Илона Калдре 

Сегодня я буду писать не о радостном, не о весёлом и не о позитивном. Простите меня. Сегодня я хочу рассказать о том тяжёлом чувстве, которое мне довелось пережить во время отдыха в Анталии. Турция для меня всегда была местом беззаботного отдыха. Там всё создано для туристов: комфорт, вкусная еда, музыка, развлечения, ощущение праздника с утра до ночи. В отелях премиум-класса время будто растворяется, вокруг смех, вечерние шоу, танцы, бесконечное море огней и ощущение, что жизнь наконец-то стала лёгкой. Именно таким был и этот отпуск. Мы приехали большой компанией: девять человек, а позже к нам присоединились ещё трое друзей. Мы дурачились, смеялись, танцевали, наслаждались жизнью и старались взять от отдыха всё. И в один из дней решили отправиться на экскурсию, которую предлагал представитель Annex Tour. Это было сафари со львами. Звучало всё невероятно красиво и захватывающе. Нам рассказывали, что нас отвезут в большой природный парк, где львы живут практически в естественной среде обитания. А люди, наоборот, будут находиться в клетке внутри специального транспорта, чтобы безопасно наблюдать за животными. Нам обещали адреналин, эмоции, возможность увидеть настоящих львов совсем рядом и даже покормить их мясом. Я представила себе просторную территорию, зелень, свободных, сытых животных, которые живут почти как в дикой природе. Представила величественных львов, лениво лежащих в тени деревьев. Представила настоящее соприкосновение с природой. И мы с радостью согласились. Утром мы выехали на экскурсию. Экскурсоводом оказался местный турок, который неплохо говорил по-русски, но рассказывал скучно и без души. Он долго вспоминал XIII век, какие-то исторические факты, которые никого особенно не интересовали. Но нас это не расстраивало. В автобусе было шумно и весело: все шутили, смеялись и ждали встречи со львами. Даже начавшийся дождь не смог испортить настроение. Постепенно мы приблизились к месту назначения. Издалека нас встречали огромные яркие плакаты с изображением мощных львов, таких красивых, сильных, с густыми гривами. Всё это только усиливало предвкушение и какой-то детский восторг. Как минимум, я рассчитывала на 10-20 минутную поездку с рычащими львами, грациозно бегущими рядом, или сидящими на клетке. Но чем ближе мы подъезжали, тем тревожнее становилось внутри. Территория была огорожена высоким бетонным забором. И уже тогда стало понятно: никакой дикой природы здесь нет. Это был обычный городской участок земли, закрытый стенами, почти без зелени и растительности. Но чувство эйфории всё ещё не отпускало. Когда мы вошли внутрь, нас встретил небольшой зоопарк. В клетках сидели птицы, кролики, козы и другие животные. Те самые экзотические попугаи и фламинго, которые страдают только потому, что люди считают их красивыми. С первого взгляда было понятно, что животным здесь плохо. Клетки были маленькими и тесными. Вольеры переполненными. Я почти нигде не увидела воды, или нормального корма. Даже аквариумы с рыбами выглядели мёртвыми, без растений, без водорослей, без признаков морской жизни. Всё вокруг производило тяжёлое, гнетущее впечатление. Но настоящий ужас ждал нас впереди. Перед поездкой ко львам нам провели инструктаж. Сказали не подходить близко к клетке, в которой будем находиться мы сами. А ещё всех обязали сдать мобильные телефоны. Фотографировать львов запрещалось! Если же кто-то хотел фотографию, за отдельные 30 евро ему обещали снимок со львом. Позже я поняла почему. Потому, что тех животных, которых увидели мы, фотографировать было невозможно. Это было бы просто неэтично. Нас посадили (поставили) в кузов трактора, внутри которого стояла большая металлическая клетка. В ней находилось примерно пятнадцать человек. И этот трактор-клетка повёз нас по территории размером примерно пятьдесят на тридцать метров, проехав всего примерно десять метров вперед. Ну что за бред?! Посередине была асфальтированная дорога. Ни тени деревьев. Ни бурной растительности. Ни ощущения природы. Только раскалённая земля, бетон и солнце. И там были львы. Вернее львицы. Шесть измученных, истощённых животных. Они были настолько худыми, что напоминали не царей зверей, а больных, измождённых собак - просто ходячие скелеты. Их тела были болезненно тонкими, рёбра выступали наружу, а в глазах не было ни силы, ни величия, разве что голод и абсолютное отчаяние. Я не могу утверждать, что это было у всех животных, потому что я просто не смогла их всех рассмотреть. В какой-то момент я закрыла лицо руками. Представьте себе, у львов не было когтей. Не было клыков. А потом я увидела ещё более страшную вещь,- у некоторых из них были вырезаны языки. В пасти просто не было языка! Они открывали свои огромные рты, и внутри была пугающая пустота. Эти львицы выглядели как тряпичные куклы с бездонными желтыми глазами, которыми они смотрели на людей, умоляя о еде. Они тянулись к этим жалким кусочкам мяса, будто это был их единственный шанс выжить. Как только "трактор" появился на территории, животные бросились к клетке. Не потому, что им было интересно. Не потому, что они играли. Они бежали за едой. Туристам предлагалось «покормить львов». За пять евро выдавали