не смотря на спину, я ощущаю, как охрана магоса приходит в приличное состояние. Детали сами притягиваются на нужные места, а сталь становится жидкой, сращивая повреждения живой ткани.

— С этого надо было начать, — заметил Окулус, испытывая сложную гамму чувств, однако не спеша падать ниц и биться в религиозном экстазе.

— Тогда, уважаемый магос-доминус, вы бы не загнали себя в ловушку, — мягко произнёс Сангвиний, наслаждаясь тем, как ещё сильнее вытянулось лицо шестерёнки, когда я пожал руку брату. Кто-то сейчас понял, что разводили с самого начала именно его…

***

Вспышки телепортации перебивали скудное освещение технического помещения. Воздух наполнял запах озона, который уже не освежал, а удушал и заставлял морщиться.

Хлопок: атмосфера стремительно заполнила образовавшуюся пустоту. В очерченном рунами круге материализовался очередной гравибайк, который спешно отогнали легионеры, освобождая место для следующего. Всё согласно изначальному плану.

Белокрылый примарх всматривался в потоки и переплетения энергий, но быстро потерял понимание в буйстве сил. Ритуал пока был слишком сложным для его понимания. Уже было большим достижением, что внутреннее око дара позволяло разобрать Сангвинию хоть что-то в ритуале. Всё же его обучение длиною во всю оставшуюся жизнь началось лишь месяцы назад, тогда как путь псайкера предполагал движение исключительно вперёд.

Ещё немного понаблюдав за игрой линий и света, направляющих потоки варп-энергии, Ангел повернулся к брату.

Магнус, прикрыв глаза, шептал слова заклинаний. По лбу чародея медленно катилась капелька пота, оставляя дорожку на ставшей блестящей от испарины коже. Телепортация, творимая раз за разом, стремительно выпивала силы из брата, что видел крылатый примарх, помогавший ему в меру своих возможностей, протянув от собственного источника канал, позволяя более опытному чародею использовать тело брата как ещё один проводник.

Как ему рассказывали, текст всяких заговоров - лишь подсказка псайкеру, позволяющая создать нужный настрой, визуализировать у себя в голове последовательность действий и направить силу в нужную сторону. Паузы и ударения определяли направление и векторы движения проходящей сквозь тело силы. Руны и знаки, напитанные силой и нанесённые определённым образом, позволяли автоматизировать процесс и воззвать к помощи самого мироздания.

Вот только даже так Ангел ощущал всю тяжесть творимого действия. Ему казалось, что даже перья его крыльев налились свинцом, начав тянуть к полу.

— Что? — отстранённо спросил крылатого примарха брат, ощутивший кожей взгляд.

— До сих пор завораживает, — честно признался Сангвиний. — Я понимаю зачем, я понимаю почему, но не понимаю, как мы можем повелевать чем-то столь неосязаемым, как энергия, рождённая мыслями и эмоциями обычных людей, и пропускать её через собственное тело, придавая форму.

— Значит, ты достиг следующего уровня, — всё так же отстранённо ответил ему Магнус, который мог контролировать обстановку лишь благодаря распараллеливанию потоков сознания и Исчислениям. — Это правильный вопрос, и ответ на него прост.

Новый хлопок ознаменовал перенос очередного глайдера. Гравибайки были отличными машинами, но не отличались огневой мощью. Глайдер был несколько медленнее, но обладал большей номенклатурой вооружения и был двухместным. Благодаря тяжёлым крак-ракетам с их бортов диверсанты собирались подавить огневые точки непосредственной обороны самих орудий.

— Душа. Все мы контактируем с варпом, мысля. У псайкеров просто часть души в царстве снов больше. А ещё она пластичнее, позволяя открывать и закрывать путь, — простыми словами объяснил Магнус, не отвлекаясь от ритуала.

— Значит, мы и есть источник варпа? — несколько мгновений подумав, спросил Ангел.

— Все, кто мыслит, — поправил его брат.

— Получается, варп конечен? — пришло озарение к крылатому примарху, отчего он встрепенул крыльями, распушив перья.

— Да и нет, — был ему ответ наставника. — Можно выпить область со всем содержимым, можно поглотить энергию, рождённую мечтами, но нельзя выпить сам бесконечный океан. Наступит момент, когда ты станешь его частью, полностью растворившись. Рано или поздно. Даже мнящие себя богами паразиты могут оперировать лишь малой частью эфира. Растворит.

— Поэтому становится тяжелее тянуть силу? Не только усталость и пределы тела? — новый вопрос последовал за предыдущим.

