Чимин и сам не понял, почему его это задело, почему настолько смутило. Юнги никогда так с ним не разговаривал, от него никогда и доброго слова не дождешься, а тут «малыш». Чимин знал, что альфа просто насмехается и дразнится, но все равно не мог перестать реагировать. И от этого злился на себя. Хотя да кто бы остался равнодушным? Большинство фанатов Шуги полегли бы с сердечным приступом, если бы услышали низким, бархатным голосом это ласковое «малыш»! Чимин просто оказался к такому не готов. Слишком интимно, слишком неприлично и ничуть не смешно!

Чимин так разнервничался, что проигнорировал лифт. На волне эмоций он стремительным шагом поднимался наверх и был очень удивлен, когда увидел на десятом этаже госпожу Нам. Ему стало стыдно за то, что он не подумал о женщине, когда пошел по лестнице.

— К сожалению, я не могу так быстро передвигаться, как вы, — улыбнулась госпожа Нам, поднявшаяся, как выяснилось, на лифте.

— Ох, простите. Я не подумал. По привычке шел…

Чимин обернулся назад, слыша шаги. Юнги отстал?! Это было настолько шокирующим, что Чимину с трудом удалось справиться с собственным лицом, когда через пару мгновений Шуга появился в зоне видимости. По физической подготовке Юнги превосходил его в разы. Всегда. Он был сильней, быстрей, выносливей. Боже, да раньше Шуга мог с легкостью и на пятидесятый этаж подняться, если бы потребовалось!

— Ничего страшного, я понимаю. Вы — Спасатели, вам всегда нужно находиться в хорошей физической форме, — отвлекла Чимина госпожа Нам. Женщина тоже бросила короткий взгляд на Шугу, но быстро отвернулась. Чимин видел в ее глазах понимание и порадовался, что женщине хватило такта промолчать. Кажется, она была наслышана о горделивом характере Мин Юнги.

Чимин постарался быстрей увести госпожу Нам вперед, чтобы дать время Шуге восстановиться после подъема, но вникнуть в разговор не получалось. Все мысли кружили вокруг Юнги и его состояния. Как так случилось, что альфа настолько ослаб? Это из-за потери силы? Насколько все плохо? Он ведь проходил лечение и реабилитацию. Не помогло? Чимин разозлился на себя за то, что заставил Юнги подниматься следом за ним по лестнице. Ему захотелось немедленно отменить встречу и отправиться с Юнги прямиком в больницу, но одного взгляда на альфу хватило, чтобы понять — его идея из разряда «миссия невыполнима». Юнги не согласится. Мало того, придет в большую ярость, если намекнуть на его слабость.

С этими размышлениями знакомство с Бён Бэкхёном прошло мимо него. Чимин только отметил, что омега выглядит мило. Даже очень. С приятным запахом лаванды, стройный, красивый, яркий. Чимин почувствовал слабый укол зависти. Была в Бэкхёне та самая омежья мягкость, которая так нравилась альфам. Чимин невольно взглянул на Юнги, чтобы посмотреть, как тот отреагирует на нового знакомого, но Шуга казался незаинтересованным. Его будто нисколько не заботила сущность симпатичного парня, который сам протянул руку. Юнги привычно грубо проигнорировал чужую ладонь, чему Чимин втайне порадовался.

— Эм… я не думаю, что они у нас есть, — произнес неловко Чимин. Да и откуда бы им взяться? Они никогда с Шугой не проводили время как нормальные друзья. Все, чем они занимались наедине, это работали над делом. Или отрабатывали новые приёмы суперсил.

— Вообще? — удивился Бэкхён. Кажется, он всерьез недопонимал природу их взаимоотношений с Юнги. — А у вас господин Шуга?

— Целый сраный альбом, — хмыкнул альфа. — Вы прослезитесь, когда увидите.

Бэкхён явно не услышал издевку в голосе парня и обрадовался.

— Правда?

