Ракшаса. Глава 17
В комнате царил приятный, интимный полумрак, разгоняемый светом ночного города. Чимин растянулся в кресле, не особенно рассчитывая на то, что Юнги пойдет до конца. Он брал на «слабо», но готов был отступить, не требовать выполнения условия сделки. Но Юнги неожиданно скинул куртку и совсем не эротично отбросил ее в сторону.
— Медленней. Дай мне насладиться представлением, — попросил Чимин.
Он много раз бывал в клубах, где на шестах танцевали девушки и парни, много раз видел профессиональный стриптиз, но никогда еще у него так не замирало сердце в предвкушении. Мысль о том, что вскоре он увидит омегу обнаженным, увидит его наготу, заводила сильно.
Юнги же словно чувствовал его интерес. Гаденыш тихо ухмыльнулся, но футболку стянул с себя чуть медленнее и швырнул ее прямо в Чимина, чем вызвал невольную улыбку. Чимин сжал чужую вещь в руках, вдохнул терпкий запах и поймал взгляд омеги. Тот смотрел открыто, уверенно, не отворачиваясь, не пряча взгляд, смотрел прямо в глаза. Его пальцы ловко высвободили пуговицу из петельки брюк и дразнящее потянули собачку молнии вниз. Этот звук прозвучал так громко, что Чимин невольно сглотнул. Сидеть и смотреть было уже сложно, хотелось поучаствовать самому, дотронуться, стянуть нетерпеливо чертовы брюки вниз, а потом разорвать трусы в клочья.
Температура в комнате словно поднялась на пару градусов выше, а атмосфера вдруг стала настольно напряженно-эротичной, что вздох сорвался с губ сам собой. А Юнги даже не пытался соблазнять Чимина, он просто раздевался, но прекрасно понимал свою власть над ним. Смотрел сверху вниз, так, словно поймал в свои силки и собирался вытянуть все силы. Осознавал ли он всю глубину своего совершенства? Он даже носки снимал так, черт возьми, эротично, что у Чимина встал.
Вскоре Юнги предстал перед ним полностью обнаженным. Его белоснежная кожа была такой привлекательной, она так манила прикоснуться к себе. Узкие плечи, шрамы и синяки, изящный изгиб талии, пушок светлых волос на лобке, крепкие бедра, проработанные мускулы. С первого взгляда видно, что перед ним тело солдата, воина, который потратил в три раза больше времени, чем обычный оборотень, на то, чтобы слепить из слабого тела силу, не знающую поражения. Чимина восхищала каждая маленькая деталь, он скользил взглядом по ногам парня, его угловатым коленкам и снова поднял взгляд выше — на безучастный член омеги, до которого так сильно хотелось дотронуться, что сидеть неподвижно было невозможно.
— Подойди ко мне, — подозвал Чимин севшим голосом.
Юнги сделал пару шагов вперед и остановился на расстоянии вытянутой руки.
— Ты так смотришь, словно никогда голого парня не видел, — разрушил он волшебство момента.
— Ты красивый, — не стал грубить Чимин. — Мне нравится твое тело, — он положил пальцы на живот парня и почувствовал напряженные, каменные мышцы. — Оно кажется нежным, но на деле оказывается твердым.
Чимин завороженно провел пальцами вокруг пупка, положил ладони на бедра парня и поднял голову. Юнги смотрел на него сверху вниз.
— Ты нервничаешь? — спросил Чимин тихо, поглаживая восхитительные бедра.
— Мой ответ что-то изменит? — выгнул Юнги бровь.
— Не дерзи мне, — улыбнулся Чимин и повел руку выше, исследуя уродливый шрам на боку. Было в нем что-то неправильное, жуткое и неприятное настолько, что Чимин не смог удержаться. Наклонившись вперед, он поцеловал затянувшиеся рубцы.
Юнги крупно вздрогнул и дернулся в сторону, будто на инстинктах. Чимин удержал его, погладил осторожно, как пугливого зверька.
— Как ты его получил?
— Неважно.
