Валерий проводил Ольгу в аэропорт сдержанно, как и подобает мужу, уверенному в своей второй половинке. Они с Ольгой одногодки. Но вот внешне их вряд ли бы назвали парой, уж очень они были разными. Шатенка, высокая, стройная, несмотря на двоих детей, хотя, конечно, свое влияние дети на фигуру оказали, и он — ниже ее, бородат, короткая стрижка и зеленые глаза.
— Ты только не забывай, что у тебя тут семья, — пробурчал он, целуя её в щеку.
— Конечно, конечно, — заверила Ольга, но мысли её уже были где-то над облаками, где-то в Барселоне, где никто не знал, что ей 41, что у неё двое детей и что она замужем.
Ещё неделю назад она случайно наткнулась на видео, где дама лет пятидесяти рассказывала, как впервые надела короткое платье без колготок — просто потому, что захотела, наплевав на возраст. «Попробуйте, тем более если вы там, где вас никто не знает, — советовала та, смеясь. — Это как сбросить невидимые цепи». Ольга тогда засмеялась, но ночью, лежа в кровати, она мысленно осматривала вещи, перебирая их, думая, что взять, а что нет в эту поездку, сопоставляя это всё с тем видео.
Первое, что она сделала, выйдя из аэропорта, — купила кофе и сняла колготки. Прямо в кафе, под столом. Пальцы дрожали, будто она совершала преступление. Кожа на бёдрах мгновенно ожила, ощутив прохладу воздуха, а когда она сделала первый шаг без привычного слоя нейлона, ей показалось, будто она идёт босиком — так непривычно легко было двигаться.
Потом она зашла в первый попавшийся магазин и купила лосины, пару коротких юбок и всего того, что в родном городе вызвало бы у соседей сердечный приступ.
— Здесь никто не осудит, — думала она, разглядывая себя в зеркале. — Меня просто не знают.
А потом… Потом понеслось.
Дни были наполнены работой, а после, после она открывала себя и новые эмоции. Белые лосины, обтягивающие каждую складочку, словно вторая кожа, и крошечный топ, открывающий живот. Она шла по улице, и каждый порыв ветра казался прикосновением незнакомца — мурашки бежали по спине, а низ живота сжимался от странного, забытого возбуждения. «Боже, я как подросток», — смущалась она, но не могла остановиться.
Следующий день и снова как в первый раз. Красное платье с разрезом до бедра. Без трусиков. Причем их она специально надела, чтоб снять, просто остановившись на улице. Она села на террасе кафе, и когда ветер приподнял край ткани, она почувствовала, как горячая волна стыда и восторга накрыла её с головой. «Кто-то мог увидеть…» — но вместо паники внутри зажглось что-то дерзкое, почти ликующее.
Эмоции, восторг были и на третий день. Чёрное кружевное боди, едва прикрывающее бёдра, и прозрачная накидка. Она поймала на себе взгляд официанта — он быстро отвёл глаза, но уголки его губ дрогнули. Ольга закусила губу, чувствуя, как учащается пульс. «Он заметил…» Мысль не пугала, а будто подстёгивала.
Она гуляла по набережной в сарафане без белья, и ветер ласкал её кожу так, как не ласкал уже давно. Она пила сангрию с какими-то итальянцами, которые называли её «бэлла» и не спрашивали про мужа. Она танцевала фламенко, хотя до этого даже в Zumba не ходила — её тело двигалось свободно, позволяя движениям закручивать полы платья, обнажая ее в свете вечерних фонарей и восторженных взглядов, без оглядки на «прилично» или «неприлично».
— Ты только не забывай, что у тебя тут семья, — пробурчал он, целуя её в щеку.
— Конечно, конечно, — заверила Ольга, но мысли её уже были где-то над облаками, где-то в Барселоне, где никто не знал, что ей 41, что у неё двое детей и что она замужем.