— Ты, блять, тупой, что ли? Какие фотки? Мы просто работали вместе, — раздраженно бросил альфа.

Чимин попытался сгладить грубость парня. Он с упреком посмотрел на Юнги, призывая его быть более вежливым, но тот лишь плечами повел, мол «я ничего и не делал». Бэкхён был озадачен таким поворотом. Кажется, он собирался строить целую линию их поведения на основе этих фотографий. Из тупика их вывела госпожа Нам, представив фотографии, которые делали фанаты. На снимках были они с Шугой вдвоем.

Вот сидят на бордюре перед зданием агентства. Так близко, что почти соприкасаются плечами. Расслабленные, спокойные. От фотографии веет теплом, уютом и странной умиротворенностью.

Вот они на скамейке в парке. Оба в боевой форме. И всё бы ничего, но голова Юнги на коленях Чимина. Со стороны это выглядит очень интимно, будто они и правда влюбленная парочка на свидании. Только все было иначе.

В тот день они преследовали парня, который умел стрелять бетоном. Один такой выстрел угодил прямо в голову Шуги. Альфа пошатнулся и едва не рухнул на землю, но Чимин успел его подхватить. Он дотащил альфу до скамейки и сразу вызвал «скорую». Вскоре приехали медики и увезли Шугу с сотрясение в больницу, но те несколько минут, когда трогательно-беззащитный парень лежал у него головой на коленях, остался в сердце Чимина навсегда.

И таких снимков было много. Это были любительские фотографии, на которых изображение не всегда даже было четким, но Чимин все равно не хотел делиться ими. Это было слишком личное. Слишком его. Он не хотел, чтобы Юнги кто-то видел таким. А вообще надо будет напомнить фанатам о том, что значит «частная жизнь»!

Идею опубликовать данные кадры забраковал и Юнги, правда в весьма грубой форме. Бэкхён, явно не желая начинать сотрудничество с конфликтов, сдался и продолжил совещание. Он объявил о том, что основную речь на пресс-конференции придется произносить Чимину. Это ничуть не обрадовало, потому что в публичных выступлениях Дэку так-то не слишком далеко ушел от Юнги.

Получив листовку с речью, Чимин пробежал взглядом по строчкам и с трудом сдержал нервный смешок. Ему придется серьезно потрудиться, чтобы текст не звучал фальшиво.

— Я думаю, нам все же стоит отрепетировать ваше выступление, — вторглась в его мысли госпожа Нам.

Бэкхён, к сожалению, согласился.

Чимин чувствовал себя крайне глупо, приступая к чтению. Он не отрывал взгляда от листка. Это было так нелепо! И стремно! Чимину хотелось провалиться сквозь землю от неловкости.

Им никто не поверит.

Разоблачат и будут насмехаться до конца жизни.

Их карьерам Спасателей придет конец. Это будет позор.

Он ожидал, что сейчас Бэкхён или госпожа Нам сделают ему замечание, но почему-то оно досталось Юнги.

— Господин Шуга, на конференции постарайтесь вести себя как влюбленный альфа, хорошо? Обращайте внимания на своего жениха, — произнес Бэкхён. — Посмотрите на него.

Чимин оторвался от листка и натолкнулся на хмурый и раздраженный взгляд альфы, который обещал ему скорую смерть, если услышит еще хоть одну глупость о свадьбе и их «любви».

— Вы будто хотите ударить его, а не жениться на нем. Никто не поверит в вашу любовь, если вы будите смотреть на него таким образом, — продолжил Бэкхён бесстрашно. У омеги точно отсутствовал инстинкт самосохранения. — Вы должны смотреть на него с нежностью, с заботой и вниманием, как на самое дорогое, как на то, что вы хотите защитить больше всего на свете.

— Его не нужно защищать. Он ни хрена не слабый омежка, — хохотнул Шуга.