— Какой ты все-таки колючий, — пожаловался Чимин. — Я хочу надеть на тебя смирительную рубашку, — на пробу произнес он, представляя, каким омега будет выглядеть доступным и послушным. Он отказался бы от своей фантазии, если бы услышал возмущение, но Юнги ничего не ответил.
— Ты у меня разрешения, что ли, спрашиваешь? — недоуменно спросил Юнги.
Это и правда было глупо.
— Не хочу, чтобы у тебя возникли неправильные ассоциации. «Ильчуль» и прочее, — пояснил Чимин, продолжая поглаживать бедра парня. — Что скажешь?
— Я могу потерпеть, но мне тоже хочется потрогать тебя, — внезапно заявил Юнги. Чимин осекся на середине движения. — В обличье ракшасы.
— Странная просьба. Но, если ты будешь вести себя послушно, я позволю тебе это.
— Договорились.
— Ты не перестаешь меня удивлять, — Чимин улыбнулся и поднялся. — Тогда поиграем, — подмигнул он омеге.
Отойдя к креслу, Чимин нашел аккуратно упакованную белоснежную смирительную рубашку. Он помнил, как в ней выглядел Сокджин. И если мысль о Сокджине в ней вызывала злость к тем, кто причинил ему вред, то фантазии о Юнги, связанном по рукам, возбуждали.
— Давай-ка, наденем это, — распаковав вещь, Чимин подошел к голому Юнги.
— Ты извращенец, знаешь?
Юнги неохотно вытянул руки, позволяя надеть на себя смирительную рубашку.
— Знаю. Скрести руки, — попросил Чимин, обходя парня.
Он застегнул ремни сзади и потянул за длинные рукава, плотно и надежно связывая омегу. Теперь Юнги был лишен свободы, но вид сзади был настолько эротично-возбуждающим, что плавились мозги. Рубашка ничуть не прикрывала обнаженные ягодицы, даря полный доступ к нижней части тела, чем Чимин и воспользовался — погладил напрягшуюся задницу. Юнги, хоть и пытался это скрыть, нервничал. Пульс участился, и запах усилился, расползаясь эфемерными нотками волнения и неуверенности. Юнги сразу становился таким тихим, напряженным.
Чимин улыбнулся и поцеловал его в висок.
— Не бойся. Я не причиню тебе боли, — шепнул он омеге на ухо и обнял сзади. — Просто поласкаю немного, ты кончишь, а потом отсосешь мне, и все.
Чимин опустил руку ниже и обхватил ладонью мягкий член. Юнги снова вздрогнул. И чего он такой пугливый?
— Ответь честно. Кто-то уже пытался поиграть с тобой, но сделал тебе больно? — вкрадчиво спросил Чимин, продолжая неторопливо ласкать вялый член. — Просто ты так остро и негативно реагируешь на любую близость, что странно. Будь ты просто девственником безо всякого опыта, то охотно пошел бы ко мне в руки.
— Так уверен в своей неотразимости? — с напускной издевкой бросил Юнги.
— Так уверен в твоем запахе. Ты боишься. Я заметил это с первого дня, — поделился Чимин своими наблюдениями. — Ты не испугаешься, если я тебя избивать начну или пытать, но тебя вгоняет в ужас любая ласка, любая интимная близость настолько сильно, что ты не можешь это контролировать. Что с тобой делали?
— Ничего, — резко и жестко ответил Юнги, интуитивно пытаясь уйти от прикосновений.
— Лжешь, — Чимин несильно шлепнул его по яйцам.
— С-сука, — Юнги зашипел и дернулся. Уходя от удара, он лишь сильнее вжался спиной в грудь Чимина, и от этого было так сладко, что захотелось повторить.
— Отвечай тогда. Это Зулей? — допытывался Чимин. Что-то внутри него самого притихло, притаилось, словно зверь, ждущий команды «фас». Если это и правда Зулей, Чимин был уверен — сегодня последняя ночь в живых у этого араба. — Просто расскажи мне, Юнги. Расскажи, что с тобой делали, — Чимин нежно погладил мошонку, чуть сжал в ладони, слегка.
— Лучше выеби меня, но не колупай мне мозг, — резко ответил Юнги.
