Иоланта не успела моргнуть, как уроки кончились и пора было уже топать на первую отработку к профессору Поттеру. В тот день у нее не было общих уроков с Гриффиндором. Да и ела она опять на кухнях, а не в Большом зале. Так что братец ей не докучал и не пытался выклянчить назад мантию-невидимку, которую с очень большой неохотой взяла, чтобы впрямь отдать. Хотя каждая ее клеточка кричала, что это ее вещь! Ее мантия. Но как бы ей не хотелось ее оставить себе, иметь проблем с Поттерами из-за украденной семейной реликвии Иоланта не хотела от слова совсем. Хватало того, что она до сих пор то и дело переживала, что Олливандер, увидев ее на церемонии взвешивания палочек, все вспомнит вдруг и выставит ей счет за порушенный магазин и поломанные ценные палочки.

Так что нужно переступить через себя и распрощаться с семейной реликвией, которая здесь и не ее вовсе.

Перед дверью в класс Защиты от Темных Искусств, она на миг замерла, и сделав пару вдохов-выдохов, чтобы унять беспокойство и дрожь, Иоланта вскинула подбородок и решительно вошла внутрь, готова столкнуться с метафорическим драконом в лице профессора Поттера. Вот только внутри его не было. Ее бравада чутка сдулась, а взгляд настороженно окинул помещение. Парты были убраны к стене, освобождая помещение, стол учителя и доска тоже была отодвинута, а неподалеку от лестницы, ведущей в личный кабинет профессора, стоял знакомый тренировочный манекен.

«Видно последний урок сегодня у старшаков был. У них сейчас активные практические занятия перед экзаменами», — мимоходом подумала Иоланта, и, вздрогнув, обернулась к двери, которая закрылась за ее спиной с каким-то зловещим щелчком.

А в следующий момент тело действовало на инстинктах, даже до того, как она осознала, что делает. Манекен вдруг ожил и начал осыпать ее градом заклятий. Не смертельных или таких уж сильных, но мало приятных. Первое, слабожалящие, она пропустила, совсем не ожидая столь внезапного нападения. Оно попало в плечо, и теперь то жутко зудело. Но Иоланта этого почти не заметила. Палочка скользнула ей в руку, и уже все последующие чары она с легкостью отбила или отразила в сторону, разбив пару парт и каких-то колб. Иоланте понадобилось всего минуты две, чтобы разоружить манекен, который мгновенно замер, потеряв тренировочную палочку.

Она сдула прядь волос с лица, рассеянно отмечая, что ее губы расплылись в ухмылке.

Тихие шаги и вежливое покашливание прозвучали за ее спиной, как гром среди ясного неба, поневоле выдернув ее из легкой эйфории от боя, пусть даже с деревянным и заколдованным противником, чего ей, оказывается, очень не хватало. Иоланта дернулась и резко обернулась, выставив палочку вперед, почти ожидая нападения от нового противника. Но вместо какого-то врага она увидела профессора Поттера, который притаился в темном углу кабинета и, видимо, все это время наблюдал за ней. Надо полагать, кабинет запер и натравил на нее тренировочный манекен тоже он.

— Впечатляюще, мисс Эванс, — искренне произнес он, подойдя ближе, а на его губах возникла слабая улыбка. — Если бы у меня были обе руки на месте, то я бы поаплодировал.

Иоланта едва удержалась от закатывания глаз, про себя подумав, что профессор Поттер явно любит то и дело иронично пошутить на тему отсутствия у него конечности.

— Видимо, вы впрямь поздний цветок, — продолжил профессор Поттер. — Я видел все ваши оценки за прошлый три года, и говорил с другими преподавателями. И могу с уверенностью сказать, что вы сделали впечатляющий рывок к знаниям.

— Я взялась за ум, — коротко сказала Иоланта, и поколебавшись, убрала палочку обратно в рукав. — У меня наконец появились планы на жизнь грядущую, профессор.

Не желая встречаться с ним прямым взглядом, она окинула взглядом класс.

