Полотенца 1
1. Раз
Последней каплей стали полотенца — ебучие красные полотенца, которые Вэй Усянь увидел в магазине. Они были идеально-мягкие и с хорошей скидкой, так что он вцепился в них оглянулся на Лань Ванцзи и счастливо сказал:
— Лань Чжань, они потрясающие! Это самое то для черной ванны!
Лань Ванцзи посмотрел холодным взглядом на красные полотенца, чуть наклонил голову и напомнил:
— У нас белая ванна.
— Но будет черная! — не дал сбить себя с мысли Вэй Усянь. — В новом доме — в нашем доме, а не в этой съемной квартире — у нас будет черная ванна, и я повешу их рядом на крючки из черного…
— Вэй Ин, — сказал старого Лань Ванцзи — как и всегда, когда мечты Вэй Усяня выходили за грань нормального. — У нас не будет черной ванны. Это глупо и непрактично. У нас будет белая ванна в светлой ванной комнате и красные полотенца в интерьер не впишутся.
И да.
Это было почему-то самой последней каплей. Вэй Усянь с многим мирился, соглашался, потому что это он ворвался в жизнь Лань Ванцзи, в его быт, в его размеренные будни, в странную семейные отношения, в его квартиру в светлых тонах с белоснежным диваном, но… они же хотели переехать. И что? В месте, которое они построят для себя, не найдется места для красных полотенец и черной ванны?
Да и не в полотенцах дело, да?
— Ясно, — сказал Вэй Усянь. — Я на кассу. Потому что я куплю эти красные полотенца и повешу их рядом со своей черной ванной. Вечером не жди. Вещи заберу завтра. Ключи оставлю в ящике.
— Вэй Ин? — позвал Лань Ванцзи растерянно.
Вэй Усянь улыбнулся ему и ушел. Если он разрыдается в ебучем отделе домашнего текстиля, госпожа Юй ему с того света пинок отвесит.
Так что — сначала нужно купить полотенца, а потом позвонить Цзян Чэну и попроситься на ночь.
И собрать вещи.
И оставить ключи.
И снова проигнорировать в спину тихое:
— …Вэй Ин…
Сейчас ему надо оплатить красные полотенца.
И.
Двигаться дальше.
1. Два
У Вэй Усяня были вино и фиолетовый диван, который должен был быть черным, но кто-то что-то перепутал, а Цзян Чэну не хватило времени разобраться — у него как раз были разборки с юристами из-за завещания и мысли о найме киллера.
— Эй, — сказал Вэй Усянь, болтая вино в кружке. — Почему мы тогда не наняли киллера? Ну, для Вэнь Чао и Ван Линцзяо.
— Кто тебе сказал, что мы так его и не наняли? — Цзян Чэн почти упал в кресло идиотского тускло-оранжевого цвета, который не радовал, а вгонял в недоумение. — Или ты о них что-то слышал? Они же куда-то… пропали?
Вэй Усянь поболтал вино в кружке, потому что Цзян Чэн не стал морочиться и доставать бокалы, и да, в этой квартире можно было пить вино из кружки, сидеть на фиолетовом диване и укрываться вязаным пледом, ставшим жертвой попытки Не Хуайсана научиться вязать.
— Почему я не знал? — уточнил Вэй Усянь.
— Это было… в моменте, — пожал плечами Цзян Чэн. — Ты бодался с Цзинями, борясь за фирму, в которой даже не собирался оставаться, между прочим!..
Вэй Усянь собирался. Но не смог. Так много людей ждали, что он станет во главе, что проведет за собой ЮньмэнИнк, даже не глядя на Цзян Чэна. Он не мог.
Ушел.
Работал в кофейнях, в барах, почти случайно создал фирму по проведению креативных праздников.
Вэнь Цин тогда на него долго ворчала, но принесла свои небогатые накопления, а сейчас отказывалась брать деньги, упрямая и гордая женщина.
— Эй, — тихо выдохнул Вэй Усянь. — Сейчас… тоже неплохо. Я могу просто быть собой, а не… не воспитанником тех самых Цзянов.