— Вредина. Расслабься. Все, больше не буду спрашивать, не напрягайся так. — Чимин вернулся к прерванному занятию и начал вновь играть с членом парня, поглаживая большим пальцем головку. — Давай-ка в кресло. Поиграем в доктора и пациента.
— Может, давай без этого? — Юнги взглянул в сторону медицинского смотрового кресла.
— Пациент, займите свое место, — Чимин подтолкнул омегу, предвкушая чужую сладость.
Юнги выглядел хмурым и напряженным, но его щеки покрылись стыдливым румянцем так очаровательно, что Чимин уже не мог остановиться. Он помог омеге сесть в кресле, Юнги больше не дерзил, отводил глаза, но не пытался сопротивляться или бастовать, словно смирился со своим положением, и честно выполнял условие сделки.
— Ложись.
Чимин отрегулировал спинную секцию так, чтобы его «пациент» был в полулежачем положении, потом разобрался с нижней частью кресла, превращая его в комфортную кушетку. Высокие подножны с фиксирующими ремнями отодвинул в сторону, чтобы не нервировать омегу.
— Используем их позже, — пояснил он, любуясь связанным парнем, который лежал в его полной доступности. — А сейчас будет массаж.
Чимин нашел в столике масло и, растерев его в руках, принялся массировать ноги омеги. Юнги выглядел озадаченным, но настолько милым, что хотелось зацеловать его всего, успокоить и доставить самое яркое удовольствие. Чимин улыбнулся и принялся разминать мышцы икр, едва поддающиеся его пальцам. Каменные. Напряженные. Чимин усердно растирал их, заставлял расслабиться, сбросить тяжесть военных тренировок и жизнь в условиях постоянной готовности к бою. Сосредоточившись на деле, он с наслаждением, беззастенчиво пользовался своим положением и разминал сильные ноги, не пропуская ни миллиметра. Ему доставляло неожиданное удовольствие просто прикасаться к омеге, растирать его ступни, мять аккуратные пальцы на ногах, разгоняя кровь по телу. Дыхание Юнги изменилось не сразу, но результат все равно получился неплохим — щеки омеги заалели, тело расслабилось, перестав ждать подвоха, оно стало таким пластичным, мягким, податливым.
— Ты учился, что ли, на это? — заговорил Юнги, прочистив горло.
— Немного, — улыбнулся Чимин, приподнимая вторую ногу и начиная работать с ней. — В храме меня многому учили. Отец нашел мне наставника, который учил меня контролю, обращению и медитациям. После медитаций, которые могли длиться больше двух суток, я даже ходить не мог. Эстион учил меня массажу, чтобы привести мышцы в тонус. У меня хорошо получается?
— Неплохо, — признался Юнги.
— Я рад. У тебя каменные мышцы. Такое ощущение, что ты никогда не расслаблялся, — сообщил Чимин, добавил масла и продолжил легкими, втирающими движениями разрабатывать мышцы.
Провозившись еще с полчаса, Чимин заметил полусонный взгляд расслабленного парня. Юнги больше не зажимался, перестал опасаться его рук и выглядел настолько разморенным, что его хотелось просто уложить в кровать и дать поспать. Но это был идеальный момент для того, чтобы зайти немного дальше и приучить омегу к другим прикосновениям. Чимин потихоньку начал подбираться выше, к паху парня, уже без сильного давления, легкими поглаживаниями.
— А теперь используем подставки, — сообщил Чимин, подвинув к кушетке подножны. Устройство было несложным, всего несколько винтов, и вот уже обычная кушетка трансформировалась в гинекологическое кресло.
— Ты усыпил мою бдительность, — нервно заерзав, пожаловался Юнги.
— Мне же не нужно использовать фиксирующие ремни на ногах? — уточнил Чимин, аккуратно положив сначала одну ногу омеги на мягкую подставку, а затем вторую, разводя их в стороны.
— Не надо, — буркнул Юнги, откидывая голову назад и смотря в потолок. — Блядь. Мне хочется свернуть тебе шею.
