Но смотрели на Марту и Таню не только мои глаза.

К ним подходили. Иногда один, а порой сразу по двое. Незнакомцы явно предлагали провести вечер дальше вместе. Был момент, когда кто-то попытался полапать Таню. Я не видел этого, узнал чуть попозже, просто заметил, как жена дернулась, и поспешно отошла и прячась за Марту.

Марта не дала парню и шагу сделать Она буквально закрыла Таню собой, оттолкнула нахала и помахала пальцем перед его носом. Чешка сказала что-то с холодной улыбкой, на что горе ухажер только махнул рукой, пробормотал что-то и исчез.

Марта развернулась и прильнула к Тане. Она обняла её за талию и притянула к себе. Через мгновение женщины снова погрузились в танец. Со стороны создавалось впечатление, что они пара. Эдакие убеждённые лесбиянки. Я знал, что это не так, но люди вокруг… 

Впрочем, это не так важно.

Женщины отрывались. Марта и раньше не особо ограничивала себя условностями, а клуб и происходящее задали дополнительный импульс. При этом чешка явно увлекала за собой мою жену. Её руки не просто витали в воздухе. Они касались Тани: то заботливо поправляли сбившуюся прядь у виска, то скользили по спине, то ложились на талию. А Таня не отстранялась. Наоборот, было видно, что она не против всего этого. Жена доверилась и позволяла вести себя.

Я стоял у бара. Во рту пересохло, я словно забыл, что в руке у меня бокал с холодным пивом. В груди нарастала знакомая, гремучая смесь. Ревность? Нет. Скорее возбуждение — тёмное, манящее, неподконтрольное. Я понимал, что смотрю на то, чего, возможно, давно хотел. Таня-скромница осталась где-то в прошлом. Эта Таня была иной: не стесняющаяся себя, желанная для всех.

Контраст между её прежней зажатостью и нынешней, выставленной напоказ сексуальностью сводил с ума. Хотелось подойти и увести жену с танцпола, прижать к стене где-то в темноте подсобки, стянуть с неё одежду. Но одновременно с этим не хотелось прерывать этот танец. Это было странно, порочно и невыносимо сладко.

Я выпил пиво залпом, даже не почувствовав вкуса. Ледяная жидкость обожгла горло, но не заглушила жар возбуждения.

Танец продолжался. Ладонь чешки скользнула с Таниной талии чуть ниже и мягко легла на кожаный пояс. Таня в ответ лишь запрокинула голову и засмеялась.

Меня отвлёк Мартин. Он неожиданно появился рядом, похлопал по плечу и встал у стойки бара, облокотившись на неё.

— Не скучаешь? — прокричал он, показывая бармену два пальца. Парень за стойкой кивнул, взял два бокала и отошёл к крану.

Я замотал головой, выдавая натянутую улыбку.

— Красиво танцуют, да? — Мартин кивнул в сторону танцпола. — Сверху, с балкона, вообще картина маслом. Твоя жена — огонь.

— Может, — процедил я. Шум почти заглушил мои слова. — А я могу смотреть только отсюда. Увы.

Музыка сменилась. Новый трек был противоположностью только что закончившемуся — более медленным, томным, с тягучим синтезаторным битом. Толпа замерла, словно попав в замедленную съёмку. Движения стали плавнее. Пары, которые были на танцполе, прижались друг к другу сильнее. Марта и Таня не стали исключением. Они стояли лицом к лицу и почти не двигались. Только слегка покачивались в такт. Марта положила руки Тане на плечи. Их лбы почти соприкасались. Чешка что-то говорила, улыбаясь. Казалось, ещё миг — и они начнут целоваться.

Я еле сдерживался. Возбуждение било через край, причём я уже не понимал, кого хочу: Таню или Марту.

Отвернувшись, увидел удаляющуюся спину Мартина и пошёл следом. Он шёл не напрягаясь, ловко уклонялся от толчеи и спокойно нёс бокалы.

Мы уселись за наш стол. Чтобы отвлечься, я спросил о первом, что пришло в голову. Мартин ответил, потом спросил, как нам отдыхается и нравится ли Прага. Завязался простой, вынужденный разговор. Мы вели его только для того, чтобы не сидеть в гробовом молчании.

