АКТ III: Последствия Глава 26: Конец передышки

293 года от З.Э. Эссос Залив Работорговцев. Город Миэрин

День выдался знойным и солнечным — типичная погода для этих мест. Я стоял на балконе пирамиды, в тени колонны, и наблюдал за кипящей нижней жизнью. Город гудел, праздновал. После моей коронации был устроен праздник — по моей воле улицы заполнились запахом жареного мяса и сладкого вина. Во всех тавернах раздавались бесплатные блюда и выпивка, и народ всегда принимал это подношение.

Глашатаи, по моему приказу, возвещали мою волю, доверяя улицы громкими криками:

— Слушайте, слушайте, свободные граждане! Король Файрион Освободитель дарит вам вино и пир на весь день! Пейте и веселитесь!

Я усмехнулся. «Освободитель»… Прозвище прилипло быстро. Его придумал Бхакво — мой новый казначей. Хорошее прозвище, звучное, понятное народу. Уже не все называли меня просто «королём», теперь я был «Освободителем». Хотя, стоит признать, было и другое прозвище — «король-колдун». Оно мне не по душе. Магия пугает людей. Хотя и добавляло страха перед мной, что тоже важный инструмент власти.

Три дня пиршеств, бесплатное вино, хлеб для бедных, жареная дичь — всё это должно было закрепить за мной образ щедрого, справедливого правителя. Конечно, это было расточительно. Осада, судя по донесениям, уже близка. Припасы стоило бы беречь. Но в политике щедрость в нужный момент стоит больше, чем золотые стены. И этот момент был важен — как для народа, так и для моих союзников.

После праздников последовало официальное награждение. Верные сторонники получили не только золото и титулы, но и должности в новом государственном аппарате. Совет, ранее действовавший неофициально, теперь был признан официально и получил имя — Коронный Совет Свободного Миэрина.

Первым был удостоен награды северянин — Дукс Стел. Он с самого начала поддерживал меня, и теперь, официально, получил титул «Комендант города». В его обязанности входит обеспечение безопасности, организация городской стражи, укрепление стен, создание системы оповещения, а также общее руководство внутренним порядком. Он также стал постоянным членом Коронного Совета.

Следом — Эдмунд Сэйлор. Отныне он — Адмирал Миэрина. На его плечах — охрана гавани, управление всеми кораблями, реквизированными и построенными за последние недели, патрулирование побережья и разведка с моря. Всего за месяц он переоборудовал тридцать торговых судов в военные корабли. Он также вошёл в Коронный Совет.

Мне также требовался надёжный казначей. Я и сам мог бы справиться с этой задачей — опыт обращения с деньгами у меня был. Но король не должен погрязать в счетах и налоговых свитках. Мне нужен был человек, которому можно доверить казну. Таких оказалось немного — либо некомпетентные, либо ненадёжные. Единственным приемлемым вариантом стал Бхакво — бывший раб, обладавший знаниями в области счёта и управления.

Бхакво был обученным рабом. До восстания он помогал своему хозяину вести дела бойцовской ямы — рассчитывал прибыль, управлял закупками, следил за состоянием имущества. Кроме того, он поддержал меня ещё на этапе восстания, что стало для него весомым аргументом в мою пользу. Назначив его казначеем, я не только поощрил верность, но и послал важный сигнал бывшим рабам: я помню, кто стоял со мной плечом к плечу.

Теперь он носит титул Казначея Свободного Миэрина и занимает своё место в Коронном Совете. В его обязанности входит:

- учёт всех доходов — налоги, конфискации, пошлины с торговли;

- контроль всех расходов — на армию, чиновников, строительство;

- сбор налогов и контроль за его эффективностью.

Пока что налоговая система в зачатке — доход приносит лишь пошлина с купцов, проходящих через город. Освобождение рабов сильно ударило по экономике, и перестройка всей системы займёт больше одного месяца. Но мы уже начали путь. Хоть и тяжело, но город больше не принадлежит рабовладельцам — и в этом его новая сила, которую надо реализовать.

