АРТУР ЛЕЙВИН

"Все, что я могу сказать с уверенностью, это то, что Сехз-Клар пал, а Серис спаслась", - сказала Каэра. "Эти знания были предоставлены Лирой из Высококровного Дрейда до прибытия драконов, однако они могут быть устаревшими на несколько недель".

"Но мы можем использовать это, чтобы добраться куда угодно, верно?" - спросила Элли, указывая на тяжелый кусок кованого металла, смутно напоминающий кузнечную наковальню.

"Почти куда угодно, верно", - подтвердила Каэра. Ее указательный палец постукивал по губам, пока она рассматривала темпус варп, который я приобрел у Рейфов. "Но это поможет нам, только если мы знаем, куда идем".

"Почему бы не пойти прямо в лоб?" - Чул откинулся вперед на локти, его оранжевый глаз сверкал внутренним огнем. "Мы можем использовать это, чтобы отправиться куда угодно, говоришь? Так что мы можем атаковать Агрона напрямую".

"Почти куда угодно", - повторила Каэра. "Таэгрин Кэлуме - непроницаемая крепость, охраняемая магией и технологией Вритры".

"Мой дед послал целую армию асуров, чтобы убить Агрона, и они потерпели неудачу", - добавила Сильви. "Мы не знаем, как и почему. Пока мы не узнаем, слишком рискованно встречаться с Агроном напрямую, особенно в месте его власти".

За столом воцарилась тишина, только Бу, сидевший в углу, громко охаживал себя. Прошел день с момента нашего прибытия в Вильдориал. Каэра, Чул, Элли, Сильви, Регис и я сидели за большим столом, между нами покоился темпус варп. Мы находились глубоко под Институтом Земнорожденных: в камере, защищенной от звука и маны, так что даже Ваджракору было бы трудно подглядывать за нами, если бы он захотел это сделать.

Я указал на Каэру, обдумывая ее слова. "Но Лира Дрейд может знать больше. Я не настолько доверяю Ваджракору, чтобы обращаться к нему за информацией, но вполне логично, что Лира следит за Алакрией. Если усилия Серис каким-то образом становятся достоянием общественности, то мы сможем понять, с чего начать".

"Ваджракор тоже подумывал о том, чтобы запереть ее", - сказала Каэра, в ее голосе промелькнула горечь. "Однажды он размышлял об этом, выпытывая у меня информацию, пытаясь использовать ее свободу против меня. Очевидно, он запретил ей путешествовать и пригрозил сжечь лагеря алакрийцев и их самих - если она не подчинится. Я знаю, что она дала ему какую-то информацию, потому что он использовал меня, чтобы проверить ее, но я не могу быть уверена, что он не пытался манипулировать мной дальше".

"Еще алакрийцы?" - Чул встал из-за стола и повернулся к нам спиной. "Мы слишком смешиваем границы союзника и врага".

"Осторожнее, мудрейший, ты говоришь также как и Ваджракор", - подколол Регис.

Чул долго смотрел на Региса, казалось, обдумывая эту мысль, затем вернулся на свое место. "Так и есть".

В каменные двойные двери, ведущие в комнату, постучали, отчего Бу издал низкий рык.

Активировав Сердце Реальности, я проверил сигнатуры маны тех, кто находился за дверью, затем открыл их и впустил Гидеона и Врена Каина. Мика зашла после них, и я придержал дверь открытой и для нее. Врен тут же опустился в кресло, которое выросло для него из земли, а Гидеон устроился за столом.

Мика прислонилась к задней стене с хмурым выражением лица. Она отказалась от формы Копья в пользу простых гномьих доспехов и тяжелого мехового плаща, который увеличивал ее массу, скрывая детскую фигуру. В ее левой глазнице сверкал черный драгоценный камень.

Я вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, чтобы печать осталась нетронутой, и стал ждать, когда к нам присоединятся остальные.

Следующей прибыла Варай. Мы обменялись несколькими вежливыми словами, и я пропустил ее в зал заседаний.

Моя мать выглядела невероятно нервной, когда повернула за угол в зал, но расслабилась, увидев меня. Обняв меня, она поцеловала меня в щеку, а затем пристально посмотрела мне в глаза. "Артур, что все это значит? Я не создана для того, чтобы проказничать".