— Вы меня извините, но можно преступить уже к отработке? — с ноткой нетерпения спросила Иоланта. — У меня через час другая отработка, с профессором Снейпом, и я хотела бы еще все же по ужинать. Спать на голодный желудок такое себе удовольствие, знаете ли…

Профессор Поттер хмыкнул.

— Неужели?.. — протянул он. — Если учесть, мисс Эванс, что вы явно предпочитаете есть где угодно, кроме Большого зала, то думаю голодной вы не останетесь.

Иоланта нахмурилась.

— Не страдаю стадным чувством, чтобы есть только толпой галдящих, полных гормонов, тупиц, — буркнула она и сунула руку в сумку, чтобы достать мантию-невидимку. — Кстати, о них. Вот. Кажется, это семейная реликвия, которую вы, или ваш сын, явно поспешили доверить тому оболтусу, что зовете внуком.

Профессор Поттер мгновенно переменился в лице.

Всякое добродушие испарилось, в карих глазах блеснуло недовольство вперемешку с удивлением, а черты лица заострились, придав ему суровый вид. Он протянул руку, и аккуратно принял у нее сверток, который Иоланта отдала с такой неохотой и отчетливым ощущением, что отрывает часть себя, что хоть плач. Но она пересилила себя и расцепила пальцы на ткани до того, как стало заметно, что не хочет отдавать мантию.

— Джейми опять к вам приставал? — разочаровано вздохнул он. — Ну что за упрямый мальчишка…

Иоланта фыркнула.

— Упрямый, прилипучий и явно нарушающий правила, — едко добавила она, рискуя потерять пару баллов за то, что столь прямо говорит с профессором и обзывая его внука не самым лестными словами. — Что-то не припомню, чтобы в школу было разрешено привозить мантии-невидимки…

Профессор Поттер вскинул бровь.

— Подадите жалобу директору? — с едва заметно улыбкой спросил он, и сурово нахмурился. — В любом случае, Джейми впрямь не должен был привозить мантию сюда. И до конца года он точно не получить ее обратно.

— Года? — многозначительно спросила Иоланта. — Значит в следующем году мне вновь придется оглядываться, думая, уж не следить ли за мной вновь это недоразумение?

Профессор Поттер сурово поджал губы.

— Мисс Эванс, — строго произнес он. — Понимаю, что юный Джейми может быть… несколько неуемным и энергичным, но все же он мой внук, так что попрошу вас быть не столь резкой в высказываниях в отношении него.

Иоланта скривила губы.

— Ваш внук обормот, хулиган и заноза в заднице, который не видит границ и думает, что ему все сойдет с рук. И Реджи Блэк, кстати, такой же, как и вся их могучая кучка, — твердо сказала она. — Хотите: снимите с меня баллы или назначьте еще отработок. Но я от своих слов, который вам явно никто не хочет говорить в лицо, отказываться не собираюсь, профессор. Теперь, что мне делать нужно? Убрать класс, сто раз написать какие-то строчки, или…

Профессор прищурился.

— Еще, — коротко сказал он, прервав ее спич, и тут манекен опять ожил, тренировочная палочка вернулась ему в руку.

Иоланта даже рта открыть не успела.

В этот раз манекен начал резвее двигаться и кидаться более мощными чарами. В этот раз ей нужно было попрыгать и поворачиваться, чтобы расправится с ним. Ей понадобилась три минуты, чтобы разоружить манекен, при этом слишком сильно не демонстрируя то, что знала за пределами хотя бы пятого курса. А потом манекен вновь ожил и напал. И еще и еще, не давая ей продыху. В конечном счете, где-то на пятом разе, Иоланта плюнула на конспирацию и уже сражалась не в полную силу, но все же сдерживая себя куда меньше. Она взмокла и устала, но это была хорошая усталость. Именно таких вот тренировок ей не хватало, чтобы разработать свое магическое ядро и мышцы. Все же кидаться просто чарами и проклятиями в пустоту впрямь не то же самое, что тягаться с противником.

Она не была уверена, сколько прошло времени, когда профессор внезапно объявил, что на сегодня хватит.