пластиковую коробочку с четырьмя крошечными кусочками мяса размером с чипсину и длинная металлическая спица, на которую это мясо нужно было насаживать. И дальше началось то, что до сих пор стоит у меня перед глазами. Эти несчастные, измученные животные кидались к нашей клетке так, словно каждый кусочек был для них шансом выжить. Они дрались за еду. Падали. Метались. Судорожно пытались достать эти жалкие граммы мяса. Люди в клетке были в шоке. Даже в клетке, полной туристов, не осталось ни одного человека, который смог бы воспринимать ЭТО как развлечение. Никто не согласился фотографироваться с этими изнемождёнными животными. Никто! Скорее всего, на тех «памятных фотографиях» потом просто появлялись совсем другие львы, такие красивые, здоровые, обработанные в фотошопе. Потому, что показывать настоящих животных было бы слишком страшно. Слишком очевидно. После экскурсии мы попытались поговорить с гидом. И тогда он честно признался в том, что окончательно перевернуло всё внутри. Никаких спасённых животных там не было! Никто не забирал львиц из природы, никто не лечил их и не выпускал обратно на волю, как рассказывали туристам. На самом деле этих животных просто использовали. Львов держат, чтобы на них зарабатывать и чтобы они рожали котят. Сразу после рождения львят у матерей забирают. Потом малышей несколько месяцев выращивают и продают в зоопарки, либо используют здесь же для новых туристических аттракционов. Это не реабилитация животных. Это самая настоящая фабрика страданий. Живодёрня. Сюда приезжают семьи с детьми. За 30 евро маленьким детям дают на руки крошечных львят. Дети таскают их, роняют, тискают, как игрушки. А эти больные, измученные малыши пищат, вырываются,... хотят к матери, хотят есть, хотят спать. Однако их боль превратили в развлечение. В бизнес. У меня есть огромные претензии к фирме Annex Tour, которая организовала эту экскурсию. К гиду Натали (нашей землячке!) тоже есть вопросы... Но проблема гораздо шире. И это еще не всё. Практически любая экскурсия в Турции превращается в способ выманивания денег у туристов. Неважно, едете ли вы в Памуккале, в дельфинарий, в Каппадокию или на любое другое шоу, вас обязательно завезут в ювелирный магазин, или в магазин кожи и меха. И там начнётся настоящее вымогательство. На каждого туриста находятся несколько консультантов, которые буквально не отпускают человека, пока он что-нибудь не купит. Я давно научилась жёстко говорить «нет», и меня уже сложно заставить что-либо приобрести. Но я видела людей, которые не смогли выдержать этого напора. Они покупали дешёвые изделия за большие деньги, получая в придачу левые сертификаты качества. Позднее выяснялось, что всё то же самое можно было купить на рынке и в магазинах Анталии в три-четыре раза дешевле. Поэтому, отправляясь на экскурсии, нужно понимать: очень часто за красивыми обещаниями скрывается бизнес, построенный либо на обмане людей, либо на страданиях животных. Но самое страшное во всей этой истории даже не деньги. Самое страшное – люди! Животное убивает, когда оно голодное, когда защищает себя, или своих детёнышей. Человек же способен годами смотреть в глаза измученному существу, видеть его боль, видеть страх, видеть страдание и продолжать зарабатывать на этом деньги. Да, есть люди, которые делают вид, что ничего не замечают. Есть те, кому всё равно. Есть живодёры, получающие удовольствие от чужой боли. Но в нашем автобусе в тот день было около сорока человек. И все сорок, абсолютно все, были солидарны в одном – это было ужасно. Спасибо вам, умные неравнодушные люди! Люди плакали. Люди молчали. Люди не могли прийти в себя. И, наверное, именно это и оставляет надежду. Пока человек способен плакать от чужой боли — он ещё человек. Я пишу этот текст только с одной целью. Если хотя бы один человек после этих слов откажется идти на подобные шоу… Если хотя бы одна семья не заплатит деньги за фотографию с измученным львёнком… Если хотя бы кто-то перестанет воспринимать страдание животных как развлечение… Значит, я написала всё это не зря. Потому, что молчание делает нас соучастниками. Мы продолжаем покупать красивые обещания, верить ярким вывескам, делать фотографии, не задавая себе главный вопрос, а какой ценой создаётся это «развлечение». И да. В тот день я увидела не львов. Я увидела абсолютное человеческое бессердечие, превращённое в бизнес. И я очень хочу, чтобы каждый, кто когда-нибудь соберётся на подобное «сафари», в дельфинарий, сделать фото с тигрёнком или любое шоу с животными, хотя бы на секунду остановился и подумал: если животное используется ради развлечения человека - значит, оно уже несвободно. А там, где нет свободы, почти всегда есть страдание. Мы не можем спасти всех животных на земле, но мы можем перестать платить тем, кто превращает их мучения в аттракцион. Иногда человечность начинается именно с этого. P.S. Если среди вас есть те, кто был на этом «сафари», напишите пожалуйста, честно, что вы там увидели. Не то, что рассказывают гиды, а реальность, ведь туда ежедневно привозят сотни отдыхающих. Пусть как можно больше человек узнает, что на самом деле скрывается за такими «развлечениями». Всех неравнодушных благодарю!