Односложные ответы, улыбки, кивки. При этом взгляд то и дело сам соскальзывал в сторону танцпола. Ни Тани, ни Марты видно отсюда не было. Разве что серебристое платье чешки или тёмная коса жены иногда мелькали в толпе, а может и не их.

Прошло минут десять, может больше. Время в клубе текло странно, словно замедлялось в какие-то моменты. Вдруг за наш столик рухнули две женщины. Запыхавшиеся, сияющие, немного мокрые от пота.

— Уф! — Таня повалилась на диван рядом со мной. От неё веяло жаром. — Боже, как душно! Воды! Воды, пожалуйста!

Марта уже махала рукой официанту.

— Два шота, — бросила она пареньку с подносом. Заказала она явно не воду.

Таня тяжело дышала. Грудь высоко вздымалась под тонкой, почти прозрачной тканью топа. Ткань прилипла к коже и откровенно обрисовывала каждую выпуклость. Не думая, почти машинально, жена схватилась за полы накинутой блузки и одним резким движением стянула её. Блузку она швырнула мне на колени.

— Максим, положи куда-нибудь.

Теперь на Тане был только кроп-топ, который и без того мало что скрывал. Под светом неоновых ламп он стал практически невидимым. Живот, ключицы, вся верхняя часть тела оказались открыты для любого взгляда. Но жену это не волновало. Она откинулась на спинку дивана, закрыла глаза и провела руками по лицу, смахивая влагу.

— Ох... — выдохнула она, откинув голову. — Я вся мокрая.

Как-то само собой получилось, что я огляделся по сторонам. Две красивые женщины, только что так возбуждающе двигавшиеся на танцполе, не могли остаться незамеченными. Теперь я ловил взгляды мужчин, которые стояли в стороне или проходили мимо. Многие, готов поспорить, жалели, что женщины за столиком не одни.

Мы сидели не на задворках, в тёмном углу, а почти в центре зала. Теперь мне казалось, что внимания к нашему столику уделяют в десять раз больше.

Таня так и сидела с закрытыми глазами, словно отрешившись от всего. Марта вообще не обращала ни на что внимания. Она оживлённо говорила что-то Мартину, жестикулировала и смеялась. Он слушал, кивал, иногда улыбался в ответ. Я не понимал ни слова из их диалога, да и толком не слышал. Если честно, мне и не интересно было. Я просто балдел от жены, которая трепетно прижималась ко мне. От её тепла, запаха, улыбки. От этой новой раскованности, которой я так желал.

Рука жены потянулась к бокалу с коктейлем, появившиеся у нас на столе. Сделала глоток и снова оживилась. Музыка вновь сменилась и теперь набирала обороты. Грохочущий бит давил на барабанные перепонки.

Я отвлёкся на какое-то движение в стороне. Вдруг нежные губы легко коснулись моего уха.

— Блин, Максим, как классно! Я...

Я прижал жену сильнее и тоже наклонился к ней.

— Ну да, согласен.

— Я натанцевалась, ноги не держат, но уже хочу ещё. — Таня засмеялась.

— Хочешь — иди, — я кивнул в сторону Марты. — Думаю, она будет только за. Кстати, если там будут приставать...

Таня не дала договорить.

— Ой, не переживай! Там уже был один... дурак в солнечных очках. Забавно, да? Он просто подошёл, что-то начал говорить, а я просто улыбалась. И всё! Смотрю, танцую, и в мыслях: «А чего он в солнечных очках-то?» А Марта! — она залилась звонким смехом, откидывая голову назад. — Марта ему что-то такое сказала, он аж покраснел от злобы. Ушел что то ляпнув. Думаю, он обозвал нас … дурак в общем

Она говорила быстро, стараясь сказать все что на уме и сразу. В глазах читались возбуждение и азарт, подогреваемые алкоголем. Как и с историей про шопинг, Таня делилась эмоциями с тем, кто её понимал.

Слушая, я уже мечтал, чтобы она побыстрее закончила — пиво внутри рвалось наружу. Наконец это свершилось. Я поднялся, смущённо улыбнулся и, бросив «Я скоро», отошёл в направлении одного, столь нужного сейчас места.

