Месяц спустя.

Чимин бил с размаху, концентрируя в ударах всю свою ярость и ненависть, превращая в мясо лицо мужчины. Снова и снова, пока перед глазами уже не расплывалось от крови и адреналина.

— Хватит, эй, хватит! — вмешался Рэй, оттаскивая его от подозреваемого. Для Чимина Рон Вильтон уже не подозреваемый, он виновный. Виновный в куда большем, чем «торговля запрещенными наркотическими препаратами».

Чимин пнул тело мужчины, зверея от невозможности просто убить его голыми руками.

— Прекрати! — повысил голос Рэй, встряхивая за плечи. — Он получит по заслугам. Получит свое, слышишь?

За спиной послышались сирены полицейских машин, а темный, ночной проулок заполонили всплохи мигалок. Чимин нервно выдохнул и отступил. Его трясло от мерзкой ухмылки Вильтона, которую он стер ему с лица. Наверное, Вильтон и в самом деле не принимал его за угрозу, раз посмел вспомнить Юнги.

— Вытри руки, придурок, — отталкивая его дальше, взволнованно потребовал Рэй. Напарник спасал его из раза в раз, но Чимину было плевать на руководство. Плевать на этих снобов.

Рэй, поглядывая в сторону приближающих к ним машин, сам схватил его за руки и стал вытирать кровавые кулаки. Чимин постарался вернуть себе контроль.

— Порядок? — Рэй встревожено заглянул ему в лицо.

— Да, — стараясь не смотреть на неподвижное тело, кивнул Чимин. — Да. Я в норме.

Когда подъехал полицейский патруль, он полностью пришел в себя. Набежавшие полицейские раздражали, но …

— ФБР. Агент Рэй Самерс. Это мой напарник, — важно произнес Рэй.

И вопросы закончились. Чимин небрежно тоже достал свое удостоверение и бросил командным тоном, махнув в сторону тела.

— Забирайте его.

Рэю кто-то позвонил, и он отошел в сторону.

— Это превышение должностных полномочий, — раздраженно напомнил коп, чье лицо уже примелькалось за последний месяц.

— Да мы его таким нашли, вы чего, — хмыкнул Чимин, нагло смотря на копа в упор.

«Только вякни еще хоть слово, сука, и в таком состоянии тебя найдут завтра», — зло пронеслось в голове.

От назревающего конфликта их спас напарник, закончивший говорить по телефону.

— Поехали, нас вызывают в штаб,  - потянул он его к машине. — Закончите тут, — бросил в сторону полицейских.

Через полчаса они уже получали нагоняй от начальства. Джон орал так, что уши закладывало, и выглядело это все просто отвратительно. Чимин чувствовал себя школьником, который получает выговор от директора за неподобающее поведение. Но в отличие от школьника плевать он хотел на руководство.

— Какой по счету это уже случай, Пак?! — продолжал орать мужчина. Он чуть слюной не брызгал от злости и недовольства своим лучшим некогда подчиненным. — Мне надоело уже прикрывать твою задницу! Тебе напомнить, чем ты должен заниматься? Какого хрена ты снова вмешался в дело, которое даже под нашу юрисдикцию не попадает?!

Чимин смотрел в пол, молча выслушивая крики и ловя сочувственные взгляды напарника.

— Тебе мало было шумихи после Шона Мэстиса? — не унимался мужчина, гневно сжимая кулаки. Чимин чувствовал, что начальник отчаянно хочет ему врезать. — Ты пристрелил подозреваемого.

— При попытке к бегству, — буркнул Чимин, не чувствуя никакой вины за собой.

— Что ты там сказал? — закипал Джон по новой.

— У него было оружие, — не поднимая головы, произнес Чимин в свое оправдание. Оправдание было слабым. Все видели, что пушка Мэстиса была пуста. Чимин видел тоже, но желание пристрелить подонка было сильнее условного рефлекса. Он выстрелил прямо в сердце, отписываясь потом, что метил ниже, что все вышло случайно, что Мэстис угрожал мирному населению.

