Заставить Юнги надеть женскую одежду не получилось.

Тот выглядел так, будто вот-вот напялит клетчатую юбку на самого Чимина вместе с будоражащими воображение кружевными трусиками нежно-розового оттенка. А Чимин откровенно веселился, отказываясь давать другую одежду. Юнги буянил не сильно, отшвырнул только комплект с трехэтажным матом, но, поняв, что его не собираются принуждать, стал вести себя подозрительно спокойно.

Вечер вообще вышел весьма тихим. Отец снова задерживался на работе, поэтому Чимин взял индейку и поужинал с Чонгуком и Юнги в спальне, а после они вместе посмотрели американский боевик. Атмосфера была такой уютной, что все трое уснули сразу после фильма. Телевизор отключился по таймеру, но Чимин это слышал уже на периферии сознания, спокойно засыпая.

Он не мог точно сказать, сколько прошло времени, но движение сбоку уловил за секунду до рокового момента. Почувствовав запах Юнги, Чимин дал этому парню еще мгновение, чтобы передумать, только вот отступать тут явно никто не собирался. В горло уперлось острое лезвие прямо на артерию жизни, подобраться к которой в обычное время очень и очень сложно - самое уязвимое и слабое место вампира. Чимин почему-то не был даже удивлен. Дикий его просто в могилу сведет со своим упрямым характером. Судя по повадкам, парень точно служил в армии.

— Если решил убить, то не медли, — шепотом произнес Чимин, чтобы не разбудить Чонгука. Опасность щекотала нервы, будоражила кровь так, как не мог сделать ни один спарринг в клубе.

— Поживешь еще. Позвони вниз и предупреди о том, что ошейник будет снят, — спокойным, ровным тоном произнес Юнги. Он держал нож уверенно, словно тысячу раз делал подобное.

— Хорошо, — Чимин не стал спорить. — Полгода ждать не захотел?

Осторожно поднявшись с постели, Чимин добрался до коммуникатора. Медленно, не провоцируя ненормального оборотня.

— Слишком долго, — бросил Юнги, держа его на острие ножа. Чимин подумал о том, что при других обстоятельствах, если бы омега попал к простому вампиру, даже высшему, у него бы получилось — убить и сбежать.

Чимин снял трубку на стене и связался с пультом управления охраны.

— Я сейчас сниму ошейник оборотня, панику не поднимать. Все в порядке.

— Да, господин. Вас понял. Отключаю сигнализацию.

Чимин повесил трубку и повернулся к оборотню, замечая, что тот успел когда-то надеть одежду самого Чимина:

— Что дальше?

— Снимай ошейник, — потребовал Юнги.

Они стояли так близко, что можно было почувствовать горячее и спокойное дыхание омеги. У парня явно стальные нервы, его рука даже не дрогнула. Чимин потянулся к ошейнику, щелкнул несколько замков, один из которых открывался только когтем.

— Ты ведь понимаешь, что сейчас аннулируешь нашу сделку? 

Без резких движений Чимин снял ошейник парня. Шея Юнги выглядела немного покрасневшей, со вспухшими следами от плотного кольца ошейника, но чертовски манящей. К ней хотелось прикоснуться.

— Лучше беспокойся о том, чтобы остаться в живых, — Юнги бросил быстрый взгляд в окно. Кажется, о побеге он думал с того момента, как отошел от первого.

Чимин видел короткий миг сомнений, Юнги не хотел его убивать, омега колебался и никак не мог решиться на последний шаг — всадить острие ему в артерию жизни. Регенерация не успеет справиться с таким ранением, все особенности вампира — скорость, реакция, сила — упадут до нуля. Разорвать артерию жизни — стопроцентная смерть.

— Я помогу тебе решиться, — шепотом произнес Чимин и сам сделал легкое движение вперед, напарываясь на лезвие. В первую секунду боль оглушила, но даже она не могла смазать вид совершенно непередаваемого, шокированного лица оборотня. Юнги выглядел так, будто увидел нечто фантастическое, безумное. Чимин еще никогда не пробовал такой фокус, но был уверен, что сможет справиться. Остановить свой кровоток, опустить температуру до нуля. Сердцебиение затухало, удары становились все реже и слабее, а в глазах Юнги все больше шока и неверия. Справиться с колотой раной, которая убила бы обычного вампира, непросто, но Чимин не был обычным. Когда оборвалась одна энергия, проснулась другая, куда более мощная и темная. Рана затянулась на глазах ошарашенного оборотня, который выронил нож. Чимин размял шею, хрустнул позвонками и выпустил свою сущность наружу со всеми ее рудиментами — крыльями и еще парой конечностей в виде острых длинных щупалец, покрытых веществом, напоминающим металлические пластины.