В коридоре, который вёл к уборным, было разительно тише.

Я выходил из туалета, когда краем глаза заметил фигуру в дальнем конце. Девушка. Чёрная блузка накинута на плечи, коса, всё как у Тани. Сердце ёкнуло, по спине пробежали мурашки. Выйди я на минуту позже — и не увидел бы её. Она резко завернула за угол. Куда вёл тот коридор, я не знал. Может, к запасному выходу или подсобкам.

Любопытство, подогреваемое возбуждением, толкнуло меня пойти следом. Гул музыки здесь почти не слышался, его заглушало дикое биение моего сердца.

Я выглянул за угол и увидел её в дальней части, у небольшой ниши. Она почти полностью скрывалась за высоким рекламным стендом. Но девушка была не одна. Она сидела на корточках перед мужиком и опиралась о его бёдра. Её голова ритмично двигалась чуть ниже пояса. Движения хорошо знакомые.

Секунду, другую я просто смотрел и пытался понять, что делать дальше. Наконец не выдержал и крикнул. Зачем? А чёрт его знает.

— Таня? — Мой голос зазвучал непривычно громко, словно отразился от стен в узком пространстве.

Мужчина вздрогнул, повернул голову и посмотрел через плечо в мою сторону.

— В чём дело, чувак? — буркнул он по-английски. — Вали на хер.

В этот момент девушка, всё так же сидя, чуть отклонилась и выглянула из-за него. Я наконец увидел её лицо. Это была не Таня. Совершенно незнакомая женщина с ярким, сейчас слегка смазанным макияжем. Она смотрела на меня без тени смущения, скорее даже недовольно.

— Вали, я сказал, на хрен, — повторил мужик. Слова он сопровождал жестом, видя, что я не собираюсь уходить. — Сними себе другую. Эта — моя.

Это вывело меня из ступора. Я развернулся и почти бегом пошёл обратно в основной зал. Сердце колотилось где-то в горле. Смесь облегчения и истерического желания заржа́ть в голос.

Я вернулся за столик.

Женщины не ушли танцевать. Таня сидела не на диване, а на коленях у Мартина. Он довольно улыбался и одной рукой обнимал её за талию аккуратно поддерживая. В руках у них были небольшие стопки с чем-то прозрачным.

Таня увидела меня и радостно замахала свободной рукой.

— Максим! Ты куда пропал! Мы тут пьём на брудершафт! — крикнула она. Жена была уже изрядно пьяна, глаза блестели.

Марта прижалась к мужу и улыбалась, наблюдая за моей реакцией. Она быстро отправила в рот содержимое стопки, в ее руке, и что-то сказала Мартину на ухо. Тот кивнул с лёгкой, снисходительной улыбкой и потянулся, чокнуться с Таней.

Чокнулись. 

Следом опрокинули содержимое в рот. Мартин довольно зажмурился, а Таня скривилась и закашлялась. Потом рассмеялась и уткнулась лбом в плечо Мартина. Он похлопал её по спине.

Сидя напротив, я обалдело смотрел на эту картину. Марта, плано, переместилась ко мне, устроившись рядом и прижавшись так же, как мгновение назад прижималась к своему мужу.

— Догоняй, Максо. Ты отстал. — Она подтолкнула мне рюмку и подняла свою. — И я тоже хочу выпить на брудершафт. Но с тобой.

Я взял стопку. Мысль «Чего ты вообще ждал?» проскочила и сменилась другой: «Ай, гори оно всё». Рука дрогнула, несколько капель жидкости пролилось на пальцы. Запах ударил в нос. Что там было налито, я не знал, но явно что-то убойное.

— За что пьём? — спросил я, глядя Марте прямо в глаза.

— Ты мне скажи.

— Ну, тогда за желания?

— За них, — сказала она и медленно облизала губы. — И за их осуществление.

Мы чокнулись. Стекло звонко стукнулось о стекло. Я залпом опрокинул стопку в горло. Жидкость обожгла горло, заставила слёзы выступить на глазах. Я сглотнул, стиснул зубы и скривился. Марта выпила гораздо легче — возможно, потому что у неё в рюмке было что-то иное.

