Ракшаса. Глава 32 (заключительная)
Чонгук места себе не находил ни в одном из обличий. Он то перекидывался в волка, блуждая по коридору под прицелом внимательных взглядов других оборотней, то вновь обращался, меряя шагами помещение. Все закружилось в каком-то безумном вихре событий, в которых он чувствовал себя марионеткой. Еще совсем недавно они целовались с Тэхёном на заднем сиденье машины, спрятанные от посторонних глаз деревьями, и воспоминания об этом снова и снова продолжали крутиться в голове.
— …У меня будет к тебе просьба, Гук-и, — сидя на его коленках, Тэхён выглядел так развратно и невинно одновременно.
Чонгук сходил с ума, держа это тело в своих руках. Он не хотел отвлекаться, он хотел целоваться дальше, ласкать парня, прижимать к себе и вдыхать его запах, настолько головокружительный, что Чонгук чувствовал себя самым счастливым.
— Я могу что-то сделать для тебя? — обрадовался Чонгук, поцеловав парня в шею.
Тэхён шумно выдохнул, прикрывая глаза. Это было так завораживающе красиво, что казалось нереальным. Сердце билось все сильней и сильней, а запахи становились еще ярче, объемнее, будто раскрывающиеся бутоны.
— Прекрати. Я не могу сосредоточиться, когда ты так делаешь, — игриво засмеялся Тэхён, сладко выгибаясь и ерзая.
Кто и терял голову, так это Чонгук. И скрывать свое помешательство уже не получалось. Он был чертовски сильно возбужден, и сосредоточиться на словах вампира не получалось.
— Чонгук! — приструнил его Тэхён. — Выслушай меня, это важно.
Чонгук тряхнул головой, сбрасывая наваждение, но рук с бедер парня не убрал. Тэхён добрался до своего пальто, которое уже лежало рядом на сиденье, и достал оттуда ампулу.
— Что это? — напрягся сразу Чонгук.
Ампулы никогда не сулили ему ничего хорошего. В «Ильчуле» это означало, что он потеряет возможность двигаться или будет в муках стонать всю ночь, сгорая в огне.
— Наш шанс побыть вместе, — ответил Тэхён с манящей улыбкой, от которой Чонгук таял на глазах. — Помнишь, о чем мы с тобой разговаривали? Я и ты в обличье волка.
Возбуждение, опавшее немного, вернулось с утроенной силой. Чонгук едва слюни не пускал от предвкушения, но, не желая показаться озабоченным придурком, он взял себя в руки и просто кивнул. Голос Тэхёна завораживал, он обещал запретное, тайное, но такое желанное, что нервы трещали по швам.
— Когда я все устрою, ты должен подойти как можно ближе к Тэсону и разбить эту ампулу, — продолжил Тэхён. Одна его рука скользила по груди ниже.
— Что в ней? — стараясь не отвлекаться на шаловливые пальчики, спросил Чонгук. Он едва сдержал стон удовольствия.
— Снотворное. Сильное снотворное для вампиров. Я бы сам все сделал, но этот препарат действует на всех вампиров, кроме нашего Правителя, да и Тэсон не принимает тебя за угрозу. Для оборотней же он безопасен, поэтому тебе ничего не угрожает. Вампиры уснут, а мы с тобой сможем побыть наедине. Как тебе идея?
Чонгук сомневался, но возможность провести ночь наедине с Тэхёном была соблазнительной.
— А Чимин?
— Чимин это и предложил мне. Думаешь, ему не хочется побыть наедине с Юнги?
Чонгук знал, что хочется. Он видел, как Чимин реагировал на Юнги. С самого начала Юнги был для Чимина особенным, неприкосновенным. Чонгук же был так увлечен шансом побыть с Тэхёном, что не задавал больше никаких вопросов, согласился на все…
Чонгука вновь затрясло от воспоминаний. Он помнил, как приехал домой хозяин дома. Взвинченный и напряженный. Чонгук тогда не решился даже выглянуть из своей комнаты, пока не позвонил Тэхён.
Чонгук помнил, как сомневался, вдруг начал нервничать без причины, но он не мог подвести Тэхёна, не мог упустить шанс побыть с ним наедине. Он думал лишь о парне в своих руках, и это придало ему уверенности, помогло набраться решимости действовать. Тэсон был в кабинете и как раз закончил разговор с кем-то по телефону.
Чонгук в который раз поднялся на ноги.
— Да не мельтеши ты, задрал уже, — бросил оборотень, спустившийся со второго этажа к нему.