Вчера, сегодня, завтра… под сметаной... с сахаром.

Сегодня такой день, не упомянуть о котором нельзя.

Он настолько разный для разных людей, что удивляешься вновь и вновь, хотя в наше время и без того много уникальности (далеко не всегда в добром смысле).

Праздники у каждого свои, только вот мир у нас один. На всех. Потому и поздравляю каждого именно с тем событием, которое вы сегодня считаете важным. Священным! Извращенным. Весёлым. Обнадёживающим. ...

Выбирайте по вкусу, я никого не ограничиваю!

Ну а те, кто жадным взором следит за тем, что я пишу, вот фиг вам громадный по самое ваше серое вещество. Лишаю вас, жалкие, дешевые хейтеры и токсики, возможности послать меня с чемоданом в далёкое далёко. Просто потому, что опошлить то, что свято для большинства, не дам.

Не дам и всё!

А умным людям скажу. Вернее, расскажу…

Обычно о себе, а сегодня хочу про нее.

Живём мы с вами в Эстонии. Здесь тоже есть нелёгкие моменты выбора, о которых нужно говорить, но сейчас я хочу сказать несколько слов про Украину.

Для меня это не просто "новости", это истории людей, которых я знаю лично. Это то, с чем сталкиваются мои знакомые, которые сейчас живут в свободной и демократичной Украине.

Лично у меня с Украиной многое связано. В 2009 году именно там начался мой профессиональный путь. И там остались близкие мне люди. Мы общаемся.

Я не пересказываю слухи, я слышу из первых уст.

И вот что они рассказывают.

Люди реально боятся выходить на улицу. Потому что по городам ездят группы «людоловов», которые забирают мужчин прямо с улиц.

Мужчины вынуждены менять маршруты, прятаться, передвигаться перебежками. Боятся выйти даже просто выгулять собаку. Они думают не о работе и не о жизни, они думают о том, как не попасться в лапы тем, кто ломает, калечит, обирает, унижает... Потому что если тебя забрали, то дальше ты уже ничего сам не решаешь.

Я знаю семьи, где детей отправили в Европу, спасали, как могли. Подростки 16–18 лет живут в чужих странах, часто с малознакомыми людьми. А родители, особенно отцы, не могут к ним поехать.

Они не имеют права выехать из страны вообще.

И это невозможно представить в свободном обществе. Два взаимоисключающих друг друга условия.

Когда твой ребёнок один, а ты не можешь его обнять, проверить, как он, просто быть рядом, люди реально ломаются. Психологически. Потому что это постоянное чувство беспомощности.

И вот здесь для меня возникает главный вопрос.

Да, идёт война. Да, страну нужно защищать. С этим никто не спорит.

