Сова от Треркса прилетела в пять часов утра. Гоблин прислал Гарри порт-ключ, артефакт, дающий возможность мгновенно перемещаться. Дурсли еще спали и до семи утра не должны были вставать. Гарри понадеялся, что двух часов ему должно хватить на визит в банк. К тому же, он не знал, вернется он сюда или нет.

Мальчик поспешно оделся в свою самую лучшую одежду, а точнее, в выглядящую менее ужасно, чем остальная, и имевшую наименьшее количество дыр, и активировал порт-ключ, шлепнувшись в конце перемещения на четвереньки перед двумя гоблинами, которых он сразу узнал.

— Доброе утро, уважаемые Треркс и Грипхук, — сказал Гарри, вспомнив, как звали и того гоблина, что отвел его в хранилище, когда он приходил в Гринготтс.

— Доброе утро, мистер Поттер, приношу свои извинения, что пришлось долго ждать, — сообщил Треркс.

— Ничего страшного, — заверил Гарри, который, честно говоря, и не ожидал услышать никаких извинений. Он бы не удивился, если бы ничего и не получил. Мальчик так привык, что все вокруг его подводят, что он почти перестал верить в то, что вообще есть кто-то, кто действительно держит свое слово. Тот факт, что Треркс сделал то, что обещал, еще больше расположил его к гоблинам.

— Присаживайтесь, — сказал Треркс.

Гарри сразу заметил, что в этот раз они оказались в небольшом помещении. Судя по многочисленным полкам с папками, это был рабочий кабинет. Весело потрескивал камин, и желудок Гарри неожиданно громко заурчал, когда он заметил еду на подносе, стоявшем на столе рядом с папками, на каждой из которых красивыми ровными буквами со старинными завитушками значилось: «Поттер». Мальчик постарался не смотреть на съестное, но гоблины внимательно за ним следили и, конечно, все заметили, пригласив присесть.

— Так вы нашли способ?

— Мы с Грипхуком рассмотрели все мыслимые и немыслимые варианты, хотя обычно мы так не делаем, так как гоблины не вмешиваются в дела волшебников, — сказал Треркс.

— У магов есть склонность доверять всему, что им говорят, и не перепроверять результаты, а потом предъявлять претензии, что они подписали неугодные им документы, только потому, что они сами ничего не проверили, — заметил Грипхук, презрительно фыркнув.

Гарри уставился на них с неприкрытым недоверием и большим сомнением.

— Мы постоянно напоминаем своим клиентам, чтобы они никогда ничего не подписывали, не убедившись сначала в том, что именно они подписывают, — добавил Треркс. — Но с магами это плохо работает.

Гарри кивнул, соглашаясь, и спросил:

— Итак, какой способ вы нашли?

— Есть два способа решения вашей проблемы, мистер Поттер, — сообщил ему Треркс. — Мы можем собрать доказательства жестокого обращения с вами со стороны Дурслей и обратиться с ними в Министерство магии. Но тут нужно понимать, что все то, через что вы у них прошли, станет достоянием общественности через прессу, а гарантии того, что мы сможем вывести вас из-под опеки Дурслей и Дамблдора, нет.

Гарри понял, что другими словами, используя этот способ, он мог оказаться в еще худшем положении, чем сейчас. Было очевидно, Дамблдора заботило только то, какую пользу он извлекал из его опекунства, а сам мальчик не был ему интересен.

— А другой? — поинтересовался Гарри, не питая уже особых надежд.

— Другой потребует много объяснений с нашей стороны, — ответил Треркс и поинтересовался: — Вам удалось прочесть те книги, что я вам рекомендовал купить?

— Мой дядя забрал сундук со всеми покупками и запер в чулане под лестницей, где я все время жил, — ответил Гарри, краснея.

— Я вижу, — сказал Грипхук с яростью в голосе, — глупость этих маглов не знает границ.

— Тогда давайте разбираться, — заявил ему Треркс. Он был в хороших к нему отношениях как наследника Поттеров и Блэков. В будущем он станет самым богатым клиентом британского отделения Гринготтса. — Пожалуйста, угощайтесь чем пожелаете, из того, что тут есть, а буду вам рассказывать.

