Пока в Вашингтоне и Нью-Йорке решали, как быть с Хаммером-Ньярлатмиганом, в Мадрипуре текла своя бурная жизнь.

Вернувшись из кабинета, ди Эванси постучал по бокалу, привлекая внимание.

— Итак, дамы и господа. Вы всегда интересовались, что же я приготовил для вас на вечер. Прошу внимания! Сегодня у нас в гостях самая известная американская рок-группа — Metallica — и Лондонский симфонический оркестр!

Гости графа заахали от удивления: Metallica и Лондонский симфонический должны выступать в России — тур в поддержку нового альбома, и вытащить их оттуда на один вечер в Мадрипур… некоторые тут же начали подсчитывать, во сколько это обошлось. 

Пока гости графа рассаживались в саду под навесом, Наташа-Тиффани внимательно рассматривала гостей — со стороны казалось, что глупышка планирует рассказать подружкам, с какими людьми она общалась… даже если это совсем не так.

На деле она старалась найти среди них немцев — у них было лишь словесное описание глав ГИДРа-Германия, поэтому она внимательно присматривалась к гостям, и удача ей улыбнулась.

Под звуки настраиваемых музыкальных инструментов и скрип стульев она отстучала по ноге Баки морзянкой:

Баки промолчал.

Эдвард улыбнулся своей подружке.

— Metallica сейчас должна быть в России, у них выступления в миллионниках, и вытащить их сюда на один концерт… Да даже у Старка бы не хватило связей! То, что я смог заключить сделку — это очень и очень весомый вклад в будущее. Деньги не всё решают в жизни, гораздо важнее связи. А Старк… У него связи, конечно, есть, но совершенно не такие.

— Я хотела пойти на их выступление, — вздохнула Тиффани, — но все билеты на все концерты этого тура раскуплены загодя. Ну да ладно, зато тут никто не будет мешать. Орать, свистеть и топать. И самое важное — курить! — Тиффани сморщила носик. — Терпеть не могу, когда вокруг курят.

— У графа запрещено курить везде, кроме специальных мест с вытяжкой. Он сам не любит табачную вонь.

— Отлично! 

***

Концерт для избранных зрителей прошёл восхитительно, и, получив причитающийся им гонорар, Metallica и оркестр уже через час летели в Россию частным бортом, так как следующий концерт должен был состояться в Санкт-Петербурге, а перед ним музыкантам необходимо отдохнуть и выспаться.

***

О’Нил и Бауэр вернулись в отель, оставив Тиффани развлекаться с графом. Эдвард был довольно мрачен — несмотря на то, что Тиффани одна из многих его пассий, он её ценил.

Простую любовницу к госпоже Фортис не водят, и в один из самых фешенебельных ювелирных Мадрипура — тоже. Да и на приём у графа ди Эванси не притаскивают.

— Всё с ней будет хорошо, сэр, — сказал Бауэр. — Граф достаточно адекватный и понимает, что в случае чего простой побрякушкой он не отделается.

— Надеюсь. — О'Нил плеснул себе виски, — Очень. Ладно. Она всё равно вернётся завтра, так что пока предлагаю чисто мужской компанией в каком-нибудь баре зависнуть, где вкусно кормят, а то не люблю я эти фуршеты! Нормально пожрать там никогда нельзя. Лестер, поищи что-нибудь на вопрос пожрать нормально, и с отдельными кабинками. Не хочу, чтобы мешали.

— Да, сэр. — Лестер застучал по клавишам. — Так, тут есть ресторан немецкой кухни «У морского волка», с тысяча восемьсот двадцатого года работает! Есть отдельные кабинеты… и хозяева не возражают если посетители пользуются глушилками.

— Отлично. Тогда двинули. Я. Хочу. Жрать. — С этими словами О'Нил решительно зашагал к выходу из номера. Лестер и Бауэр заняли привычные места за его спиной.

***

«У морского волка»  позиционировал себя как классическая таверна века этак семнадцатого: каменные полы, тяжёлая деревянная мебель, лампы из тележных колёс, отсутствие скатертей на столах, грубая керамическая посуда и свечи в бутылках, но при этом отдельные кабинеты, наличие розеток и меню, напечатанное на состаренной бумаге готическим шрифтом.

— Так. — О'Нил пригвоздил хостес взглядом. — Мне нужен отдельный кабинет. На троих.