— Боже… — потрясенно выдохнул Юнги. — Ты ракшаса.

Чимин дьявольски улыбнулся произведенному эффекту, чувствуя, как по венам разливается давно уже не выпускаемая энергия высшего существа.

— Угадал. И я проголодался.

Фраза, которая означала смертный приговор для оборотня испокон веков.

Чимин и в самом деле почувствовал голод ракшасы, голод, который требовал плоти и крови, требовал душу оборотня. Ему с трудом удавалось удерживать этот голод под контролем, и Юнги ему в этом помогал. Если бы оборотень побежал, это бы точно означало его смерть. Чимин не был уверен, что смог бы сдержаться, если бы его добыча пыталась удрать от него. Инстинкты бы заставили броситься вслед, отключая разум.

Юнги нервно сглотнул. Он пах страхом и паникой, ужасом перед встречей с существом, которого не должно существовать. Чимин и сам не знал точно, сколько таких, как он. С десяток, может, наберется, включая правителя, не больше. То, что Юнги знал его вид, говорило о его высокой осведомленности и подтверждало теорию о том, что оборотень раньше служил в армии оборотней, может быть, даже состоял в Сопротивлении. Но сейчас это не имело никакого значения. Потому что ракшасу невозможно убить. Уж точно не оборотню. И Юнги это прекрасно знал, судя по его побледневшему лицу.

— Тебе повезет, если сейчас я смогу трансформировать голод в сексуальную энергию, иначе я просто сожру твою ногу или руку, — произнес Чимин, пошевелив острыми щупальцами, которые призваны были обездвиживать добычу.

Юнги понимал его, оттого и выглядел таким ужасающе бледным, будто на грани обморока. Вряд ли он встречал раньше ракшасу вживую, но хотя бы слышал о нем и воспринимал всерьез. Чимин протянул одно из щупалец к поясу на джинсах оборотня. Юнги шумно выдохнул и вздрогнул, когда брюки были разорваны безо всяких усилий. Щупальце разрезало титан, что ему какая-то ткань. Еще одно движение — и джинсы превратились в опавшие на пол лохмотья, а вскоре к ним присоединилось и нижнее белье, давая возможность увидеть обнаженное тело — темный пушок на лобке, поджавшиеся в страхе яички, аккуратный член. Чимин облизнулся. Хотелось не просто любоваться, хотелось откусить и съесть. В желудке неприятно засосало, но он сдерживал монстра внутри. Осторожно, не касаясь кожи оборотня, разрезал футболку, оставляя его полностью голым. Юнги задрожал, но не двинулся с места. Правильно. Это был единственный его шанс остаться в живых.

Его ужас чувствовался так остро, что начинало першить в горле.

— Тебе стоит успокоиться, а то я начинаю реагировать на твой страх желанием усилить его и, как бабочку, проколоть щупальцами, — предупредил Чимин. Он не знал, как поведет себя дальше. Сущность ракшасы обычно спала в нем, и лишь на тренировках в храме он выпускал ее, освобождая от всех оков.

— Как хорошо ты контролируешь свою сущность? — тихо спросил Юнги. Он выглядел таким соблазнительным. Белоснежная кожа, изящное, но сильное тело с плавными, омежьими изгибами, от которых ведет на раз.

— Сейчас проверим. Повернись, — приказал Чимин. Юнги не стал возражать. Возражать ракшасе мог только сумасшедший самоубийца, и оборотень это знал, что радовало.

Задница у парня была сочной и сладкой, настолько аппетитной, что держать себя в руках становилось сложнее. Сладостно предвкушая, как он сожмет поджатые, голые ягодицы, Чимин подошел к нему ближе, толкнул к стене, заставив парня упереться в нее руками, и вдохнул запах шумящей крови у шеи. Юнги боролся с собой, дрожал, но старался успокоиться, унять страх. Умничка.

Чимин поцеловал его в шею, потерся носом о нежную кожу, слегка прикусил мочку уха, от чего Юнги сильно вздрогнул и сжался.

— Спокойно, я постараюсь не съесть тебя. В прямом смысле, — хмыкнул Чимин и лизнул снова шею, мгновенно залечивая все припухлости, что было весьма необычно. Чимин никогда раньше в обличье ракшасы не пытался кого-то вылечить, наоборот — убить.