— Поцелуй...

Я поцеловал её в щёку и чуть задержался. Это была не моя вина. Марта в ответ тоже чмокнула, легко коснувшись, а следом провела кончиком языка.

Таня не замечала этого откровенного заигрывания. Моя ненаглядная что-то оживлённо говорила Мартину, мешая русские слова с английскими. Он слушал, кивал и сохранял ту же спокойную, слегка отстранённую улыбку. Я готов был поспорить на что угодно, что он ни черта не понимает, но просто не показывает этого.

Марта прижалась ко мне. Голос, тихий, пробивался сквозь грохот музыки.

— Ты пришёл какой-то перевозбуждённый. Что-то случилось?

Я перестал смотреть на жену и уставился на Марту. Честно говоря, я не понял, что она имела в виду. Она смотрела на меня с неподдельным любопытством и ждала ответа.

— О чём ты? — выдавил я.

— Просто волнуюсь. У тебя вид был такой, будто ты что-то эдакое увидел и вот-вот либо психанешь, либо как идиот засмеёшься.

Я потянулся к бокалу пива и сделал глоток. Попутно решал, рассказать или нет.

— Я ошибся там. Немного, — бросил я и сделал ещё один глоток. Во рту ещё жгло после выпитой рюмки.

— Ошибся? Не понимаю. Промахнулся мимо унитаза, что ли?

Она едва не начала смеяться.

— Ну нет, — я почесал затылок. Чувствовал себя идиотом. Она явно не отстала бы, и я рассказал всё, как было.

— А-а-а-а, — протянула она. — Ты думал, что там Таня. И решил подсмотреть. Но не выдержал.

— Марта!

— Что? — Она откровенно потешалась, её плечи вздрагивали от сдерживаемого смеха. — Ну признайся, ревность взыграла, да?

Я смотрел на неё и не знал, как ответить.

— Чего это она, Максим? Что ты смешного рассказал? — раздалось сбоку. Таня наконец отстала от Мартина и переключила всё внимание на нас.

— Да так, — попытался я отмахнуться.

— Можно я расскажу, а? — Марта толкнула меня локтем. Я лихорадочно думал, как пресечь это, если она говорит серьёзно.

Музыка спасла меня. Смутно знакомая мне и явно узнанная Таней, она заставила жену встать и потянуть Марту на танцпол. Марта же потащила за собой Мартина. Через мгновение их поглотила толпа.

Музыка была повсюду и казалось, никогда не закончится. Я заказал ещё пиво, потом ещё. Алкогольная пелена постепенно сглаживала острые углы, притупляла стыд за глупую ревность.

Марта вернулась одна. Она присела рядом, её бедро несильно прижалось к моему.

— Грустишь в одиночку, Максо? — спросила она. Голос звучал томно.

— Уже привычное дело, — пробурчал я в ответ и сделал глоток пива. Оно было тёплым и скорее раздражало, чем приносило удовольствие.

Марта не отказала себе в удовольствии ещё немного меня позлить. Она на все лады смаковала мою оплошность, пока я не брякнул, что сейчас просто уйду. Она замолчала, наклонилась ближе, её губы почти коснулись моего уха.

— Проводи меня до туалета, а? — прошептала она.

— Блин, а сама что, — раздражённо ответил я.

— Максо, тебе сложно что ли? Просто проводи меня. Не хочу уворачиваться от рук и объяснять идиотам, что я не одна. А с тобой просто пройдём туда и обратно. И всё.

Я фыркнул, но кивнул. Сидеть за столом и напиваться уже не тянуло. Да и опять появились позывы тоже освоить этот арт-объект ещё раз.

Мы шли сквозь толпу к двери. У входа я остановился и, кивнув в сторону танцпола, спросил:

— А Таня там, кстати, как?

— Всё нормально. Она с Мартином, — быстро ответила Марта. Потом открыла дверь и проскользнула внутрь, оставив меня одного. Уже в коридоре, когда я зашёл за ней, она продолжила: — Не грузись, ничего не случится. Это я попросила его остаться. Он, конечно, танцор не очень, но не в этом суть. Таня для всех будет вроде как с ним. И лезть не должны.