Но если человека заставляют силой, страхом, ограничениями — это уже не про защиту. Это про принуждение. Когда сломлена воля, когда человек не может физически и морально продолжать — это уже не выбор.

А я говорю о простой вещи: у человека должно быть право выбора. Это базовое право. Это прописано в законе.

Знаешь, я часто ловлю себя на мысли, что живём мы в удивительное время, когда путешествия перестали быть чем-то недосягаемым и превратились во вполне реальную часть жизни, причём, для этого не всегда нужны большие деньги.

Вот мы с мужем, например, совершенно спокойно летали в Барселону на несколько дней всего за 32 евро, и это было не про «дёшево и сердито», а про настоящее ощущение праздника с запахом Сангрии и цветов на балконах старинных домов, с тёплым воздухом Каталонии и тем особенным настроением от увиденных творений Гауди, которое остаётся с тобой надолго.

Точно также мы пользовались возможностью улететь из Таллина в Пафос, на остров Кипр, когда туда были прямые рейсы, потому что для нас это уже стало привычкой – если есть шанс, мы едем, мы летим … не откладываем, ведь каждое такое путешествие это не просто смена картинки, это способ наполниться, набраться эмоций и вернуться домой немного другими.

Я вообще очень живой и вдохновлённый человек и, если честно, воспринимаю мир прежде всего через ощущения и запахи. Я ольфактор, и для меня это не просто красивая формулировка, а реальный способ проживать жизнь, потому что каждое место для меня имеет свою энергетику, свой аромат. Я коллекционирую воспоминания не только в фотографиях, но и в ощущениях, во флаконах духов и масел, в том, как пахнет утро в новом городе, или вечер у моря, и, наверное, поэтому я не могу перестать собирать чемоданы. Последние десятилетия живу в ритме открытых границ, и для меня путешествие это способ сделать жизнь ярче, насыщеннее и глубже.

Вот, например, последняя поездка в декабре в Египет подарила мне настоящее открытие, я там буквально влюбилась в арабские духи «Кашмир», это был полный восторг - тёплый, густой, обволакивающий аромат, который будто проникает в тебя. И представляешь, флакон в 100 миллилитров закончился всего за четыре месяца, просто впитался в меня, и сейчас я нахожусь в активном поиске, где можно достать их в Эстонии, потому что расставаться с этим ароматом я совершенно не готова.

Если вдруг знаешь какие-то секретные места, поделись, пожалуйста. Спасибо.

Путешествия, к слову, дарят не только эмоции, но и идеи, которые потом незаметно становятся частью повседневной жизни. Например, вариант с переключателями света в спальню мы с Димой привезли из отеля Юрмалы. Это когда включаешь свет у входа в комнату, а включаешь у изголовья кровати. Необыкновенно удобно!

За годы съёмок и встреч, учитывая, что не живу в столице, я посетила сотни отелей, в том числе в Таллинне – от пафосных пятизвёздочных до скромных трёхзвёздочных, и в какой-то момент поняла, что своё сердце в столице Эстонии я оставила в Hotel Oru (Oru Hub Hotel) и это не реклама (к сожалению, с приходом нового управляющего у меня больше нет «особых» льгот и скидок), однако это просто моё честное ощущение, где за долгие годы для меня совпало всё: удобство, парковка, питание, интерьер, а после ремонта там стало ещё уютнее. И именно там я окончательно осознала, что дело не в звёздах, а в деталях.

Я всё чаще думаю о том, как быстро проходит жизнь.

Как стремительно всё меняется, как многое, к сожалению, стирается из памяти.

Я всю жизнь куда-то спешила. Сначала хотелось поскорее пойти в школу, потом быстрее получить профессию. Наверное, все дети мечтают стать взрослыми, и я не была исключением. Я всё время торопила жизнь, не глядя перелистывала её страницы, каждый раз ожидая, что вот-вот наступит то самое «завтра».

И только сейчас понимаю: у жизни нет черновика. Нельзя прожить «наскоро», чтобы потом переписать набело.

Я хотела замуж, хотела дом, семью, вишнёвый сад… И казалось, что настоящая жизнь начнётся потом, когда всё это у меня будет.

Сегодня у меня есть всё.

И теперь мне совсем не хочется спешить. Наоборот, хочется изо всех сил нажать на паузу, остаться в этом моменте, прожить его глубоко, почувствовать его здесь и сейчас.