Чимин сел на стул между ног парня, любуясь потрясающим видом уязвимой дырочки, которая испуганно сжималась.
— Думай о том, что своей аппетитной попой ты сегодня спас сотню-другую своих сородичей, — предложил Чимин, облизнувшись.
Юнги был прекрасен с разведенными ногами, выставленный на обозрение, такой доступный, беспомощный и полностью в его власти. Это кружило голову и возбуждало так сильно, что Чимин невольно погладил себя через ткань штанов. Ему жутко хотелось схватить омегу за бедра и засадить ему прямо в этом кресле, хотелось взять его такого, но вместо этого он взял в рот его член и принялся чувственно посасывать, вбирая полностью, начиная ласкать ладонями внутреннюю поверхность бедер. Юнги шумно выдохнул, но не сдавался долгое время, держа себя в ежовых рукавицах.
— Хочешь лежать передо мной с раздвинутыми ногами до утра? — оторвавшись, Чимин поднял голову и посмотрел на густо покрасневшего парня. — Твое тело хочет ласки от меня, не сопротивляйся себе, Юнги.
— Ненавижу тебя, — обреченно простонал тот.
— Неправда, — улыбнулся Чимин и снова принялся вылизывать парня, наслаждаясь его вкусом и шумом крови.
Он обхватил головку губами и принялся с удовольствием облизывать, как вкусное мороженое. Но это было вкуснее. Намного вкуснее.
Потребовалось не так уж много времени, чтобы вытянуть сущность Юнги наружу. Его член наливался, тяжелел у Чимина во рту, становясь уже таким восхитительно твердым. Чимин ослабил давление и большим пальцем покружил вокруг ануса парня. Юнги мгновенно сжался, как пугливый зверек, попытался свести ноги, но Чимин протолкнул кончик пальца в увлажнившуюся немного дырочку. Внутри было горячо и так хорошо, что пришлось приложить немало усилий, чтобы не толкнуться глубже.
Дыхание Юнги стало чаще, взволнованней, но запах страха внезапно стал уходить, уступая место возбуждению и удивлению. Юнги будто впервые сталкивался с такой своей реакцией, словно удивлялся, что не больно, не противно.
Чимин выпустил член изо рта, смотря шальным взглядом на раскрасневшегося, тяжело дышавшего парня с широко раскинутыми ногами, связанного, доступного, с его пальцем в заднице. Юнги взглянул ему в лицо, выглядя так невинно, растерянно, так уязвимо, что казалось, его сейчас можно сломать одним словом, одним движением.
— Все хорошо. Ты такой красивый, Юнги-я. — Чимин ввел палец чуть глубже, радуясь, что эрекция у парня не опадает. — Не больно же, правда?
Юнги прикрыл глаза и нервно выдохнул, когда Чимин коснулся чувствительного местечка, помассировал его изнутри и снова назад-вперед, давая омеге привыкнуть к движению внутри себя. Чимин не стал добавлять еще один палец, продолжил ласкать так невинно. Тугие стеночки с трудом поддавались ему, обхватывали даже один палец так возбуждающе плотно, немного испуганно, неуверенно. Но наличие смазки радовало так, что держать эмоции в себе становилось сложнее.
— Расслабься, Юнги-я, это всего лишь палец. Сегодня ничего больше, — пообещал Чимин, второй рукой поглаживая коленку парня. — Ты такой узкий, такой горячий, твоя дырочка так хорошо меня принимает. Так хорошо, Юнги. Ты можешь кончить, ты ведь хочешь. Давай, мой сладкий.
Чимин выдерживал медленный темп, растягивая так правильно, так нужно, слушая участившееся, шумное дыхание омеги. Было сложно не сорваться, не ускориться, не послать все к черту, беря податливое тело парня, но Чимин выдержал, довел до конца. Юнги сильно сжал его палец и излился с низким, таким красивым стоном. Чимин готов был кончить лишь от одного вида ошеломленного своей реакцией парня, он впитал в себя каждый его вздох, каждую эмоцию, каждую секунду чужого оргазма.