Сир Гарольд — мой бывший наставник, а теперь верный друг и соратник. Его мнение для меня по-прежнему ценно, и я высоко его уважаю. Ранее он возглавлял мою личную охрану — гвардию «Защитники Короны», элитное подразделение, отвечающее за мою безопасность. Однако обстоятельства потребовали перестановок: я нуждался в его опыте и талантах в ином, куда более важном деле.

Место Гарольда во главе стражи занял его бывший заместитель — Клеон, проверенный, надёжный воин. Сам же сир Гарольд получил новую должность — Маршал Легиона. Теперь он отвечает за формирование нашей армии, той самой силы, которая в будущем будет защищать не только Миэрин, но и саму идею свободы, за которую мы сражались.

Под его руководством за городскими стенами были организованы тренировочные лагеря. Новобранцы набирались из числа бывших рабов, бойцов арен, а также свободных людей, пожелавших вступить в армию добровольно. Я сам принимал участие в первых смотрах и учениях, как и сир Дукс Стел. Мы вместе закладывали фундамент будущего Легиона — дисциплинированного, обученного и верного.

Зхарак зо Лорак также не был забыт. Он поддерживал меня ещё до начала восстания, и я обещал ему место в совете. Своё слово я держу. После долгих размышлений я даровал ему титул Мастера над законами. Зхарак — знаток истории города, обычаев и культуры миэринцев. Его знания оказались бесценны во время ежедневных приёмов, где я разбирал споры, жалобы и просьбы простого народа. Он помогал мне находить справедливые решения в сложных вопросах, выступал как посредник между мной и традициями, которые я стремился изменить, но не разрушить слепо.

Кроме того, Зхарак теперь курирует внешнюю разведку и дипломатические отношения с соседними городами. Его опыт и осторожность позволяют избегать ненужных конфликтов и заранее выявлять возможные угрозы.

Таким образом, на данный момент Коронный Совет состоит из пяти человек:

- Эдмунд Сэйлор — Адмирал Залива, отвечающий за флот и морскую оборону;

- Бхакво — Казначей Свободного Миэрина, управляющий казной и экономикой;

- Сир Гарольд — Маршал Легиона, командующий формирующейся армией;

- Дукс Стел — Комендант города, отвечающий за порядок и защиту Миэрина;

- Зхарак зо Лорак — Мастер над законами и дипломат.

В будущем совет будет расширен. Ахавас — мой соратник, пока не имеет официальной должности, но уже помогает Бхакво в его финансовых делах. Его назначение — вопрос времени. Также есть ещё одна неофициальная позиция — внутренней разведки. Ею занимается мой ученик, Плоттер, при поддержке нашего старого друга Дерека. Их задачи просты, но жизненно важны: отслеживать заговоры, пресекать саботаж, выявлять предателей до того, как они нанесут удар.

Сейчас все ресурсы — людские, материальные и магические — направлены на укрепление города и создание Легиона. Деньги утекают рекой, и по оценкам казначея, если не изменится экономическая ситуация, через полгода, максимум год, казна опустеет. Но если мы переживём этот критический период — Миэрин станет крепостью, способной выдержать любую бурю.

С момента моей коронации прошёл всего месяц, но уже сделано многое. Одним из направлений, в котором я добился определённых успехов, стала магия — зачарование оружия и доспехов. Особое внимание я уделил «Защитникам Короны». Этот отряд я намерен превратить в элиту, в личную гвардию, которая будет не только охранять меня в стенах дворца, но и сопровождать в бою. Они станут моей ударной силой, моими когтями и щитом в будущих сражениях.

***

Рассвет застал меня в кузнице, скрытой в подземельях Великой Пирамиды. Воздух там был тяжёлым — пропитан гарью, раскалённым металлом и пылью. В крохотных окнах плясали отблески огня, отражаясь на стенах, чёрных от копоти.

Я стоял у наковальни в закатанных до локтей рукавах, на груди — закопчённый кожаный фартук. В руках — очередной клинок.

— Ещё один, — крикнул я.

Мальчишка лет четырнадцати, покрытый сажей и потом, быстро подал новый меч — миэринский образец, без украшений, без вычурности. Такими сейчас вооружались новобранцы. Но этот клинок должен был стать особенным.

В рукоять я вмонтировал накопитель — артефакт, изготовленный из драконьего стекла. Его создание заняло немало времени, но результат стоил усилий. Я сжал клинок в левой руке, а правую поднял над ним, раскрыв ладонь.