Потому что, как ни странно, счастье никогда не приходит «потом». Оно всегда в моменте настоящего времени, в том, что мы часто не замечаем.

Есть моменты, о которых я жалею.

Но самое главное моё сожаление, это то, что раньше я жила с мыслью: «всё ещё впереди». Мы часто живём так, будто у нас впереди бесконечность. Будто успеем ещё сказать важные слова, обнять крепче, побыть рядом подольше. Но жизнь не про «успеем». Она про «здесь и сейчас».

Я уже неделю пересматриваю старые видеокассеты — год 1990-й, 1991-й, 1994-й, 1995-й, 2000-й, 2005-й…

События тех лет, когда родители ещё молодые, когда мы ещё юные, когда место, в котором я жила, было наполнено людьми, голосами, жизнью. Моя маленькая Родина. В школе училось 800 учеников. В посёлке тогда жили шесть тысяч человек. Люди работали, радовались, праздновали, копали огороды, растили детей, собирались вместе, гуляли...

Родители мои корчевали деревья и строили дачу. Вот на экране я купила мой первый Жигули ВАЗ 2107, вот папин Юбилей- 50 лет, вот моему сыну три года и он читает стихи на Новогоднем утреннике, вот жители поселка за ДК отмечают «Иванов день», а на стадионе проходит товарищеский матч по футболу… Знакомые лица, важные события, щемящие сердце ощущения…

Сорокалетие Чернобыльской трагедии для моей семьи не просто дата. Это повод вернуть память к тем событиям и честно сказать о том, о чём я долго предпочитала молчать.

Весна 1986 года начиналась как у всех. Мой отец работал токарем на Керамическом заводе, я сдавала выпускные экзамены. Жизнь шла своим чередом. И вдруг, как гром среди весны... Самое страшное пришло не сразу. Не в новостях и не в официальных сообщениях. Оно пришло в тот обычный рабочий день, когда после обеда несколько мужчин собрали в комнате, той самой, «красной». Им не объяснили сути происходящего. Просто сказали, что ситуация чрезвычайная и домой сегодня вы не попадёте. Пусть родные принесут кружку, бритву, носки, сменное бельё. Папа позвонил домой.

Железную кружку к сельсовету принесла я.

Я не понимала тогда, что эта разлука не на день и даже не на месяц. Что это дорога в неизвестность, которая потом обернётся болезнями, страхом и долгими годами борьбы за жизнь.

Важно сказать правду: ликвидаторы не были добровольцами. Их не спрашивали. Их не готовили. Их просто собрали, переодели в военную форму и отправили в самое пекло.

Когда стало ясно, куда именно, многие со временем начали искать способы не попасть туда по состоянию здоровья, через справки, через любые возможности. Страна наша маленькая, заменить людей первого созыва было некем. И те, кто оказался в числе первых, остались там дольше, чем это вообще допустимо. Дольше, чем можно выдержать без последствий.

Мой отец оказался в Припяти практически у самого реактора. Долгие месяцы он выполнял по-настоящему тяжёлую, физическую работу. Это была работа на износ, в условиях, где сама среда уже была угрозой. За это время он получил высокую дозу облучения.

И именно тогда проявился ещё один, тихий и почти невероятный подвиг — подвиг моей мамы.

