Впрочем, точка не поставлена и в международных отношениях России, после второй мировой войны. До сих пор не заключен мирный договор с Японией, Россия по примеру государства-предшественника СССР скорее отрицает наличие территориальной проблемы между странами. И на все это влияют, в том числе события гражданской войны в российском Приамурье. Так считают некоторые краеведы Хабаровского края, добавляя, что более 20 участников гражданской войны, лидеров партизанского
движения по сей день, закопаны в одном из огородов села им. Полины Осипенко, без должного захоронения.

Напомним, что освоение Дальнего востока началось значительно позже развития других регионов страны. Территория нынешнего Хабаровского и Приморских краев стала окончательно русской только в 1860 году, после заключения Пекинского договора с империей Цин. Особой территорией краеведы считают Приамурье, относящееся к Хабаровскому краю. Здесь не было крупных очагов промышленности, а в связи с этим и базы для укрепления влияния партии большевиков, после Октябрьского
переворота октября 1917 года и начавшейся гражданской войны. Так в конце 1919 – начале 1920 года партизанское сопротивление против белогвардейцев и японских интервентов возглавил анархист Яков Тряпицын, вместе с женой и соратницей левой эсеркой-максималисткой Ниной Лебедевой.

Как пишет в своих воспоминаниях, участник событий, в будущем советский дипломат, коммунист Отто Ауссем «число коммунистов было слишком ничтожно». Революционный штаб Красной армии Николаевского фронта, Ауссем называет «анархическим».

После Октябрьского переворота в России власть на Дальнем Востоке ненадолго перешла к Советам. Но вскоре на помощь белогвардейским земствам пришла военная сила иностранных государств. Под предлогом борьбы с большевизмом, они преследовали и свои интересы. Интервенция на Востоке России была довольно обширна, включала в себя американские, британские, итальянские, французские, чехословацкие и прочие войска, но самой крупной военной группировкой в 60 тыс. солдат и офицеров была – японская.

История гражданской войны в Приамурье является еще и историей любви двух молодых людей, революционеров 20-ти с небольшим лет, Якова Тряпицына и Нины Лебедевой. Лебедева была эсеркой, с юных лет состояла в партии социал-революционеров. Ее описывают, как красивую и интеллигентную молодую женщину, но и умеющую вовремя и к месту выругаться матом. Были у Лебедевой и связи в уголовной среде.  

Между парой Лебедева и Тряпицын есть еще одна историческая фигура – коммунист Демьян Бойко-Павлов, чье имя увековечено в названии одной из улиц Хабаровска. Он считается вдохновителем и организатором партизанской конференции в селе Анастасьевка, собравшей большинство разрозненных партизанских отрядов. На этой конференции и было принято решение отправить отряд в занятый японцами и белогвардейцами Николаевск. Командовать отрядом поручили Тряпицыну. Этому мог способствовать и лично Бойко-Павлов, так как он был также неравнодушен к Нине. Таким образом, рассчитывал избавиться от соперника, но Лебедева выбрала Тряпицына и ушла вместе с ним.

Отряд вышел в поход по Амуру к Николаевску, насчитывая всего несколько десятков бойцов. Но к городу подошли уже не малочисленные повстанцы, а хорошо вооруженная Красная армия Николаевского фронта, в пару тысяч человек. Тряпицын присоединял к себе простой мыслью – избавиться от японской интервенции и установить на Амурской земле трудовую власть Советов. Он выходил один, без оружия к белогвардейским войскам, встречался с царскими офицерами, договаривался избегать ненужного кровопролития.

После месячной осады Николаевска, между партизанами и японцами начались переговоры, результатом которых стало вхождение войск в город и  заключение мирного договора. Однако, мир длился не долго. По случаю открытия областного Съезда Советов 11 марта был организован банкет, и в три часа ночи, до сих пор дружественные японцы, напали на партизан. Кроме солдат в боях участвовала и вся боеспособная часть мужчин японского населения города.

На улицах начались жестокие бои, многие были убиты, Тряпицына ранили. Появились хунхузы и «сахалы» бывшие сахалинские каторжники, устроившие беспорядки и жестокие убийства. В результате 4-дневных боев японский гарнизон в 350 человек был полностью уничтожен, более 100 человек взято в плен. В ходе боев большая часть Николаевска была сожжена японцами, применившими зажигательные пули и снаряды.

Международная комиссия по расследованию причин «Николаевского инцидента»  пришла к выводу, что японцы напали первыми, но те обвинили во всем «большевиков» и использовали конфликт для эскалации и дальнейшего вторжения на российский Дальний Восток. В том числе и для оккупации северного Сахалина, вплоть до 1925 года.

Большевики также обвинили Тряпицына в международном конфликте, а позднее это стало официальной точкой зрения СССР на Николаевский инцидент, который, согласно ей, заключался в самовольном расстреле японских военнопленных, а предшествующие события, то есть нападение японцев на партизан, были названы причиной инцидента. И, тем не менее, всю вину коммунисты возложили на анархиста Тряпицына.

Партизаны действительно перед отступлением из Николаевска расстреляли всех, и русских, и японских пленных. К Николаевску уже шла 20-тысячная японская армия. Уходя, партизаны сожгли город, чтобы не оставлять японцам возможности создания в устье Амура укрепленной военной базы. Жители были эвакуированы через амурскую тайгу и поселок Керби (сейчас – поселок им. Полины Осипенко), далее в Благовещенск. 