Гарри не нужно было повторять дважды, он тут же подтянул к себе поднос. Он был очень голоден. Даже больше, чем обычно, так как ему пришлось в эти дни почти все, что ему давали из еды, отдавать своей сове Хедвиг.

— Знаете ли вы, что такое помолвка?

— Помолвка? Это что-то предшествующее браку? — Гарри много раз слышал это слово в тех ужасных сериалах, которые так нравились Петунии.

— Помолвка, — автоматически поправил его Треркс, — это обещание заключения брака.

— Какое отношение помолвка имеет к моей ситуации? — осторожно спросил Гарри.

— Заключение помолвки позволит вам выйти из-под контроля Дамблдора и магловских опекунов, — пояснил Грипхук. — По сути, помолвочный контракт передает вашему будущему супругу все права на вашу опеку. В том числе он становится вашим магическим опекуном до совершеннолетия.

Гарри прищурился, ему это совсем не нравилось.

— То есть, возможно, я просто сменю одну плохую опеку на другую?

— Нет, это не так. Дорея Блэк-Поттер, ваша бабушка, была очень умной ведьмой и хорошо просчитывала свои действия. Будучи истинной Блэк, она позаботилась о том, чтобы помолвочный контракт был не просто равноправным для обеих сторон, а в большой степени соблюдающим интересы именно её потомка, а не Лестрейнджей, которые согласились бы и на большее, лишь бы быть связанными с кем-то из Блэков, — пояснил Треркс.— Ваш предполагаемый партнер по браку не будет иметь никакого контроля над вашими местами в Визенгамоте, над вашими деньгами, над вами лично или наследниками, зачатыми в этом браке, — пояснил Грипхук, наблюдая, как Гарри побледнел при упоминании о детях.

— И помолвка совершенно не означает, что она обязательно должна завершиться браком в конце периода ухаживания. Её можно завершить без последствий для вас, — закончил за Грипхука Треркс. — У вас будет полный доступ к имуществу рода, вы сможете решать, что делать с вашими местами в Визенгамоте, которыми, кстати, в настоящее время управляет Альбус Дамблдор. Вы не можете использовать их сами до своего совершеннолетия, но можете выбрать доверенное лицо, которое будет за вас принимать участие в его заседаниях.

— Таким образом, эта помолвка будет выгодна обеим сторонам: каждый из партнеров преследует в ней свои цели, — заметил Грипхук.

— И в чем выгода того, кто согласится на такое? — уточнил Гарри. — С кем именно я буду помолвлен?

— Контракт с другой стороны должен быть заключен с представителем рода Лестрейндж, — ответил Треркс, но не заметив какой-либо реакции со стороны Гарри на эту фамилию, понял, что она ему ничего не говорит. — У главы рода, лорда Корвуса Лестрейнджа, есть два сына: Рабастан и Рудольфус. Рудольфус уже женат, так что остается только Рабастан Лестрейндж.

— И это ведь не всё? — произнес Гарри, прищурившись, ожидая, что сейчас прозвучит что-то такое, что наконец все ему объяснит.

— Рабастану Лестрейнджу тридцать один год, — сообщил ему Грипхук, заставив Гарри в шоке вытаращить глаза. — И в настоящее время он находится в тюрьме Азкабан.

— В тюрьме? — Гарри был шокирован.

— Да, в тюрьме, — подтвердил Треркс, — и для него помолвочный контракт станет возможностью получить чуть больше свободы и удобств. Ему должны будут предоставить возможность свиданий с партнером на время ухаживаний.

— А сейчас у него их нет? Разве у него нет родственников? — Мальчик был в недоумении.

— Получить разрешение на свидание с узником, приговоренным к пожизненному заключению в Азкабане, очень сложно. Корвус Лестрейндж может посещать своих сыновей только один раз в год, — объяснял Треркс. — Министерство магии, откровенно говоря, чудовищно поступает и с заключенными, и с их родственниками. Но вы будете иметь право навещать его каждую неделю, и никто ничего не сможет с этим поделать.

