Поднявшись из гаража в дом, где мы с Тирли вчера навели идеальный порядок, я усадила Гарри в кресло в гостиной и сунула в руку стакан с холодной водой.

— Значит так, племянник, — начала я, устраиваясь напротив. — Сейчас я расскажу тебе всё, что знаю о судьбе твоих родителей и о тебе самом. Не факт, что все мои знания абсолютно верные, но обещаю — мы вместе узнаем всю правду!

— Спасибо большое! — прочувственно сказал Гарри и приготовился слушать.

— Даже не знаю, что считать началом этой истории, — сказала я и задумчиво проговорила. — Тот день, когда мальчик по имени Том Марволо Риддл поступил в Хогвартс? Или момент, когда он стал Тёмным Лордом? А может, день поступления в школу твоих родителей? Сложно выбрать, потому начну издалека, и, возможно, сегодня до конца историю ты так и не узнаешь.

Я откинулась в кресле, собираясь с мыслями.

— Итак, Том Марволо Риддл родился поздним вечером 31 декабря 1926 года в Лондоне, в приюте, куда из последних сил добралась его мать Меропа Гонт. Она вскоре умерла. Гонты — древняя магическая семья, ведущая род от заменитого мага прошлого Салазара Слизерина. По крайней мере, в этом был полностью уверен отец Меропы, Марволо.

Гарри слушал, широко раскрыв глаза.

— Том вырос в Лондоне, в приюте миссис Коул. С раннего детства почти не плакал, держался обособленно, даже отчуждённо. Первого сентября 1938 года он поступил в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Его там распределили на факультет носящий имя его предка — Слизерин. Спустя время он узнаёт, что основатель факультета Салазар Слизерин, как и сам Том, умел разговаривать со змеями.

— Разговаривать со змеями? — впервые подал голос Гарри. — А разве не все волшебники это умеют?

— Конечно нет, это довольно редкий дар. А почему тебя так заинтересовал этот факт?

— Дело в том, что я как бы тоже... — Гарри нервно сглотнул.

— Что «тоже»? Разговариваешь со змеями?

— Да, — нервно сказал мальчик. — Это плохо?

— Что же сразу плохо-то? — засмеялась я. — Я вот умею ушами шевелить — это плохо?

— Покажете?

— Не заслужил пока! — подмигнула я. — Ну что, прервёмся или ещё немного послушаешь?

— Давайте ещё! Вы так интересно рассказываете, словно слушаю по радио спектакль. Телевизор мне не разрешали смотреть, а вот про радио никто ничего не говорил. Когда никого дома не было, я слушал канал «Культурная Британия», там часто передавали радиоспектакли из Ковент-Гардена, Глобуса, Палладиума. Некоторые слышал по нескольку раз, кое-что даже запомнил.

Гарри встал, принял театральную позу и уверенно заговорил голосом Марго Киддер из постановки «Пигмалиона» 1983 года:

— Это понятно, её убили! Такая здоровая была — и вдруг померла от простуды! Этого не может быть! А вот куда исчезла её шляпа соломенная, новая, которую я должна была получить? Украли! Вот я и говорю: кто шляпу украл, тот и тётку убил!

— Браво! — восхитилась я. — Да у тебя прямо талант!

— Спасибо! — смущённо сказал Гарри, усаживаясь обратно. — Продолжите?

— Минутку! Тирли, когда у нас обед?

— Через час вас устроит? — послышался голос эльфийки.

— Устроит. Тогда слушай дальше! Том решил проверить фамилию «Риддл», но не нашёл упоминаний о волшебниках с такой фамилией. — Я сделала паузу, наблюдая за реакцией Гарри. — Смерть одноклассницы, Миртл Уоррен, послужила для создания его первого крестража — дневника. А гибель отца и деда с бабкой позволили сделать крестраж из кольца Марволо Мракса.

— Что такое крестраж? — перебил Гарри.

— Тёмный магический предмет, содержащий часть души, — мрачно объяснила я. — Создаётся через убийство. Даёт бессмертие, но калечит душу создателя.

Гарри поёжился.

— По возвращении из странствий, где-то в конце пятидесятых, Риддл пришёл в Хогвартс к Дамблдору, который к тому времени стал директором, желая занять должность преподавателя. Получил отказ и... превратился в того, кого все боялись называть по имени.

Я выдержала драматическую паузу.