Чимин не удержался и пнул альфу под столом за обидные слова. Да, он уже давно не слабый омега, но он все еще оставался омегой!

— Что? Кто вообще сможет посмотреть не тебя, как на омегу?

Чимин знал, что Шуга никогда не видел в нем слабое существо, которое нужно защищать. Он никогда не делал ему поблажек, а если у них были совместные тренировки, то Шуга сражался с ним на равных и прикладывал немало усилий, чтобы уложить его на лопатки и победить. Так что в этом не было ничего нового.

Чимин решил даже внимания не обращать на лепет альфы.

— Скажешь, я не прав? — не унимался Шуга.

— Я знаю, что ты никогда не видел во мне омегу, но это не значит, что и остальные тоже, — произнес Чимин, давая понять альфе, что все давно изменилось. Они больше не в школе. Они даже не в академии.

— Серьезно? — фырнкул Юнги.

— Давайте не будем спорить, — миролюбиво вмешалась госпожа Нам, словно учуяв, как быстро нарастает конфликт. Чимин прожигал альфу гневным взглядом. Он уже забыл, как легко его мог вывести из себя Шуга. Ни одна живая душа не могла парой слов выбить его из равновесия. — Господин Дэку очень красивый омега и, уверена, в глубине души, вы это тоже понимаете, Юнги-щи.

Это вряд ли.

Чимин знал, что для Юнги он по внешней привлекательности стоит, может быть, чуть выше улитки. Но все же нельзя ведь так грубо заявлять подобное в лицо! Чимин не питал иллюзий по поводу своей внешности, он не считал себя красавцем, но его было за что любить и ценить!

Юнги не стал спорить с госпожой Нам. Наверняка, не хотел выглядеть грубияном и быдлом.

— Давайте продолжим, — отвлек всех Бэкхён. — Итак, первый вопрос от меня, как от журналиста. Когда вы поняли свои чувства, когда вы осознали, что испытываете друг к другу нечто большее, чем дружба?

Чимин снова поднял листы с текстом. В них должен быть ответ на такой провокационный вопрос. И, немного поблуждав взглядом по строчкам, он увидел нечто подобное в самом конце второго листа.

— Эм… когда мы учились в академии, — прочистив горло, Чимин постарался зачитать ответ как можно небрежней. Он старался выглядеть естественно. От того, поверят им или нет, зависели жизни невинных людей, поэтому Чимин решил стараться. — Шуга…

— Называйте его по имени на конференции, — продолжая делать заметки, произнес Бэкхён.

— Ю-юнги, — заикнувшись, снова начал Чимин. Было так странно произносить его имя вслух. Они уже оба привыкли обращаться друг к другу с помощью своих геройских имен. — Он признался мне в своих чувствах на втором курсе академии и предложил встречаться. И я… — Чимин сбился с ритма. Представить то, что он произносил, было крайне сложно. Это звучало как полнейший бред. Юнги и в голову бы не пришло признаваться кому-то в чувствах. В то время ему, кажется, вообще никто не нравился. Чимин был уверен, что у парня были омеги, но это явно ограничивалось одной ночью и происходило не в стенах академии. Насколько всем было известно, Юнги не спал ни с кем из курсантов. Но он отлучался на выходные, якобы домой. Все считали, что именно в эти дни Шуга встречался с омегами. Никому так и не удалось выяснить правду. В свою личную жизнь Шуга не пускал никого.

— Я согласился, — закончил Чимин неловко. — Мы уже тогда решили, что поженимся, но решили для начала встать крепко на ноги.

— Так мы спалимся быстрей, чем с моим «не влюбленным» взглядом, — внезапно вмешался Шуга. — Я сам отвечу.

Чимин с облегчением вздохнул. Что ж. Он не был против того, чтобы передать эстафету.

— Хорошо, — неожиданно согласился Бэкхён. Он выглядел заинтересованным, словно что-то такое почувствовал, увидел тоненькую ниточку, которая могла привести его к успеху. — Давайте попробуем.