— И это все? Это всё, чего он хочет? — с сомнением спросил Гарри.

— Мы не узнаем этого, пока не навестим его. Я взял на себя смелость назначить встречу сегодня, если вы захотите использовать этот вариант. Мы отправимся на встречу прямо сегодня. Вы можете обдумать дополнительные условия со своей стороны, — сообщил Грипхук. — Рабастана, вероятно, уже готовят к встрече. Заключенных приходится приводить в себя после длительного непрерывного общения с дементорами.

— А за что он осужден?

— Вы что-нибудь уже знаете о лорде Волдеморте и о вашем участии в событиях, произошедших в Хэллоуин 1981 года?

— Хагрид в двух словах мне объяснил, — ответил Гарри. — Про смерть родителей и этого сумасшедшего мага.

— Родители ваши погибли, мистер Поттер, — серьезно проговорил Треркс, — а вот лорд Волдеморт был побежден, но его никогда не считали мертвым. Этот колдун пошел на экстраординарные меры, чтобы избежать смерти. Дух его, скорее всего, где-то бродит. Его последователи, которых называют Пожирателями Смерти, знали про это и пошли на все, чтобы найти его.

— Просто замечательно, — саркастически произнес Гарри, как раз то, что ему еще не хватало. Волшебник, убивший его родителей, был технически все еще жив.

— После падения Волдеморта Рабастан, Рудольфус, его жена Беллатрикс и Барти Крауч-младший пытали Алису и Фрэнка Лонгботтомов, чтобы получить эту информацию. Пытками они довели их до помешательства, за что и были приговорены к пожизненному заключению в Азкабане, — пояснил Грипхук.

— И один из этой веселой и дружелюбной компании тот, с которым я должен заключить помолвку? — пискнул мальчик.

— Рабастан в тюрьме, мистер Поттер, он не может причинить вам никакого вреда. Скорее он будет перед вами совершенно беззащитен, — сообщил Треркс.

— По крайней мере, пока он там, на острове, конечно. Но не было случая, чтобы кто-то оттуда сбежал. К тому же все помолвки — частное дело родов, никто не имеет права получать информацию о том, кто и с кем помолвлен, если вы только сами не пожелаете рассказать. Даже такой могущественный и влиятельный человек, как Дамблдор, не сможет получить эту информацию.

— Если я пройду через это, я смогу делать что захочу? Жить там, где захочу? — Гарри требовалось подтверждение.

— Не совсем, — медленно проговорил Треркс. — Скорее всего, вы станете жить с Корвусом Лестрейнджем. Лорд Лестрейндж обожает своих сыновей. Он сам воспитал их после того, как его жена умерла через год после рождения Рабастана от Драконьей оспы. Видеться с ними всего раз в год — сущая пытка для него, к нему ничего не разрешается давать своим сыновьям: ни еды, ни писем, ни хотя бы мыла или шампуня.

— Совсем ничего? — мрачно спросил Гарри, понимая суровый смысл сказанного лучше, чем любой одиннадцатилетний.

— Ничего, — повторил Грипхук. — Вы же, Гарри, сможете передать что угодно, и никто не может вам запретить этого.

— Когда мы встречаемся? — спросил Гарри.— В шесть тридцать, — ответил Треркс, взглянув на часы, — ровно через тридцать минут будет активирован порт-ключ. Прежде чем мы продолжим, вы должны кое-что узнать об этой тюрьме.

— Что именно? — спросил Гарри, догадываясь, что это что-то такое, что вряд ли ему понравится.

— Азкабан охраняют дементоры, — сказал Грипхук. — Дементор — это темное существо, считающееся одним из самых гнусных обитателей нашего мира. Дементоры питаются светлыми эмоциями, грубо говоря счастьем, и порождают у любого, кто находится поблизости от них чувства тоски и отчаяния. Они заставляют погружаться в самые ужасные воспоминания. Они также могут выпить душу волшебника, оставив лишь его бездушное тело.

— О, они видимо поистине ужасны, — пробормотал Гарри.