— Хорошо, очень хорошо. Ты такой красивый, — Чимин ласкал омегу взглядом, давя невыносимое желание обнять и прижать к груди.
Поднявшись, он обошел кресло и прижался к приоткрывшимся губам омеги, целуя нежно, мысленно благодаря за смелость и доверие.
— А теперь поможешь мне?
Чимин не хотел давить, но ему ужасно хотелось увидеть губы Юнги на своем члене. Взгляд Юнги был немного шальной, потемневший, дезориентированный, но в нем не было ни грамма отвращения, когда Чимин опустил спинку кресла и стянул с себя штаны, вытаскивая из трусов сочившийся смазкой твердый член.
— Давай, Юнги, приоткрой рот, — Чимин подтянул голову парня ближе и ткнулся ему в рот, пачкая губы смазкой.
Юнги закрыл глаза и нерешительно обхватил губами. Крылья вырвались сами собой от поглотивших ярких эмоций. По спине пробежали мурашки от сладостного удовольствия влажного, горячего ротика.
— Вот так, молодец. Попробуй пососать, — подсказывал Чимин, понимая, что у омеги наверняка нет никакого опыта.
Юнги не морщился презрительно, пытался следовать совету, и, хотя получалось это у него неуклюже, у Чимина мозги отключались, и он невольно начал трахать рот парня. Чимин пожирал взглядом тело омеги с разведенными ногами, в смирительной рубашке, испачканного в собственной сперме, но, несмотря на все это, настолько беззащитно-невинного, что хватило и малой стимуляции. Чимин не стал кончать в рот Юнги, отстранился, отключаясь на миг от реальности.
В себя они приходили уже в кровати, куда Чимин перенес омегу, освободив его от всех пут, и некоторое время просто молчали, наслаждаясь тишиной и умиротворенностью во всем теле. Крылья уже снова были убраны, а контроль над собой взят в железные тиски.
— Если ты сейчас посмеешься надо мной, я убью тебя, — предупредил Юнги, смотря в потолок.
— Над чем я должен смеяться? — не понял Чимин, повернувшись к парню. Ему еще никогда не было настолько спокойно и хорошо после секса, а ведь они просто отсосали друг другу.
— Как же? Тебе удалось воплотить свой план.
— Глупый, — улыбнулся Чимин, уткнувшись лбом ему в плечо. Пододвинувшись ближе, Чимин положил ладонь на живот Юнги и чмокнул его в щеку. — Это был чудесный вечер. Спасибо, что позволил насладиться своим прекрасным телом.
Он почувствовал, как омега расслабился после его слов, будто и в самом деле считал, что с ним игрались для того, чтобы посмеяться. Юнги не верил в то, что может быть прекрасен, что его оргазм не признак слабости, проигрыша. Чимина все больше удивляло это. Он пообещал себе выяснить, что же все-таки делали с этим парнем, что он считает собственную сущность слабостью.
— А что насчет моей просьбы? — спросил Юнги ненавязчиво. — Позволишь мне увидеть ракшасу?
— Я держу свое слово.
Чимин сел на кровати и выпустил все рудименты, внимательно следя за взглядом оборотня. В первую секунду Юнги оцепенело замер, и это резануло отчего-то по сердцу. Чимин перестал улыбаться, хорошее настроение стало скатываться вниз. Он знал, что его вторая форма выглядит пугающей, знал, что является монстром, которого все боятся, но почему-то до сих пор верил, что найдется кто-нибудь, кто примет его таким, примет страшного монстра. Острые зацепы шевельнулись сами по себе, чем еще больше напугали омегу. Юнги дернулся в сторону, и Чимин отодвинулся, горько сглотнув.
— Хватит или тебе еще адреналина добавить? — бросил Чимин, расправив крылья.
У большинства вампиров крылья выглядели красиво и изящно, но Чимин в этом проигрывал. Его крылья были более жилистые, плотные, а кости шире и мощнее, и выглядело это весьма неприятно. У того же Тэхёна крылья были светлее и тоньше, с легким опереньем даже, чему Чимин всегда завидовал. Его же собственные крылья были как у летучей мыши. Огромной летучей мыши. Угловатые, заточенные под смертоносную атаку, заостренные на кончиках. Если крылья Тэхёна могли привлекать и возбуждать, то крылья Чимина будто бы были созданы с одной целью — убивать. А вкупе с зацепами это выглядело просто ужасающе.
