Знаете, что я слышу каждый раз, когда прошу помощи? "Дорого". Вот так, коротко. Будто за этим словом не стоят жизни, будто я прошу на что-то ненужное, лишнее. Будто можно как-то иначе.

Нельзя.

Я пробовала всё. Хозяйственное мыло — втирала до крови на руках, пока пальцы не переставали чувствовать. Дегтярное — запах въедается так, что хочется содрать с себя кожу. Полынь раскладывала по всем углам, пока приют не превратился в какой-то жуткий ритуальный склеп. Дешёвые капли на холку — мазала, надеялась, молилась. Спреи — все, какие только нашла. Пихтовые ветки, масло, ваниль.

Ничего не работает.

Потому что у нас не один кот в приюте. У нас их сотня. Они живут рядом, они спят вместе, они прижимаются друг к другу, потому что так теплее, так безопаснее. И блохи, клещи — они не исчезают от запаха дёгтя. Они размножаются. Они переползают с одного на другого. Они вгрызаются в кожу, высасывают кровь, доводят до анемии.

Вот Гуся. Видите её? Серая, русская голубая, одно ушко отморожено. Она контактная, общительная — тянется к людям, будто всё ещё верит, что мир добрый. А я смотрю на неё и думаю: сколько ещё? Сколько раз мне придётся выбирать, кого лечить в первую очередь, потому что денег не хватает на всех?

У Гуси три родных дочки. Трикси, Ося, Шери. И сыночек Нильс. Им всего два месяца. Белые, в серых пятнах, пегие — такие крошечные, что умещаются на ладони. Они ещё не знают, что такое улица, что такое голод, что такое страх. Но они уже знают, что такое зуд. Что такое, когда чешешься до крови, потому что блохи не дают покоя.

Я не могу на это смотреть. Не могу слышать, как они скребут себя лапками, как пищат, как мама-Гуся вылизывает их, пытаясь помочь, но не может. Потому что блох слишком много. Потому что дешёвые капли — это пустышка в условиях приюта.

Симпарика работает. Это единственное, что работает. Одна таблетка — и паразиты гибнут. Одна таблетка — и можно вздохнуть. Но она стоит денег. И да, это дорого. Пятнадцать тысяч на пять коробок. Самых больших, потому что так экономнее.

Вот они, малыши. Лилу, Микки, Лина — им по два месяца. Они играют, они возятся, они ещё верят, что жизнь — это игра. А я знаю, что если не дать им Симпарику сейчас, через месяц они будут вялыми, истощёнными, с анемией. Потому что блохи высасывают кровь быстрее, чем я успеваю их кормить.

Знаете, что самое страшное? Не то, что мне пишут "дорого". А то, что за этим словом — молчание. Люди просто проходят мимо. Потому что легче сказать "дорого", чем признать, что ты просто не в силах помочь.

Шери лежит вот так — пегая, в белых пятнах, дочка Гуси. Ей всего два месяца. Она ещё не понимает, почему я каждый день скребу полы, почему плачу по ночам, почему не могу купить им то, что нужно. Она просто лежит и смотрит на меня. И я чувствую, как внутри всё сжимается, потому что я не могу дать ей то, что ей нужно прямо сейчас.

Я не прошу на ерунду. Я не прошу на что-то, без чего можно обойтись. Я прошу на то, что спасает жизни. На то, что даёт им шанс не мучиться. Не чесаться до крови. Не терять силы, пока блохи высасывают из них всё.

И да, может быть, кто-то снова скажет "дорого". Может быть, снова закидают тапками. Но я всё равно буду просить. Потому что если я не попрошу — кто попросит за них? Кто заступится за этих малышей, за Гусю, за всех остальных, кто живёт здесь и ждёт, что кто-то поможет?

А вы сталкивались с тем, что дешёвые средства просто не работают? Если у вас несколько животных — как вы справляетесь с паразитами? Напишите в комментариях, буду рада узнать ваш опыт.

Если вам близко то, о чём я пишу, буду рада вашей подписке и лайку. Это очень помогает нам, правда. Каждый отклик — это ещё один шанс, что кто-то увидит и поможет.

─────────────────────