— Когда у нас появились какие-то там чувства? — фыркнул Шуга, не отрывая глаз от фотографий, что валялись на столе. — Ну, может быть, на детской площадке, когда я лупил его по башке игрушечной лопаткой.

Чимин чуть не рассмеялся. Воспоминание было таким живым и ярким, что на губах сразу появилась улыбка. Он помнил. Конечно, помнил. Шуга его с детства терпеть не мог и находил самые нелепые обоснования для этого. Юнги не нравилось, как он выглядел, как говорил, как играл. Но они все равно каждый раз оказывались рядом. Возможно потому, что их матери тогда дружили, или потому, что они жили по соседству. А возможно потому, что играть друг с другом им всегда было интересней, чем с остальными.

Чимин вспомнил маленького Шугу, ярость которого всегда вспыхивала быстро, неудержимо. Он не терпел неудач, просто не выносил, когда кто-то был лучше него.

— А может, ты влюбился в меня позже? — не удержался Чимин от шутки, тоже вспомнив их детство. — Когда я подарил тебе на день рождения словарь в первом классе?

— Это был самый отстойный подарок, который я только получал, — поморщился Юнги.

Чимину тогда хотелось, чтобы альфа начал заниматься, поэтому даже не слушал свою мать, которая предлагала купить в подарок соседскому мальчику машинку.

— А ты подарил мне тогда шарф, — улыбнулся Чимин, вспоминая о памятном подарке. У него до сих пор сохранился этот шарф, который переехал с ним на новую квартиру.

— Это мать выбирала, — отмахнулся Шуга. Чимин удивился тому, что альфа помнил, о каком шарфе идет речь.

— Это был потрясающий шарф! — желая объяснить все остальным, Чимин повернулся к Бэкхёну и госпоже Нам. Они смотрели и слушали его так внимательно, будто им в самом деле было интересно узнать. Их мягкие улыбки подстегнули его продолжить рассказ. — Безумно дорогой для ребенка. Но он был очень, очень теплым. Я не снимал его даже дома, представляете? И гордился тем, что Юнги сделал мне такой подарок.

Чимин улыбнулся приятным воспоминаниям. Это был лучший период его детства. Когда все еще было хорошо. Когда родители были вместе, когда самая большая проблема заключалась в том, что Шуга отбирал его игрушки и не хотел с ним играть.

Чимин взглянул на Юнги. Альфа тоже скупо улыбался, явно вспоминая их детство и то, какими дурачками они были тогда.

— Что было дальше? Как развивались ваши отношения в школе? — отвлек его от мыслей Бэкхён.

Чимин почувствовал, как все тепло от воспоминаний двух маленьких мальчиков растворяется без следа. Когда настало время, они пошли в одну школу и попали в один класс. Чимин очень быстро подружился со всеми одноклассниками, обладая мягким и дружелюбным нравом, а вот Юнги со своим взрывным характером держался стороной, предпочитая иметь друзей постарше. Постепенно их общение с Шугой сходило на нет, но их семьи продолжали общаться и дружить, поэтому им все равно часто приходилось видеться на праздниках или днях рождения.

Все изменилось, когда семья Чимина распалась, и они с матерью вынуждены были переехать. Чимин до сих пор помнил, с каким треском рухнула его привычная жизнь, когда отец ушел от них в другую семью. Мать после развода постоянно плакала и замкнулась в себе, а Чимину очень быстро пришлось взрослеть. Он старался помочь матери, сам убирался, готовил и стирал. Он делал все, чтобы мать снова улыбнулась, но та словно забыла о его существовании, часто напивалась до беспамятства, а потом встретила Пак Хинсу. В их жизнь вошел новый альфа, и всё стало ещё хуже.