Забив на эту странность, он опустил ладони на задницу парня и крепко сжал восхитительные половинки, низко застонав от удовольствия. Прижался тесно к парню, чувствуя его тело полностью. В одежде было неудобно, поэтому Чимин, недолго думая, щупальцами разорвал на себе всю ткань и прильнул к сжавшемуся оборотню голым телом. Да-а, вот так. Блаженство. Чимин царапнул зубами шею сзади, потерся носом о затылок и уперся стояком в манящие ягодицы. Щупальца двигались рядом, возбужденные, жадные, желающие тоже получить свое удовольствие. Чимин потерся о тело оборотня сзади, переместив ладони на бедра парня и практически вжимая его в себя. Юнги задышал чаще, его спокойствие растворялось без следа, выдержка таяла.

— Ш-ш, — Чимин немного отстранился и положил ладонь на член оборотня, плотно обхватывая его пальцами и начиная медленно, неторопливо ласкать. Юнги не отрывал рук от стены, будто боялся начать сопротивляться. Его напряжение остро чувствовалось каждой клеточкой тела, но Чимин при всем желании не смог бы отпустить омегу. — Сможешь кончить сейчас?

— Сомневаюсь, — дрожа, прохрипел Юнги. В голове у него там, наверное, сейчас целый океан паники и воплей.

— Попробуем. Я думаю, это сможет отчасти утолить мой голод, — прислушиваясь к организму, Чимин следовал за своими порывами, понимая, что это единственный их путь пережить ночь и успокоить сущность ракшасы.

Чимин снова нежно стал целовать шею омеги, неторопливо поглаживая его член. Изменений никаких не намечалось, Юнги был зажат и скован, на грани. И Чимин его хорошо понимал. Юнги еще вел себя адекватно, не срывался, держался хорошо. Другой оборотень на его месте давно бы заистерил и лишился парочки своих конечностей или органов.

— Юнги-я, если ты мне не поможешь, у нас ничего не получится, — предупредил Чимин. Он и сам старался не срываться в темноту, плавая на поверхности, контролируя сущность, но полностью ее подчинить не выходило никогда. Она управляла им. Она и ее голод. — Ты ведь знаешь, что я это уже не совсем контролирую, верно? Закрой глаза, если тебе так легче.

Юнги осторожно развернулся к нему, не выскальзывая из объятий, и наклонился вперед, касаясь своими губами его губ. Его смелость впечатляла. Чимин почувствовал, как от этого короткого поцелуя у него бухнуло сердце, и сам медленно приблизился к лицу омеги. Тот зажмурился, но не стал уклоняться от поцелуя. Чимин оставил влажный след в уголке губ, лизнул, пытаясь проникнуть глубже. Неохотно, но Юнги поддался, приоткрыл рот. Чимин не напирал, целовал нежно, почти лениво, стараясь успокоить омегу.

Скользнул ладонью между их телами, легонько погладил впалый живот, помял яички и снова принялся медленно дрочить ему. Юнги трясло, но омега старался успокоиться даже в таких непростых условиях. Чимин оставил нежный поцелуй на закрытых веках, спустился чуть ниже, покрывая лицо омеги едва ощутимыми поцелуями, и снова вернулся к губам. Юнги неуверенно стал отвечать, позволяя ласкать себя, отдаваясь моменту. Чимин не стал напирать и действовать, как привык, он ласкал рот омеги, игрался с его языком, стараясь унять чужую немую истерику. Целоваться с Юнги оказалось приятно настолько, что Чимин и сам начал забываться, для чего вообще все это затеял. Ему нравилось чувствовать запах Юнги, нравилось чувствовать его вкус, его эмоции, его слабость. Омега так и не расслабился полностью, но его тело начало реагировать. Тело омеги, которая давно не знала ласк и внимания. Чимин почувствовал, как член оборотня начинает тяжелеть под жаркими движениями, которые вытягивали сущность парня наружу. Хотелось усилить давление, довести его до разрядки, услышать чужие стоны. Чимин знал, что Юнги будет прекрасен в этот момент, знал так хорошо, что едва сдержался, когда омега выдохнул ему в губы.

Ведомый своей сущностью, Чимин опустился на колени, любуясь полувозбужденным членом. Юнги вжался в стену, словно с трудом стоял, но не стал брыкаться и упрямиться, когда Чимин на пробу лизнул головку. Это было похоже на какое-то помешательство, огонь в крови, никогда еще Чимин не хотел кому-то НАСТОЛЬКО сильно доставить наслаждение. Всегда он лишь брал, думая о себе, но сейчас все происходило так безумно странно, что в голове образовывалась каша.