Я не мог не усмехнуться. "Ты выжила, будучи авантюристкой, фронтовым медиком на войне и моей матерью".

Она закатила глаза и игриво похлопала меня по плечу. "Это правда, я полагаю. Удивительно, что все мои волосы не поседели и не выпали", - сказала она, выщипывая седину среди своих рыжих локонов.

"Прежде чем ты войдешь..." Я достал что-то из своей руны измерения и протянул ей. "Я много думал об этом, и я хочу, чтобы у тебя было это".

Она осторожно взяла молочно-белый камень с моей ладони, перевернула его, чтобы рассмотреть множество граней. "Что это?"

"Ты помнишь кольцо, которое подарил тебе Винсент Хелсти, когда я стал искателем приключений?" - спросил я. "Это что-то вроде этого, только... ну, если ты сможешь им пользоваться, то сможешь проверять меня или Элли и видеть, что именно мы делаем. Я подумал... что не хочу, чтобы ты волновалась. Если, конечно, ты не включишь его и не обнаружишь, что меня разрывают на части разъяренные эфирные монстры", - добавил я.

Щеки мамы побледнели от моей шутки, и она снова прижала камень ко мне. "Может быть, будет лучше, если..."

"Прости", - сказал я, потирая затылок. "Честно говоря, мне будет намного легче, если ты оставишь его себе. Я все равно мог использовать его только для того, чтобы видеть тебя и Элли, а если Элли будет со мной..."

Она вздохнула и взялась за него обеими руками. "Ладно, что мне делать?"

Я обдумал этот вопрос, так как использовал эфир для активации. Хотя после каждого использования требовалось время на перезарядку, он притягивал собственный эфир, так что оставалось только привести его в действие. "Просто посылай поток исцеляющей магии. Когда она коснется твоего разума, подумай об Элли".

"Должна ли я...?"

Я кивнул, и мама закрыла глаза и прижала реликвию. Я наблюдал, как ее исцеляющая магия взаимодействует с вивумом в атмосфере, притягивая его к реликвии, а затем, как усики эфира потянулись к ней в ответ.

"О", - тихо сказала она. Связь прервалась, и она открыла глаза. "Я вижу, как она разговаривает с Чулом". Ее взгляд метнулся к закрытым дверям. "В той комнате. Ох, спасибо." Она снова обняла меня.

"Нужно несколько дней, чтобы его снова использовать, так что ты не сможешь следить за каждым нашим шагом", - объяснил я.

"Наверное, это хорошо", - ответила она, глядя на камень и перебирая его в руках. На ее лице появилась небольшая улыбка. "Я не уверена, что у меня хватит сил сопротивляться желанию проверять, все ли с тобой в порядке, каждые пять секунд, и у меня слишком много дел, чтобы я могла потерять себя из-за этого артефакта".

Позади нее в зал вошли последние гости. Она помахала рукой Вириону и Байрону, затем я пропустил ее в зал заседаний.

Вирион положил руки мне на плечи и оглядел с ног до головы. Старый эльф не изменился физически, но было ясно, что события последних нескольких лет истощили его пыл и жизненную силу, которыми он когда-то обладал в избытке. "Странно. Иногда, когда мы долго не видимся, я ожидаю увидеть того шестнадцатилетнего мальчика, который ждет меня". Его улыбка ослабла, и он погладил меня по щеке. "Потом я вижу эти волосы, эти глаза, это лицо и думаю, ты ли это".

"Не сентиментальничай, дедушка", - поддразнил я, хотя сердце мое было не на месте. "Есть... много чего, что нужно наверстать".

"Отродье", - пробормотал он, и мы вместе вошли в палату. В том, как с грохотом закрылась тяжелая дверь, была зловещая законченность.

Я окинул взглядом всех присутствующих: всех людей, которым я доверял больше всего, даже вопреки манипулятивной силе и власти Кезесса Индрата. "Спасибо, что пришли. Это не займет много времени". Я воспользовался моментом, чтобы представить всех для пользы тех, кто не знал друг друга.

"У меня есть новости, и есть просьба", - сказал я, когда все было закончено. Не собираясь слишком церемониться, я достал из руны измерения Серебряный свет - меч Алдира, и поднял его вверх. "Это оружие принадлежало асуру пантеона, Алдиру".