— Замолчи. Лучше молчи, Пак Чимин! — выкрикнул Джон и выдохнул нервно.

В кабинете на мгновение стало тихо.

Благословенная тишина.

Чимин надеялся, что буря закончилась, и их сейчас отпустят домой.

Что делать дальше Чимин не знал.

Рон Вильтон был последним в его списке.

— Рэй, оставь нас, — грубо бросил Джон.

Напарник не стал возмущаться, поднялся и ушел, напоследок сжав плечо Чимина в приободряющем жесте. Чимин никак не отреагировал, смотря по-прежнему в пол. Джон обошел стол и сел рядом.

— Ты был лучшим моим агентом, — внезапно спокойно заговорил мужчина. Чимина даже не напугал этот тон. Он чувствовал себя настолько измотанным и уставшим, что ему было плевать абсолютно на все. — Но дело Лейзи Рихарда тебя изменило.

Чимин подумал о том, что когда-то Рихард был лишь очередным заданием. Он внедрился в его группировку, умело копал информацию, пока его не подослали соблазнять парня по имени Мин Юнги. Чимин до сих пор помнил собственное недоумение тогда, ведь логично было бы подослать к изнасилованному парню девушку, но Рихард ответил, что на девушек Юнги не реагировал. Чимин еще тогда понял, насколько Лейзи помешан на своей жертве. Рихрад был хладнокровным, циничным ублюдком, пока дело не касалось Юнги, вот тогда-то Лейзи потерял голову настолько, что позволил копам поймать себя. ФБР этим и воспользовалось.

— Ты думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? — по-отечески спросил Джон. — Понимаю. Ты поймал всех участников того изнасилования, устроенного Рихардом десять лет назад. Шесть человек, из них двое мертвы, четверо за решеткой.

Чимин продолжал молчать. Он предпочел бы, чтобы все шестеро лежали в земле.

— И все из-за того парня, Мин Юнги, верно?

Услышав из чужих уст родное имя, Чимин почувствовал, как сжалось больно сердце.

— Они там, где должны были быть десять лет назад.

— Я отстраняю тебя от дел на месяц, — заявил внезапно Джон. Чимин вскинул на него удивленный взгляд. — Поезжай куда-нибудь, отдохни. Подумай. Хочешь ли ты еще служить этой стране.

Чимин не был готов к тому, что его вот так вот отстранят внезапно, хотя и понимал, что последний месяц к этому все и шло.

— Используй отпуск с умом, — Джон хлопнул его по плечу и поднялся. — Я пойму, если ты решишь уволиться и уехать в Корею.

Чимин не знал, имел ли он право даже задумываться об этом.

Чувство вины преследовало его и днем, и ночью, не отпуская ни на секунду. Оно поселилось в нем и не желало уходить, напоминая о том, что он наделал, что использовал человека, к которому не смел приближаться, втерся в доверие и так сильно подвел.

— Я могу идти, сэр? — не в состоянии больше сидеть в надоевшем кабинете, спросил Чимин. Ему было тошно от себя и всех, кто здесь работал. Когда они начинали это дело, им всем было плевать на корейского парня, который пережил такой ужас. Всем был важен только Лейзи Рихард. И ради этого ублюдка они бросили невинного человека на амбразуру. Посадили Рихарда руками того, кого не имели права трогать.

— Да, — тяжело вздохнул Джон. — Завтра можешь сдать значок и получить отпускные.

Чимин отделался кивком и вышел из кабинета.

В коридоре было сумеречно и тихо, что неудивительно, учитывая ночное время. В холле на первом этаже его ждал Рэй. Напарник поднялся со скамейки, как только увидел его. Он выглядел взволнованным и уставшим.

— Меня не обязательно было ждать, — натянуто улыбнулся Чимин. С Рэем они дружили уже несколько лет и неплохо работали вместе. До некоторых пор.

— Как я мог пропустить твое фееричное падение, — шутливо улыбнулся Рэй. — Уволили?

— Отправили в отпуск, — вздохнул Чимин. — Пока.

— Ты сам напрашивался.