— Тридцатого января 1960 года в простой немагической семье в Коукворте родилась твоя мама — Лили Эванс. Двадцать седьмого марта того же года родился твой отец, Джеймс Карлус Поттер. Карлус и Дорея Поттер долго не могли завести детей, поэтому когда Джеймс родился, они были уже в возрасте. Он рос единственным, поздним и желанным ребёнком.

Глаза Гарри влажно блеснули.

— Поскольку им исполнилось одиннадцать в один год, в Хогвартс они поступили вместе в 1971-м и попали на один факультет, который назывался Гриффиндор. Примерно тогда же началась Первая магическая война. Точной даты нет — никто войны не объявлял. Лили и Джеймс полюбили друг друга и сыграли свадьбу.

— Обед подан, — сообщила невидимая Тирли, заставив Гарри вздрогнуть.

— Знаете, уважаемая мисс Блэк...

— Можешь просто называть меня Майя.

— Знаете, тётя Майя, вы так подробно рассказываете, а говорите, что мало знаете!

— Я знаю примерную хронологию событий, а вот их внутреннюю составляющую — увы, нет. Пока идёт простое перечисление фактов, а дальше будет череда странных событий, которым у меня нет объяснения. Но давай ешь, а не болтай за столом!

Мы с Гарри отдали должное кулинарным талантам Тирли, а затем снова вернулись в гостиную — я с чашкой кофе, он со стаканом апельсинового сока.

— Вот теперь начинается самое странное, — продолжила я. — Якобы будущая профессор прорицаний Трелони произнесла пророчество в присутствии Альбуса Дамблдора. О том, что грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда, и родится он на исходе седьмого месяца. Догадываешься, о ком оно?

— Нет! А о ком?

— О том, кто родился на исходе седьмого месяца, тридцать первого июля 1980 года? Может быть, о тебе?

— Обо мне?! А я-то тут при чём!

— А сейчас узнаешь! Итак, ты родился и подходил под пророчество, согласно которому был тем, кто уничтожит Тёмного Лорда. Он тоже пришел к этому выводу. То есть, что ребёнок Лили и Джеймса и дитя пророчества. Было решено спрятать семью Поттеров под защитой особых чар, скрывающих местонахождение места от всех непосвящённых.

Я помолчала, глядя на напряжённое лицо мальчика.

— Ночью тридцать первого октября 1981 года Воландеморт, так стали звать Тома Риддла, смог проникнуть в дом Поттеров. Лили с Джеймсом погибли, а ты выжил. При попытке Тёмного Лорда убить тебя заклятие Авада Кедавра отскочило обратно в него, и он исчез. Так ты, Гарри, стал первым человеком, переживший убивающее заклятие. Поэтому тебя все знают как Мальчик-Который-Выжил.

—  Кто эти все? Откуда они узнали? 

— А это уже другая история! Хотя, кроме тебя, никого из свидетелей не было, откуда-то появилась целая легенда. О том, как Джеймс выбежал с криком «Лили, возьми Гарри и уходи! Это он!» и попытался задержать Воландеморта, который, смеясь, убил его. Как поднялся на второй этаж, где Лили, закрывая собой кроватку, кричала: «Только не Гарри, пожалуйста!» А он отвечал: «Отойди прочь, глупая девчонка...» — «Пожалуйста, только не Гарри... Убейте лучше меня...»

Гарри закрыл лицо руками, но ненадолго.

— Действительно странно, — прошептал он, успокоившись, и глядя на меня.

— После этого директор Дамблдор отправил тебя к Дурслям, назначив себя твоим опекуном.

— Он мой опекун? Но я его никогда не видел!

— Это ещё одна странность. Чтобы он не нашёл и не забрал тебя у меня, я дала тебе скрывающий амулет — ту цепочку с кулоном. Никогда её не снимай, если не хочешь вернуться обратно!

— Нет, совсем не хочу! И не сниму!

— Истории пока достаточно. Теперь о наших планах. Сегодня одиннадцатое июня. Примерно до двадцать первого-двадцать второго мы пробудем в Англии, а потом поедем путешествовать и решать пару твоих проблем.

— Каких проблем?

— Постараемся разобраться с твоим незаживающим шрамом и пристроить тебя на следующий учебный год в какую-нибудь школу магии подальше от Англии, где есть подготовительный курс. Изучишь основы магии и будешь готов поступать в Хогвартс как достойный наследник рода Поттер, а не как неизвестно кто!

— Вы меня хотите отослать? Это как интернат? Я там останусь один??? — испуганно спросил Гарри.