Реакция была мгновенной. Варай и Мика обменялись настороженными взглядами, а Вирион напрягся, его челюсть сжалась.

"Алдир был асурой, ответственным за разрушение Эленуара. Теперь он наказан за преступление. Алдир никогда не причинит вреда другому человеку, эльфу или гному, и я ношу его оружие как доказательство".

Заметив Вириона, я обогнул стол и встал прямо перед ним. Осторожно, обеими руками я протянул серебряную рапиру. Дрожащими пальцами он потянулся к ней.

Его плоть прошла сквозь твердый металл, словно отражение в воде. По серебру пробежала рябь, и с каждой волной рапира все больше растворялась, пока не остался только свет. Прежде чем я успел среагировать, свет сгустился в одну точку, похожую на серебряную звезду, а затем вспышкой пронесся по комнате.

Он пронесся мимо лица Врена, затем молнией метнулся к Варай, отклонившись в сторону перед самым ударом в ее грудь. Байрон отпрыгнул в сторону, когда оно пронеслось над его макушкой, затем оно метнулось в Мику.

Наконец, так быстро, что даже я не успел вмешаться, оно ударило Элли в грудь. Мою сестру отбросило назад, ее тело врезалось в Бу, который бросился к ней в тот момент, когда звезда начала вращаться вокруг нее, и его масса придавила ее.

Мама издала сдавленный вздох, а Копья держали оружие и заклинания наготове, Байрон держал красное копье Тачи в направлении моей сестры, словно опасаясь, что она может напасть.

Одной рукой Элли потирала грудь, казалось, скорее от шока, чем от боли. В другой ее руке серебристый свет струился в форме длинного изогнутого посоха.

"Элли, ты в порядке?" - спросила мама, уже направляя исцеляющее заклинание.

"Д-да, просто... испугалась", - ответила она, все еще проверяя себя, чтобы убедиться в правдивости своих слов.

"О, убери это", - Врен отругал Байрона, который, в свою очередь, бросил на титана недоверчивый взгляд. "Если только ты не собираешься сразиться с ребенком Лейвина и ее новым оружием".

Я перевел взгляд на Врена, на лице которого было забавное и в то же время раздраженное выражение. "Что?"

"Серебряный Свет выбрала девочку по какой-то причине. Оружие асура привязано к ней. Иногда оно не допускает другого хозяина, иногда умирающий асур может отпустить его, чтобы найти новую руку, которая будет его носить. Слабая связь может быть преодолена достаточно сильным духом". Говоря это, он указал на красное копье, все еще зажатое в кулаке Байрона.

Мика сосредоточилась на согнутом посохе. "Так что же, мы теперь просто вручаем асуранское оружие детям?"

Мама нахмурилась на Мику, но ничего не сказала.

"По-моему, это не очень похоже на оружие", - вклинился Чул, наклонившись ближе, чтобы осмотреть посох.

"Это лук", - ответила Элли.

Бу принюхался к нему, и я понял, что Элли была права. То, что я принял за изогнутый посох, было ненатянутым луком.

"В данном случае Серебряный свет всегда был податлив по своей природе. Он выбрал юную Элеонору, чтобы та владела им, и при этом принял ту форму, которая будет наиболее полезна. Ты должна гордиться тем, что такое оружие сочло тебя достойной", - заключил Врен, окинув мою сестру тяжелым взглядом.

Глаза Элли были широкими, как полная луна, и почти такого же цвета, поскольку в них отражался серебряный блеск асуранского артефакта. Это было не совсем то, что я задумал, но я не мог притвориться, что не рад тому, что у нее будет такое мощное оружие. "Но здесь нет нити".

"Я сказал, что Серебряный Свет признает тебя достойной. Что касается готовности..." - Врен беззаботно пожал плечами.

Бу хмыкнул, как бы не соглашаясь с мнением Серебряного Света, и вернулся в свой угол. Сильви утешительно похлопала его по крестцу, когда он проходил мимо.

Я вернул свое внимание к Вириону, поскольку еще не закончил с новостями. Его взгляд был отстраненным, направленным в сторону мерцающего лука, но не сфокусированным на нем.

"Ты в порядке?"

"Ты восстановил справедливость, Артур, и я благодарю тебя за это". Он издал смешок, но это был почти всхлип. "И все же, это ощущение такое поверхностное".