Глубокий вдох. Мана внутри меня зашевелилась, разгораясь огненным светом в груди.

— Дракарис, — прошептал я.

Из моей ладони вырвался тонкий язык пламени. Он обвил клинок, словно змея, жаром охватывая металл. Сталь раскалилась до бела, но не расплавилась — магия удерживала форму. Я ощущал, как частица моей силы входит в меч, связываясь с ним на глубинном уровне. Временная, но мощная связь. Руны что были нанесены и теперь завершены.

Через десять минут работа было завершено. Теперь этот меч при ударе мог загораться на короткое время — около часа. Не валерийский меч, но повергнуть врагов в панику способен.

— Сто первый, — пробормотал я, вытирая пот со лба.

Я занимался в этой кузнице не только мечами — доспехи требовали не меньшего внимания. Работа была кропотливая и изнурительная, ведь каждое зачарованное изделие нуждалось в накопителе — особом магическом фокусе, способном удерживать ману. Такие накопители можно было создавать только из определённых редких материалов: драконьего стекла, изумрудов, алмазов и других драгоценных камней. Их редкость и цена лишь подчёркивали сложность моего ремесла.

Размер имел значение. Чем больше камень, тем больше маны он мог вместить, но даже это было не единственным фактором. Немалую роль играло и мастерство зачарователя. Чем искуснее он, тем выше плотность маны можно было заключить внутри накопителя, тем стабильнее и сильнее становился артефакт.

К сожалению, я всё ещё не достиг предела сжатия, который допускают эти материалы. Каждый новый накопитель приближал меня к цели, но оставался путь, который я ещё должен был пройти.

Вот почему любое зачарованное оружие или доспех ценилось так высоко. На каждый артефакт уходил редкий ресурс, накопитель, а самое главное — моё время. А времени у короля всегда слишком мало. Именно по этой причине такие изделия предназначались только для избранных — ближайших телохранителей, командиров, и, конечно, для меня самого.

Но и это было не всё. Я продолжал эксперименты.

Моей целью стало создание материала, способного проводить значительное количество маны без разрушения. Успехи были, пусть и скромные. Я вмешивался в процесс ковки, особенно на стадии, когда металл становился мягким, податливым. Когда кузнец разогревал заготовку до пластичного состояния, я вливал в неё поток нейтральной маны, сопровождая её намерением: укрепить структуру, повысить проводимость.

Металл начинал впитывать энергию. После ковки получалось нечто иное — клинок становился прочнее, отзывчивее к мане. Он лучше держал заклятие, дольше сохранял магическую активность, и при этом не трескался сразу же при усилении потока. Правда, когда я сознательно увеличивал нагрузку, материал всё же не выдерживал — рушился под напором. И всё же, это был прорыв.

С этим новым знанием я собирался выковать личный комплект снаряжения — меч и полный комплект доспехов, закалённых магией и доведённых до предела возможного. Я вложу в них всё, что умею. Пусть они и не сравнятся с настоящей валирийской сталью — частью утерянного искусства древности — но во мне теплилась надежда. Я верил, что однажды смогу достичь тех же высот, которых достигли легендарные кузнецы Валирии.

Дверь кузницы со скрипом открылась. В проёме появился Плоттер. Его взгляд метнулся к ряду раскалённых мечей, аккуратно разложенных на деревянных подставках. На лице застыло изумление.

— Учитель, — выдохнул он. — Сир Гарольд просит вас в лагерь. Там… проблемы.

Легионный лагерь раскинулся на высохшем русле старой реки, к северу от Миэрина. Сотни палаток, десятки костров, оружейные мастерские, шатры командиров, стойла, амбары — целый город в миниатюре, живущий, дышащий, тренирующийся.

Но стоило мне подойти ближе, как привычные звуки строевых команд и ритмичных ударов по мишеням сменились криками. Воздух вибрировал от напряжения. Где-то кричали, спорили.

Я нахмурился.

— Мы не рабы, чтобы нас гоняли, как скот!— Где обещанная земля?!— Долой короля-колдуна!