— Я могу их коснуться? — спросил Юнги, приподнимаясь в кровати.
— В обморок не упадешь? — усмехнулся Чимин, не понимая, для чего омега проверяет свою выдержку. Сущность ракшасы вела себя тоже подозрительно тихо. Чимин ее почти не ощущал, она притаилась, будто не хотела пугать оборотня, будто стыдилась себя.
— Я не могу отрицать того, что твоя форма пугает, — признался Юнги, взглянув в лицо. — Но я бы хотел узнать эту часть тебя лучше. Можно? — протянул он руку.
Чимин почувствовал себя неуверенным чудищем, которого хотели приласкать. Ему стало жутко неловко и неудобно. Он хотел отказать, отодвинуться, отгородиться, опасаясь увидеть отвращение на лице, но пересилил себя и кивнул. Юнги осторожно, кончиками пальцев прикоснулся к его крылу. Было щекотно немного, но Чимин стерпел. Его больше интересовало выражение лица омеги, который с любопытством провел пальцами по крылу, коснулся обтянутых кожей хрящей. Чимин не дышал и не двигался. Он впервые кому-то позволял прикасаться к своей второй форме, но это было неожиданно приятно.
— Они такие упругие, — удивился Юнги. — Крылья вампиров обычно тоньше.
— Я особенный, — неловко улыбнулся Чимин.
Юнги на его шутку не отреагировал, подобрался ближе и уже смелее водил рукой по крыльям, ощупывая пальцами изгибы. Чимин встряхнул крыльями, Юнги поднял на него взгляд, молча спрашивая, в чем дело.
— Щекотно, — пояснил Чимин. — Я еще умею ими издавать звуки, — похвалился он.
— Серьезно? — Юнги выглядел заинтересованным.
— Угу, — Чимин встал на четвереньки, убрал зацепы и распахнул крылья полностью, отчего в комнате стало тесно.
— Твою мать, — упал Юнги на спину. — Они такие большие?
— Я везде большой, — засмеялся Чимин, довольно заключая парня в плен рук.
Юнги был так увлечен крыльями, что на провокационную позу даже внимания не обратил. Чимин взмахнул крыльями, создавая звуковую радостно-взволнованную волну.
— Я не знаю, как это работает, но звук меняется в зависимости от моего настроения.
— Это резонансные непроизвольные сокращения мышц крыльев, — произнес Юнги. — Я читал об этом. В древности все высшие вампиры пользовались этой особенностью. Звук может быть очень сильным, так передавали сообщения на десятки миль.
— А ты у меня, оказывается, ботаник, — улыбнулся Чимин и, не удержавшись, снова потерся носом о висок парня. Ракшаса внутри начинала оттаивать, уже смелее выползала и хотела больше контакта. — А знаешь еще об одной особенности крыльев? Нас считают холоднокровными созданиями, но наши крылья очень теплые. Смотри.
Чимин приподнял их обоих и заключил в плотный кокон крыльев. Юнги не испугался, не дернулся в сторону, когда они оказались в теплом и комфортном коконе.
— Ого, — Юнги неожиданно улыбнулся, не предпринимая попыток вырваться. — Да ты горячий парень.
— Угу. Со мной ты и на севере не замерзнешь, — шутливо бросил Чимин, чувствуя, как ракшаса просится наружу. Он не стал ее останавливать. Раскрыл вновь крылья и выпустил зацепы. Энергия в теле сменилась, потекла быстрее, охватывая его мгновенно с головы до ног. — Страшно?
— Немного, — не стал отпираться Юнги. — Эти штуки выглядят убийственно.
— Уродливо, ты хотел сказать? — Чимин снова немного отодвинулся, чтобы случайно не поранить парня.
— Нет, — Юнги мотнул головой, выглядя таким искренним. — Совсем нет. Это красиво, красота смерти. Ракшасы питаются плотью, как тебе удается сдерживать этот голод?