Мои брови смялись в замешательстве. "Прости, я не понимаю".

"Я знаю, что для того, чтобы народ Дикатена объединился, то это нужно было сделать, - тихо ответил он, - но, возможно, я не хотел, чтобы погиб Алдир, которого я когда-то очень уважал. Может ли одна смерть когда-нибудь по-настоящему искупить вину миллионов?"

Мне захотелось рассказать ему правду о том, что произошло, но я знал, что это только перечеркнет все, что могло бы быть получено в результате жертвы Алдира. "Может быть, это правда, что справедливость никогда не заканчивается смертью, или она становится местью. В таком случае, возможно, это и есть истинное правосудие, в котором нуждается твой народ - наш народ".

Я тяжело сглотнул, кивнул и достал еще один предмет. Положив маленькую коробочку на стол, я подтолкнул ее к Вириону. Он осторожно взял ее, открыв крышку, словно боясь, что она может разбиться. Его тяжелые брови сошлись вместе, суровые линии таких тяжелых эмоций сгладились в простое любопытство.

"Эта почва с горы Геолус в Эфеоте", - объяснил я. "Мне сказали, что она способна вырастить растения где угодно - даже там, где их уничтожила техника Пожирателя миров".

Дрожащей рукой Вирион потянулся к земле, но не прикоснулся к ней. Когда он снова встретился с моими глазами, в них была написана явная и отчаянная нужда. "Правда?

Сильви переместилась в своем кресле. "Это трудно описать тому, кто не видел Эфеота, но, согласно асуранской истории, почва горы Геолус распространила жизнь на все королевство".

Лицо Вириона было повернуто к столу, и слеза скатилась с его носа и брызнула на камень. Байрон положил руку на спину Вириона, беспомощно глядя вниз.

Когда Вирион наконец поднял голову, его глаза были красными, но без слез. Ему пришлось прочистить горло, прежде чем заговорить. "Именно жизнь, а не смерть может дать надежду эльфам, как она принесла надежду - так долго остававшуюся далекой и недостижимой - в мое сердце. Спасибо".

"Хорошо. Ну, тогда..." Я сделал паузу, подыскивая то, что хотел сказать.

Врен обошел стол и что-то шептал Элли на ухо. Моя сестра очень сосредоточилась на посохе в своих руках, но он, казалось, не реагировал. Она громко вздохнула, затем поспешно прикрыла рот рукой в смущении.

"Есть еще одна причина, по которой я попросил всех вас быть здесь", - продолжил я. "Как часть моей сделки с Кезессом, он послал драконов в Дикатен, чтобы защитить народ от Агрона. Однако, когда имеешь дело с асурами, все всегда не так просто".

Варай ответила первой. "Ты беспокоишься о том, что драконы манипулируют общественной поддержкой в пользу Кезесса вместо наших собственных лидеров - таких, как ты".

Я на мгновение замялся, не желая проговориться, учитывая потенциально опасные обстоятельства. "Я никогда не хотел стать правителем Дикатена, ни королем, ни регентом, ни кем-либо еще. Но если драконы получат достаточно влияния на граждан, Кезесс использует это против нас. Возможно, сейчас люди этого не видят, но жизнь под властью Кезесса будет мало чем отличаться от жизни под властью Агрона".

Все кивали, пока я говорил. Я не ожидал никакого несогласия, но все же был рад, что меня не застали врасплох. "Дикатену нужна не только надежда, но и сила. Нам нужно придать силы людям, гномам и эльфам, чтобы их единственный выбор не сводился к тому, чтобы склониться перед высшей силой, которую они считают меньшим злом. Именно поэтому Врен Каин IV", - я указал на Врена, который все еще стоял рядом с Элли, - "будет работать на моей стороне, чтобы убедиться, что мы способны сделать именно это. Я прошу тебя помочь ему и Гидеону во всем, в чем они нуждаются".

"Как помочь им?" - спросил Байрон, впервые произнеся слова с момента своего прибытия.

Избавив их от лишних подробностей, я объяснил им, что Гидеон и Врен будут пытаться сделать, а также то, как, по моим ожиданиям, Кезесс будет действовать на этом новом этапе войны. Было несколько вопросов, но через несколько минут я начал переводить их на Врена, надеясь установить некий раппорт между группами.

