После того, как господин Чимин уехал, поведя себя так странно, Чонгук беспокойно засел в комнате. Вдруг он неправильно ответил? Может, не стоило откровенничать? Не стоило говорить, что неприятно?

Весь этот дом снова стал таким огромным и страшным, что Чонгук невольно начинал нервничать. Он привык жить в маленькой комнатке вместе с другими омегами, поэтому сейчас хозяйская спальня казалась ему просто громадной и пустой, а уж размер кровати его и вовсе пугал. Сидеть на одном месте стало невыносимо, поэтому Чонгук поднялся и осторожно побродил по комнате, заглянул в гардеробную, которая поражала количеством одежды. Он никогда столько не видел, и, честно говоря, ему нравились все эти вещи. Привыкший к серой униформе и смирительным рубашкам, Чонгук оценил удобство выданных ему брюк и нижнего белья. А еще ему нравились теплые кофты, в них было очень комфортно и приятно.

Рассматривая убранство спальни, Чонгук думал о том, что ему в целом повезло. Он все еще помнил, как нервничал от всех тех жутких историй, что рассказывали кураторы и на рынке. Его долго никто не покупал, все хотели видеть омег миниатюрными и изящными. Чонгук таким не был, и всегда считал себя неправильным и страшным. Он боялся, что его никто не возьмет, боялся, что его отправят на органы, как одного из тех омег, что ломались. Такое случалось в их группе. Некоторые ломались. Сходили с ума. Бились головой о стену или кричали так громко, что становилось страшно. Когда такое стало происходить часто, им показали то место, куда отправляли бракованных. Чонгука тогда тошнило всю ночь, а его сосед по комнате перегрыз себе вены. Поэтому он был счастлив, когда его купили.

Господин Чимин не был жестоким, он не бил его, не держал на цепи и не использовал ошейник. Он даже не наказал его еще ни разу.

Чонгук считал, ему очень повезло попасть к такому вампиру.

Но он даже с таким хозяином умудрялся действовать неправильно! Не нужно было говорить господину Чимину, что ему неприятно, он должен был доставить ему удовольствие, должен был подчиниться, подавить это глупое, ненужное чувство внутри, и уж точно ничего не говорить о нем!

Мысленно отвесив себе оплеуху, Чонгук прислонился лбом к стене. Лучше бы господин Чимин наказал его, засунул этот чертов хвост, чем вот так странно. Что будет, если хозяин разозлится? Что будет, если ему не понравится? А ведь скоро еще и эти жуткие дни … Чонгук содрогнулся всем телом. Он больше не мог находиться один на один со своими страхами и мыслями, поэтому все же решился выйти. Воровато оглядываясь, Чонгук спустился на первый этаж, но проскользнуть незаметно в сад не получилось. Его заметил тот пугающий мужчина во фраке, от которого мороз по коже. Взгляд дворецкого пригвоздил к месту. Чонгук занервничал, жалея, что решился выйти.

— Я… можно мне в сад? — испуганно залепетал он, опустив глаза.

— Вы можете делать все, что разрешал вам господин Чимин, — без эмоций ответил вампир. Чонгук даже не понял, как тот относится к оборотням.

— Он разрешал, — тихо ответил Чонгук, чувствуя, как сильно забилось у него сердце.

— Тогда идите. Или вы забыли, где находится выход? — выгнул бровь дворецкий.

— Нет, я помню. Спасибо.

Чонгук пулей выскочил из дома и, только выбравшись на свежий воздух, облегченно вздохнул. Обитатели этого дома все еще пугали, поэтому он отправился к единственному существу, которое здесь тянуло его. Юнги.

Помня, где господин Чимин оставил его, Чонгук направился туда.

Чонгук старался не показывать своего интереса и любопытства, им всегда запрещали проявлять дружеские чувства к собратьям, но, видя свободного оборотня, сородича, такого сильного, необычного, такого смелого и неправильного, Чонгук не мог подавить своей тяги. Юнги пах так по-особенному, что Чонгук невольно чувствовал себя в безопасности рядом с ним. Но добраться до него так и не получилось, ему навстречу шел господин Тэхён.

Чонгук замер у подножия широкой лестницы, смотря на красивого вампира. Господин выглядел так же шикарно, как и в прошлый раз, несмотря на черные брюки со стрелочками и официальную белую рубашку. Властный, уверенный в себе, сильный и чертовски красивый, как порождение этого мира, где пугающие особняки, яркие краски, дорогая одежда и свобода. Свобода, вкус которой Чонгук не знал, но хотел попробовать. Внезапно захотелось быть таким же, равным такому, как господин Тэхён, чтобы смело отвечать на его звонки и сообщения. Чонгук мысленно отругал себя за неправильные мысли и опустил взгляд, тем более, увидев улыбку вампира, в памяти всплыли события той ночи. Чонгуку стало так стыдно, что захотелось убежать, но господин Тэхён подошел к нему.