— Разумеется, сэр! — Девушка, одетая в пышную короткую клетчатую юбку, белую блузу и чёрный шнурованный корсажх, провела их в небольшой кабинет на втором этаже. — Вы можете использовать глушилку при необходимости — кабинет экранирован, и вы не помешаете работе других. Ваше меню. — Она положила на стол три кожаных папки. 

О'Нил сунул нос в меню.

 — Пинту Celebrator, тарелку ассорти колбасок, копчёную свиную рульку, картофельный салат и квашеную капусту на всех. Лестер, Бауэр, что пить?

— Мне пинту Tap 6: Mein Aventinus, — сказал Бауэр.

— А мне Weihenstephaner Hefeweissbier Dunkel, — попросил Лесер.

Официантка кивнула и ушла.

Лестер закрыл за ней дверь и, выудив из сумки глушилку в виде пирамидки, активировал её.

— Я покопался в официальных документах этого графа — всё вроде чистенько и никаких подозрительных контактов, а вот его связи с ГИДРой подтверждены — разумеется, без железных доказательств тут делать нечего.

Барнс напрягся, услышав стук в дверь, но это были официанты с подносами. Быстро расставив тарелки и бокалы, они ушли. 

— Что насчёт его этой, Шарлиз?

— Она появилась лет пятнадцать назад. Ничего о ней не известно, но нам безмерно повезло — её отпечатки есть в базе данных Мадрипура. Лет пять назад у неё брали пальчики в связи со смертью одного из членов гонконгской триады «Шаожань». 

— И? — Брок напрягся: их отец был военным медиком, поэтому отпечатки Стеллы были сняты незадолго до похищения.

— Я… Мне жаль… — Адамс опустил голову.

Брок замер… и начал материться на всех известных ему языках сразу: по взгляду Генри он понял, что эта девушка — его сестра Стелла!

— Успокойся. Доберёмся до него, и ты выпотрошишь его как индюшку, — положил руку ему на плечо Барнс. — Всё, что тебя интересует, ты из него вытрясешь.

— Я тут пошуршал — так вот, охрана у его особняка хоть и крутая, как страусиные яйца суточной варки, но тут есть нюанс — такая охрана только года у него приёмы. А по факту — охрана там примерно как у серьёзного бизнесмена, но не запредельная. Пройти можно.

Брок и Барнс задумались — предложение звучало интересно. Но опасно.

— Вернётся Наташа, отдохнёт и пойдём. Но сначала — запустить программку к немцам. Генри, как, сможешь?

— Да не вопрос! Мне надо быть с ними рядом минут десять. В прямой видимости. — Генри маньячно улыбнулся. — И отследить её они не смогут. 

— А что насчёт Шарлиз? — назвать это именем сестры Брок не мог.  — Что о ней вообще есть?

— Немного. Да, пластическая операция была сделана. В Мадрипуре. Она всегда или рядом с графом, или если он куда-то идёт без неё, в особняке. Одна она его не покидает. 

— Вернётся Наташа — и будем строить планы на проникновение.

*~*~*

Утром Шарлиз со стонами выбралась из кровати. Она была довольна — приказ графа выполнен, и в телефонах немцев стояли программы-прослушки и крохотные жучки. Но состояние у неё было мерзкое. Не то чтобы так она отрабатывала в первый раз — отнюдь нет, групповой секс у неё случался довольно часто, просто сейчас ей было крайне мерзко. Немцы храпели в кровати, и на её шебуршание — душ, одеться, обуться, накраситься — не обратили ни малейшего внимания. 

— Что такое? — сама себя спросила Шарлиз. — Это же не в первый раз, когда я трахаюсь с тремя сразу… Откуда ощущение, что я словно в дерьме с головой?.. Неважно. Приказ выполнен, а значит, есть время отдохнуть.

А вот Тиффани, получив фееричный утренний секс с графом, после завтрака в постель и душа смотрела на великолепный брючный комплект пастельно-розового цвета — брюки и туника, босоножки в тон — и только глазами хлопала:

— Гра-а-а-ф… это мне?! Но… почему? Это та-а-а-к ми-и-и-ло…

— Потому что ехать в вечернем платье утром — моветон. Это мой подарок. — Он улыбнулся — ей приятно, ему не трудно.

— Граф… — «Я не буду Чёрной Вдовой, если Брок не спустит с тебя шкуру в поисках сестры. А Барнс ему поможет. Потому что Броку нужны ответы». Но внешне она оставалось безмерно счастливой жадной дурочкой. — Гр-а-а-ф… Ах, вы та-а-а-кой… Повторим?

⏪ СЮДА ТУДА ⏩