"Мы сделаем все, что сможем", - сказал Вирион, когда разговор начал остывать. "Драконы почти не признают меня, но эльфы все еще считают меня своим фактическим лидером на данный момент. Те из нас, кто остался".

Мика откинулась от стены и подошла к столу. Она оперлась на него локтями и наклонилась вперед, ее стальной взгляд перескакивал с меня на Врена. "Если мы работаем над тем, чтобы эти драконы не сделали из нас рабов, то я в деле".

Варай ничего не сказала, но ей это было и не нужно.

Я встал, и все остальные последовали моему примеру. "Мы уходим немедленно. Если Ваджракор или другие будут искать меня, не нужно скрывать, куда я ушел. Сделайте все возможное, чтобы сохранить хорошие отношения с драконами. Держите их внимание на мне, не привлекайте к себе внимания, если можете этого избежать".

Я открыл двери, и Вирион вышел первым, крепко сжимая коробку в обеих руках. Он кивнул мне головой и улыбнулся отстраненной улыбкой, выражение которой делало его таким же старым, как и он сам.

Байрон следовал прямо за ним. "На этот раз не надо год, а?"

"Только на пару месяцев".

Байрон нахмурился на мою попытку пошутить. "Прощай, Артур".

Позади него Мика поправила плащ и засунула большие пальцы за пояс. "Просто иди и делай то, что тебе нужно, хорошо? Я позабочусь обо всем здесь".

Варай на мгновение положила руку на мою, а затем последовала за остальными Копьями.

"Не умирай, парень, это было бы невероятно неудобно", - проворчал Гидеон, проходя мимо и едва взглянув в мою сторону.

Кресло Врена отсоединилось от земли и плыло вслед за Гидеоном, а Врен сидел на нем. Вместо того чтобы обратиться ко мне, когда он уходил, он сосредоточился на моей сестре. "Не переусердствуй с этим оружием. То, что оно выбрало тебя, не означает, что оно не сожжет тебя, если ты вложишь в него слишком много".

Я прикусил язык, избегая импульса нагромождать предупреждения.

Кроме тех, кто шел со мной, только моя мать задержалась, обняв Элли за талию, и выглядела все более нервной.

Зная, что нам придется действовать быстро, я уже позаботился обо всех необходимых приготовлениях к длительному путешествию, которые надежно хранились в моей руне измерения.

Не теряя времени, я активировал темпус варп. От артефакта исходило теплое сияние, когда он открыл непрозрачный портал рядом со столом, висящий в воздухе, как нефтяное пятно. "Регис, ты первый". Регис без колебаний прыгнул в портал.

Чул не стал ждать, пока я отправлю следующего человека. Вместо этого он громко провозгласил: "Как копья войны, мы с дымчатым псом расчистим путь нашим товарищам". А затем тоже исчез. Каэра и Сильви поспешили за ним. Когда настала очередь Элли, мама крепко обняла ее и сделала шаг назад. Элли показала мне два больших пальца вверх, прежде чем проскочить в портал, а Бу вошел следом за ней.

"Не могу сказать, как долго нас не будет", - сказал я маме, обнимая ее одной рукой за плечи.

"Ну, по крайней мере, у меня есть камень", - сказала она, улыбаясь так, что мне показалось не совсем убедительным.

"Сфера дальнего преследования", - сказал я, подавляя ухмылку на ее выражение лица. "Пока, мам. И будь осторожна".

"И ты тоже, Артур". Она крепко сжала меня в последний раз, затем отступила назад, стоя во весь рост и сохраняя решительное выражение лица, уверенно наблюдая за мной. Этого было достаточно, чтобы подтолкнуть меня к дальнейшим действиям, хотя я ненавидел снова оставлять ее позади.

Втянув темпус варп в свою руну измерения, я шагнул через портал.

Переход был плавным. Я вышел из подземной камеры в Вильдориале на яркий солнечный свет. С севера дул прохладный ветерок, принося с собой запах пепла. Под нашими ногами лежала гладкая мощеная дорожка. Мы прибыли в первый из целого ряда лагерей, расположенных на границе между пустошами Эленуара и Звериными полянами.

Портал исчез за моей спиной, пока я рассматривал окружающую обстановку. Простые квадратные здания были возведены неровными рядами вдоль тропы. Они были серовато-коричневого цвета, и я подозревал, что кирпичи, из которых они сложены, были сделаны из пепла.