— Это уже пережитки прошлого, — Чимина развеселило это всеобщее заблуждение. — Я спокойно могу есть свежее мясо животных, и мне будет достаточно. В смысле я не ем зверушек в лесу, не подумай. Я разделываю дичь, но не готовлю ее, в этом все отличие в питании.
— Ты всегда можешь контролировать ракшасу? — продолжил расспрашивать Юнги с живым интересом.
— Нет, вообще-то, — признался Чимин. — Если моей жизни будет угрожать серьезная опасность, ракшаса вырывается самопроизвольно. Как тогда, когда ты пытался меня убить.
— Я не собирался тебя убивать. Ты сам вспорол себе шею, — напомнил Юнги. — Маркус знает о том, что ты ракшаса?
Чимин неуютно поёрзал. Ему не хотелось отвечать на этот вопрос, но и терять нить доверчивого разговора не хотелось тоже.
— Если ты имеешь в виду нашего правителя, то нет. Он не знает. Как ты уже, наверное, знаешь, наш правитель под давлением Совета убил всех ракшас.
— Потому что он настолько жаден до власти, что решил остаться единственным сильным существом в стране, — с презрением произнес Юнги. — Теперь не осталось никого, кто мог бы его убить.
— Это логично, — пожал Чимин плечами.
Он не знал, что будет, если его сущность будет раскрыта, если Маркус узнает о нем, но всегда следовал совету отца и хранил это в тайне. Тэсон с пеленок вдалбливал ему в голову, чтобы он не смел раскрываться.
— Ракшасы, в целом, миролюбивые существа, которые предпочитают не вмешиваться в войны. Мир бы вообще не узнал о нас, если бы нас не трогали. Если бы оборотни не убили жену Маркуса, ракшасы бы никогда не вступили в войну.
— Но и на него однажды найдется управа, — уверенно произнес Юнги. — Его можешь убить ты.
Чимин рассмеялся над абсурдностью предположения.
— Лет через сто пятьдесят если только. Ты, наверное, не понимаешь, насколько силен наш правитель. Это надо умом тронуться, чтобы напасть на него.
— Но вы не можете быть настолько всесильными, у вас должны быть слабые места.
— Они есть, но тебе я не скажу. Тебя не пугают мои зацепы? — Чимин пошевелил острыми отростками и приблизился ими к телу омеги.
— Пугают. Эти штуки могут проткнуть меня насквозь безо всяких усилий.
— Верно. Но они могут доставлять удовольствие, — сообщил Чимин.
— Ты серьезно сейчас? — шокированно спросил Юнги.
— Да, — оживился Чимин.
Он очень хотел попробовать все, что вычитал из древних книг. Впервые общаясь с живым существом, которое не боялось его сущности, Чимин чувствовал нетерпение и взволнованность ракшасы, но понимал, что пока рано. Юнги еще не совсем доверял ему, чтобы полностью расслабиться.
— Как-нибудь попробуем.
— Предпочел бы поверить на слово. Можно до них дотронуться?
— Только вот с этого края, — Чимин подставил ему один из зацепов с внешней стороны. — С другой стороны они очень острые, легко порезаться.
Юнги уже смелее протянул руку и прикоснулся. Ощущения были приятными и неожиданно мягкими.
— Ты чувствуешь мое прикосновение? — спросил Юнги, подняв голову.
— Да. Тут есть нервные окончания, — признался Чимин.
— А если тебе отрубить эту штуку?
— Йя! Ты почему вечно хочешь разобрать меня на запчасти? — возмутился Чимин. — Это часть меня. Как рука. Естественно, мне будет больно!
— Но твоя регенерация с этим справится.
— Это не значит, что мне не будет больно. Не говори такие жуткие вещи, — поежился Чимин.
— Ладно, прости. Просто исследовательский интерес, — улыбнулся Юнги.
Чимин выдвинул второй зацеп и прикоснулся острием к подбородку парня, слегка, с трудом контролируя свою силу.
— А такой интерес тебе нравится?