— Я не был популярен в школе, — уклончиво сообщил Чимин. Это, конечно, сильное преуменьшение, но говорить о том, как обстояли дела на самом деле, было тяжело. Благодаря стараниям Монстра и целой группе пиарщиков, его прошлое стало закрыто от посторонних глаз. Но сейчас Чимин, сам того не понимая, почему-то решил сказать правду. — Я стал изгоем в средней и старшей школе. Когда у большинства появлялась суперсила, моя собственная находилась в спящем состоянии. Да и в семье начались проблемы.

Проблемы.

Наверное, это было не самое точно слово для того, чтобы описать, как

весь его мир осыпался буквально на глазах.

Чимин давно уже пережил это, справился, но …

— Вы не пытались помочь другу? — внезапно спросил Бэкхён у Шуги.

Они все замолчали.

Потому что ответить сложно. Ответ хранил в себе так много нюансов, так много мелочей, которых и не объяснишь с ходу посторонним. Их отношения с Шугой в тот период были слишком далеки от обычных.

— Мы не были друзьями, — словно прочитав его мысли, произнес Шуга хмуро.

Чимин не хотел, чтобы они думали, будто парень был среди его мучителей или что тот остался равнодушен к проблемам своего одноклассника. Ведь все было не так.

В среднюю школу Чимин переходил практически изгоем. Друзей к тому моменту у него не осталось, а суперсила не проявлялась, и надежды на ее появление с каждым годом становилось все меньше и меньше. Его жизнь летела в ад, но единственное, что оставалось неизменным — это Шуга. В средней школе Юнги из мальчишки уже вырос в красивого хулигана, которого боялся весь район. Дружелюбней он не стал, но за ним все равно бегали толпами. Чимин тоже восхищался альфой втайне, но подходить первым больше не решался. Да и Юнги стал относиться к нему иначе. Постоянные оскорбления и насмешки стали нормой и рутиной. От Шуги ему всегда доставалось, альфа ни дня спокойной жизни не давал. Но у этих странных отношений были и свои плюсы. В старшей школе все, кроме Шуги, перестали над ним издеваться. Никто не смел больше подойти к хилому омеге из неблагополучной семьи. Все считали его игрушкой Юнги. А Шуга, несмотря на сволочной характер, дарил ему безопасность, ту самую, которая для Чимина в то время была глотком свежего воздуха. Он интуитивно чувствовал, что Шуга никогда не сделает по-настоящему больно, тем более все его угрозы всегда оставались на словах. С ним было спокойно. Рядом с невыносимым, самоуверенным мальчишкой Чимин в школе мог дышать. Но потом ему приходилось возвращаться домой в свой персональный ад, где шуточки Шуги и рядом не стояли с издевательствами отчима.

— Он был рядом, — заявил Дэку.

— Я вообще-то был в числе тех, кто издевался над ним, — внезапно огорошил всех Юнги. Чимин буквально слышал, как отвисла челюсть Бэкхёна и госпожи Нам.

— Шуга! Они сейчас подумают, что ты бил меня! — испуганно воскликнул Чимин и замахал руками. — Все было не так, — повернулся он к гражданским. — Юнги не был, конечно, примерным мальчиком, но никогда не применял ко мне физической силы. Он просто объявил всем, что я его игрушка.

И снова тишина. Ему казалось, что он лишь сильней все усугубил своим объяснением.

— Пожалуй, эту часть мы опустим, — хмыкнул Бэкхён внезапно весело, словно смог понять то, что скрывалось между слов.

— Да, пожалуй, — согласился Чимин. Он почувствовал себя виноватым перед Шугой. Тот столько всего делал для него в школе, пусть и выглядела его помощь странной для всех, а Чимин сейчас представил его едва ли не главным злодеем, который издевался над бедным ребенком. — Возможно, его методы и покажутся ужасными, но они работали, — продолжил Чимин, желая сказать, в первую очередь самому Юнги, как ему было важно в тот момент участие альфы. — Я не знаю, что стало бы со мной, если бы не Шуга.