Детки - ёпрст - конфетки! 
Путешествия – самое приятное время в моей жизни. Я люблю ехать на поезде, лететь самолетом, плыть на корабле.Лететь всегда быстрее!Хотя перелёт вообще отдельный жанр. Маленькая жизнь, в которой у вас изначально есть план, типа прийти, сесть, пристегнуться, уснуть, откинув голову на маленькую велюровую подушку, а проснуться уже в другой стране с деловым видом, что вы прекрасно перенесли дорогу. Особенно, если рейс ночной. Тут вообще ожидания на уровне «я сейчас, как человек практичный, всё грамотно организую и выйду из самолёта почти обновлённой».И вот вы на борту. Устраиваетесь. Закрываете глаза. Напряжение спадает и вы почти проваливаетесь в это короткое спокойствие.А где-то в этот момент, как по сценарию, раздаётся детский визг. Сначала аккуратно. Почти деликатно. Как будто ребёнок сам ещё не уверен, стоит ли начинать.Опытные пассажиры в этот момент вангуют - сейчас будет развитие сюжета. И оно, конечно же, происходит. ;)Прям как в том анекдоте, когда «попросила стюардессу пересадить меня на другое место, потому что рядом сидел плачущий ребёнок. Оказывается, это запрещено правилами авиакомпании, если ребёнок твой.» И вот уже через десять минут вы не просто слышите плач, теперь вы с этим живёте ближайшие пять часов. Он уже разносится по салону и где-то в параллельном ряду еще один … и в хвосте еще…. Под рев и душераздирающий крик вы проходите все стадии: отрицание («сейчас успокоятся»), торг («ну хотя бы не на весь полёт»), принятие («ладно, значит, не посплю»). И наверняка многие просто смиренно делают вид, что всё гуд. Нет проблем.И вот здесь в голове впервые всплывает мысль, которую в приличном обществе лучше не озвучивать: А ЗАЧЕМ?Зачем лететь с грудничком? Ночью. В самолёте. Где даже взрослые иногда стрессуют и не могут чувствовать себя счастливым путешественником.Но стоит только эту мысль представить вслух, как в воображении уже слышится ответ: «А нам что, дома сидеть?» "Мы тоже хотим на отдых!" "Наше дело, вас не касается". И вы сразу отступаете, потому что вроде бы… ну действительно, а что?И вот вы на десятом ряду между двумя правдaми, ни одна из которых вам не помогает расслабиться.В прошлый раз, когда я летела на отдых в экзотическую страну, я заранее выбрала и отдельно оплатила удобные места у окна в первых рядах. Захожу в самолёт, а на наших местах уже сидит семья с маленьким ребёнком. Они спокойно объясняют, что им тут будет удобнее, потому что ребёнку лучше у окна и между сиденьями нет подлокотника. Они говорят, что им тут комфортнее, чем там, куда они купили билеты и куда, в итоге, отфутболили меня. Я стою и понимаю, что формально права, ибо заплатила и позаботилась заранее. Но на меня уже смотрят с этим молчаливым ожиданием, как бы намекая: “а чо такова, у нас ребёнок, вам сложно что ли?”. В этот момент включается внутренний конфликт. Вроде бы да, ребёнок, и не удобно отказать. А с другой стороны, почему я должна расплачиваться за то, что кто-то не позаботился заранее также, как я? В итоге я уступила. Мы с мужем четыре часа сидели раздельно. Было неудобно и неприятно. Всё это время не отпускало ощущение несправедливости. Получается странная схема: ты планируешь, платишь и теряешь комфорт, а кто-то не планирует и буквально давя на чужую совесть получает лучшие условия. Фраза “как вам не стыдно, у нас же ребёнок” – это уже не просьба, это чистая манипуляция. В следующий раз я не уверена, что снова выберу быть удобной для чужого удобства.Понятно и то, что ребенок не виноват в том, что родители решили путешествовать. Ему плохо. Он не выбирал этот рейс, не бронировал билет и уж точно не планировал портить вам отдых. Он просто оказался в ситуации, в которой ему максимально некомфортно, и реагирует как может.Здесь максимум, что остаётся - внутренне пострадать и мысленно пожелать родителям сил. Потому что, если уж откровенно, им сейчас хуже всех, просто они ещё и не могут выйти из этого «воздушного корабля» в принципе.Но! тут начинается вторая часть ....б..б... балета.Ребёнок постарше. В ресурсе. Полон идей и энергии, как будто он не летит ночью, а только что вернулся с трёхдневного ретрита по саморазвитию. И внезапно ваш перелёт превращается в интерактивный аттракцион: в спинку кресла вы получаете принудительный массаж, волосы ваши проверяются на прочность….(кто испытал на себе, легко продолжит перечень того, с чем придется смириться)Родители равнодушно улыбаются тем самым выражением, которое можно перевести как: «Ну чо такова, ну ребёнок же».И вот тут внутри происходит маленький, но очень важный перелом.Потому что «это ребёнок» звучит как объяснение. Но ощущается как «ничего, потерпите, мы решили, что вы справитесь».