- Ты уверен, что это хорошая идея? Ты представляешь, как Гремори взбесятся? Они же будут гнаться за нами через весь мир. И хорошо, если только через один... Плюс, у нас даже не отработан этот навык, чтобы его
проверять на практике! Если что-то пойдет не так, ты сделаешь из нее куклу, так же как и из себя. А в лучшем, вы просто умрёте. Эх… Хорошо, я свою часть выполню, но знай и желательно понимай! Хоть на секунду ошибёшься, и всё - тебе конец. Окончательный и бесповоротный. А про её судьбу... ты даже знать не захочешь, поверь мне. Удачи тебе, Горе-Ловелас.

- «Спасибо за поддержку… Хоть и странную.» — Достав из кармана печать дома Гремори и положив ее посреди крыши, тот вскрыл себе ладонь на левой руке, и стал капать кровью на печать, и ожидая прихода Конеко. Через минуту печать засияла Алым цветом, и вот перед. Иссеем стоит Конеко, в той же же школьной форме, что она и была несколько часов ранее.

— Хедо? Зачем ты меня призвал? — Она начала аккуратно
подходить к Иссею, но вскоре остановилась, ведь тот сам к ней подошел и положил руки на ее голову. От прикосновения носителя Усиливающего Механизма девушка вздрогнула, словно бы ее пронзили разрядом электрического тока.

— Выполни мою просьбу… — Медленно приблизившись к Конеко, Иссей наклонился к уху, и тихо произнес свою просьбу, из-за которой тот призвал ее. Она не поняла того, что он хотел от неё, но сила контракта была сильнее и потому...

***

Начав поглаживать её по голове, Иссей думал о той невиданной никем прелести, что скрывает в себе Конеко. Эта маленькая, крохотная девушка — он со слабой улыбкой вспомнил, какой она была в «прошлой» жизни. Ангельски-белые волосы, которые он гладил с такой теплотой в душе. Его рука скользнула ниже, и осторожно начала поглаживать щёку некоматы, большой палец  зацепил край аккуратных ресниц, что повлекло за собой бег табуна мурашек по тоненькой фигурке красавицы. Она задрожала, впервые смутившись из-за чьих-то прикосновений так сильно — как будто Хёдо чувствовал, как это нужно было делать, будто бы он — знал. Не задумываясь ни на секунду, он взял её за плечи, одновременно опрокидывая и прижимая её весом своего тела к ребристой черепице крыши, чтобы та не ускользнула — и крепко поцеловал: табун мурашек пробежался вновь, со скоростью молнии поразив все её нервы. Его прикосновения сквозь одежду Конеко чувствовала так, будто она была и вовсе голой, нет… даже не так, чувство было таким, словно Иссей «проникал» под кожу девушки каждым своим прикосновением, задевая мириады нервов касанием пальцев.

— Се… Сем… -пай… — на выдохе договорила некомата, и Иссей
удовлетворённо куснул свою возлюбленную за шею. Она была его. Признавала его главенство, его силу, подчинялась ему. И его инстинкты, унаследованные от дракона, взвывали от ее голоса, еще больше горяча кровь. У него в голове
помутилось — хотелось как можно скорее прокусить эту тоненькую кожицу и
выпить девушку без остатка, даже её кровь казалась ему сейчас сладчайшим
нектаром. Его Нектаром Она выдохнула в небо, и дыхание мгновенно унёс
неожиданно прохладный ветер; он выдохнул ей в шею, дорожкой мокрых поцелуев протягивая интимную нить по её невинному телу: он дважды лишит свою возлюбленную девственности — ни один другой мужчина не мог такого себе позволить. Тоненькая рубашка из комплекта формы девушки сползла с её плечиков, но даже маленького дискомфорта та не почувствовала — её тело было накрыто могучими руками партнёра. Сердце стучало с такой силой, что Конеко боялась, как бы тонкий лифчик не порвался от вибраций сквозь грудную клетку. Смущение ещё более поползло вверх, когда Иссей и с себя стянул весь верх…