Чонгук с настороженностью относился ко всем незнакомцам, даже то, что они оборотни, не делало ситуацию легче.
— Где Тэхён? Мне нужно с ним связаться, — потребовал Чонгук.
Парень хмыкнул и достал сигарету. Закурил, смерив его любопытным взглядом с ног до головы.
— Скоро здесь будет. Миссия закончилась успешно.
Чонгук не понимал. О какой, черт возьми, миссии они говорят? Что происходит? Чонгук должен был увидеть Тэхёна, он должен был ему рассказать обо всем.
— Меня, кстати, Хосок зовут, — протянул ладонь парень.
Чонгук проигнорировал жест. Это место не казалось ему безопасным. Его забрали из дома Тэсона и привезли сюда, не позволяя выйти, приказали ждать.
— А ты здорово сработал, — похвалил Хосок. — С Тэсоном, блин, и половина нашей армии справиться не могли, а ты — бац, и укокошил генерала.
Чонгук нервно дернулся в сторону от ужасающих, пугающих слов, в которых было столько жестокой правды. Он все еще не хотел верить, что это необратимо. Это не могло быть на самом деле. Он не мог. Тэсон и остальные… они ведь просто уснули. И проснутся. Может, с минуту на минуту проснутся.
— Тэхён-а, как выяснилось, вообще одаренный малый. Такие препараты создал. Знаешь, в чем проблема летучих препаратов для вампиров? — спросил Хосок. — Вампиры могут не дышать. Едва почуяв опасность, они отключают дыхательную систему. Их почти нереально застать врасплох. Но у тебя получилось. Молодец.
Чонгук колко взглянул на оборотня и отступил на шаг. Он не хотел говорить с ним. Ему нужен был Тэхён или Чимин. Кто-нибудь, кто смог бы ему объяснить, что происходит.
— Он хорош в постели, да? — нахально продолжил Хосок. — Тэхён-и, я имею в виду. Наглая сучка. Я бы сам ему засадил.
— Заткнись, — рыкнул Чонгук, сжимая кулаки.
Он бы и вовсе набросился на парня, наплевав на здравый смыл, но входная дверь неожиданно открылась.
— А вот и наши герои, — затушив сигарету, радостно приветствовал Хосок гостей.
В коридор вошли несколько незнакомых мужчин и Тэхён.
— Нас всех можно поздравить с победой?
Хосок подошел к Тэхёну и забросил на его плечо руку. Чонгук прожигал их злым взглядом, мечтая оторвать руку оборотня, но Тэхён сам сбросил чужую ладонь и нашел его взглядом.
— Я не ожидал, что это будет так легко, — заговорил мужчина из группы пришедших. — Сейчас привезут наших монстров.
— Юнги где? — резко спросил Хосок.
— В другой машине. Скоро будет тут. Закатим пирушку?
— Я хочу нажраться и отметить этот день!
Чонгук смотрел лишь на Тэхёна, который в этой толпе был своим, и внутри что-то ломалось.
— Ты сказал, это было снотворное, — произнес он.
Голоса остальных стихли, словно они только что заметили его присутствие в радостных приветствиях.
— Я все объясню, — Тэхён сделал шаг ему навстречу, но остановился, не дошел. Он даже не выглядел виноватым. — Так было нужно.
— Снотворное? — хохотнул Хосок, услышав его. — Тэхён-и, так ты не рассказал ребенку, что было в ампуле?
— Заткнись, Хоуп. Подготовь лучше клетки, — резко ответил Тэхён.
Его голос звучал резче, холоднее, да и сам он стал выглядеть иначе. Чонгук ощутил ускорившееся сердцебиение, все еще отказываясь верить. Это должно было быть снотворным! Снотворным, черт возьми!
— Гук-и, послушай, — Тэхён снова попытался подойти к нему, но в этот раз отступил Чонгук.
На душе было так гадко, но хотелось верить, даже вопреки всем фактам, приставившим нож к горлу, он хотел верить.
— Это ведь было снотворное, правда? Ты сказал, что они просто уснут, — беспомощно пролепетал Чонгук.
Кто-то в стороне снова засмеялся, наверняка потешаясь над его жалким видом, но Чонгуку было плевать. Он смотрел в полюбившиеся глаза и падал, падал в какую-то черную пропасть.
— Тэхён, скажи, что они просто спят, — умоляюще попросил Чонгук, схватив парня за плечи. Он знал, что это не так. Он видел, как Тэсон умирал у него на глазах. Так не засыпают.
Ужас сковывал все его существо. Он не хотел быть убийцей. Нет.
— Он такой тупой, что ли? — спросил кто-то.