То, что рассказали гоблины, звучало чрезмерно жестоко. Конечно, преступники заслуживают наказания за то, что они сделали. Но, чтобы так...

— Я хотел бы получить немного денег, чтобы и сделать кое-какие покупки, — сообщил Гарри.

Он совсем не знал того волшебника, с которым должен был заключить помолвку, но хотел хоть что-то сделать для него, даже если он скажет "нет".

— Следуйте за мной, — Грипхук встал и двинулся к двери.

— Мистер Поттер, купите шоколад. Он очень хорошо борется с последствиями от присутствия дементоров, — сообщил Треркс уходящему мальчику.

У Гарри совсем не было времени, но за десять минут он успел купить то, что, как он считал, помогло бы ему завоевать расположение взрослого волшебника. Ему был тридцать один год! Он мог бы быть его отцом. Но сейчас это не было важным. С коробкой, наполненной шоколадными конфетами, печеньем, фруктами и средствами ухода за собой (гель для душа, шампунь, мыло), а также несколькими журналами и книгами он быстро зашагал обратно к Гринготтсу, радуясь, что никто его не узнал. У него было чувство, что если его узнают, то все вернется к тому, как было раньше, а об этом не могло быть и речи.

— Сделали покупки? — спросил Грипхук.

— Да, — коротко ответил Гарри.

Возможно, все это напрасно, ведь Рабастан — сторонник Волдеморта, вдруг ему даже понравится то, как живет тот, кто победил их Лорда.Пока всё не будет оформлено должным образом, Гарри не разрешает себе надеяться на положительный исход. Он привык к разочарованиям, поэтому не удивился бы, если бы ничего из их плана не вышло.

— Корвус Лестрейндж тоже будет там, поскольку он глава рода Лестрейндж. И он не упустит лишнюю возможность повидать своего сына.

— У нас осталось несколько минут. Расскажите о моей семье, — попросил Гарри.

И оставшееся время до срабатывания порт-ключа Треркс рассказывал ему о Поттерах, о том, что его родители были членами так называемого Ордена Феникса, группы гражданских, которые пытались остановить Темного Лорда. Времени было немного, и рассказ был прерван.

— Пора, — заявил Треркс, и вместе с Грипхуком и Гарри, прикоснувшись к порт-ключу, они перенеслись в Азкабан.

***

— … Сэр! Сэр! — Гарри пришел в себя от криков двух гоблинов, уставившихся на него с беспокойством.Мальчик дрожал от холода и ужаса. Он только что видел смерть матери и слышал ее крик...

— Съешьте это, — потребовал один из гоблинов, сунув ему в руку шоколад.

Пока вокруг находились волшебники из охраны Азкабана, сотрудники Гринготтса не собирались общаться с мальчиком по имени. До тех пор, пока контракт не будет подписан, никто не должен знать, что Гарри наносил визит сюда. Гоблины применили собственное колдовство, сделав Гарри неузнаваемым для всех, кто мог его увидеть.

— Прошу прощения, я не предвидел такой вашей реакции на дементоров, — извинился Треркс.

— Все в порядке, — Гарри уже пришел в себя, проглотив шоколад. Ему стало очень жаль тех, кого охраняли эти жуткие существа.

— Нам вот в эту дверь, за которой расположена допросная для волшебников, — сообщил Грипхук. — Там нас ожидают два волшебника: Рабастан и Корвус Лестрейндж. И я не могу представить, в каком они будут расположении духа.

— Понятно, — ответил Гарри. — Последний вопрос: для магического брака, полагаю, развод невозможен?

— Для брака — невозможен, — серьезно проговорил Треркс.

— Я приму это к сведению, — пробормотал Гарри, благодаря небо за то, что этот контакт был всего лишь помолвочным, а не брачным.

— Что же, мы входим, — сказал гоблин, протягивая стоящему перед дверью волшебнику документы, дающие разрешение Министерства им здесь находиться.

— Предъявите на проверку то, что вы принесли с собой, — проворчал охранник, когда магия омыла их, чтобы убедиться, что у них больше ничего нет при себе.

В этот момент оба гоблина заметили, что у Поттера даже нет с собой палочки. Похоже, что он не понимал, что остаться где-то без своей палочки было худшим из того, что могло случиться с магом.