Юнги неуверенно, будто отдавшись на короткий миг инстинктам, толкнулся ему в рот, и Чимин с удовольствием начал посасывать и облизывать оборотня. Юнги не стонал, молчал, лишь дышал сорвано, часто, будто сам тонул в безумии. Возбуждение было каким-то нелогичным, странным, внутренняя сущность требовала доставить удовольствие омеги, довести его до звезд, вынести за пределы этой вселенной. Чимин старался, посасывая и заглатывая так глубоко, как только мог, поглаживая бедра парня, лаская его всеми доступными способами, заключая в плен крыльев, словно закрывая от всего мира, чтобы никто, ни одна живая душа не видела его таким — уязвимым, откровенным, отдающимся. Чимин, почувствовав близость оргазма, не стал его мучить, стал активнее двигать головой, ускоряя темп, и проглотил все, удовлетворяя монстра внутри. Юнги дрожал и выглядел полностью невменяемым.

— Мне нужна твоя кровь, — произнес Чимин то, что могло полностью насытить ракшасу. — Моим щупальцам. Не бойся, хорошо? Я лишь немного воткнул острие в твое тело, а ты постарайся не шевелиться. Сможешь?

Юнги заторможенно кивнул. У него и выбора-то не было.

— Не шевелись, — повторил Чимин, поднимая острые щупальца. — Закрой глаза.

Юнги зажмурился, выдохнул нервно.

Чимин не стал тянуть, сосредоточился и воткнул одно острие в ногу парня, а второе в место, чуть выше лобка. Страх Юнги был практически осязаем, но Чимин отмахнулся от него, вытянул кровь, наблюдая за тем, как по остриям щупалец течет еда, насыщая весь его организм. Чимин старался взять немного, ровно столько, чтобы удовлетворить монстра внутри, но и этого хватило, чтобы Юнги начал терять сознание, его взгляд стал стеклянным и настолько диким, что пугал. Чимин вытащил щупальца, удерживая повалившегося на него парня, и, опустив омегу на пол, стал работать с собой. Ракшаса уходить не хотела, но не потому, что была голодна. Чимин чувствовал ее сытость, но было что-то странное. Он не хотел оставлять Юнги. Его внутренняя сущность не хотела расставаться с этим парнем. Чимина это озадачило больше всего, но он смог надавить и отправить ракшасу вглубь своего сознания. Перед глазами помутнело, но Чимин тряхнул головой и обнаружил, что Юнги все же отключился — и то ли просто заснул, то ли организм не справился с потрясением, во всяком случае, мертвенная бледность не сходила с его лица. Чем-то он напоминал жертву насилия — обнаженный, со следами пережитых ранее побоев, укусов, без ошейника, со взъерошенными волосами. Чимин надеялся, что оборотень не повредился рассудком от пережитой встречи. Было бы жаль его потерять сейчас. Чимин осторожно поднял парня на руки, отнес на кровать, аккуратно вернул ошейник на место и лег. Быстро уснуть не получилось, потребовалось время, чтобы прийти в себя и вернуть самообладание. Чимин глубоко и медленно дышал, возвращаясь в обычное состояние. Энергия потекла по телу, более легкая, воздушная, заковывая тьму обратно.

Юнги лежал тихо, не подавая никаких признаков жизни. Дыхание его становилось размеренным и едва различимым, словно даже без сознания он пытался слиться с окружающей обстановкой, исчезнуть. Чимин и сам замер, боясь пошевелиться и разбудить омегу, даже дышать перестал. Ему не хотелось сейчас разбираться с последствиями, не хотелось думать о том, что Юнги нарушил их договор и пытался убить, что увидел его вторую форму, которую видели вообще единицы, что ракшаса вдруг так странно себя повела.

Чимин повернулся на бок, наблюдая за оборотнем. Тревожить Юнги больше не хотелось, его хотелось успокоить, спрятать в своих объятиях, и подобная реакция не могла не смущать. Чимин бы оттолкнул его от себя, лишь бы не испытывать таких смутно неправильных чувств, но смотреть на оборотня оказалось внезапно приятно. Тепло и приятно. Чимин осторожно накрыл парня одеялом и невесомо прикоснулся к его щеке. Он с интересом рассматривал дикого, подмечая новые мелочи. У Юнги оказывается пушистые ресницы, и он довольно красивый, когда не хмурится и не выглядит угрожающим сгустком негативной энергии. Без своих иголок он кажется таким пугающе хрупким, нежным, что можно легко обмануться. Тэхён сказал, что эксперимент даст ответы, но Чимин их не нашел. Он наткнулся лишь на новые вопросы и открытия, от которых немного не по себе.

Чимин заснул, вдыхая запах Юнги полной грудью, запах морского бриза, легкий и нежный, обволакивающий ветром и влагой, запах свободы и легкости, будто стоишь на солнечном берегу океана, утопая босыми ногами в песке, и держишь за руку кого-то близкого и родного. Чимин улыбнулся ощущениям, проваливаясь в сладкий и комфортный сон. Но наутро этого краткого мига умиротворенности будто и не было.