Я не гребаный мальчик-который-не-мальчик-и-который-не-выжил, я теперь дракон-изгой?

Безумие.
Эйрея честно признавала, что прыгать с дракона, еще и во время бури, да на другого дракона, было чистым безумием. Даже с ее паршивой удачей вероятность того, что она помрет еще до того как приземлится хоть куда-то была равна примерно девяносто восьми процентам из ста. Но почему-то в тот момент ей показалось это блестящей идеей. Ей даже было весело. Видно, адреналин переполнил тело и ее накрыло истеричной эйфорией. Уже в полете сквозь облака, Эйрея вдруг вспомнила, что примерно так же в каноне папаша откинул свои копыта. Ирония ее последних слов кузине и сиру Эррику не могла от нее ускользнуть.
Но эти мысли быстро покинули ее.
Пролетев сквозь влажные облака, тень Вхагар приблизилась и быстро превратилась в фактическую летучую Годзиллу, на которую Эйрея вот-вот приземлится. Хорошо, что дракон огромный, а то, если учесть, что видимость была чуть лучше, чем хреново, и ее расчеты не подвели. Почти. В идеале было бы хорошо, если бы она приземлилась той на где-то в районе хвоста или просто задней части. Башка была хороша для удара, но там полно гребней, которые могли скорее убить ее, чем она бы повредила Вхагар. Не то чтобы Эйрея в принципе была настолько оптимистична, чтобы верить, что она может убить эту монументальную тварь.