Советская точка зрения на Николаевские события современной Российской Федерацией не пересмотрена по сей день. Намерений разрешить проблему «северных территорий» Южных Курил, власти не высказывают. Тем не менее, для японцев это ключевая проблема во взаимоотношениях с Россией. По мнению краеведа из Комсомольска-на-Амуре Антона Ермакова, на нее оказывает влияние и Николаевский инцидент.

Давайте вспомним, мирный Петербургский договор 1875 года с Японией, по которому страны договорились о том, что все Курильские острова (16 островов) – японские, а весь Сахалин – российский. Дальнейший переход территорий происходил уже с помощью военной силы. Так после русско-японской войны 1905 года японцы забрали себе южный Сахалин. А после Николаевского инцидента – заняли и северный Сахалин. (был занят до 1925 года). После второй мировой войны правом сильного воспользовался уже СССР – вернул себе свой законный южный Сахалин, но заодно и «оттяпал»
острова. Обе стороны должны признать свои ошибки, в том числе и японцы должны признать ответственность за события в Николаевске 12-15 марта 1920 года, – говорит краевед.

При отступлении из Николаевска в среде партизан возник заговор, который возглавил бывший офицер царской армии, вставший на политическую платформу большевиков, Иван Андреев. В поселке Керби Тряпицын, Лебедева и еще около 100 человек, были арестованы. Страх перед Тряпицыным был настолько велик, что его заковали в якорные цепи. Лебедева, надо сказать, была на позднем сроке беременности.  

Все дальнейшее известно, под названием «суд 103-ех». Тряпицыну предъявили обвинения в диктаторстве, контрреволюции, превышении власти, расстреле коммунистов, в отклонении от политики Советской власти. Под последним подразумевался отказ признавать создание Дальневосточной республики. В результате вместе с Тряпицыным и Лебедевой расстреляли еще 21-го человека, 33-ех приговорили к тюремному заключению, остальных отпустили.

Участники событий вспоминали, что перед расстрелом Лебедева и Тряпицын достаточно громко переговаривались: «…Яша, нас действительно хотят расстрелять?»  «Разве в такую прекрасную ночь расстреливают? Это просто демонстрация…» «Я знаю, что беременных женщин нигде в мире не
расстреливают…» После выстрелов, в яму повалились все, кроме Тряпицына. Он только лишь пошатнулся… и опять выпрямился, взяв на руки бездыханное тело Нины. На секунду все оцепенели, затем началась беспорядочная стрельба. И только после разряженного в упор пистолета Яков медленно валится в яму… Это было 9 июля 1920 года, на окраине села Керби, ныне поселка им.Полины Осипенко. 

Существуют воспоминания, согласно которым, могилу для убитых не копали, свалив трупы в выгребную яму на окраине села. В любом случае официальным захоронением это назвать нельзя, так как в настоящее время оно находится на территории одной из частных усадьб поселка им. Полины Осипенко. Местонахождение останков многим известно, в том числе и владельцам усадьбы, но проблему в этом мало кто видит.

В 2020 году 100-летний юбилей расстрела «тряпицинцев» остался практически незамеченным. Не смотря на прошедшие сто лет, отношение к Тряпицыну изменилось не сильно. Еще в 2009 году, директор музея села им.Полины Осипенко Ольга Хаблова подняла тему опального героя и его перезахоронения. Ответ пришел от государственного учреждения культуры «Научно-производственный центр по охране и использованию памятников истории и культуры Хабаровского края».

В нем сказано о том, что в 1989 году в район им.Полины Осипенко была организована экспедиция, проведено исследование с целью принятия решения о целесообразности постановки данного захоронения на государственную охрану, как памятника истории, для увековечивания имени Тряпицына и его ближайшего окружения. Материалы были направлены в Москву, где Министерство культуры постановку могилы на охрану – не согласовало. Такую же позицию занял и краевой ОПИК, заявив, что считает неправомерным увековечивание памяти Тряпицына, который был расстрелян, вместе с соратниками, по решению трибунала за военные преступления, совершенные против мирных жителей.

И далее еще одна цитата: «Современники Тряпицына адекватно оценили его деятельность, расстреляв преступления против народа и вбив кол позора в его могилу. По свидетельству очевидцев, этот осиновый кол простоял ни одно десятилетие». Напомним, это писалось в 2009 году.

Иное мнение у краеведа Ермакова: - Удивительно, но практически все официальные лица, к которым мы обращались с проблемой перезахоронения, ссылаются на военно-полевой суд, состоявшийся в результате военного заговора, как на законную процедуру. В то время, как процессуальным правом такие суды не регламентированы и носят исключительно карательный характер, создавая лишь видимость законности. Достаточно изучив деятельность Тряпицына и его армии, я не склонен никого идеализировать. Тряпицын собирал рядом с собой, в том числе, бандитский элемент, считая их полезными в военном деле. Последние дни жизни был крайне подозрительным, террор под его руководством действительно осуществлялся. 

Но в тоже время он воевал за свободу своей земли, против японской оккупации и был типичным революционером того времени, не ценившим человеческой жизни.

Автор текста: Антон Ермаков (мнение автора может не совпадать с мнением редакции)

Иллюстрации и редактура: команда Константина Ларионова