— Привет, Чонгук-а, — дружелюбный, низкий голос будил что-то такое горячее внутри, что Чонгуку становилось неловко. Он помнил поцелуи, помнил, как эти руки ласкали его, даря такое острое, необычное наслаждение, от которого было дурно, помнил, как господин Тэхён брал его в той комнате.

— Здравствуйте, — не поднимая головы, пролепетал Чонгук. Ему хотелось опуститься на колени или исчезнуть вовсе, и он ненавидел себя за эту вбитую в него реакцию. Он должен угодить вампиру, должен слушаться своего хозяина и быть любезным с его друзьями.

— Ты не отвечал на мои звонки, и я решил приехать сам, — сообщил господин Тэхён. Чонгуку стало стыдно. Он так и не осмелился ответить ни на один звонок вампира, хотя господин Чимин телефон у него не отобрал. — Эй, все в порядке? — забеспокоился мужчина, коснувшись его плеча. — Ну-ка, посмотри на меня, — подцепив ему подбородок, господин заставил поднять голову.

Чонгук неуверенно поднял быстрый взгляд, ловя беспокойство в карих глаз.

— Что такое? Чим обидел тебя? — напряженный голос господина звучал так, будто ему не все равно.

— Нет, — замотал Чонгук испуганно головой. Он не хотел, чтобы господин Тэхён думал плохо о господине Чимине. — Все… все хорошо.

— Эм. Чим разрешил мне украсть тебя на пару часиков, — сообщил Тэхён.

У Чонгука сердце ухнуло в пятки. От шока он даже поднял голову и посмотрел на вампира. Украсть? Чонгук слышал эти истории. Им говорили, что их хозяин может делиться оборотнем с другими, что они должны угождать ЛЮБОМУ вампиру. Но… Чонгук не понимал собственного смятения и неприязни. В прошлый раз не было больно, ему даже немного понравилось то, что с ним делали. Но … он не хотел больше так, ему неприятно было от того, что господин Чимин так легко отдает его другому.

— Я хотел предложить тебе погулять по городу и сходить в парк, — неуверенно продолжил господин. — Но если ты не хочешь, то ничего страшного.

— Сходить в парк? — повторил Чонгук, сбитый с толку. Он собирается его… где-то там? По спине пробежал холодок. У всех на виду?

— Эй-эй, Чонгук-а, ты чего так побледнел? — господин схватил его за плечи, стараясь заглянуть в лицо. — Если не хочешь, то мы можем никуда не идти.

— Можно, — Чонгук нервно сглотнул, понимая, что не имеет права просить, но его буквально колотило от мысли, что его будут брать у всех на виду. — Можно вы это сделаете в комнате? — тихо спросил он.

— Сделаю что?

Чонгук промолчал. Ему было неловко, но, помня, как смело Юнги смотрел на вампиров, решился тоже расправить плечи. Подняв голову, он посмотрел прямо в озадаченное лицо господина.

— Если господин Чимин отдал меня вам, я не могу возражать, но можно вы возьмете меня в комнате?

Господин Тэхён внезапно стал выглядеть таким суровым, что Чонгук пожалел о своих словах. Его хватка на плече стала сильнее.

— Черт, — нервно выдохнул господин, отступая от него на шаг. — Прости. Я… дьявол, прости, Чонгук-а, я должен был тебе объяснить все нормально. Я не собираюсь тебя трахать. Ох, черт, ты должно быть подумал…

Господин снова сделал шаг назад, увеличивая расстояние между ними. Он выглядел таким виноватым и искренним, что Чонгуку стало еще более неудобно.

Не собирался?

— Я просто хотел прогуляться с тобой, без всяких интимных отношений. Понимаю, что это звучит для тебя, наверное, странно, но это правда, — выпалил господин. Будто ему было важно мнение оборотня. Чонгук был полностью растерян.

— О. Извините. Я подумал, что, — Чонгук осекся. Господину Тэхёну, наверное, вообще не сдался такой неумелый, страшный омега. Что он возомнил о себе вообще? — Извините, — повторил он, краснее от стыда.

— Не извиняйся. Это я виноват. Мне нужно было тебе все нормально объяснить, — поспешил убедить его господин. — Так что? Хочешь прогуляться со мной? Съездим в лес, погуляем в парке, поедим сахарной ваты, как тебе?

Просто прогуляться? Конечно, хотел!

Чонгук когда-то мечтал пройтись по городу, который изредка видел в окнах лаборатории комплекса и мельком по дороге с рынка и в клуб. Он хотел увидеть все эти красивые дома, лес, увидеть другую жизнь, прикоснуться к ней.

Он бы согласился, не раздумывая, но мысль, что Юнги где-то там привязанный из-за него, скребла в душе.

— Юнги? — осторожно спросил он. Может, господин возьмет на прогулку их обоих.

— Он в порядке?

— Господин Чимин наказал его из-за меня.

— Уверен, что не из-за тебя. Он сильно покалечил его?

Чонгук задумался. Вообще-то, нет. Господин Чимин даже не избил его, просто посадил на цепь, хотя имел права наказать сильнее, мог бить его током весь день за неподчинение!