— Нет, — Юнги замер. — Я тебя понял.
— Ладно, — Чимин не мог на него злиться, тем более когда ракшаса внутри буквально визжала от восторга быть с кем-то живым и не прятаться. — Можно я попью из тебя зацепами?
— А если я скажу «нет»?
— Тогда я укушу тебя, — пожал Чимин плечами, отодвигая зацепы. — Но я читал об одном способе, который не причинит тебе вреда, ты даже боли не почувствуешь. Правда, нервы пощекочет. Попробуем?
— Если ты расскажешь мне о слабости ракшасы, — выдвинул Юнги условие.
— Я покажу тебе наше слабое место, — пошел Чимин на уступки. — Идет?
— Хорошо. Что мне нужно делать?
— Ничего. Просто ложись и попробуй расслабиться.
Юнги лег обратно на подушки. Он уже не боялся, выглядел смелее и увереннее, пока не увидел, как Чимин трансформировал кончик зацепа в тонкую иглу.
— Ты уверен, что это не убьет меня?
— Уверен. Ты только не шевелись.
Чимин трансформировал и второй зацеп.
— Готов?
— Наверное.
Чимин приставил иглу к животу парня, прислушиваясь к кровотоку, и чуть углубился, следя за реакцией. Юнги даже не вздрогнул.
— Не больно? — уточнил Чимин.
— Нет, — удивленный ответ порадовал. — Ты уже воткнул в меня эту штуку?
— Да. Но мне нужно углубиться. Ты не шевелись только. Второй нужно в шею, чтобы поймать кровь здесь, — сообщил Чимин, приставляя иглу к сонной артерии.
Юнги нервно сглотнул и облизнулся. Страх был нормальной реакцией, но выдержка омеги поражала. Чимин надавил несильно, убеждаясь, что правильно выбрал место, и углубился. Юнги старался дышать ровно, и это облегчало задачу, а у Чимина голова пошла кругом, когда он втянул в себя кровь. Это было невероятно вкусно! Ракшаса пребывала в экстазе, наслаждаясь каждой каплей. Зацепы окрашивались в красный цвет, принося с собой сытость и энергию, от которой становилось так хорошо и легко. Чимин не стал долго мучить Юнги, понимая, что выдержка оборотня не бесконечна. Он вытащил зацепы и пару минут просто наслаждался кровью Юнги внутри себя. Ракшаса была довольна, она никогда еще не была настолько довольна и сильна.
— Ты в порядке? — спросил Юнги.
— Лучше не бывает. Спасибо.
— Так ты мне скажешь о своем слабом месте?
— Покажу, — улыбнулся Чимин. Он чувствовал себя таким сытым и счастливым. — Вот здесь, — Чимин положил ладонь на область сердца. — Наше слабое место здесь.
— Сердце? — удивился Юнги. — Ты имеешь в виду сердце?
Чимин загадочно улыбнулся, но пояснить ему не дал звонок телефона. Увидев «домашний» номер, он слегка насторожился и поспешно ответил.
— Господин Чимин, — всегда спокойный и равнодушный тон дворецкого в этот раз звучал пугающе взволнованно, что не могло не напрягать. — Вам лучше вернуться домой. Ваш оборотень…
— Чонгук? — Чимин мысленно подобрался, не зная, что и думать. Юнги насторожился тоже, услышав имя сородича. — Что с ним?
— Я не знаю, но ведет он себя довольно странно. Вы приедете или мне вызвать врача?
Один этот вопрос заставил приятный вечер разбиться в пыль.
Чимин нутром чувствовал — грядут большие проблемы.
ракшаса
Много предположений, буду с нетерпением ждать продолжения. +
Единственное странно, как Юнги мог об этом не догадаться, он же должен знать своих сородичей, что альфы больше и телосложение у них другое. Да и Чимин видел, что в центре хотели сделать с Альфой сыном Сокджина.Думаю Чимин быстро помёт, что Чонгук с секретом. И что же он будет делать? Явно Юнги не отдаст ему, сам по него ляжет или скорее всего Тэ придёт? Спасибо за продолжение!