— Не думайте, что я не заметил, что вы не используете мое имя, — тихо сообщил гоблинам Гарри.

— Конфиденциальность превыше всего, — прокомментировал Треркс.

— У вас есть час, — проворчал суровый маг, открывая дверь, пропуская двух гоблинов и безымянного волшебника.

Не было никакого сомнения, что маги, ожидавшие их, были отцом и сыном, хотя сын был определенно истощен. Тюремный костюм болтался на его тощем долговязом теле, волосы были давно не мыты и спутаны. Корвус Лестрейндж встал, но не отпустил руку сына, которая дрожала, как и все тело Рабастана. Смесь облегчения и отчаяния исходила от лорда Лестрейнджа. Что касается сына, он едва поднял голову. Честно говоря, он выглядел так, словно пребывал в собственном мире, в тех ужасных воспоминаниях, которые на него насылали дементоры.

— Мистер Поттер, — произнес представит мальчика Треркс, снимая с него маскировку.

— Поттер? — Рабастан зарычал, как бешеная собака, но тут же сдулся, как воздушный шар. Казалось, что простое выкрикивание одного этого имени измотало его до предела.

Гарри подошел, положил то, что он принес на стол, вытащил плитку лучшего шоколада из «Сладкое королевства» и передал её волшебнику.

— Правильно, обойдемся без любезностей, — добавил мальчик.

Губы Корвуса невольно дрогнули в слабой улыбке, в нем появилось уважение к этому маленькому волшебнику. Рабастан же схватил плитку шоколада, развернул и впился в неё зубами.

— Чего ты хочешь? Почему ты здесь? А еще лучше объясни, как, Мордред, тебе удалось попасть сюда? — проговорил, пережовывая шоколад, Рабастан, не очень понимая, что происходит. Для чего здесь он, его отец, этот мальчик и гоблины?

Грипхук и Треркс молчали, предоставив Гарри право самому объясняться.

— Мы можем помочь друг другу.

Рабастан бы фыркнул, если бы его рот сейчас не был битком набит шоколадом.

— Как именно? — уточнил Корвус Лестрейндж, заинтригованный не только происходящим, но и самим мальчиком.

Он сел рядом с сыном, Гарри и его спутники заняли другую сторону.

— Договор о помолвке, — уверенно заявил Гарри, обращаясь к Рабастану. — Подпишите его, и я буду навещать вас, принесу вещи, в которых вы отчаянно нуждаетесь, составлю вам компанию на некоторое время, чтобы вы могли отдохнуть от дементоров.

— Почему вы хотите обручиться с моим сыном? — спросил Корвус, чувствуя, что ему не хватает информации, чтобы понять мотивы мальчика.

Этот контракт был составлен сразу после того, как он стал лордом Лестрейнджем, между ним и Дореей. Он думал, что все о нем давным-давно забыли. Он и сам не вспоминал про контракт до тех пор, пока не получил то письмо. Он понимал, что здесь есть что-то важное, но просто не успел получить нужную информацию. Гоблины не оставили ему на это времени.

— Выгода обоюдная, — ответил Гарри, смотря прямо в глаза Корвуса, и понимая, что ему придется раскрыть хотя бы часть причин. — Для меня это единственный способ вырваться из-под контроля Дамблдора, оставить то место, где я сейчас живу.

Брови Корвуса удивленно поползли вверх, и его чуть было не попросил мальчика повторить, но вместо этого спросил:

— А где именно вы живете, мистер Поттер?

Гарри стиснул зубы и ответил:

— Последние десять лет после смерти родителей я живу с самыми близкими родственниками — моими магловскими тетей и дядей. Они ненавидят меня за то, что я волшебник, боятся меня. А когда маглы чего-то боятся, они пытаются это уничтожить.

Гарри говорил чистую правду, надеясь, что Лестрейнджи сжалятся над ним настолько, что подпишут этот чертов контракт и немного помогут ему, а он, в свою очередь, поможет им.

Полная и абсолютная тишина последовала за этим откровением.