Если честно, Иоланта так увлеклась, что даже забыла о том, что он здесь. И когда немного пришла в себя, мысленно выругалась. Явно же показала больше, чем хотела показывать. Да еще и кому показала? Не просто кровному деду, а бывшему главе аврората, который точно мог заметить, что ее способности не просто выросли по сравнению с прошлыми годами, но и задаться вопросами, на которые ей отвечать не хотелось сверх тех, что у него уже могли быть к ней. К счастью, ничего, кроме того, что она свободна и он ждет ее завтра в это же время, профессор больше не сказал и не спрашивал.

Иоланта даже на миг растерялась.

Она ведь впрямь настраивалась чуть ли не на скандал или допрос, когда сюда шла, и вот. Конечно, то, что этого не было сегодня, не значит, что допросов и пыток не будет в другой день. Но сегодня она не собиралась смотреть дареному дракону в пасть и свентила, едва услышала заветное: «Свободна». И со всех ног помчалась в подземелья, понимая, что на следующую отработку опаздывать нельзя ни на секунду. А то вполне могут навешать дополнительных отработок.

Внутрь кабинета Зельеварения она вошла не как на казнь, но тоже с большой неохотой.

После сегодняшнего боевого «сюрприза» от дедули, Иоланта почти ожидала, что и тут на нее сейчас нападут какие-то котлы с зубами. Она предусмотрительно закинула сумку на плечо, а рукой как бы невзначай касалась запястья другой руки, готовая в любой миг вытащить из рукава палочку. Но никакие котлы на нее не напали. Более того, их в принципе не было на партах, хотя Иоланта была почти уверена, что ее заставят их вымывать.

Ну, кроме одно.

Котел стоял на парте, ближайшей к столу препода, но не пустой, а тихо булькал каким-то содержимым. Профессора Снейпа не наблюдалось, и, честно выждав минут пять, Иоланта не удержалась и подошла ближе, чтобы поглядеть, что же там все-таки такое. Ее любопытный взгляд скользнул по ярко-желтой жидкости, булькающей на слабом огне, и ингредиентам на столе. Они были аккуратно расставлены в тарелочках, в колбочках и банках. Она прищурилась, когда поняла, что не одна веточка, жидкость или вообще хоть один из ингредиентов не были подписаны. И учебников или свитков с рецептом не наблюдалось, как и инструкции на доске. Значит зелье точно не оставил какой-то незадачливый студент.

Ее любопытство усилилось.

Насколько Иоланта знала, у Снейпа должна была быть личная лаборатория, так зачем ему варить что-то здесь? Прямо в классе? Сомнений не было, что варил он. Она сделала еще пару шагов вперед, уже более внимательно присмотревшись к тому, что было разложено на столе и даже наклонилась, чтобы понюхать, чем пахло от котла. Чем-то вроде знакомым с землистыми нотками и. Но это явно было не целебное зелье для того же Больничного крыла. Так что же? Что-то на заказ или на продажу?..

— Кажется, несмотря на свои успехи в учебе, правилами безопасности вы все еще пренебрегаете, мисс Эванс, — вдруг вкрадчиво произнес голос прямо над ее ухом, отчего Иоланта, честно, чуть не завизжала во весь голос.

Ее сердце бешено билось в груди от смеси испуга, удивления и злости, а взгляд, явно выражающий все то, что она думает о том, как так подкрадываться к людям, покосился влево, в сторону этого холодного голоса. Профессор Снейп, появившийся будто из неоткуда, замер в паре шагов от нее и от парты, сложив руки на груди, и с таким видом, как будто все время был там.

— Разве вы не помните, что запросто можно отравится парами зелья, особенно если вы не знаете, что вариться в котле? — хладнокровно продолжил он.

Иоланта упрямо насупилась.

— Может я знаю, что там за зелье? — парировала она, хотя нифига не знала, что там булькает.

Профессор Снейп медленно вскинул бровь.

— И какое же? — несколько зловеще спросил он, наклонившись ниже, отчего Иоланта с трудом удержалась оттого, чтобы вжать голову в плечи и съежиться.

