Ksenia Rodionova 

Ты - грех, который я обязан стереть. Но сначала - изучить.

В мире, где магия заключена в камнях, такие, как Анна - аномалия. Их сила течёт по венам без посредников - древний дар крови, об источнике которого забыли даже сами носители. Инквизиция зовёт это ересью. Офицер Кирон - палач, призванный очищать мир от этой скверны.

Когда после гибели родителей Анна возвращается в город, их встреча неизбежна. Кирон - жених её лучшей подруги, спокойный и методичный. Он ломает таких, как она в щепки. Но после взрыва, когда Анна спасает ему жизнь запретной магией, между ними возникает незримая связь, которой никогда не должно было случиться.

Теперь он преследует её не только как охотник. В его глазах - голод, он алчет того, что Инквизиция приказала ненавидеть. В её груди - страх перед человеком, чьи пальцы знают, как ломать рёбра еретикам.

Как уберечь себя от лап Инквизиции и не стать разменной монетой для жаждущих власти игроков, когда ты - лишь пешка на доске?

Мия еще не появилась на готовых страницах, но когда я создавала ее образ в Шедеврум, в эту картинку я влюбилась. Она идеально отражает характер этой взрывной, преданной тем, кого любит, огненной, как фейерверк, мятежницы с большим добрым сердцем и хлестким жаргоном.

Вариант 1

Я приоткрыла окно, чтобы впустить свежий воздух. В доме ещё чествовалась ночная прохлада, но вместе с ней оставалось ощущение затхлости. Кухней давно не пользовались, в шкафах нашлись остатки старой муки и круп, немного орехов и фасоли. Я потрясла жестяные банки и обнаружила немного трав, которые мама собирала в саду и сушила для заваривания с чаем. Чая на полках не нашлось. Я наполнила чайник водой, начертала круг пламени над плитой, в печке запрыгал огонёк, и я поставила воду греться.

Когда напиток был готов, я вышла с чашкой на крыльцо. Сад выглядел заброшенным, всюду торчали пучки сорной травы, к плодовым деревьям подобрался плющ и обхватил стволы, кусты изгороди потеряли форму. Уже чувствовалось приближение осени. Солнце не поднималось так высоко, как пару недель назад, и не нагревало воздух так же сильно, даже в ясные дни. В былые времена мама трепетно ухаживала за каждым растением, чтобы позже с благодарностью использовать листья, цветы и плоды. После гибели родителей, оставаться в доме было невыносимо. Заходить в комнаты, где когда-то я проводила время за разговорами с отцом или готовила вместе с матерью - сплошная пытка.

Мне пришлось вернуться в город, чтобы посетить вечер памяти, устроенный в Академии, где работали родители, и уладить все дела с бумагами для оформления наследства. После кратковременного визита я планировала вернуться в лесную свою глушь, как называла моё жилище Оливия, и продолжить не контактировать с внешним миром.

Я допила отвар из трав, задумчиво глядя, как собираются облака, и вернулась в дом, чтобы переодеться к мероприятию. Положение обязывало выглядеть соответствующе, поскольку отец занимал должность заведующего кафедрой. Сама я не была в восторге от необходимости выходить в свет и общаться с малознакомыми людьми. Я узнала об организации вечера памяти лишь из официального приглашения и до последнего не собиралась приезжать, пока семейный нотариус не настоял на моём присутствии для поддержания статуса и во избежание проблем с дальнейшим оформлением документов.