— Нет. Он привязал его к скамейке в саду.

— Ясно. Мне жаль, но я не думаю, что мы можем взять его с собой, Чонгук. Прости. Уверен, Юнги был бы не против, если бы ты прогулялся. Поехали. Ты не можешь мне отказать, — улыбаясь, надавил господин лукаво.

Чонгук чувствовал, что может. Может сейчас отказать, но ему так хотелось увидеть лес и город.

— Хорошо.

— Отлично, — обрадовался господин. На его губах заиграла такая довольная, счастливая улыбка, что Чонгуку стало не по себе. — Я сейчас Хону скажу, что забираю тебя, и поедим.

Господин Тэхён быстро метнулся в дом и вернулся уже через пару минут, едва не сбегая по ступенькам.

— Все, готово. Пойдем.

Они вместе вышли за ворота дома, предупредив охрану об уходе, и сели в элегантный, низкий автомобиль.

— Я уже говорил это, но повторюсь еще раз. Прости за ту ночь в клубе, — заговорил господин, когда они отъехали от особняка.

Чонгук в прошлый раз, когда господин Чимин отключился и не дышал даже, так перепугался, что позвонил господину Тэхёну сам. Он не знал, что делать, а Юнги и Чимин оба были будто бы мертвы. Господин Тэхён тогда примчался быстро, пробрался через окно и объяснил, что эти двое живы и вскоре придут в себя, он тогда и извинялся, но Чонгук был слишком взвинчен и напуган происходящим, поэтому пропустил все извинения мимо себя.

— Вам не за что извиняться. Господин Чимин имеет право распоряжаться мной на свое усмотрение, — произнес Чонгук.

— Он не обижает тебя? — спросил Тэхён, не отрываясь взглядом от дороги.

— Нет.

— Чим иногда бывает ветреным и до него частенько долго доходит, поэтому, если тебе больно или неприятно, ты говори ему об этом, не молчи. Уверен, Чимин тебя услышит и не станет специально причинять боль.

Чонгук был удивлен. Им всегда говорили молчать, терпеть и подчиняться, но вот уже второй вампир говорит ему о противоположных вещах.

— Хорошо, — кивнул Чонгук просто для того, чтобы не молчать. Ему была приятна забота господина, несмотря не ее неуместность.

— Я знаю, что в «Ильчуле» тебя обучали другому, — крепче сжав руль, произнес господин. — Но ты не должен терпеть нас, не должен ломать себя из-за нашей дурости. Договорились?

— Хорошо, господин, — не зная, какого ответа от него ждут, Чонгук снова кивнул.

— Может, все-таки будешь называть меня «хён»? — улыбнулся вампир так обворожительно и дружелюбно, что сердце ёкнуло.

Чонгук неловко улыбнулся.

— Ладно-ладно. Не смущайся. Обращайся, как тебе удобнее, но я был бы рад, если бы ты звал меня по имени, — господин не стал заезжать в город, а свернул на перекрестке в другом направлении. Чонгук проводил взглядом дорогу, которая вела в Сеул. Он запомнил ее еще с прошлого раза, и был разочарован тем, что они едут в какое-то другое место.

— Куда мы едем? — спросил Чонгук.

— Хочу показать тебе одно живописное место. Парк Пукхансан. Уверен, он тебе понравится, — с энтузиазмом произнес вампир. — Он буквально создан для оборотней. Это место единственное, что уцелело в войне. В смысле, единственное в пределах города, — поправился он. — Оно очень похоже на лес в горах, там очень красиво и тихо. Раньше там проживали некоторые стаи, но после войны они все ушли оттуда.

Чонгук никогда не видел горы и лес, но, слушая описание вампира, все больше загорался желанием попасть туда, взглянуть хоть глазком на место, где раньше жили его сородичи, но пока пейзаж за окном не менялся. Господин Тэхён уверенно и быстро ехал по чистой дороге, обгоняя редких путников. Когда раздался звонок телефона, он даже скорость не сбавил, просто нацепил на ухо гарнитуру.

— Слушаю, — сухо бросил он кому-то.

Чонгука резанул по слуху голос, что недавно еще звучал так мягко и дружелюбно.

— Давай короче, я за рулем. Нет, не могу, у меня важная встреча. Я передал все данные по «Нэйросу», завтра уже будет презентация. Хорошо, я подумаю, — резко произнес господин Тэхён, смотря прямо перед собой немигающим взглядом. — Ты хочешь, чтобы отец меня поймал? Все ваши планы рухнут, если я не получу то, что хочу, надеюсь ты понимаешь это. Хосок-а, я делаю все, что могут, не зли меня. Хорошо. Я позвоню, как освобожусь.

Чонгуку было не по себе от этого жесткого вампира, в которого превращался господин Тэхён во время разговора. Интересно, с кем он разговаривал в таком тоне?

— Это по работе, — отключая гарнитуру, пояснил господин. — Извини.