— Каким образом? — язвительно переспросил я. — Он её за руку держать будет или ты ей на лбу что-то нарисовала?

Марта лишь пожала плечами. Её губы растянулись в лукавой улыбке.

— Всё гораздо проще. Попкой потереться, руку его на себя положить... По сути, это мелочи. Но для других знак — занята.

Мы шли по коридору. У непосредственно самих дверей, ведущих к уборным, остановились.

— Девочкам направо, мальчикам налево, — сказал я.

— Мне больше нравится ходить налево, — Марта прижалась ко мне и втолкнула меня в мужской туалет. Дверь с шумом захлопнулась за нами.

Благо внутри никого не было. Марта впилась в мои губы. Я мысленно пытался сообразить, как сказать ей, чтобы отстала, а руками сжимал её задницу. Шаг за шагом мы передвигались по помещению, пока не ввалились в одну из кабинок.

Руки Марты немедленно полезли под мою футболку. Пальцы скользнули по спине, прошлись ногтями по коже. Я в ответ задрал полы её платья вверх и провёл руками по коже. Чувствовал трепет желания.

Марта прервалась на секунду, чтобы сделать вдох. Мы встретились взглядами. Она поцеловала меня в щёку и пошла губами ниже. Шёпот завораживал.

— Ты всё успел там рассмотреть? В том коридоре. Как она сосала? Видел? — Марта снова поцеловала меня и укусила за нижнюю губу. — Смотрел и хотел так же?

Она снова прильнула к моим губам. Язык настойчиво проник в мой рот. Мы постоянно двигались в тесноте кабинки. Бёдра Марты тёрлись о мои, её руки, задравшие платье, ласкали и мяли.

— Делай... делай, что было там. Но со мной... — бормотала она между поцелуями.

Стенки кабинки жалобно заскрипели, когда я развернул её и прижал грудью к стене. Марта лишь ахнула от неожиданности.

— М, да-а-а-а, — прошептала она, выгибая спину.

В этот момент в уборную зашли двое. Послышались голоса.

Я прижал Марту сильнее и замер. Это вызвало мгновенное недовольство. Я зажал ей рот ладонью — не хотел, чтобы она издала хоть один звук. Вряд ли эти двое, увидев нас или поняв, что в кабинке кто-то есть, полезли бы смотреть. Марта нетерпеливо толкнула меня бедром, требуя продолжения, а следом укусила за палец. Не сильно, но достаточно, чтобы я отдёрнул руку.

— Макс... — выдохнула она раздражённо.

Я не ответил. Стоял и держал её, прижав к стенке. Адреналин, секунду назад разгонявший кровь, спал. Незнакомцы сделали свои дела и весело что-то обсуждали. Я не понимал слов, но почему-то мне нужно было узнать, о чём они говорят. Единственный человек, кто мог мне сейчас помочь, желал совершенно иного.

— О чём они? — тихо спросил я.

Марта злобно посмотрела на меня, когда я немного ослабил хватку.

— Какая разница, Макс? Ты поболтать с ними хочешь или меня трахнуть?

— Просто скажи, о чём говорят. И всё, — пробормотал я, не в силах объяснить даже самому себе, зачем мне знать.

Марта с раздражением закатила глаза.

— Хорошо. Но после ты сделаешь всё, что я захочу.

Я просто кивнул.

Она выпрямилась немного и прислушалась.

— Вроде что-то забавное на танцполе было. Кто-то перепил, полез к девушке и получил...

— К кому? Они сказали? Может, описали?

— Да чёрт тебя дери, Макс! Тут постоянно к кому-то лезут. — Марта высвободила руку. — Думаешь, они стоят и описывают её внешний вид?

Увидев моё раздражённое лицо, она прислушалась.

— Ну вот, вроде... Коса, короткий топ... Макс, не думаю, что это...

— Таня?

— Ты сам на неё похожую видел и уже ошибся один раз. Всё, иди ко мне. — Она обвила руками мою шею. — Даже если это она, Мартин тому ублюдку врезал. Да, вот ещё сказали: сиськи понравились им...