— Нет, не отослать! Во-первых, у тебя будет лето, которое мы проведём вместе и узнаем друг друга получше. Во-вторых, пока тебе опасно оставаться в Англии. В течение года я улажу вопрос с опекой, чтобы никакой Дамблдор больше не распоряжался тобой! В-третьих, я раздобуду постоянный порт-ключ и буду навещать в выходные сколько захочешь, и все каникулы тоже будем проводить вместе. И нечего заранее кукситься — до конца августа ещё куча времени! Завтра пойдём за покупками!

— А что будем покупать?

— Приоденем тебя достойно, а там посмотрим... Хочешь летающую метлу?

— Это как на картинках в детских книжках про ведьм?

— Что-то вроде того.

— А вы умеете на ней летать?

— Я не пробовала, но не думаю, что это архисложно.

— Может, тогда пока не стоит покупать?

— Возможно, прав! Пойдём и купим, что захотим!

В последующие дни мы побывали в магических кварталах Эдинбурга, Йорка и Дорсета. Метлу так и не купили, зато приобрели одежду и волшебные развлечения — взрывные карты и плюй камни. Гарри был очень доволен жизнью и постоянно рвался помогать Тирли по хозяйству, чем приводил её в замешательство.

Я же снова отправилась в Гринготтс за информацией.

— Здравствуйте, уважаемый Мирагор!

— Доброго дня, леди Блэк! Чем могу помочь?

— Можете подсказать школу магии подальше от Англии, где есть подготовительные курсы или принимают с десяти лет?

— Посоветую Кастелобрушу в Бразилии. У них есть специальный подготовительный курс для иностранцев с десяти лет. Обучение магическим предметам ведётся на английском, параллельно студенты изучают испанский. В Кастелобрушу учатся дети со всей Южной Америки, где в основном говорят по-испански.

— Идеально! И второй вопрос: нужна клиника, специализирующаяся на снятии проклятий и изгнании сущностей. Может, гоблины этим занимаются?

— Нет. Всё, что касается денег — это к нам. А изгнание сущностей... — Мирагор задумался. — Вам нужен Оскар Эдуардо Аленде в Hospital Interzonal General de Agudos в Мар-дель-Плата в Аргентине. Раз уж поедете в Кастелобрушу, лучше выбрать клинику на том же континенте. Дон Аленде — прекрасный специалист по снятию проклятий. И никому в Англию писать не будет о том, что видел и делал.

— Спасибо большое! А как мы туда попадем? Важно, чтобы никто не знал о... том, кого я хочу туда отвезти.

— Можем заказать частный самолет. Лететь долго, ведь это далеко. А когда станете возвращаться одна, просто сходите в местное Министерство магии, объясните, что прилетели на маггловском самолёте, но больше не хотите так мучиться, и вам нужен порт-ключ в Англию.

— Не нужно частный самолет, ограничимся билетами в бизнес-класс. А документы?

— У вас есть документы на Септиму Вектор, а с мальчиком что-нибудь придумаем! Когда думаете вылетать?

— У меня двадцатого июня собеседование в Хогвартсе с Дамблдором. Если всё пройдёт удачно, вылетаем двадцать второго. А на домового эльфа нужен билет?

— Нет, эльф сам решит вопрос собственного пребывания на самолете.  Можно полюбопытствовать?

— Конечно!

— А что вы забыли в Хогвартсе, леди Блэк?

— Собираюсь преподавать арифмантику и кое-какие дела порешать.

— Понятно. Уверены, что оно того стоит?

— Уверена! Спасибо за информацию. Зайду после собеседования — дам подтверждение на заказ билетов.

— Приятно было пообщаться! До встречи!

— До свидания, уважаемый Мирагор!

***

— Гарри! Мы летим в Южную Америку! — объявила я, вернувшись домой.

— Круто! А зачем?

— Там океан, Мачу-Пичку, водопады Водопады Игуасу, — выдала я, что первое вспомнилось.

— А точнее?

— Мне посоветовали в Аргентине специалиста, который может помочь с твоим шрамом, и школу магии Кастелобрушу в Бразилии. Походишь год на подготовительные курсы. Окрепнешь на солнышке, вес наберёшь. Мерлин даст, подрастёшь и подготовишься к поступлению в Хогвартс!

— А Тирли оставим одну?

— Тирли летит с нами!

— Ладно! Я никогда на самолёте не летал!

— Поверь, это не так интересно, как кажется тем, кто не летал, но и совершенно не страшно.

— Ой, смотрите, тётя Майя — в окно стучится сова!