Некоторое время они ехали в тишине. Было видно, что звонок заставил вампира задуматься о чем-то, что было ему неприятно, но Тэхён вернул хорошее расположение духа, когда они стали спускаться вниз по дороге.

— Вон, смотри, там начинаются горы Пукхасан, — указал Тэхён в сторону зеленых склонов.

Чонгук прильнул к окну, забыв о странном звонке. Он жадно всматривался в раскинувшийся парк, больше похожий на лес. Тот самый. Настоящий. Который им показывали в книгах на занятиях. Чонгук ужасно хотел туда, в самую чащу. Разбежаться и оказаться среди деревьев, вдохнуть свежий воздух, почувствовать живое вокруг себя, услышать пение птиц, дыхание самой природы. От нетерпения у него уже начинала кружиться голова, и он был благодарен вампиру за то, что тот прибавил скорость и помчался навстречу лесу. Несмотря на кажущую близость, до входа в парк они добирались еще около двадцати минут. На стоянке было мало машин, но не одна из них не могла похвастаться такой красотой, как автомобиль господина Тэхёна.

— Приехали. Идём.

Чонгук вылез из машины сразу, вдыхая свежий и такой прохладный воздух. Улыбка сама собой расползалась на лице.

— Вижу, что тебе уже нравится, — Тэхён подошел к нему ближе. — Вон там, — указал он рукой на ряд административных зданий. — Можно взять карту и выбрать пик, на который хотим подняться. Но я уже бывалый скалолаз, поэтому можешь довериться мне.

Чонгук кивнул, предвкушая скорую прогулку в лесу.

— Тогда идем, — мягко улыбнулся ему Тэхён.

Когда они, наконец, оказались в зоне высоких деревьев, Чонгук с трудом удерживал себя от бега. Все вокруг было таким ярким, насыщенным. Он чувствовал себя просто невероятно! Будто частью этой природы. Звуки стали объемнее. Что-то зашуршало в кустах, зашумела листва, издала короткий крик птица, откуда-то издалека доносился шум воды. Всего было так много, что сложно сконцентрироваться на чем-то одном. Господин Тэхён шел немного впереди по тропинке, которая стала уходить вверх. Один ее край заканчивался обрывом и большими кустарниками, растущими на каждой кочке. Чонгук принюхался, не в силах надышаться. В воздухе намешаны десятки запахов, от которых закружилась голова. Пахло прелой листвой, грибами, чем-то еловым и труднообъяснимым, чем-то неуловимым, легким, но таким приятным, что Чонгук потянулся на запах и едва не натолкнулся на вампира. Ох, чем-то приятным, оказывается, пахло от него. Запах весны, талого снега и набухающих почек, запах пробуждения и свободы. Чонгук смущенно отстранился, радуясь, что господин ничего не заподозрил.

— Отсюда мы можем прыгнуть на другую тропинку, — остановившись у нижней смотровой площадки, сообщил Тэхён.

Чонгук взглянул вниз. Расстояние тут было немаленьким. Другая тропинка шла намного ниже, но вампир, без раздумий и сомнений прыгнул вперед. Он выглядел таким изящным и красивым.

— Давай, ты сможешь. Прыгай.

Чонгук неуверенно подошел к самому краю. Он никогда с такой высоты не прыгал, но поддавшись чарам вампира, сделал шаг вперед. Он боялся сломать себе что-нибудь, но приземление оказалось мягким. У него перехватило дух от полета вниз, а голова закружилась, но это чувство было очень приятным. Он улыбнулся собственным ощущениям.

— У тебя получилось, — довольно потрепал его по волосам Тэхён. Чонгук посмотрел на него снизу вверх, улыбнулся и поднялся.

— Я в первый раз прыгал, — пояснил он, поправив одежду.

— Неплохо для первого раза. Идем подальше от туристических троп, — Тэхён схватил его за руку и потащил куда-то между деревьев.

Волнение заструилось по венам. Рядом с этим вампиром не получалось оставаться спокойным.

— Я знаю, что в «Ильчуле» все нацелено на то, чтобы подавить вашу природу, — внезапно заговорил Тэхён, пробираясь между деревьями. Чонгук следовал за ним, дыша полной грудью, чувствуя, как в нем бушует энергия, это единение с природой. Лес словно принимал его, как своего, и Чонгук чувствовал себя частью всего вокруг, будто он одна из частичек природы. — Но мне хотелось бы, чтобы ты выпустил своего волка.

Они прошли по узкой тропинке прямо возле обрыва, и вышли на новую смотровую площадку, огороженную деревянными решетками. Шум воды стал сильнее, где-то протекала горная река, привлекая внимание.

— Ты обращался когда-нибудь? — внезапно спросил Тэхён, повернувшись к нему.

— Пару раз в год нам разрешали обращаться, — ответил Чонгук. У него сердце загрохотало сильнее от надежды, что ему сейчас дадут обратиться. Но…

— Тогда я сниму твой ошейник, — Тэхён потянулся к его шее.

— Нельзя, — Чонгук отступил, испугавшись. Нельзя снимать ошейник. Он знал, помнил эту непреложную истину, от которой у него осталось столько невидимых шрамов внутри.