— Я люблю тебя, — произнёс он, еще больше увеличивая площадь соприкосновения их полуобнаженных тел. Его рука медленно и волнующе поползла вниз, касаясь животика, затем — лобка, а в конце… Приторно охнув, Конеко выгнулась почти в прямой угол, едва не встав на голову. Она что-то шептала, болтая головой из стороны в сторону. Иссею показалось, «Я тоже», но он не был уверен наверняка… Всё, в чём он был точно уверен, это в своём диком желании стать с девочкой-кошкой единым целым. Очередной прилив крови Конеко почувствовала, когда её маленькая грудь покрылась влажными поцелуями, а Иссей, от удовольствия принялся покусывать её сосочки. Она рефлекторно схватила парня за шею, не давая ему прекратить эту столь приятную пытку. А рука парня, тем временем, уже умело орудовала между ножек некоматы — но тело последней прибывало в таком поразительно-сладком шоке, что онемевший таз не подавал никаких признаков  противодействия, наоборот, попка Тодзё двигалась в такт ловким,  натренированным пальцам Хёдо — будто инстинктивно. Иссей ощутил, как его ладонь покрылась соками партнёрши, и задвигал пальцами круговертью; малышка некомата сжалась, часто задышав в лицо парню, отчего тот стал двигать ещё упрямее, надавливая на самые чувствительные местечки в теле Конеко. Она резко перевернулась на бок, утаскивая руку парню за собой в захвате ногами — мощно кончая. Иссей накрыл её губы своими, позволяя себе на мгновение поиграться с её ротиком как следует, мгновенная игра язычками сохранила Тодзё в состоянии крайнего возбуждения. Выпотроши! И  насладись…

— Я люблю вас, семпай, — девушка лежала на голом шифере лишь секунду, в следующий миг Иссей схватил её под колени и поднял, упираясь всем своим членом, спрятанным в штанах, в обильно истекающую соками обнажённую киску Конеко. Он приложился своим лбом к её вспотевшему лобику и  поцеловал в подбородок, закрыв таким образом ей обзор на свой левый глаз, который начал чернеть и пускать алые слезы. Малышка поёрзала в таком висячем положении лишь несколько секунд, после чего резко опустилась на пятую точку, бережно отпущенная Иссеем и выдав возбуждающим, мягким шёпотом: 

— Я желаю, чтобы вы тоже почувствовали себя прекрасно, с-семпай. - Ловко разобравшись со штанами и приспустив их до нужного уровня, Конеко поудобнее устроилась таким образом, чтобы опираться спиной о металлические перила, огораживавшие край крыши, а партнёра заставила встать на колени, из-за чего его возвышавшийся член головкой смотрел прямо на неё. Девушка не знала ничего о минете, но старалась так, что на лбу выступил пот. Иссей боялся прерывать это блаженство: ему было так хорошо… и ему это так нравилось, что он, покрепче вцепившись в те самые перила, силился чтобы не наполнить рот своей любимой раньше времени. Он ещё
многое хотел сберечь для её невинной киски. Но долго сдерживаться парень не
смог, рассматривая последние закатные лучи, танцующие на уплывающих облаках, Хёдо всё сильнее и ярче чувствовал, как неистово дышит, Конеко все яростнее облизывала и гладила его член, поэтому закрыв глаза, Хедо не сдержался, брызнув на её лицо всё, что так долго копилось за «юношескую» пору. — Конеко… — хрипло прошептал Иссей.