Да! Самолёт - это, вообще-то, общественный транспорт. Где, по идее, все должны как-то считаться друг с другом, то место, где собираются люди с разными представлениями о допустимом.Для одних нормально, что ребёнок «самовыражается» через спинку вашего кресла. Для других нормально хотеть хотя бы не участвовать в этом процессе физически.И вот созрел вопрос.А где проходит та самая граница между «терпите, ибо это дети» и «вообще-то есть элементарные правила»?Между «им и так тяжело» и «а почему тогда всем должно быть тяжело»?В любом случае, дети в самолётах были, есть и будут. Родители с детьми будут летать. Пассажиры будут раздражаться. А идеального решения, при котором всем хорошо, почему-то до сих пор не придумали.И поэтому каждый такой перелёт как маленький социальный эксперимент на терпение, уважение, воспитание и выносливость.Кто быстрее устанет.Кто проявит терпение.Кто сделает вид, что всё нормально. И кто все-таки поймет, что ребенок – это ответственность родителей, а не всех пассажиров в салоне или вагоне.И главный вопрос, который остаётся после посадки: вы в этой истории кто? Тот, кто мысленно послал всех и урезонил? Тот, кто сочувствует? Или тот самый родитель, который в этот момент мечтает только об одном, чтобы этот перелёт уже наконец закончился?Пока тоскливо рассказывала подруге об очередной такой истории в моей жизни, расстроилась, что в который раз задалась вопросом «ну что за ёмоё, почему я должна думать об удобстве тех, кого я даже не знаю?! За мои, заметь, деньги!» Собеседница моя за долгие годы дружбы и переживаний разных молча меня слушала в трубку телефона и, наверное, даже кивала согласно головой. Когда я закончила свой пламенный и негодующий спич, подруга спокойным голосом сказала: «а ты сама то ответить себе можешь? Почему, ну с какого перепуга ты оплачиваешь чей-то комфорт?» Оо, мой человек!Поскольку она психотерапевт по специальности и удивительным образом умудряется сохранять баланс в разговоре о третьих лицах, "философия" её второе имя. И вместо того, чтобы посочувствовать-пожалеть и всё такое, она мне такая – анекдот тебе расскажу. И ведь рассказывает! Так вот. "Спрашивает у психолога человек, мол, как вы столько можете нести в себе? Мол, это ж подумать страшно о том, сколько вам несут люди своих переживаний, страхов, негодований… А вы сами то верите в то, что всех можете исцелить? Психолог спокойно отвечает: «Я же психолог. … А не псих.» " Вот умеешь ты успокоить, говорю, а анекдот-то с какой стороны прикладывать к моему ущемленному «Я»? Тебе то, говорю, хорошо, ты летать боишься. - А в поезде… Что, спрашивает, в поезде? Детей не возят что ли и чемоданы на ноги не ставят? Увы нам всем. Увы. На любом виде транспорта каждый из нас может столкнуться с подобной ситуацией. И ,конечно, мне не так интересно то, чем руководствуются взрослые люди, которые считают вполне нормальным, когда их ребенок колотит ногами спинку кресла или истерит в проходе салона. Вот честно, мне важнее понять какая моя реакция будет правильной. С одной стороны, я воспитанный человек, а с другой – тоже воспитанный, только еще и заплатила за свой комфорт. Вот подруга и говорит, мол, "довольно себя на половинки раскладывать, время пришло на твои же вопросы отвечать. Тебе же самой. Тебя устраивает, когда тобой манипулируют? Ты готова и дальше утереться и стоять в проходе как девчонка, которую отчитывает незнакомый человек за то, что ты не проявляешь эмпатию, которую от тебя ждут. Что тебе важно самой? Сесть и лететь с комфортом, за который ты заплатила? Или быть удобной для кого-то? Вникать в чужие проблемы за свои деньги и испытывая дискомфорт – это новое слово в психотерапии", говорит. Ну как новое, альтруизм и волонтерство давно, конечно, придумали, но ты здесь с какой ноты вступаешь? «Отвечай себе честно», - строгим голосом говорит (а сама смеется, я же знаю!). И потом, а чего ты выключила из процесса стюардессу? По имени Жанна. Или Марго и даже Изольда. Вообще-то это ее компетенция – создать комфортные условия для всех присутствующих на борту. И с родителями, которые ведут себя, как дети, разговаривать должна не ты. Кто бы мог подумать, открыла Америку! Но ведь она права. Психологиня-то моя. !!Вот это место, куда анекдот ее прикладывать-то надо. %В общем, учусь делегировать профессиональные обязанности тем, кто за это зарплату получает. Ну а чувство вины отнесу подруге. Она говорит, что знает что с этим делать. 
Мораль сей истории такова – скорее бы отпуск. И полечу я на том месте, которое выберу заранее. И оплачу. И это точно.
Обсудим темку-то?! 😉😇