— Я получил разрешение и уведомил охрану господина Пака, — пояснил Тэхён, на мгновение изменившись в лице. — Мне жаль, что вам приходится проходить через это, но у нас с тобой есть разрешение.

Чонгук очень хотел обратиться, безумно, но страх перед наказанием сидел так глубоко, что он никак не мог решиться. Тэхён решил все за него. Подойдя ближе, он снова потянулся руками к ошейнику. Чонгук зажмурился, услышав несколько щелчков.

— Боже. Этот ошейник, наверное, стоит целое состояние, — хохотнул Тэхён, освобождая его.

Чонгук шумно выдохнул и потрогал свою шею, размял затекшие мышцы и открыл глаза, смотря на вампира напротив. Тэхён улыбался ему. Так загадочно и искренне.

— Ты очень красивый, Чонгук-а. Без ошейника ты еще красивее. Ну, что, побегаем наперегонки до верхушки вон той горы? — предложил Тэхён, указав рукой на возвышенность. — Можешь обращаться. На счет три?

Чонгук почувствовал, как просыпаются в нем древние инстинкты, как заструилась застоявшаяся энергия, хлынувшая в кровь потоком.

— Три, — Тэхён сделал шаг назад, застегнув ошейник на своей шее. Чонгук почувствовал неожиданное возбуждение, видя, как знак рабства застегивается на чужой изящной шее.

— Два, — Тэхён отступил еще на шаг. Он выглядел нелепо в лесу. Чужеродным, но таким чарующим. На его губах заиграла улыбка. Яркая. Самодовольная. Такая обольстительная.

— Один, — шепотом произнес вампир и сделал шаг в пропасть, раскинув руки. Его падение было недолгим. Тэхён приземлился на другой тропинке, подмигнул весело и сорвался вперед порывом ветра.

Чонгук размял затекшие мышцы, сосредоточился и с разбегу тоже спрыгнул вниз, в полете обращаясь в волка. Приземление было волшебным, Чонгук чувствовал себя невероятно хорошо, приземлившись на четыре лапы. Ему всегда запрещали особенно активничать во второй форме, поэтому сейчас, получив полную свободу, Чонгук чувствовал себя абсолютно счастливым. Ликуя, он бросился вперед, перескакивая с одной тропинки, на другую, разгоняясь все быстрей и быстрей.

Бежать. Вперед. Без оглядки.

Ему было чертовски хорошо!

Ветки хлестали по морде, под ногами кое-где скользило, но Чонгук мчался со всех ног, выше, вперед. Его так переполняло восторгом, что он не сдержался — завыл, слыша где-то неподалеку заливистый, низкий смех вампира. Все инстинкты обострились до предела, вынуждая ОХОТИТЬСЯ.

Он чувствовал вампира всем своим существом, вампира, который убегал от него. Чонгук рванул выше, взбираясь по каменным выступам с такой легкостью, будто всегда так делал. Но Тэхён не уступал ему, его скорость поражала, он будто был ветром, гуляющим по горному ущелью. Но Чонгуку удалось нагнать вампира на самом пике горы, он выскочил из-за кустов и прыгнул на парня, укладывая его на лопатки. Тэхён заливисто рассмеялся, не предпринимая даже попытки вырваться. Ветер свистел в ушах на такой высоте, но все, что видел Чонгук — это сияющие глаза напротив и улыбку, от которой так странно билось сердце.

— Ну, привет, черный волк, — Тэхён осторожно протянул руку и погладил его по шерстке.

Чонгук чувствовал себя немного напуганным этим прикосновением. К нему еще никто так не прикасался. Без желания ударить и сделать больно.

— Ты и в этом обличии невероятно красив, Чонгук-а, — прошептал Тэхён.

Чонгук убрал лапу с его груди, смутившись от такого внимания, но вампир не смеялся над ним. Он сел на земле и снова погладил его. Чонгук неловко уткнулся мордой ему в ладонь и доверчиво потерся, чувствуя, как трепещет внутри от нежности. Казалось, они одни тут на целом свете, на горе, обдуваемой со всех сторон ветрами.

— Такой мягкий, — заворожено произнес Тэхён, продолжая его ласкать.

Чонгук с опаской подошел ближе, под руку вампира и устроился рядом на сырой земле. Никогда раньше он не чувствовал себя так. Он даже не понимал, в какой клетке его все время держали раньше. Вкусив настоящей свободы, выпустив волка, он ощущал себя непередаваемо счастливым, особенно рядом с этим вампиром, который так заботливо и нежно поглаживал его.

— У тебя довольно крупная форма для омеги, — хмыкнул Тэхён. — Такие лапы мощные.

Чонгук рыкнул и одной лапой вновь уложил вампира на лопатки. Тот засмеялся вновь.

— Ладно-ладно, волчонок. Неважно насколько ты крупный, ты все равно очень красивый, — заявил господин.