— Да, — держал ответ чародей. — Как воздействия делают дверь шире, так и каждое применение способностей поглощает часть энергии. Можно пополнить. Усилить. Эмоции. Собственные или чужие. Чем сильнее, тем лучше. Тёмные сильнее, и их проще воззвать. В битве ты яришься. Жертва боится на алтаре, залитом кровью. Одни идут по лёгкому пути, другие по сложному. Первые подчиняются своим страстям, другие используют их как краски. Чужая боль и энергия опьяняют, даруя мощь, но забирая контроль. Чужой рукой сложно шевелить. Фух...

Последний возглас Магнус произнёс радостно, пошатнувшись от разом ушедшего давления сил. Последний гравибайк вышел из вспышки телепортации.

— Многие забывают, что жертва, самая сильная из возможных, способная даровать максимум силы, — ты сам. Это путь в один конец. Так, в теории, можно стать обитателем варпа. Поэтому и дохнут глупцы, не в силах осознать этого. Власть никогда не получит тот, кто не рискнёт всем. Из-за этого мы каждый раз будем одерживать верх над этими тварями, — улыбнулся брат, разминая затёкшее тело после нагрузки. — Не знаю, как ты, но я хочу жрать. Время до начала есть, так что пойдём поедим?

— Да, мне надо обдумать урок, — теперь уже отстранённо произнёс Сангвиний, задумавшись…

***

Мой отряд вышел на финишную прямую. Нам пришлось разделить силы на четыре части. Согласно плану, мы должны вынести все орудия одновременно. Просто звучит, но на деле тот ещё геморрой.

Начать с того, что временной люфт в неделю я и Сангвиний заложили для этого этапа операции из-за особенностей мира-кузни Инкаладиона. Ресурсы тут добывались открытым способом, с присущим техножрецам отсутствием аккуратности. Иные карьеры уходили вглубь коры не на один десяток километров, больно уж богаты были недра планеты на всякие металлы.

При нужде тут можно было развернуть и производство кораблей классом до тяжёлого крейсера. Собственно, так и планировали те, кто высадился сюда с ковчега. На местной луне до сих пор можно увидеть остовы инфраструктуры, которая должна была обслуживать верфи, но орки и прочие твари внесли свои коррективы.

Естественно, при таком подходе к экологии кузницы не могли полностью обеспечить себя продовольствием. Это техножрецам пофиг, что есть, а обычный рабочий без витаминов быстро приходит в негодность. Жрецы не стали долго думать и просто наладили торговлю с соседними мирами, меняя оружие на недостающее. Между прочим, один из таких мирков был рыцарским, и туда бы нужно заглянуть...

Короче, из-за бесконечных вторжений и интенсивной торговли небо и космос были под наблюдением. Станции наблюдения в удобных точках выхода из варпа в систему как бы намекали...

Обычно, чтобы грохнуть ПКО, корабли-носители выпускали малую авиацию или пробовали разбить пушки торпедами. Никто обычно не делал слишком сильную ПВО, ведь даже противокорабельные орудия были последней линией обороны на тот случай, если эскадра защиты приказала долго жить. Вопрос времени и повреждений, прежде чем вражеский флот сравняет любую наземную оборону с землёй.

На Инкаладионе ПВО была отличной из-за всё тех же орков и торговцев, имея зубы не только в виде зениток, но и в виде атмосферной авиации. Использовать пустотные аппараты для удара было бездарным способом потерять и машины, и пилотов. Более того, телепортировать даже один бомбардировщик по затратам было чудовищно для псайкера. Мне при всех ухищрениях удастся протащить десяток машин, ведь для телепортации работает закон куба массы.

Каждый следующий грамм увеличивает в три раза нужную для переноса энергию. То же самое справедливо и для обхода закона равноценного обмена. Превратить воду в вино почти ничего не стоит, а вот свинец в золото — уже сопоставимо с ударом молнии.

Атаковать по поверхности тоже пустая идея. Орудия ПКО с земли как раз поэтому представляют собой бастион. И эти укрепления строились с учётом орков, со всеми вытекающими.

Нам оставалось только переть на бреющем, ныкаясь в складках рельефа от патрулей и подгадывая окна в секторах обзора спутниковой группировки кузни. Скорость из-за таких ухищрений, пылевых бурь и подбора дороги была невысока, а расстояние нужно было отмотать приличное.

Телепортироваться прямо к орудиям тоже не представлялось возможным. У них-то как раз пустотный щит был активирован на постоянной основе, по регламенту. Можно было бы, то не глотали бы пыль горстями…

Путешествие выдалось унылым. Виды мануфакторумов и полей промышленного апокалипсиса настроения не добавляли. Без вокс-связи особо не поболтаешь на скорости свыше двухсот километров. Один пик, и шестерёнки спалят, пусть они и были заняты истреблением друг друга. Пару раз нам шальным попаданием чуть не прилетело.