— Это можно было не переводить.

— А мне захотелось, — съязвила она. — Максо, плевать. Можешь вот мои оценить. Продолжим... Ты обещал.

Она потянулась, чтобы снова поцеловать меня, но я отстранился.

— Марта, извини...

Дождавшись, пока те двое уйдут, я вышел из кабинки. На ходу поправлял одежду и шёл к двери.

— Макс, ты в... — Марта вылетела следом, но я уже не слушал.

Я шёл по коридору и прокручивал в голове одну мысль: Таня сейчас в слезах, наверное. Может, думает, куда я пропал, когда нужен ей. А я в это время чуть не трахнул другую.

Но, как оказалось, я напрасно терзался. Таня не ревела в три ручья. Она спокойно сидела за столиком и просто смотрела на бокал с коктейлем.

— Как ты? Всё хорошо? Сильно испугалась? — затараторил я, садясь рядом. Вопросы были идиотскими.

Таня подняла на меня взгляд. Ничего не отвечая, она взяла трубочку и стала водить ею по краю бокала.

— Тань, ты извини. Я бы... Я просто в туалете был. Извини. Так что... — Я попытался оправдаться, решив, что она молчит, потому что злится.

— Всё хорошо. Я просто расстроилась, Максим. Эта пьянь... — Таня глубоко вздохнула, голос дрогнул. — Да и плевать уже.

— Ничего такого он не сделал?

Я приобнял её.

— Нет, не сделал, — она снова мельком посмотрела на меня. — Просто вечер такой был... А этот придурок всё испортил. Настроения нет.

Я перевёл взгляд на Мартина, который подошёл и сел напротив. Он лишь развёл руками — дескать, и я не знаю, что сказать.

Лезть в душу, пытаться разговорить или отвлечь было бесполезно. Это состояние я знал. Испорченное настроение плюс алкоголь делали любые попытки напрасными.

Марта появилась через пять минут. Подошла к нашему столику и жестом попросила меня подвинуться. Где она была и что её задержало, мне было плевать.

Я отсел в сторону. Марта заняла моё место рядом с Таней, обняла её за плечи и стала что-то быстро шептать на ухо. Таня кивала, но выражение лица не менялось. То, что говорила Марта, жена понимала скорее интуитивно.

— Я не понимаю, — грустно улыбнувшись, ответила Таня на английском. — Сорри.

— Боже, зачем ты сделал, чтобы все говорили на разных языках? — выругалась Марта тоже на английском. Она достала телефон, открыла приложение и стала надиктовывать.

Таня читала то, что хотела сказать Марта, и понемногу начинала улыбаться. Что именно там было, я не видел, но заметил, что это работает. Таня даже наклонилась и что-то написала в ответ. Марта кивнула, лукаво улыбнулась и чмокнула её в щёку.

— Как я и говорила, — Марта повернулась ко мне и чуть ли не прожигала взглядом. — Ничего такого не произошло! А то, что все увидели грудь, так это ерунда...

Она подняла голову Тани за подбородок.

— У тебя шикарная грудь. Подумаешь, кто-то её увидел. Лишний повод передёрнуть, вспоминая о прекрасном.

Таня засмеялась. Искренне.

В этот момент к столику подошёл паренёк с двумя бутылками в руках.

— Это вам, — пояснил он, ставя бутылки на стол. — В качестве компенсации за неприятный инцидент.

Мартин, который до этого молча наблюдал, кивнул. Видимо, заметив моё и Танино удивлённое лицо, пояснил:

— Мой друг Маркус здесь руководит охраной. Я сказал ему, и он объяснил тому идиоту, что нужно извиниться. И так, чтобы извинения приняли. Вино, кстати, очень достойное, — он повертел одну из бутылок, изучая этикетку.

Первой оживилась Марта.

— Вот и отлично! Ублюдок получил по заслугам. Инцидент исчерпан, а вечер ещё не кончен. Продолжим!

Она снова что-то набрала в телефоне. Таня прочитала, чуть толкнула её и сказала:

— ...Не надо. Пусть твою грудь Мартин рассматривает.

-----------------
Для удобства файл ворд