— Из «Ильчуля» все такие выходят. Парню нужно адаптироваться.
— Уймись. Тэсон и остальные мертвы. Ты сделал благое дело, избавив нас от монстров. Благодаря тебе у нас все получилось, — Хосок дотронулся до его плеча, но Чонгук не сдержался.
Он резко толкнул парня к стене, прижал его одной рукой, а вторую, трансформировав в лапу, занес над его лицом. Его трясло. Лихорадило от ужаса и потрясения, которое рушило его едва обретенную жизнь.
— Еще раз вмешаешься в наш разговор, и я тебе, блядь, башку снесу, понял? — прорычал он со злостью.
Хосок не вырывался, только выдавил полубезумную улыбку:
— Какой темперамент.
— Гук, прекрати, — Тэхён оттащил его.
— Я убил их, — Чонгук чувствовал, как рассыпается. Сожаление уничтожало его, разбивало на кусочки его любовь.
— Так было нужно, — не стал отпираться Тэхён.
Чонгук начинал задыхаться. Он нервно отошел от вампира.
— Ты просто использовал меня, — выдавил он из себя и взлохматил волосы от ужаса, в который его толкнули. Как идиота использовали, разыгрывая влюбленность и заинтересованность.
— Прости, — выдохнул Тэхён с каменным лицом. Было ли хоть что-то настоящее между ними?
— Это же отец Чимина, — голос невольно дрогнул. Он не мог поверить в такую жестокость. Как они могли так поступить с Чимином? — Он ведь считал тебя другом, а ты заставил меня предать его!
— Успокойся. Давай поговорим в другом месте, — предпринял Тэхён еще одну попытку увести его.
Чонгук больше не доверял ему. Не доверял всем им. У него голова шла кругом, от волнения и боли все путалось. Он чувствовал себя таким жалким, еще хуже, чем во времена «Ильчуля».
— Где Чимин и Юнги? — потребовал он ответа.
— Блин, парень, ты серьезно еще не понял? — вновь кто-то вмешался со стороны. — Юнги из нашего Сопротивления. Он больше всех нас вместе взятых ненавидит вампиров. Нет больше твоего хозяина. Ты свободен.
Чонгуку показалось, что из помещения выкачали весь воздух. На мгновение даже потемнело перед глазами от осознания всего происходящего.
— Гук, давай мы отойдем и поговорим. Я все объясню, — начал снова Тэхён.
Чонгук трансформировался в прыжке, прижал вампира лапой и громко рыкнул.
Остальные вздрогнули и замолчали. Больше никто не смеялся.
Чонгуку не нужны были объяснения. Он направился к выходу, и все расступались перед ним, словно боялись, что он кинется на них. Собственные сородичи вдруг стали чужими и далекими. Чонгук в обличье волка выбрался из здания и побежал.
— Ты ведь не рассчитывал, что он скажет спасибо, — Хосок протянул руку лежащему на полу Тэхёну.
— Он поймет, что я все сделал правильно, — проигнорировав его ладонь, Тэхён поднялся сам и отряхнул свое пальто.
— У него крупная форма. Видел, какой здоровый? Дэбак. Он почти как Джихён в обличье волка.
— Ага. Такой бы нам не помешал в рядах.
Хосок посмотрел в сторону двери, в которую сбежал Чонгук. Он видел чистую боль в глазах паренька и был уверен — Чонгук к ним не присоединится. Никогда.
Тэхён тоже смотрел на дверь, будто она могла вот-вот открыться и вернуть ему альфу. Было ли в его чувствах хоть что-то настоящее? Хосок не был уверен, но ему было плевать на Тэхёна. Особенно когда раздались приветственные крики с улицы. Всеобщее радостное ликование. Хосок выскочил наружу, поймав момент возвращения Юнги в стаю. Омега спрыгнул с военного джипа, но не отвечал на приветствия толпы солдат. Лучший воин. Несгибаемый. Сильный. Непобедимый. Омега, который мог стать их вожаком, но держался на вторых ролях.
Хосок не стал дожидаться, когда Юнги выберется из толпы своих сослуживцев, направился к нему сам. Вокруг царил гам, смех и поздравления, но все это стихло для него, стоило Юнги обернуться и увидеть его. Хосок не сдержал расплывшейся улыбки и развел руки в стороны для приглашающих объятий. Юнги двинулся ему навстречу, но во взгляде его царил такой мрак, что стало страшно.
— Шуга, ты ли это, сукин сын?
— Хоуп-а.
— Иди сюда, засранец.