— Иссей-сан… Отдышавшийся Хедо навис над пылающим телом некоматы, он отчётливо видел, как белая кожа слегка запунцовела, и на фоне краски выделялись едва заметные вены. Секунда за секундой, удар сердца — и желание загорелось снова: Иссей взял на руки Конеко и вставил член в ее уже
мокрое лоно; не сделав Конеко больно, он на секунду заставил её потерять
сознание, когда только проник внутрь, после чего девушка пришла в себя, а её
возлюбленный уже вовсю таранил членом её маленькую матку. Она видела, как
изворачивается и с какой грацией двигается то к ней, то от неё Иссей, и она
сама начинала наслаждаться этим: ощущение его теплоты в глубине, чувства сжатых рук, горячее, порывистое дыхание, обдававшее тело паровым жаром, частые, несдержанные и такие глубинные стоны, а когда капли пота с тела парня слетали на её собственное — ей казалось, что её просто кинули в ванну с валерьянкой. Девушка не знала, насколько может хватить Иссея, поэтому старалась усилить эффект, или хотя бы продлить. Внезапно Иссей схватил её за плечи, рассматривая затуманившимися глазами её собственные, золотые. Тот начал с новой яростью её трахать. Он вколачивался членом в её лоно, будто хотел пробить насквозь её, и все эти мгновения его дрожь, исходившая от спины, музыкальной струной переходила от члена к ней: к её матке, к её вагине, по всему её телу. Она даже не сразу почувствовала, что внутри бьёт целый фонтан из горячего семени… Девушке было так хорошо, что она оцепенела на месте, широко раскрыв глаза и рот, в который мгновенно проник язык Хёдо-куна. Последний шлепок — и парень вышел из партнёрши, оросив лобок некоматы финальной струёй своей горячей любви. Спустя несколько секунд, Иссей снова схватил уставшие тело Конеко, которое еще било в конвульсиях от прошлого оргазма, и одним единственным небольшим рывком вставил член до самого основания, вызвав очередную судорогу у Конеко и сжатие всех мышц в её лоне, не дающие Хедо и двинуться, но несколько секунд тот начал свое движение, при каждом толчке всё быстрее двигаясь. — Хватит, сем… -пай, остановитесь… — прокричала она: огни ночного города давно слепили её, ведь стемнело уже часов пять как, а сейчас уже — середина третьего ночи! — Пожалуйста! — но Иссей не слушал её, да и вряд ли вообще ещё что-то понимал. Несмотря на то, что ей до сих пор было хорошо, а появившаяся из не откуда Латная перчатка, переливая в тело Конеко какую-то энергию, она была уже измотана… Но по каким-то причинам всё ещё кончала и с каждым новым оргазмом получала ещё более сильное удовольствие, чем раньше.

— ИССЕЕЙ-САН! — девушка предприняла последнюю попытку достучаться до возлюбленного, но тут он начал ускоряться — ещё быстрее, настолько, что каждый толчок заставлял её тело кончать с новой и новой силой: каждый толчок превратился в отдельный оргазм… Конеко даже не пыталась как-то воспользоваться силой демона: тут она была бесполезна, к тому же энергия, переливаемая в неё из перчатки, действовала как  парализатор и усилитель чувств. Иссей поднял партнёршу на руки, взяв её под коленки, и продолжал что-то шептать, раскусывая уже побагровевшую местами кожу на затылке и спине. Зверь или нет, но что-то мутнило сознание Иссея — и это что-то проворачивало непонятную процедуру… Она не могла ему противиться. … «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!» «УСИЛЯЮ!»… И это усиление, происходившее в обход механизма, шло от самого Хёдо — с каждым  произнесённым словом сила Иссея росла: он имел Конеко ещё сильнее, а она только и успевала, что дрожать в немыслимых судорогах от ТАКОГО  удовольствия, что все демоны Преисподней бы валялись в коленях ради капли подобного; а все инкубы и суккубы сдохли в тот же миг… И усилял себя Иссей не минуту, и даже не час, а несколько часов к ряду — и несколько часов кряду бедная некомата испытывала ни с чем и никогда не сравнимое удовольствие, которое, увы, более, кроме Хёдо ей теперь доставить никто не сможет. Час шёл за часом, а девушка уже сама перестала понимать, что к чему: её главной мыслью было кончить. А Иссей продолжал насиловать тело Конеко, его глаза были полностью безумны, в них читалось только желание овладеть этой
девушкой. Последний раз кончив на бездыханное тело Конеко, Иссей  облокотился на забор со спины, и стал осматриваться по сторонам. Солнце уже вставало, люди уже начали уходить на работу, и в Академию пришел первый человек за новый день, но более всего бросалась в глаза Конеко, сейчас лежащая на вещах, не в силах и подвинуться, полностью покрытая семенем Хёдо Иссея.

— Драйг… Скажи, что все удалось? Просто я более не смогу провернуть такое… — Вдохнув полной грудью, Иссей посмотрев на свою правую руку и немного улыбнулся, поскольку кристалл всё же слегка изменил свой цвет на бордовый.

— Хедо Иссей, ты самый безумный и сумасшедший из всех носителей которые у меня были! Но да, мы выполнили это. — Раскрыв ладонь, горе-любовник наблюдал картину, как медленно из зелёной энергии начала появляться фигура из шахмат, Ладья. — Первая есть, еще пять…