Чимин помнил тот день. День, когда пробудилась его сила, когда отчим перешел последнюю черту. День, когда Чимин, не зная, куда идти, пришел к Юнги в слезах и побоях. Шуга не прогнал его тогда.

— Кстати, это он подал за меня заявление в военную академию, когда в выпускном классе у меня появилась суперсила, — произнес Чимин, чтобы сгладить негативное впечатление.

— Я не подавал, сколько раз тебе об этом говорить, — простонал Юнги.

Чимин рассмеялся. Его всегда забавляло то, как альфа начинал оправдываться. Да, это была чистая случайность, но благодаря ей жизнь самого Чимина круто изменилась.

— Какие у вас были отношения в академии? — продолжил с любопытством Бэкхён.

— Если говорить, как есть, то, думаю, это был период соперничества, — ответил Чимин, поделившись тем, насколько все тогда были охвачены безумным желанием стать хорошими Спасателями. Чимин с теплотой вспоминал академию. Это было лучшее время в его жизни.

— И никакой романтики? — скептично спросил Бэкхён.

Чимин понимал, что мужчина лишь делает свою работу, но ему все равно стало не по себе.

Романтика.

О какой романтики могла идти речь, когда он все силы и энергию отдавал учебе? Он зубрил теорию, до изнеможения работал в спортзале и на тренировочных площадках. Ему не было дела до «романтических отношений», но в какой-то момент он начал замечать, что большинство его друзей уже встречаются с кем-то, что однокурсники ночуют не только в своих комнатах. А потом перед очередной тренировкой к нему подошла девушка-альфа и, вручив подарок, предложила встречаться.

Воспоминания пронеслись в голове за долю секунды. Глупые такие, невинные, но отражающие действительность той поры.

— Эм, нет. Меня не интересовали тогда отношения, — повторил он слова Юнги, брошенные в тот день так небрежно, и посмотрел на альфу.

На лице Шуги не дрогнул ни один мускул.

Он, наверное, даже и не помнил о той девчонке. А Чимин последовал его совету и до последнего курса всем говорил, что сейчас учеба для него на первом месте и отношения не интересуют. Так ему удавалось не ранить чьих-либо чувств.

— Вы с Мин Юнги столько лет рядом, постоянно на виду друг у друга, вы альфа и омега, — продолжил Бэкхён с явным недоверием к их истории. — Неужели, между вами никогда не было ничего даже во времена студенчества? Это ведь та самая пора, когда наши сущности берут власть над нами.

Чимин под его пристальным взглядом занервничал. Бэкхён будто смотрел прямо в душу в попытке вытянуть все тайное. Чимин никогда не умел лгать, поэтому запаниковал. В голове, словно назло, всплыла та самая вечеринка.

В академии редко устраивались вечеринки. Плотный график занятий вытягивал все силы, теоретические и практически занятия чередовались постоянно до самого позднего вечера, а потом еще были дополнительные занятия от Монстра, на которые вообще-то можно было приходить по желанию, но ходили все курсанты. Поэтому на вечеринки просто не оставалось сил даже у самых энергичных заводил. Но исключением были дни, когда заканчивался семестр и все экзамены были благополучно сданы. Вот тогда отрывалось все общежитие, устраивая настоящий клуб на первом этаже. Администрация тактично закрывала глаза, позволяя своим студентам расслабиться. Чимин не любил шум и алкоголь, поэтому предпочитал отсиживаться у себя в комнате на третьем этаже, листая новенький комикс, который позволял себе купить со стипендии. Но однажды Чан и Джейн все же вытянули его вниз, обещая, что крепче сока ничего даже предлагать не будут, что ему просто можно посидеть в сторонке.

В тот вечер было очень шумно и многолюдно. Все смеялись, танцевали и пили, отпуская напряжение семестра. Суперсила больше не была под запретом, поэтому в зале можно было увидеть и танцующие растения, и летающие по воздуху вещи и кваканье лягушек во внезапно появившемся пруду прямо на месте аквариума. Чимин догадывался, что пруд дело рук Чонгука. Никто во всей академии не обращался со стихией воды лучше, чем он.