Хосок принял его в объятия и прижал к груди, крепко, жарко, как встретились бы братья после долгой разлуки. Запах Юнги изменился, раскрылся сильнее, но это все еще был он. Хосок, пользуясь ростом, зарылся носом в его волосы, теряя опору под ногами. Юнги нервно выдохнул, его мелко лихорадило.
— Я скучал по тебе, — прошептал Хосок, желая укрыть омегу ото всех и сразу.
Месяцы разлуки стали для него настоящим адом, слившимся в один сплошной черный цвет. — Ты дома, Юнги. Теперь ты дома, — несмотря на свое состояние, попытался он успокоить парня. — Иди внутрь, там тебя уже все ждут. Об остальном я позабочусь сам.
Юнги кивнул. В нем что-то сильно изменилось, но понять вот так вот сходу не получалось.
Хосок передал Юнги подбежавшему медику и сосредоточился на остальных. Бонсу руководил выгрузкой двух клеток из грузовой машины.
Думал ли кто из них, что им удастся поймать Маркуса? Сделать то, что не смог сделать вожак? Хосок смотрел, как парни опускают клетку с Правителем-вампиром на платформу для перевозки. Тот был без сознания, но выглядел так, будто просто присел отдохнуть. Никаких следов сражения на нем уже не осталось. Следом за первой клеткой парни стали вытаскивать вторую. Клетку с еще одной ракшасой. Кто бы мог подумать, что им удастся заполучить столь ценный и опасный трофей? Пак Чимин. На его лице застыла гримаса боли, словно ему даже бессознательное состояние доставляло мучение. То, как они поступили с этим мальчишкой, неприятно терзало изнутри.
— Как-то не особенно радостно от такой победы, правда же? — подошел к нему Намджун, сразу закуривая.
— Стравить двух монстров — отличная идея, — ответил Хосок, смотря, как парни, смеясь, ставят клетку со второй ракшасой. — Но в чем-то ты прав. Мне больше по душе кровавые бои, чем подобные игры.
— Он силен, этот Чимин. Когда Бонсу его спровоцировал, тот мог разорвать Маркуса без лишних усилий даже, — выдохнул Намджун, мрачно смотря на погрузку. — Если бы Тэхён не выстрелил и если парнишка не был бы так разбит предательством Юнги, он бы всех нас уложил. А Тэхён стрелял, не сомневаясь. Если он так легко предал друга, он так же легко сможет предать и нас.
Хосок был согласен. Он никогда не доверял Тэхёну. Что-то было в этом парне гнилое, надломленное. То, что он потребовал кольцо Энтерфольва, усложняло ситуацию еще больше.
— Юнги как? — спросил Хосок. Сейчас он не хотел думать о том, что будет после того, как они заточат двух монстров глубоко под землей.
— Я не знаю. Он не произнес ни слова в пути, молчал всю дорогу, — поделился Намджун. — Знаешь, что-то мне кажется, что мы лишь разозлили зверя.
Хосок отобрал у него сигарету и сделал затяжку. Интуиция и ему подсказывала, что они ошиблись.
Солдаты Сопротивления радовались победе. Бонсу открывал шампанское прямо рядом с клетками ракшас, задвигал особо вдохновленную речь, а там, за прутьями, лежал совсем невинный парень, пострадавший лишь за то, что полюбил не того.
И что-то подсказывало Хосоку —
это не конец войны, это только ее начало.
Конец первой части.
ракшаса
Я понимаю Юнги, он спасал свой народ, использовал Чимина для достижения этой цели. Но я все равно верю, что он успел его полюбить и это эта победа не принесла ему удовлетворения. Он не мог «сдать назад», потому что на кону было так много для всего рода оборотней. Отмечу, что меня напрягает поведение Тэхена, то как он поступил с Чонгуком. Если Юнги понять можно, то от предательства Тэ было очень больно, он ведь знал, что будет чувствовать Чонгук, когда обо всем узнает. Единственное, мне хочется верить, что Тэхен на два шага впереди их всех, что его план по свержению отца не так прост. Его желание свергнуть отца также понятно, но Чонгук… это моя боль.
Также отдельное спасибо за Хосока, очень люблю его таким. Еще остается Сокджин, я верю, что он не забудет Чимина и тоже вернется за ним.
Я не буду вслух предполагать, как может будет развиваться дальнейший сюжет. С нетерпением буду ждать продолжения вашей истории.Спасибо! ❤️
Да,мы не знаем,что будет дальше. И я говорю только о том,что есть сейчас. Конечно, автор знает что делает. Нам остаётся только ждать и надеяться.
простите, что много букв)