Ещё неделю назад она случайно наткнулась на видео, где дама лет пятидесяти рассказывала, как впервые надела короткое платье без колготок — просто потому, что захотела, наплевав на возраст. «Попробуйте, тем более если вы там, где вас никто не знает, — советовала та, смеясь. — Это как сбросить невидимые цепи». Ольга тогда засмеялась, но ночью, лежа в кровати, она мысленно осматривала вещи, перебирая их, думая, что взять, а что нет в эту поездку, сопоставляя это всё с тем видео.
Первое, что она сделала, выйдя из аэропорта, — купила кофе и сняла колготки. Прямо в кафе, под столом. Пальцы дрожали, будто она совершала преступление. Кожа на бёдрах мгновенно ожила, ощутив прохладу воздуха, а когда она сделала первый шаг без привычного слоя нейлона, ей показалось, будто она идёт босиком — так непривычно легко было двигаться.
Потом она зашла в первый попавшийся магазин и купила лосины, пару коротких юбок и всего того, что в родном городе вызвало бы у соседей сердечный приступ.
— Здесь никто не осудит, — думала она, разглядывая себя в зеркале. — Меня просто не знают.
А потом… Потом понеслось.
Дни были наполнены работой, а после, после она открывала себя и новые эмоции. Белые лосины, обтягивающие каждую складочку, словно вторая кожа, и крошечный топ, открывающий живот. Она шла по улице, и каждый порыв ветра казался прикосновением незнакомца — мурашки бежали по спине, а низ живота сжимался от странного, забытого возбуждения. «Боже, я как подросток», — смущалась она, но не могла остановиться.
Следующий день и снова как в первый раз. Красное платье с разрезом до бедра. Без трусиков. Причем их она специально надела, чтоб снять, просто остановившись на улице. Она села на террасе кафе, и когда ветер приподнял край ткани, она почувствовала, как горячая волна стыда и восторга накрыла её с головой. «Кто-то мог увидеть…» — но вместо паники внутри зажглось что-то дерзкое, почти ликующее.
Эмоции, восторг были и на третий день. Чёрное кружевное боди, едва прикрывающее бёдра, и прозрачная накидка. Она поймала на себе взгляд официанта — он быстро отвёл глаза, но уголки его губ дрогнули. Ольга закусила губу, чувствуя, как учащается пульс. «Он заметил…» Мысль не пугала, а будто подстёгивала.
Она гуляла по набережной в сарафане без белья, и ветер ласкал её кожу так, как не ласкал уже давно. Она пила сангрию с какими-то итальянцами, которые называли её «бэлла» и не спрашивали про мужа. Она танцевала фламенко, хотя до этого даже в Zumba не ходила — её тело двигалось свободно, позволяя движениям закручивать полы платья, обнажая ее в свете вечерних фонарей и восторженных взглядов, без оглядки на «прилично» или «неприлично».
Ещё неделю назад она случайно наткнулась на видео, где дама лет пятидесяти рассказывала, как впервые надела короткое платье без колготок — просто потому, что захотела, наплевав на возраст. «Попробуйте, тем более если вы там, где вас никто не знает, — советовала та, смеясь. — Это как сбросить невидимые цепи». Ольга тогда засмеялась, но ночью, лежа в кровати, она мысленно осматривала вещи, перебирая их, думая, что взять, а что нет в эту поездку, сопоставляя это всё с тем видео.
Первое, что она сделала, выйдя из аэропорта, — купила кофе и сняла колготки. Прямо в кафе, под столом. Пальцы дрожали, будто она совершала преступление. Кожа на бёдрах мгновенно ожила, ощутив прохладу воздуха, а когда она сделала первый шаг без привычного слоя нейлона, ей показалось, будто она идёт босиком — так непривычно легко было двигаться.
одиночка
эротизм
эротика
Pepel71
Спасибо за чудесное утро и фантазии! Ты- большой молодец!!! Какой-то редиска украл первую букву рассказа
Aug 28 2025 09:36 
1
