Немного помолчав, доктор Осборн сказала:

— Сейчас две тысячи девятый год, мистер Роджерс. Вы были вморожены в глыбу льда в Арктике на протяжении шестидесяти четырёх лет. Вас нашли несколько месяцев назад, и для всех стало шоком, что вы всё ещё живы, хоть и находитесь в состоянии глубочайшего анабиоза, за который вы можете поблагодарить доктора Эрскина и его сыворотку, которая, в общем-то, и спасла ваши здоровье и жизнь.

— Две тысячи девятый? Как же… как это… — Стив никак не мог принять тот факт, что прошло шестьдесят четыре года, что ему уже девяносто один год, что война закончилась. — Пегги… — простонал он.

— Простите, пожалуйста. — Доктор тяжело вздохнула. — Это не моя обязанность — сообщать вам о таком, но… — «Бедный парень. Узнать, что все твои друзья — глубокие старики или умерли. А ты совершенно не состарился». — В тысяча девятьсот пятьдесят третьем году мисс Картер вышла замуж за военного, чью жизнь вы когда-то спасли. У неё была хорошая жизнь и семья, у неё есть дети. Сейчас, увы, она в доме престарелых, так как у неё диагностировали синдром Альцгеймера.

– Простите, что? – выдохнул Стив: то, как произнесла название этой болезни доктор Осборн, заставило его напрячься.

– В ваше время это называли старческим маразмом или деменцией, – ответила она.

Стив тяжело вздохнул. Для его Пегги это кошмар… Когда он был подростком, то знал таких стариков, да и в больницах тоже встречал. Не болезнь, просто старость, во всяком случае тогда… А сейчас?

— Простите, Стив. — Доктор Осборн вздохнула. — Мы до сих пор не научились излечивать синдром Альцгеймера.

— Я… — Стив смутился, — говорил вслух?

Она кивнула.

— Ничего страшного. Время от времени у Пегги, простите, миссис Картер, бывают хорошие дни, когда она узнаёт окружающих. Так что, если желаете, можете навестить её. Когда восстановитесь окончательно.

Стив задумался. С одной стороны, его сердце рвалось к Пегги, а с другой… Ей больше девяноста лет, и видеть его таким же молодым и полным сил, каким он был на их последнем свидании…

– Нет.

Потом он спросил:

— «Воющие Коммандос», что с ними? Дум-Дум Дуган? Джим Морита? Джеймс Монтгомери? Гейб Джонс? Вы знаете, что с ними? Как и когда закончилась война? Вы можете сказать, кто победил?

— Вторая мировая война закончилась восьмого мая тысяча девятьсот сорок пятого года. Акт о Капитуляции с немецкой стороны подписали генерал-фельдмаршал, начальник штаба Верховного командования вермахта Вильгельм Кейтель, представитель люфтваффе — генерал-полковник Штумпф и кригсмарине — адмирал фон Фридебург; маршал Георгий Жуков от советской стороны и заместитель главнокомандующего союзными экспедиционными силами маршал Артур Теддер, Великобритания. В качестве свидетелей свои подписи поставили генерал Карл Спаатс, США, и генерал Жан де Латр де Тассиньи, Франция. Война с Японской Империей шла ещё долго, но японская армия также капитулировала.

Доктор Осборн перевела дыхание и выпила воды из прозрачного, слишком тонкого стаканчика.

— Агент Картер всю жизнь надеялась, что смогут найти обломки «Валькирии» и ваше тело. Она не сдавалась, как, впрочем, и Говард…

— Говард? Вы имеете в виду Говарда Старка? Он ещё жив?

— Говард и его супруга Мария погибли в декабре тысяча девятьсот девяносто первого года в автокатастрофе. Но у них остался сын, Энтони Эдвард Старк.

Стив ахнул от очередного шокирующего сообщения. Ещё один его друг ушёл… очередная утрата.

— Так, — он встряхнулся. — Что вы там ещё говорили?

— Говард Старк и агент Картер пытались определить хотя бы приблизительные координаты падения самолёта. Но Северная Атлантика, течения, льды… Их труды остались бесплодными. Нам очень повезло найти вас. Мистер Роджерс, мне искренне жаль это говорить, но, повторяю, с момента вашего боя на «Валькирии» прошло больше шестидесяти лет. Члены «Воющих Коммандос» ещё живы, но они пока не знают о вас. У них всех была хорошая, долгая и насыщенная жизнь. И они надеялись на то, что рано или поздно самолёт будет найден.

Стив застыл с закрытыми глазами. Его друзья ушли, а он не смог попрощаться, Пегги… Хорошо, что команда жива — хоть какая-то связь с прошлым.

— Я… я могу остаться один сейчас? Мне надо подумать.

— Конечно. У вас над головой кнопка вызова врача, — указала она. — До свидания, мистер Роджерс.

— До свидания, доктор Осборн.

«Нет ни одного даже самого прискорбного события, в котором не было бы своих хороших сторон», — всплыла в памяти фраза. Он жив, почти здоров, всё ещё молод, и у него впереди вся жизнь. И не факт, что, даже если б он выпрыгнул из самолёта в тот день, то не превратился бы в старую развалину. Сыворотка, конечно, спасла его, но защитила бы она от старости?

Да, он остался один. Но у него есть возможность жить. Просто жить.

Жить в мире, где закончилась самая страшная и кровопролитная война в истории. Он прекрасно понимал, что мелкие локальные войны идут и будут идти всегда. Но теперь в спокойном мире он сможет найти своё место под солнцем.

Да, он будет всегда помнить своих друзей и Пегги. Хоть она ещё жива, старческое слабоумие лишает человека личности. Но он будет идти вперёд ради них. Ради того, за что они сражались против ГИДРы и нацистов.

А значит, жизнь продолжается, несмотря ни на что!

⏪ СЮДА ТУДА ⏩