Первый Чемпионат мира, который я смотрел по телевизору, как раз проходил в США в 1994 году. Турнир 1986 года я не помню вообще, потому что его играли в Мексике и понятно, что для дошкольника трансляции были недоступны по причине позднего времени (или раннего). Но про судейство игры с Бельгией шведом Фредрикссоном слышали даже детсадовцы.

Чемпионат мира 1990 года я смотрел, но он мне мало чем запомнился, а вот турнир 1994 года заставил меня не просто смотреть футбол, а пустить его в свою жизнь. Я увидел пять голов Олега Саленко в ворота сборной Камеруна, но они меня не впечатлили совершенно. Как и сам Саленко, который сейчас находится в весьма плачевном состоянии из-за национальной русской болезни.

До плей-офф футбол меня заставлял любить волосатый колумбиец Карлос Вальдеррама. И это неслучайно, потому что я тогда хотел себе длинные волосы и какую-то повышенную степень лохматости. Однако меня водили в парикмахерскую и просили постричь, как школьника. Поэтому Вальдеррама и был вне конкуренции. Чувака мог быть лохматым и его никто не просил постричь, как школьника.

А вот уже ближе к кульминации турнира я стал болеть за Италию. Потому что там играл менее волосатый, чем Вальдеррама, но зато с очень модной косичкой, Роберто Баджо.

Надо сказать, что в те годы футбол без нашей сборной или клубов показывали только на Чемпионатах мира. Это сегодня при желании можно найти хоть товарняк Гондураса с Камеруном, а тогда я ориентировался во внутреннем чемпионате, иногда наши команды играли в еврокубках и можно было хотя бы мельком увидеть европейских грандов. Поэтому, по сути, именно Чемпионат мира открывал для меня главные футбольные имена тех лет. Уже потом я симпатизировал в Италии "Милану", но Баджо играл там уже после и то недолго, а в 1994 году в сборной он представлял "Ювентус".

Кстати, а почему "Милан"?

Дело в том, что в СССР еще я начал болеть за "Динамо", а эта команда традиционно отличалась обороной, к тому же именно за бело-голубых играл Лев Яшин. То есть у меня изначально в футболе главные вратарь и защитники, а потом все остальные. За "Милан" же играли Мальдини и Костакурта, этого было достаточно...

И вот очень часто в футбол влюбляют тебя те, кто забивает. Или красивый гол, или решающий. Вот он становится кумиром миллионов, а мальчишки хотят себе футболку с номером и фамилией. Тогда их в России не было. Поэтому цифры покупали в спортивном магазине, а потом утюгом их переводили на белую футболку. Не помню, был ли у меня номер Баджо, но я хотел.

Смотреть футбол просто мне тоже было скучно, поэтому я заполнял турнирные таблицы на настенном плакате, отмечал, кто забивал. Просматривал фотографии игроков в альбоме "Панини" с наклейками. Баджо там у меня точно был.

Ночной финал поэтому я наблюдал не сидя в кресле, а сидя за столом. С листком бумаги, альбомом и календарем игр (на стенку он вешался после окончания турнира).

Впервые тогда чемпион определялся в серии пенальти, ибо и основное, и дополнительное время закончилось 0:0. Казалось бы, что скучно. Видимо, так и было. Зато можно было поржать над фамилией бразильского полузащитника Мазиньо. При этом был еще Зиньо. Теперь я уж сильно огорчаюсь по поводу того, что этих игроков на поле не комментировал Вася Уткин. Он бы точно поиронизировал над тем, что Мазиньо не отправили бить пенальти. Еще я помню вратаря сборной Бразилии Тафаррела, а вот Бебето, Ромарио, Дунга и прочие в моей юной голове не отложились.

Серия пенальти была совсем под утро, наверное, я уже клевал носом, но смотрел. Теперь я понимаю, что никто в мире не помнит незабитые пенальти Барези, хотя он был капитаном сборной, и Массаро. Кто не забил за Бразилию, я не помню и сейчас, а в Википедию не полезу, потому что это неважно.

Феномен промаха Баджо я осознал намного позже. И я понимаю теперь, почему у меня до сих пор перед глазами момент, когда он идет к мячу. В этом я уже тогда чувствовал какую-то магию. До той ночи я ничего подобного не видел ни разу. Впрочем, и после тоже... Почему вот я вам не просматривая эпизод спустя 32 года могу в деталях рассказать, как это было.

Дело в том, что мы все стали свидетелями уникального зрелища. Баджо шел к мячу и был уверен, что он не забьет этот чертов пенальти! Вот вы представляете - финал Чемпионата мира, предстоит во многом решающий удар и ты идешь, понимая, что не забьешь! Я тогда, конечно, не мог этого понять и прочувствовать, но своей экстраординарностью тот поход Роберто Баджо к мячу врезался мне в память навсегда.

Потому что футбол логичен, конечно, пенальти никакая вам не лотерея, но в нем невероятно много на первый взгляд в эмоциях незаметной мистики. Этот пенальти в карьере Баджо был единственный, который он пробил выше ворот. Но и это еще не все! Три Чемпионата мира с Баджо Италия вылетала в сериях пенальти. На четвертый в 2002 году его уже не взял великий Трапаттони, который наверняка верил в мистику. В Италии тренеры в нее верят. Мне доводилось посмотреть один футбол рядом с Фабио Капелло, поэтому говорю об этом уверенно. Баджо хотел, но Трап его не взял.

Наверное, не так много в мире людей, который полюбили футбол после промаха... Но я такой. Могу сказать, что все мое нынешнее отношение к футболу началось с промаха Баджо. Потому что какое же мужество надо иметь, чтобы идти бить, зная, что сейчас соперник будет праздновать свою очередную победу на Чемпионате мира, ты через минуту будешь сидеть на газоне с пустым взглядом. Так не идут даже на казнь, потому что знают, что сейчас все закончится. Баджо же шел к точке, зная, что ему все придется пережить. И он пережил, не сломался. И, конечно, его смело без всяких преувеличений можно назвать великим.