Крики неслись над лагерем, сливаясь в глухой, яростный рёв. Толпа новобранцев бушевала в самом центре. Несколько человек уже сцепились с инструкторами, а в воздухе свистели камни. Один ударил солдата в висок — тот рухнул, как мешок с зерном.

У командного шатра меня встретил сир Гарольд. Его лицо было хмурым, как небо перед бурей.

— Три дня муштры, — процедил он, — и вот результат. Полсотни уже сбежали. Эти... — он метнул раздражённый взгляд на толпу, — требуют немедленной оплаты и землю. Прямо сейчас.

Я перевёл взгляд на Клеона. Он стоял чуть в стороне со своими ветеранами — в полном вооружении, с напряжёнными лицами. Приказ — и они разнесут бунтовщиков в клочья.

— Кто зачинщик? — спросил я.

— Бывший раб из боевых ям. Но, говорят, к нему приходили люди... в богатых одеждах, — голос Гарольда стал мрачнее. — Значит, знать уже начала свою игру.

Я шагнул вперёд, прямо к толпе. Когда меня заметили, крики стихли. Сотни глаз уставились на меня — в них было всё: злость, страх, надежда, сомнение.

— Вы хотите землю? — громко спросил я. Мой голос отозвался эхом среди палаток. — Я обещал её. И вы её получите. После победы.

— А если мы проиграем?! — выкрикнул кто-то.

Я обнажил один из новых мечей. С лёгким движением запястья клинок вспыхнул пламенем. Толпа отшатнулась, словно одно это могло их опалить.

— С этим мы не проиграем, — произнёс я и воткнул пылающий меч в землю перед собой. — Каждый избранный получит такой. Каждый, кто докажет, что достоин — получит доспех, усиленный магией.

Я медленно обвёл их взглядом.

— Но сначала вы должны стать солдатами. Не стадом испуганных баранов. — Мой голос стал жёстче. — Вы знаете, что с вами будет, если мы проиграем. Господа не прощают мятежников. Их ждут колья, распятия, медленная, мучительная смерть. А вы — восставшие. Здесь каждый из вас уже сделал выбор. И единственный путь — это победа.

Я выдернул меч из земли и поднял его над головой.

— Мы — сила, с которой считаются. Те, кто внушали вам страх, теперь дрожат сами. Их тирания породила этот лагерь, этот легион. Мы — ваша последняя надежда. Не король. Не магия. А вы сами, плечом к плечу. Победа — вот ваш путь к свободе.

Воцарилась тишина. Один за другим новобранцы начали опускаться на колени — некоторые с неохотой, другие с облегчением. Все, кроме одного.

Высокий парень со шрамом через пол-лица остался стоять. В его взгляде горел вызов.

Клеон шагнул вперёд, но я остановил его жестом.

— Не хочешь склониться перед своим королём? — спросил я, глядя прямо в глаза парню. Но это была не гордыня. Это было... убеждение. Кто-то вложил ему в голову идею, и он верил в неё с фанатичной уверенностью.

А фанатики в армии — яд.

— Я не раб, — прошипел он. — И не верю колдунам.

Я кивнул.

— Хорошо. Тогда сражайся. — Я бросил ему один из пылающих мечей. — Победишь — получишь свободы и прощение. Проиграешь — тебя повесят за подстрекательство и дезертирство.

В лагере можно было услышать, как капает пот.

Парень поймал меч, держа его неловко. Пламя дрожало у его лица. Я взял обычный клинок у ближайшего солдата. Без огня. Без трюков.

Бой длился три удара сердца.Первый — он кинулся вперёд. Я парировал.Второй — я выбил у него меч.Третий — мой клинок замер в дюйме от его горла.

Я склонился и прошептал:

— У тебя был шанс.

Затем выпрямился.

— Повесить, — сказал я громко. — За подстрекательство к мятежу и попытку дезертирства.

Никто не возразил.

Когда мы уходили, Гарольд хмыкнул:

— Жестоко. Но эффективно.

— Завтра будет хуже, — ответил я. — Прикажи Клеону удвоить караулы. И найди того, кто подстрекал бунт.

На горизонте сгущались тучи. И не только над лагерем — над всем Миэрином.

***

Лёгкий стук в дверь вырвал меня из размышлений.