Чонгук наклонился и игриво лизнул парня по щеке, чувствуя, что ему сейчас все сойдет с рук. Заливистый смех Тэхён снова эхом разнесся вокруг. Чонгук внутри был доволен, ему хотелось играть, веселиться и дурачиться, как маленькому, и он не стал себе в этом отказываться. А Тэхён, несмотря на вид большого начальника, не стал его отталкивать и останавливать. Они возились, как дети, катались по траве, играя и ласкаясь. Чонгук даже со своими сородичами не чувствовал себя так свободно, как с этим вампиром. Утомившись от борьбы, они оба повалились вновь на землю, и Чонгук обратился вновь, принимая другую форму. Ему было немного неловко от взгляда Тэхёна, но чертовски приятно.

— Можно я тебя поцелую? — коснувшись пальцами его щеки, спросил Тэхён.

Чонгук пару секунд соображал, что ответить. Ему и самому до ужаса хотелось прикоснуться к парню, поэтому он медленно кивнул. Тэхён обхватил его лицо ладонями и, наклонившись, поцеловал. Чонгук задрожал всем телом и сам притянул вампира к себе ближе, начиная жадно мять его губы. В голове все смешивалось, мысли разбегались, и оставалось одно — он хотел Тэхёна. Хотел схватить его, повалить на землю и взять это изящное, шикарное тело, напившись весенним запахом, который становился лишь сильнее. Возбуждение дурманило разум, и очнуться получалось ни сразу. Лишь когда в штанах стало тесно, Чонгук оторвался от парня, чувствуя его лихорадочное дыхание.

Потемневший взгляд вампира проникал прямо в душу, и останавливаться не хотелось совершенно, но Чонгука начала пугать собственная реакция, желание укусить вампира, войти в него. Он помнил до мельчайших деталей, каким Тэхён может быть податливым, красивым под кем-то, он помнил, как Тэхёна брал Чимин в том клубе. Внезапная ревность остудила его пыл, позволив оторваться от парня и осознать то, что он делает.

— Извините, — поспешил он отстраниться.

— Не стоит. Я сам это начал, — грустно ответил Тэхён. Солнце играло в его волосах, делая еще красивее, почти мистическим. Чонгук терял голову. Он буквально чувствовал, как пропадает, растворяется в моменте.

— Тогда можно я закончу? — с немыслимой наглостью Чонгук вновь коснулся чужих губ. Жадно. Горячо. Целуясь так агрессивно и напористо, что мир взрывался новыми красками. Тэхён застонал ему в рот, но не стал отталкивать, схватил больно за волосы и… подчинился. Поцелуй вытянул всю душу, возбуждая не на шутку. Чонгук ожидал, что будет мокрым от таких игр, но не чувствовал влаги между ягодицами. Это несколько удивило его, но держать парня в руках было так хорошо, что Чонгук не стал обращать внимание на свой организм.

— Ты наглючий волчара, — оторвавшись от его губ, Тэхён выглядел шальным и возбужденным. Его сбившееся дыхание было таким частым и неровным, что Чонгук невольно реагировал на это.

— Но вам нравится, — осмелев, Чонгук улыбнулся.

— Да. Мне нравится, — хмыкнул Тэхён. — Не ожидал, что в тебе скрыто столько темперамента. Давай остановимся, пока я не кончил себе в штаны от одних лишь поцелуев.

Чонгуку понравилось видеть румянец на щеках вампира.

— Хорошо. Не буду вас смущать, — Чонгук, не в силах подавить улыбку, отстранился.

Тэхён рассмеялся и поднялся, отряхивая одежду.

Чонгук встал тоже, держа себя в руках, хотя хотелось вновь притянуть парня к себе, зарыться ему в волосы и дышать легким ароматом весны. Они недолго просто смотрели друг на друга, возвращаясь в реальность.

— Раз мы уже здесь, давай я покажу тебе храм, — откашлявшись, неловко произнес Тэхён и двинулся к узкой тропинке между ущельями.

Чонгук, слегка расстроенный тем, что ему нельзя сейчас возразить и вновь притянуть к себе господина для поцелуя, шагнул за ним. Постепенно возбуждение улеглось.

Храм, к которому они пришли через густые заросли деревьев, находился рядом с водопадом и выглядел так, будто был продолжением горы, вырвавшийся из каменных лап. Украшенный ползущими цветами и зеленью, он создавал вокруг уединенную атмосферу умиротворенности и покоя.

— Это ваше место поклонения богам, — пояснил Тэхён, остановившись на тропинке, ведущей к входу храма. Рядом негромко журчал небольшой водопад, стекающий прямо по каменистым выступам холма. — Здесь получали благословение на важные сделки, включая военные действия, браки, и уход в мир иной. Вы верили, что вас защищают боги, и в этом была ваша сила.

— Судя по тому, как все обернулось, эти боги были слабы, — произнес Чонгук. Он никогда не верил в существование высших сил, но место ему нравилось. Оно словно манило к себе, такое теплое и дружелюбное.