Долго ли, коротко ли, но отряды добрались до позиций для последнего рывка. Короткий отдых в ожидании подхода флота экспедиции ознаменовал начало штурма.

Больше уже не таясь, байки и глайдеры взмыли над землёй, выстроившись в клинья на манер рыцарских. Вынырнув из очередного каньона, мы оказались в прямой видимости защитников орудия.

Макроорудие, здоровенная дура, механизмы которой были упрятаны под куполообразный бронированный саркофаг, впечатляло. Оно активно приводилось в боевой режим, медленно задирая своё жерло вверх.

— Ракетами, залп! — отдаю приказ, и глайдеры отработали по ближайшим точкам обороны, к которым спешно бежали расчёты. Местный культ сильно не доверял сервиторам в деле управления орудиями, зная про их косорукость.

Байки поддержали глайдеры болтерной стрельбой из курсовых, добавляя хаоса в атаку.

За первой волной последовал второй залп крак-ракет, а воздух начал цвести от взрывов. Шрапнель стальным дождём забила по силовым доспехам, заставляя живые тела содрогаться от импульсов попаданий до костей.

Несмотря на зарево пожаров и взрывы на земле, плотность огня ПВО только возрастала.

Оставляя дымный след, в первый глайдер угодила ответная ракета, одна из десятка, которую не смог сбить бортстрелок. Легкобронированную машину Кровавых Ангелов мгновенно объял огонь. Она ещё мгновение пролетела, прежде чем клюнуть носом и сорваться в стремительное пике, исчезая в дымке очередного провала в земле.

Трассеры перерезали байк, ведомый моим легионером. Взрыв подкинул седока на несколько десятков метров выше, прежде чем гравитация взяла своё.

Ему не повезло. Взрыв повредил реактивный ранец. Он сам сказал это спокойным голосом, пожелав нам напоследок удачи.

Интенсивный огонь не позволял хоть кому-то развернуться и попробовать его подхватить без угрозы быть сбитым на вираже. С такой высоты падать легионеру было полторы минуты. Ровно столько мы слышали его спокойное дыхание по радиоканалу…

К нам потянулись копья жалящего света. К кинетическим снарядам присоединилось лазерное оружие, от которого уклониться было уже куда сложнее.

Мы огрызались, но отряд неуклонно редел.

— На курс, — отдаю команду я, переключая управление на автопилот байка.

Досчитав до десяти, я оттолкнулся ногами от транспорта. Байк отклонился вниз, одновременно с этим активируя форсаж. С рёвом двигатель отправил машину в последний полёт. Удар о землю совпал с перегрузкой реакторной установки.

Ровно двадцать три кометы пропахали оборонительный периметр, открывая группе коридор для наземной атаки. Оставалось всего-то ничего: спуститься на реактивных ранцах, которые осточертели за всё путешествие, и не словить маслину.

Во вспышках пламени я торможу около самой поверхности, ещё в воздухе обезглавив глефой первых обороняющихся.

Ноги заскользили по металлу, заставив меня пробежать десяток метров, прежде чем удалось погасить импульс от приземления.

Мгновенно поднятый психический щит попытались пробить всем, чем могли. К счастью, без тяжёлого оружия.

Зачерпываю силы, сплетаю их с остатками рывка и собственной яростью, превращая всё это в телекинетический удар.

Мутная волна спрессованного воздуха рванула от меня, ломая и корёжа всё на своём пути. Металл и плоть смешались в один фарш, который разрывался и разлетался по окрестностям мелкой сечкой.

Пропускаю через глефу новую порцию силы. С лезвия срывается каскад психических молний. Разряды весело скачут по поднятой в воздух взвеси, порой проделывая замысловатый путь, оканчивающийся в человекоподобных телах солдат-техножрецов.

Невидимая хватка срывает с пояса метательные ножи. Сталь силой моей воли становится мягче воска, сама на себе рисуя нужные знаки. Одно мгновение, и сотня медиумов готова принять перекачиваемую мною из варпа мощь.

Сотня огненных лучей обрушилась на остатки этой линии укреплений, поджигая и калеча, прикрывая приземление остальных.

— Вперёд! — командую и скороговоркой произношу заговор, помогая себе сформировать приём биомантии и накачивая энергией легионеров…

____________________

Следующая часть: https://boosty.to/lagnes-fox72/posts/b03d0616-6820-41ad-a276-32edd77dc09d?share=success_publish_link