Вместо этого, она вновь обернулась к столу и еще раз быстро проскользила взглядом по ингредиентам. Так, листья похожи на сушеные водоросли, темно-оранжевые веточки походили на высохшие язычки саламандры, плюс слизь флобер-червя и желтая густая эссенция, в которой плавали какие-то лепестки. Были еще дополнительные ингредиенты, но немного пораскинув мозгами, Иоланта с торжеством вдруг поняла, что это может быть за отвар. Она с превосходством вскинула подбородок, и, глядя на профессора, взяла небольшой серо-зеленый брусок с одной из мисок.

— Это не зелье, сэр, — дерзко произнесла Иоланта, и все ще не отрыва взгляда от профессора, кинула брусок к котел, отчего содержимое забулькало, а потом начало быстро убывать, пока на дне не остался брусок, увеличившийся в пару раз и приобретший цвет зелья. — Это Ослепляющий или как еще его зовут Солнечный порошок. Осталось только полностью остудить брусок из прессованных морских губок и растереть его в мучнообразный порошок.

Вот чего Иоланта не думала, что когда-либо увидит, так это то, как черных глазах напротив, при взгляде на нее, появиться, пусть и на миг, что-то вроде удивления и даже одобрения. Он явно не ожидал, что она угадает. И не мудрено. Зелье-то, то бишь порошок, проходили на шестом курсе.

— Хмм, — задумчиво протянул он и внезапно взмахнул палочкой, вычищая котел до блеска. — Едва ли это говорит о ваших знаниях. Везение и не больше.

Иоланта возмущенно открыла рот.

— Да я!.. — запальчиво было начала она, сжав кулаки по бокам, и остро желая сломать чей-то крючковатый нос.

— Повторите, — коротко оборвал ее профессор Снейп, и развернулся, драматично взмахнув мантией. — Уложитесь в полчаса, будем считать, что на сегодня отработка окончена.

Ее челюсть закрылась с громким щелчком.

Этот порошок Иоланта варила сто лет назад и точный рецепт помнила из рук вон плохо, но даже несмотря на это помнила, что оно вариться как минимум сорок минут! Она сжала кулаки еще сильнее, да так, что ощутила боль из-за ногтей, впившихся в кожу. Вот же ублюдок! С трудом проглотив эти слова и еще с десяток нелицеприятных ругательств, она решила, что во чтобы то не станет сварит этот долбанный порошок настолько идеально, что этот Ужас Подземелий не подкопается, попутно пытаясь себя успокоить словами о том, что ей нужные хорошие оценки. Что все эти муки вклад в ее новое будущие.

Впрочем, это не помешало ей выражать свою злость иным способом. Она намеренно гремела котлом, как можно сильнее стучала ложкой, когда мешала, и ножом о доску, когда резала нужные ингредиенты, и звенела пробирками-мисками. Снейп молчал. Хотя она отчетливо ощущала на себе его пристальный взгляд. Надо ли говорить, что Иоланта успела закончить ровно за минуту до нужного срока, чудом вспомнив, как можно ускорить процесс почти на десять минут, добавив яйцо пеплозмея? Да, этот трюк был из той самой книжки Принца-Полукровки, оказавшейся в итоге собственностью самого Снейпа, но кто докажет, что сейчас Иоланта не сама до этого дошла?

Она триумфально преподнесла ему пробирку с ярко-желтым порошком.

И была немного удивлена, когда профессор не только не упомянул, хотя явно видел, что Иоланта добавила дополнительный ингредиент, но и, оценив порошок, отпустил ее. Похвалы ей не прилетело, что было бы уже совсем странно, если быть честным. Но порошок Снейп позволил оставить себе. Если бы Иоланта не знала лучше, то подумала бы, что он, как и, видно, дед, который явно заколдовал манекен преимущественно на огненные чары, пытался ей так своеобразно помочь. Ведь на первый тур, может, и нельзя проносить на испытания зелья и прочие вспомогательные штуки, кроме палочки, то во втором на это смотрели уже сквозь пальцы. Вон, жабросли у нее никто не отобрал и не исключил ее из испытаний за их использование.