— Возможно, — смотря на храм, отстраненно произнес Тэхён. — Но, несмотря на это, еще не один вампир так и не смог войти в вашу святыню, — повернувшись к нему, улыбнулся господин.

— Правда? — Чонгук удивленно выгнул бровь.

— Абсолютная, — ответил кто-то за спиной.

Чонгук резко развернулся. Около них стоял седовласый мужчина в цветной рясе с яркими бусами на шее.

— Добрый день, маар, — поклонился Тэхён.

— Добрый день, дитя крови, — слегка кивнул головой мужчина. Чонгук почувствовал в нем своего сородича, но пах тот очень слабо, почти нейтрально, будто сливался с окружающей обстановкой. — Не ожидал тебя увидеть снова.

— После того, как я пытался спалить твою берлогу? — усмехнулся Тэхён. Чонгук шокировано посмотрел на господина, не веря своим ушам.

— Твои попытки пробраться в храм весьма настойчивы, — ровно произнес мужчина.

— Однажды я все же найду объяснение этому барьеру, маар, — улыбнулся Тэхён. — Но не сегодня. Сегодня я привел тебе служителя. Знакомься, это Чонгук.

Чонгуку стало не по себе от изучающего пристального взгляда сородича.

— Он не знает правил, прости его. Парень недавно только покинул стены «Ильчуля», — произнес Тэхён. — Чонгук, ты должен встать на одно колено и склонить голову перед маар, священнослужителем высшей категории.

— Оу. Простите, — сетуя на свою невежественность, Чонгук опустился на колено и склонил голову.

— Да благословят тебя Боги, дитя леса, — мужчина коснулся ладонью его макушки. — Вставай.

Чонгук поднялся и неуверенно посмотрел на Тэхёна, надеясь, что он не нарушает еще каких-нибудь странных правил.

— Я чую на нем запах правящей династии, — вдруг сообщил мужчина. Его глаза стали пугающе белыми, а ноздри раздулись.

— Кажется, ты совсем потерял нюх, старик, — хмыкнул Тэхён. — Всю семью вашего вожака уничтожили. Ваша правящая династия оборвалась.

На губах священника заиграла легкая улыбка:

— Он жив. И он рядом.

Чонгука несколько пугал фанатичный блеск в глазах сородича. О чем вообще говорит этот священник?

— Ты выжил из ума, — покачал головой Тэхён. — Но я не смею лишать тебя надежды.

— Судьба твоя будет непроста, дитя леса, — священник неожиданно схватил ладони Чонгука, что несколько напрягло. — Но ты не должен сдаваться. Небеса будут охранять тебя.

Чонгук не стал вырывать ладони из морщинистых и сухих пальцев мужчины, но чувствовал он себя неуютно, особенно, когда священник заговорил на каком-то странном языке, почти распевая слова.

— Молитва теперь будет с тобой, — заглядывая ему в лицо, закончил мужчина и отпустил его руки. Он снял со своего запястья два браслета с изумрудными камешками, которые ярко поблескивали в солнечных лучах, и вложил их ему в ладонь. — Граэ разделит с тобой трудности судьбы.

Чонгук рассмотрел два красивых одинаковых браслета. Один он сразу надел на свое запястья, а второй — передал Тэхёну. Он подумал о том, что браслет будет красиво смотреться на изящной руке вампира. Вокруг стало так тихо. Чонгук заметил, как господин странно посмотрел на него, крепко сжимая браслет в длинных красивых пальцах, будто происходило что-то такое важное. Но вскоре улыбка снова коснулась лица вампира, и он уверенно надел браслет себе на правое запястье. Как Чонгук и ожидал, камни выглядели потрясающе на руке господина. Теперь у них одинаковые браслеты. «Как у пары», — мелькнуло в голове.

— Это его выбор, маар, — Тэхён посмотрел на священника. — Благословишь?

Мужчина в рясе выглядел сильно побледневшим. Он смотрел на их браслеты с каким-то напряжением, которое можно было уже почувствовать кожей. Чонгук не понимал. Он снова сделал что-то не так? В чем дело?

— Да будут Боги благосклонны к вам, осветив ваш путь, когда настанет тьма в сердцах, — словно с неохотой произнес священник.

— До последней капли крови, — с едва уловимой насмешкой произнес Тэхён. — Чонгук-а, ты должен произнести свою фразу, «до последнего вдоха».

— До последнего вдоха, — повторил Чонгук растерянно.

Глаза священника снова стали белыми на миг, но довольно скоро вернулись в обычное состояние. Чонгука это несколько пугало.

— Да будет судьба ваша легкой, — закончил священник.

— Ну что ж. Мы пожалуй пойдем, пока ты не набросился на нас, — хмыкнул Тэхён. — До встречи, маар, — поклонился он снова.

Мужчина отвесил легкий поклон.

Чонгук поклонился тоже, повторяя за ними, а после Тэхён потянул его обратно к тропинке, ведущей вниз. Взгляд священника еще долго чувствовался спиной. Стало неуютно.

— Я что-то сделал не так? — решился спросить Чонгук в странной тишине, навалившейся на них.