— Войдите, — сказал я.

Дверь отворилась, и в комнату тихим шагом вошёл Плоттер. Мой ученик заметно изменился за последние месяцы. Его лицо, некогда растерянное и угловатое, теперь носило отпечаток внутренней собранности. Он всё так же худ, но в глазах — уверенность и усталость тех, кто идёт своим путём без остановки. Он, как и я, был одержим магией — впитывал знание с жадностью губки, и теперь начал учиться контролировать собственную энергию.

— Учитель... — произнёс он с заминкой. — У меня новости. И не все хорошие.

Я молча кивнул и жестом пригласил его на балкон. Утренний ветер развевал его тёмные волосы.

— Глашатаи работают, как приказывали, — начал он. — Истории о ваших подвигах разносятся по городу. В тавернах уже поют баллады о том, как вы в одиночку разбили отряд Безупречных…

Он поморщился.

— …хотя в некоторых версиях — голыми руками.

Я рассмеялся.

— Пусть. Главное — чтобы верили. Пусть греются у огня моего имени. Слава — тоже оружие. Если народ верит в своего короля, он способен на большее. А мы нуждаемся в каждом зерне веры.

— Но есть проблема, — его лицо посерьёзнело. — В квартале знати слишком тихо. Мои источники сообщают: вчера в доме Иерицанов прошло тайное собрание.

Холодок пробежал по позвоночнику. Мархаз мо Иерицан... Его взгляд, как у змеи, и улыбка, за которой прячется яд. Я уже жалел, что не отправил его к виселице вместе с остальными господами. А их сыновей взял бы на перевоспитание — в цепях и без титулов.

— Кто ещё был там? — спросил я, голос сорвался в гневный рык.

— Представители домов Ухлез и Хазкар. И... — Плоттер запнулся. — Капитан "Бронзовых кинжалов".

Наёмники. Это уже было серьёзно.

Я резко развернулся к двери:

— Приготовь мне...

Но не успел договорить — новый стук прервал меня. На этот раз — резкий, настойчивый. В дверях стоял Зхарак зо Лорак, мой «союзник» из местной знати. Его холодные серые глаза блестели, как клинок.

— Ваше Величество, — произнёс он, кланяясь с театральной почтительностью. — Простите за вторжение, но новости... срочные.

Я встретился взглядом с Плоттером. Тот кивнул и бесшумно скользнул за дверь, оставляя нас наедине.

— Говори.

Зхарак приблизился, понизив голос:

— Голубь из Юнкая. Они собирают флот. Сорок, может, пятьдесят кораблей. И армию — не меньше пятнадцати тысяч.

Пальцы вцепились в мраморные перила балкона. Я рассчитывал хотя бы на ещё один месяц. Хотел времени... А они двинулись уже спустя месяц.

— Когда? — спросил я спокойно, хотя в голове уже роились планы, приказы, тревоги.

— Неделя. Две — максимум, — ответил он, не отводя взгляда. — Вы понимаете, что у нас почти нет шансов?

Я резко повернулся к нему. На ладони вспыхнуло ровное, тихое, но смертельное пламя. Зхарак отступил на шаг — даже он, повидавший многое, всё ещё испытывал страх перед магией.

— У нас есть город. У нас есть стены. И у нас есть это.

Пламя погасло, оставив после себя лёгкий тепло.

— Собери Совет. Сегодня же. И скажи Бхакво, чтобы подготовил полный отчёт о казне — хочу знать, кого из знати мы ещё не дожали.

Когда Зхарак ушёл, я остался один, глядя на просыпающийся город. С высоты дворца он казался мирным. Обманчиво мирным.

В голове крутились цифры.Полтора миллиона золотых, конфискованных у знати — звучит как богатство, но в пламени войны эти деньги исчезнут быстрее, чем масло на сковороде.Восемь тысяч легионеров — обучались всего месяц.Две тысячи городской стражи.Пятьсот из гвардии — Защитники Короны.Всего — десять с половиной тысяч воинов. Против пятнадцати тысяч. Против флота. Против предательства.

Где-то внизу раздался звук рога. Утренняя вахта. Но сегодня этот сигнал звучал иначе — как предупреждение.

Передышка заканчивалась.