— Я и не отрицаю. Мне еще повезло, что Джон позволил мне закончить дело.

— Да уж. Что собираешься делать?

— Завалюсь спать, наверное. Учитывая, что мы уже которые сутки гонялись за крысой, нам не помешает помыться и поспать. Я весь чешусь, кажется.

— А если серьезно?

— Я не знаю, Рэй.

— Езжай к нему. Попробуй еще раз все объяснить.

— Он ясно дал понять, что не желает меня видеть больше. На его месте я бы тоже не хотел себя видеть. Пошли лучше домой, а то я сейчас начну ныть и изливать свои голубые страдания, — шутливо закончил Чимин, давя внутри царапающего монстра.

— Я готов тебя выслушать, ты же знаешь. Несмотря на твой голубой оттенок.

Чимин хохотнул.

— Не сегодня.

— Понял тебя. Подвезти?

— Не надо. Я лучше прогуляюсь. Езжай к жене, пока она не выгнала тебя из дома.

— Тогда до завтра.

— До завтра, Рэй.

Чимин не стал вызывать такси. Ему нужно было проветриться и остыть.

Ухмылка Вильтона все еще стояла перед глазами, и ужасно хотелось поехать в участок и закончить начатое. Такие твари не должны жить.

Чимин понуро плелся по ночным улицам Нью-Йорка, пестрящими огнями и толпой молодежи. На него никто особо не обращал внимания, всем было не до него. Жизнь в мегаполисе не останавливалась ни на минуту, несмотря на позднее время. В Дэгу не так. Там тихо настолько, что можно слышать эхо своих шагов по пустынным улицам, а на окраине и вовсе казалось, что город вымирал ночью, настолько было оглушающе тихо. В воспоминаниях снова закружились моменты с Юнги. Их знакомство, первые встречи в парке. Юнги перестал быть для него просто заданием практически сразу. Молчаливый, серьезный, покрытый иголками, чертовски горячий в форме полицейского. Казалось, он просто грубый, нелюдимый парень, предпочитающий уединение. Если бы Чимин не знал его историю, он бы никогда не стал навязываться. Он предпочитал боле легкие знакомства, мужчин, за которыми не нужно бегать, но, чем больше узнавал Юнги, тем больше увязал в нем, несмотря на его прошлое и сопротивление. Чимин изначально не собирался использовать парня, просто создавать видимость, крутиться поблизости, но все перевернулось с ног на голову. Чимин увлекся, забыл о задании и утонул в чувствах к этому удивительному человеку.

Мысленно застонав, Чимин опустился на ближайшую скамейку в сквере и достал телефон.

Набрав брата, он с минуту слушал длинные гудки, а после ему ответил недружелюбный голос.

— Чего тебе? — грубо бросил Чонгук.

Брат историю с Юнги не простил ему тоже, хотя и знал не все.

— И тебе привет, — уныло ответил Чимин. Ему и так было тошно от всего.

— Если ты снова звонишь поплакаться, то я бросаю трубку, — жестко произнес Чонгук, не делая ему поблажек.

— Просто скажи, как он? — попросил Чимин.

Чонгук замолчал. На мгновение Чимину показалось, что брат не ответит, пошлет его снова, но Чонгук все же сжалился.

— Нормально, — буркнул брат.

— Ты виделся с ним? Он ходит к психологу? Хорошо ест?

— Думаешь, мы с ним лучшими друзьями стали? — раздраженно ответил Чонгук. — Учитывая, что ты мой брат.

— Чонгук-а, пожалуйста, — взмолился Чимин. Он с ума сходил от беспокойства.

— Тэхён присматривает за ним, — произнес Чонгук без грубости. Чимин слышал. Тэхён умеет быть настойчивым, он уж точно не даст Юнги соскользнуть в депрессию. Но это было мало. — Вытаскивает к нам в гости иногда. Первое время на него смотреть было больно, но сейчас, кажется, ему лучше.

— Он ходит к психологу? — нервно сжимая телефон, Чимин чувствовал, как больно сжало сердце.

— Да.

— Сокджин — лучший в своей области.