— Ничего особенного, ты просто поженил нас, — повеселел Тэхён, поднимая руку с браслетом. — Это ваши обычаи. Когда маар дает два браслета, один из них волк надевает на свою пару, тем самым признавая его супругом. Такой брак считается священным.

— Ох, черт.

Чонгук потрясено посмотрел на свой браслет.

— Не бери в голову. Все эти обычаи — пережиток прошлого, — отмахнулся Тэхён небрежно. Камни на его браслете вновь засверкали от света. — Меня больше волнует другое. Его слова о наследнике династии. Маар — древние оборотни, их нюх невозможно обмануть.

— Что это значит? — следуя за Тэхёном по пятам, спросил Чонгук. Как же много он не знал о своем же роде.

— Как бы тебе объяснить проще. До войны вы жили маленькими стаями, у каждой был предводитель. Но все они объединялись в одну большую стаю, которой правил вожак. Вожак признавался правящей династией, он принимал все важные решения и обладал охрененной силой. Дохэн был великим воином, талантливым и мудрым политиком, но его убили. Весьма странная смерть вожака стала решающей в войне. Когда к нам присоединились ракшасы, всю семью вожака перебили, их сила канула в небытие, поэтому перебить остальных волков уже было несложно, — пояснил Тэхён. — Поэтому странно то, что маар учуял на тебе запах наследника. Это может означать лишь то, что ты сам являешься наследником династии либо в «Ильчуле» рядом с тобой жил наследник. Хм. Это был бы весьма интересный поворот истории.

— Вряд ли я могу быть тем наследником, — улыбнулся Чонгук. Это звучало нелепо.

— Да. Вряд ли. Я видел твоего волка. Правящая династия же славилась своим белоснежным окрасом. Хотя могут быть исключения, учитывая, что омега вожака был черным волком. Может тебе передались гены твоего папы?

Чонгуку не нравился тон вампира. Тэхён говорил об этом так, будто насмехался, считал все это глупым и неважным, ничтожным.

— Я не помню своего папы, — тихо произнес Чонгук. — Мне говорили, он умер во время родов. Меня воспитывал общественный омега до шести лет, потом перевели в младшую группу. Своего альфа-отца я даже не знал. Иногда, когда у нас были общие построения, я видел группу альф и всегда смотрел на них, думая, что кто-то из них и есть мой отец.

Тэхён остановился и повернулся к нему лицом. Насмешка исчезла с его лица.

— Мне жаль.

— Если бы у кого-то в «Ильчуле» были силы, он бы никогда там не остался, — уверенно произнес Чонгук.

— Прости, — снова извинился Тэхён, коснувшись его руки. — Обещаю. Я уничтожу «Ильчуль». Подожди еще немного.

Чонгук не верил этим пустым обещанием, но ему нравилось видеть господина таким. Неизвестно откуда взявшаяся смелость подтолкнула его к безумствам — он наклонился и снова поцеловал господина. Тэхён не оттолкнул его, но в нем чувствовалась напряженность, поэтому Чонгук сам отстранился, хотя жутко хотелось притянуть вампира к себе и потереться носом о его шею. Шею, где все еще красовался ошейник, о котором они забыли.

Чонгук подумал, что он забыл не только об ошейнике. Забыл о том, кем является. Забыл, что от него ждут.

— Кажется, это мое, — грустно улыбнулся он, указав на ошейник. — Наденьте его на меня, пока я еще каких-нибудь глупостей не наделал.

— Скоро все изменится, Чонгук-а, — загадочно произнес Тэхён, смотря ему в глаза.

Чонгук подставил шею, и вскоре ошейник вновь был на нем. Он сидел удобно, не причиняя никакого дискомфорта, но Чонгук все равно почувствовал себя так, будто его связали по рукам и ногам, вновь превращая в раба. Какое-то давящее чувство в груди захватило в плен. Вкусив свободу, он не хотел возвращаться назад. Чонгук подумал о Юнги, который жил свободным долгое время. Сопротивление сородича стало понятнее.

— Спасибо за сегодня, — через силу улыбнулся он.

Господин Тэхён не был виноват в его положении, но браслет на его руке выглядел настоящей насмешкой. Чонгук только начал понимать, как глупо все получилось. Он ожидал, что Тэхён снимет браслет, но вампир лишь коснулся вновь его губ своими, отстранился и быстро направился вниз.

Больше они не произнесли ни слова.

Господин Тэхён словно закрывался от него, возводил барьер, запечатываясь в свою броню. Даже его голос, когда ему позвонил у машины, звучал иначе.

— Я не в городе. Его пока тоже нет, — коротко и жестко бросил он в телефон. — Хорошо, я попробую. Заберу его у станции 32 через полчаса, успеешь? Договорились, ждите, — Тэхён закончил говорить и убрал телефон обратно в карман. — Прости, Чонгук, нашу прогулку придется закончить. У меня появились срочные дела.

Чонгук кивнул.

Он и так получил больше, чем мог рассчитывать.

Пора возвращаться в реальность.