Чимин сковано прижимался к стене со своим соком и пытался делать вид, что ему нормально. Он улыбался, старался поддерживать разговор, но из своего угла так и не вышел, жалея, что не умеет становиться невидимым, как тот парень из параллельной группы. В какой-то момент Чан и Джейн отлучились, и Чимин воспользовался шансом, чтобы слинять по-тихому.

Только вот в коридоре внезапно оказался не один.

— Это был один гребаный пьяный поцелуй. Не надо делать такое лицо, будто я лишил тебя невинности, — простонал Юнги, выкладывая все под чистую.

— Это был мой первый поцелуй! — вспыхнул Чимин.

— Бля-а, да уже столько лет прошло, а ты все еще этого не забудешь. Я был пьян в дрова, была какая-то вечеринка в общаге, я даже не помню ни хрена, — в который уже раз пояснил Юнги.

— И что он сделал после этого поцелуя на следующий день? — с интересом спросил Бэкхён.

— Он даже его не вспомнил, — хмыкнул Чимин.

— Да было бы чё помнить!

Чимин и не ожидал другого.

Хотя после того поцелуя Юнги пришел к нему в комнату.

Вспоминая сейчас тот случай с поцелуем, Чимин уже не испытывал ни злости, ни обиды. Он давно уже пришел к выводу о том, что его бурная реакция была связана лишь с гормонами. Наверное, тот поцелуй просто заставил его спящую сущность омеги проснуться.

— А теперь давайте, придумайте историю для журналистов с этого момента, — снова вмешался Бэкхён, только в этот раз посмотрел на Юнги. Он словно чувствовал моменты, когда нужно просто сменить тему, чтобы они не увязли в спорах. — Вся надежда на вас, господин Шуга. Пожалуйста, придумайте для нас более правдоподобную историю. Как бы могло все развиваться, если бы между вами все-таки что-то вспыхнуло после того поцелуя?

— Окей. Тогда, эм… после поцелуя я мог бы начать засматриваться на его задницу, — произнес Юнги.

— Шуга, мы пишем романтичную, а не пошлую историю! — возмутился Чимин такой грубости.

— Пиздец ты ромашка невинная, конечно. Я альфа, если ты забыл. Любой альфа в пубертрате хочет пожамкать омегу, а не выслушивать истерику по поводу пьяного поцелуя.

— Я не закатывал истерику, прекрати. Я просто был возмущен, — поморщился Чимин. Ха. И он считал, что все забыто? Да у него даже сейчас кулаки зачесались, чтобы снова вбить этого парня в землю по макушку.

— Да просто ты хотел, чтобы я тебя еще раз засосал, — хохотнул Юнги. Его все это забавляло.

— Ты просто невыносим!

— Или ты хотел большего? Хотел, чтобы я трахнул тебя? — продолжил Юнги издеваться. — Хм. Давайте так и напишем. Мы переспали. Между промежуточными экзаменами и заданиями от Монстра я затащил его в подсобку и лишил девственности на скамейке.

— Ты отвратителен, знаешь? — хмуро бросил Чимин. Это все звучало настолько мерзко, что даже слушать было неприятно. Он никогда не думал, как могли бы развиваться их отношения, если бы альфа тогда на самом деле поцеловал именно его, а не просто первого попавшего омегу. Но уж точно вариант описываемого будущего даже в голову не приходил!

— Знаю, — хохотнул Юнги. — Ты бы хотел, чтобы альфа тебя на свиданки таскал, и чтоб все у вас было медленно. Долгие-долгие поцелуи, месяца три, а потом легкий петтинг, может, минет. И все это время слащавые доверительные разговоры, прикосновения и прочая хуйня. А секс только через год в красивой кровати с лепестками роз.