—  Совы — почтальоны магического мира. Это кто-то прислал письмо! О, Мордред! Элбан Булстроуд — я совершенно про него забыла! — Приглашение на ужин!

— У вас намечается свидание? — подмигнул Гарри.

— Пока просто дружеский вечер. Не заскучаешь  без меня?

— Не заскучаю. Большую часть жизни по вечерам сидел один в чулане в темноте, а в доме с библиотекой точно скучать не стану!

— Тирли! — позвала я. — Иду ужинать с Элбаном Булстроудом в ресторан «Бонбоньерка» на Серебряной аллее. Знаешь это место?

— Тирли знает! Дорогое место. Дамы приходят в бриллиантах и вечерних платьях. Дома нет много драгоценностей, но Тирли что-нибудь подберёт. Будете принимать ванну?

— Всё по полной программе, чтобы выглядеть лучше всех!

— Тирли сделает, хозяйка! — обрадовалась эльфийка.

***

Через три часа я входила в двери ресторана в платье цвета ночного неба с мерцающими вышитыми бриллиантовыми звёздами, длиной в пол, с глухим воротником-стойкой и практически голой спиной. Разрез выше колена позволял удобно ходить. Этакий контраст пуританства спереди и соблазна сзади. Волосы были распущены, но передние пряди собраны на затылке, открывая лицо и прикрывая спину. Из украшений сияли в ушах две сапфировые звезды в бриллиантовой россыпи.

По поводу серёг мы немного поспорили с Тирли. Я указала, что иду не как Майя Альциона Блэк, а как Септима Вектор с неизвестными родителями. Но эльфийка настаивала, что в такое место нельзя идти без бриллиантов. Чтобы не портить настроение, решила уступить. Пусть Булстроуд видит, что я не в капусте нашлась!

Элбана, кажется, слегка парализовало, когда он меня увидел — он не смог ни внятно поздороваться, ни аккуратно отодвинуть стул. Дала ему несколько минут прийти в себя, рассуждая вслух о том, как хорошо, что он вытащил меня из дома, и какое занятное место этот ресторан.

Когда челюстно-лицевая подвижность к нему вернулась, он сказал:

— Септима, вы сегодня просто потрясающе выглядите!

— Старалась составить вам достойную пару, — ответила я, скромно опуская глаза на меню.

Мы сделали заказ и, потягивая лёгкое розовое вино, беседовали на отвлечённые темы. В этот момент в зал вошла компания из трёх мужчин и, увидев мистера Булстроуда, направилась к нашему столику. Элбан был явно недоволен.

— Булстроуд, здесь, в «Бонбоньерке», да ещё с такой шикарной дамой! Не верю своим глазам! — сказал один из них.

— А ты, Эйвери, поверь!

— Только если представишь нас своей очаровательной спутнице!

Элбан вопросительно посмотрел на меня, и я слегка кивнула.

— Эта очаровательная дама — мисс Вектор, между прочим, мастер арифмантики! А эти потёртые бонвиваны — господа Эйвери, Монтегю и Пьюси.

— Можем присоединиться? — поинтересовался Пьюси.

— Увы, нет, — ответила я и, выразительно приподняв левую бровь, поинтересовалась у своего спутника: — Вы же не хотите нарушить наши планы?

— О, не делайте так бровью! — прикрыл глаза рукой Монтегю. — А то мне на секунду показалось, что вы не очаровательная девушка, а один мой мрачный приятель!

«Догадываюсь, кого ему напомнила», — хмыкнула я просебя.

— Идите куда шли и отстаньте от нас, — отправил приятелей подальше Булстроуд.

Те шутливо поклонились и пошли в дальний угол зала, где их уже ожидал столик.

Дальше ужин протекал плавно, но за десертом я сообщила Элбану, что через пару дней уеду до сентября в Южную Америку. Он очень расстроился, но, узнав, что речь идёт о здоровье моего племянника-сироты, понимающе покивал.

— Дети — самое главное в жизни! У меня есть только дочь Милисента, и я бы сделал что угодно, если бы речь шла о её здоровье! Потому готов смиренно ждать вашего возвращения и надеяться на встречи осенью!

На прощание он поцеловал мне руку, в которую затем вложил прозрачную коробочку с голубой орхидеей, неизвестно откуда взявшуюся.

Я поблагодарила, и Тирли аппарировала меня домой.

Завтра мне предстояло совсем другое свидание — собеседование с добрым дедушкой Дамблдором!