Большое количество алакрийцев настороженно наблюдали за нами. Большинство из них были одеты в простые туники и бриджи, и почти все они были покрыты пеплом от той работы, которую они выполняли этим утром. Меня сразу же поразило, насколько обычными они выглядели без своих черно-красных доспехов и рунических татуировок. Это могли быть фермеры или шахтеры из любой деревни в Сапине.

"Мы ищем Лиру из Высококровного Дрейда", - объявил я, оглядывая толпу.

Многие алакрийцы обменивались взглядами со своими соседями, а некоторые шептались между собой, их слова были слишком тихими, чтобы я мог их разобрать.

Лысый мужчина с тонкой, клочковатой бородой и темным пятном на щеке воткнул в землю лопату, которую нес в руках. "Леди Лира скоро будет здесь. Она каждый день совершает обход, следит, чтобы все было в порядке и у каждого было то, что ему нужно". В его голосе прозвучала горечь, которая, казалось, не была направлена на Лиру.

"Она посещает каждый лагерь каждый день?" - спросил я, удивленный.

"В отличие от человека, который послал нас сюда, чтобы мы едва выжили в этой пустоши", - сказал мужчина, встретив мой взгляд и сплюнув на землю.

"Торен!" - выругалась женщина средних лет, испуганно глядя на меня. "Простите его, регент. Мы ценим то, что вы для нас сделали! Но не все легко переходят от жизни солдата к жизни охотника или фермера".

Я шагнул к алакрийцу, которого она назвала Тореном, и выражение моего лица было ровным, но суровым. "Я понимаю твое разочарование, но я уверен, что ты согласишься со мной, что это лучше, чем тюремная камера или дно неглубокой могилы". Мой взгляд прошелся по окрестностям, улавливая признаки жизни и общества в некогда заброшенной земле. "Тот факт, что вы так успешно пытаетесь выжить здесь, под руководством единственного лидера алакрийцев, который показал, что заботится о вашем благополучии, говорит о том, что я принял правильное решение".

Мужчина уставился в землю. "Да, ну, я полагаю, если ты так говоришь". Не говоря ни слова, он пошел прочь, сгорбив плечи и держа лопату как копье.

"Что здесь происходит? Регент Лейвин!" - раздался медоточивый голос. Обернувшись, я увидел, что по тропинке в нашу сторону уверенно шагает Лира Дрейд, некогда бывшая хранительницей. Ее огненно-рыжие волосы рассыпались по плечам, резко выделяясь на фоне простой деревенской одежды. "А, и леди Каэра тоже. Признаться, я опасалась за вас в лапах этого чудовища Ваджракора".

"Лира", - сказала Каэра, одарив другого алакрийца небольшой улыбкой. "На самом деле мы здесь ищем тебя".

Толпа вокруг нас расступилась, алакрийцы вернулись к своим обязанностям, и Лира жестом велела нам следовать за ней. Мы шли между рядами зданий. Перед большинством из них стояли горшки полные трав, и я увидел два колодца. Все было направлено на достижение цели, ничто не выглядело декоративным.

И все было бесцветным. Даже земля, на которой не росла трава, была лишь темно-серого оттенка на фоне светлой булыжной мостовой. Справа от нас горизонт темнел от зелени Звериных полян. Ряды приподнятых грядок разбивали пейзаж. Десятки алакрийцев трудились, таская землю и воду, ухаживая за посевами и возводя новые грядки с помощью физического и магического труда. За ними несколько магов стояли на страже перед Звериными полянами.

По другую сторону деревни горизонт на севере просто исчезал в знойной дымке над серыми холмами.

"Не самый лучший вид, не так ли?" - размышляла Лира, следя за моей линией взгляда. "Тем не менее, мы здесь неплохо устроились. Здесь есть определенный... покой".

Пронзительный крик внезапно прервал деревенскую тишину, и мне потребовалось мгновение, чтобы распознать звук.

"Ребенок", - сказала Сильви, придя к такому выводу за мгновение до меня.

Лира улыбнулась и убрала светлые волосы с лица. "Наш первый. Алакрийский ребенок, родившийся на дикатийской земле. Что именно делает его таковым, регент?"