То, с какой небрежностью говорил альфа, царапало старые раны, причиняя боль.

Слова альфы бередили старые раны, заставляя чувствовать себя ущербным и неправильным.

— И что? Это так плохо? — сухо спросил Чимин.

Он хотел, чтобы Юнги подтвердил это, швырнул ему в лицо эту правду, о которой они никогда не говорили. Чимин ждал его колких, едких слов, но Юнги почему-то молчал, а потом одним предложением вернул их в реальность.

— Забей, ботан. Мы пишем слезливую историю для журналюг, — напомнил он, кивнув в сторону остальных.

Чимин почувствовал, как покрывается краской стыда. Ох.

Как он мог забыть о других?

Неловко извинившись, Чимин опустил глаза. Ему было жутко неудобно. Он сам столько ненужных подробностей вывалил на чужие головы, да и Шуга хорош! Зачем надо было его дразнить?

Чимин больше так и не смог сосредоточиться на разговоре, как ни пытался. В голове царила мешанина из всплывших воспоминаний и вопроса, который остался без ответа. Чимин злился на себя. Вот какое ему дело, как Шуга относится к легкомысленным омегам?! Ясное дело, что ему больше нравятся такие, что по щелчку в койку прыгают! Юнги вообще не отличался терпением, у него характер, как и его суперсила — взрывной и порывистый.

Чимин старался переключиться со своих мыслей на обсуждение предстоящей конференции, но услышал лишь окончание речи Бэкхёна. Омега сообщил, что вечером им дадут новый текст, а сейчас им стоит подождать, когда их позовут для фотосъемки.

— Мы с госпожой Нам встретим фотографа, а вы пока отдохните, — поднялся Бэкхён.

— Я распоряжусь, чтобы вам принесли кофе, — произнесла женщина напоследок.

— Спасибо, — поблагодарил её Чимин и поклонился вежливо.

Юнги же никак не отреагировал на уход остальных. Он немигающим задумчивым взглядом продолжал смотреть в стол.

Остаться с ним наедине после всех всплывших воспоминаний оказалось неловко. Чимин нервно заломил пальцы.

Пару минут они с Юнги сидели в тишине. Чимин был уверен, Шуга согласился бы с ним — актеры из них совсем никудышные. Эта идея обречена на провал. Может, пока не поздно стоит еще раз поговорить с Намджуном и обсудить другую кандидатуру на роль Шуги?

— Это не плохо, — внезапно произнес Юнги, поднимая на него тяжелый взгляд.

Чимин вопросительно выгнул бровь. Парень выглядел так, что было даже страшно уточнять у него, о чем он.

— То, о чем мы говорили. Это не плохо, — повторил он.

Чимин изумленно хлопал ресницами, ощущая себя очень странно. Когда Юнги переставал ругаться и шутить, то это выбивало почву из-под ног.

— Ты имеешь право двигаться с альфой в том ритме, в котором тебе комфортно, — серьезно произнес Шуга.

Чимин нервно сглотнул, удивленный подобными словами. Они никогда с Шугой не говорили о чем-то подобном, и узнать мнение альфы оказалось… приятно?

— Эм, спасибо? — неуверенно ответил Чимин.

— Пожалуйста, — хмыкнул Юнги.

— Значит, в нашем воображаемом сценарии ты не стал бы лишать меня

девственности на скамейке в подсобке? — шутливо бросил он и тут же едва не застонал от осознания того, что именно сказал.

— Никто не заслуживает того, чтобы его лишали девственности в подсобке, даже такой задрот, как ты.

Несмотря на грубость, Чимин несмело улыбнулся.

— Шуга, оказывается, романтик?

— Ой, да заткнись лучше, — отмахнулся Юнги. — Умнее кажешься.

Чимина ничуть не задел грубый тон. Настроение, уже было упавшее, поднялось вновь.

И кто же знал, как сильно все вскоре изменится.