Его сеансы стояли так дорого, что Чимину пришлось продать свою машину, чтобы оплатить лечение Юнги, и немалых трудов стоило убедить психотерапевта приезжать из Сеула в Дэгу ради клиента.

— Он хоть выбирается из дома?

— Да. Он частенько в последнее время зависает со своим напарником, Хосоком. Хороший парень. Они выглядят настоящей парочкой, — добавил Чонгук, словами безжалостно пронзая насквозь.

— Хосок — натурал, не придумывай, — прикусив губу, неуверенно произнес Чимин.

— Юнги-хён тоже был натуралом, верно?

Мысль, что Юнги с Хосоком встречаются, убивала. У Чимина сильно заколотило сердце от этой новости. Он чувствовал, как его буквально раздирает от ревности и боли.

— Ясно, — выдавил он из себя, давя слезы. Он так хотел туда, к Юнги, увидеть его, услышать его голос, почувствовать тепло его тела. Он готов был вымаливать прощение годами, если бы знал, что с ним Юнги будет лучше. Но он не знал. — Не бросайте его.

— Ну, мы же не ты, — продолжал Чонгук бить словами.

— Да, — обреченно выдохнул Чимин.

Неловко попрощавшись, он опустил руку с телефоном и невидящим взглядом смотрел прямо перед собой.

Он так скучал по Юнги…

Ему было так мало тех коротких сообщений, что изредка приходили от Юнги.

Это началось сразу после суда. Чимин не мог просто все оставить, как есть, и уехать за человеком, в которого был влюблен. Он не мог позволить тварям спокойно жить дальше. Но и не мог остановить своих попыток связаться с Юнги. Он звонил ему. Снова и снова. Слушал длинные гудки. Но ответа не было. Первые две недели Юнги игнорировал и его звонки, и его сообщения, но не выключал телефон, не менял номер. Лишь одно это давало крошечную надежду. И он продолжал звонить. И писать. Сначала это было лишь короткое, надломленное «прости», потом объяснения и заверения, что он не хотел причинить боль, и обещания поймать всех тварей. А потом он просто рассказывал о погоде, о напарнике, о холодах и скорых праздниках. Ни слова больше о работе, о суде и Рихарде. Ответил Юнги лишь через две недели после суда, написав короткое «не звони мне больше», но Чимин и этому был рад. Воспрянув духом, он продолжил атаковать Юнги сообщениями, но тот снова молчал. Но читал. Читал весь его бред. И не отправлял его в «черный список». Потом был «придурок» в ответ на фотографию, где Чимин пытался сделать милое лицо, и оно было самым приятным на свете. Но этого по-прежнему было мало, но намного больше, чем он вообще мог рассчитывать.

                                                                   ***

Чонгук отложил телефон, чувствуя себя просто дерьмово после разговора с братом. В кафе, где они с Тэхёном обедали, было шумно и многолюдно, и это начинало раздражать.

— Зачем ты это делаешь? — строго потребовал Тэхён ответа, ковыряя палочками в заказанном салате. — Ты ведь знаешь, что Чиму и так плохо.

— Знаю, — мрачно буркнул Чонгук.

Он все прекрасно видел. И то, что брат был влюблен в мрачного полицейского, и то, что ни фига не играл все то время. Стоило лишь раз увидеть их вместе, и все становилось понятно. Брат был влюблен.

— Он теперь там с ума сойдет, думая о Хосоке и Юнге, как о паре, — недовольно произнес Тэхён.

— Зато это подтолкнет его к решительным действиям. Не знаю, что он делает в Нью-Йорке до сих пор, но ему нужно прекратить прятаться, если он хочет вернуть Юнги-хёна.

— У него есть причины быть там.

Уверенность Тэхёна ставила в тупик. Он словно знал больше, чем говорил, и Чонгука бы разозлило это, но он слишком хорошо знал дружбу своего парня и брата.

— Все будет хорошо, Чонгук-и, — улыбнулся Тэхён. — Не переживай за них.

— Я и не переживаю.

— Ну-ну.