Я не знал, но Лира избавила меня от необходимости искать ответ. "Наше присутствие привлекает постоянный приток съедобных мана-зверей из Звериных полян, и мы нашли несколько лунных быков, которые, должно быть, были достаточно далеко на юге, когда... и нам удалось начать несколько посевов с помощью семян, присланных той женщиной из Хелен Шард. Да, я бы сказал, что у нас все получилось, насколько можно было надеяться".

Повернув на юг, Лира повела нас прочь от поселения к опушке леса, где заканчивались пустоши Эленуара и начинались Звериные поляны. То тут, то там росли пучки желтой травы, а затем несколько редких живых деревьев среди черных останков множества мертвых. Только когда мы приблизились на расстояние нескольких сотен футов к густому лесу, она остановилась под распростертыми сучьями умирающего дерева.

"Ты привел с собой свиту", - сказала она, положив руки на бедра. "Элеонора, прошу прощения, что не сказала раньше, но я, конечно, рада тебя видеть. И Регис, я полагаю, ты тоже. Но кто эти другие?"

"Я - Чул". Он скрестил руки на груди и посмотрел на Лиру. "Не могу сказать, что я рад встретить алакрийца, но Артур считает тебя союзником, так что я должен сделать то же самое".

"И это моя связь, леди Сильви из клана Индрат", - продолжил я.

"Индрат..." Глаза Лиры расширились, когда она уставилась на Сильви. "О Боже, я..." Она посмотрела между нами, возможно, единственный раз за все время, когда я видел ее в растерянности. "Ну, сейчас странные времена. Но мне, конечно, приятно познакомиться с вами, леди Сильви".

"Просто Сильви", - сказала она. "В данный момент я такая же Индрат, как и Чул".

Чул фыркнул и отвернулся.

Лира хихикнула, расслабляясь. "Итак, почему вы здесь?"

"Ретейнер Лира, нам нужно знать, что стало с косой Серис", - сказала Каэра в наступившей тишине.

Лира закусила губу, нахмурившись. "Я не удивлена, что ты не слышала. Я расскажу тебе все, что смогу".

Активировав артефакт измерения, она достала большой рулон пергамента. Пепел между нами расширился, образовав стол, и она разложила пергамент, открыв карту Алакрии. Она была испещрена пометками. Из артефакта измерения появилось еще несколько листов пергамента, которые она разложила вокруг карты.

"Наследие, как мы узнали, разрушила щит вокруг Сехз-Клара и загнала Серис в угол. Однако, в типичной для нее манере, она была готова к встрече с Сесилией, транслируя это противостояние на весь континент".

"Но затем, и это был настоящий удар гения, ее силы атаковали Реликтовые Пещеры и захватили второй уровень, каким-то образом заблокировав порталы вознесения и не позволив никому войти", - объяснила Лира, в ее голосе звучало благоговение.

"Нет", - вздохнула Каэра, прикрывая рот рукой. "Она предполагала, что такое возможно, но я никогда не думала..."

Лира протянула свиток, который я узнал как артефакт для передачи сообщений на большие расстояния. "Действительно. Моим источникам несколько недель, но от Реликтовых Пещер не было никаких новостей с тех пор, как она впервые взяла их несколько недель назад. Если я что-то знаю о Верховном Владыке, то думаю, что он, скорее всего, просто выжидает. На втором уровне нет ни посевов, ни промышленности. Как бы хорошо она ни была подготовлена, она не может бесконечно устраивать свое восстание в Реликтовых Пещерах".

Я почувствовал, как замешательство Сильви прорвалось сквозь нашу связь, когда она пыталась понять все сказанное. Регис взял на себя роль лидера, заполняя пробелы для нее, в то время как я сосредоточился на Лире.

"Нам нужно добраться до Алакрии и убедиться, что ничего не изменилось", - сказал я остальным. "Если она все еще скрывается в Реликтовых Пещерах, я могу быть единственным человеком, который может добраться до нее – это факт, который, несомненно, сыграл роль в ее плане".

"Похоже, что Коса Серис планировала занять Реликтовые Пещеры, пока вы не прибудете, чтобы поддержать ее, регент, но прошло уже несколько месяцев", - настороженно сказала Лира. "Она, несомненно, планировала возможные задержки и отклонения, но даже она была вынуждена использовать все свои ресурсы".