Цзян Чэн поморщился, готовясь опять начать спорить, но хлопнула входная дверь и из коридора донеслось:
— Вэй-сюн! Я принес вино!.. И шоколад! И мороженое! С перцем!..
— Как славно, что мы поговорили про киллеров до появления Хуайсана, — усмехнулся Вэй Усянь, залпом допивая вино.
— Эй, — тихо позвал Цзян Чэн. — Если этот… твой что-то сделал. У меня остались контакты.
Он не шутил и не угрожал, не показушно грозился ноги переломать или руки вырвать. Цзян Чэн просто сообщил, что, если что, он готов был убить Лань Ванцзи.
Насколько Вэй Усянь ненормален, если считает это милым?
Наверное, поэтому они с Лань Ванцзи и расстались, а? Потому что как-то не получалось представить, чтобы в идеальной семье Лань за семейным ужином обсуждались чьи-то возможные убийства?
— Нет, — улыбнулся грустно Вэй Усянь. — Он не… я не хочу его смерти. И я… Чэн-Чэн. Знаешь это странное чувство, когда надышаться кем-то не можешь, и он давно заменяет воздух в твоих легких… но понимаешь, что с ним — точно задохнешься?
— Вот и правильно, что ты его бросил!.. — крикнул Не Хуайсан, врываясь в комнату и падая рядом с Вэй Усянем на диван.
Пакеты шумно приземлились на пол. Вэй Усянь поднял брови, глядя на упаковки мороженого, шоколада и очень много бутылок вина. Цзян Чэн вздохнул и сказал:
— Я за ложками. Черничное мороженое оставьте мне.
— Никто не покушается на… это, — твердо сообщил Не Хуайсан, величественно повернулся к Вэй Усяню и дозволительно произнес: — Жалуйся. Я прекрасно знаю, что самые идеальные отношения могут рухнуть из-за любой мелочи. Я это усвоил на брате и Сичэне, потом на брате и а-Яо, потом на брате и Сичэне, потом на брате и…
— Слушай, — перебил Цзян Чэн, — когда они уже втроем сойдутся и перестанут всем ебать мозги?..
— Я включаю брату фильмы про полиаморные отношения в наши кино-вечера, — пожимает плечами Не Хуайсан. — Жду, когда у него в голове щелкнет, а когда щелкнет, даже воспитание Ланей не станет преградой для великой любви. А вот ты… — Он снова посмотрел на Вэй Усяня и приказал с видом снизошедшего небожителя: — Жалуйся.
Вэй Усянь вздохнул, взял свое мороженое с перцем, благодарно кивнул Цзян Чэну за ложку и просто сказал:
— Лань Чжань сказал, что красные полотенца не подходят к черной ванне, потому что у нас с ним никогда не будет черной ванны. Ведь это непрактично. Я купил эти красные полотенца. И ночую сегодня на фиолетовом диване Цзян Чэна.
Не Хуайсан вздохнул, потер переносицу и уточнил:
— Та черная ванна, которую ты хотел еще в пятнадцать?..
— Та самая черная ванна, — кивнул Вэй Усянь, — на которую у меня не было то времени, то денег, а потом… не стало моего места. Ведь я переехал к Лань Чжаню в его идеальную светлую квартиру.
— Блядь, — выдохнул Цзян Чэн. — Так. Та-а-ак. Ты же уже официально послал Ванцзи? Если нет, сейчас позвоню и сам его пошлю. Завтра мы с тобой собираем твои вещи и начинаем искать тебе квартиру. Я-то подумал, что это… так. Мелочь какая-то.
— Мелочи очень важны, — покачал головой Не Хуайсан.
— Но это же не мелочь!.. — возмутился Цзян Чэн. — Я до сих пор помню, как орала мама, когда Усянь приперся домой с крашеными прядями. Позор! Недостойно! Неприлично! А что скажут люди? Какая уж черная ванна, если всё должно быть таким, чтобы семья казалась идеальной? Так что нет, это не мелочь.
Цзян Чэн гневно заел свое возмущение ложкой черничного мороженого, глядя в упор на спинку фиолетового дивана, который точно не мог считаться чем-то достаточно приличным по мнению госпожи Юй. В этой квартире по ее мнению вообще было проще найти несколько “приличных” вещей, чем вычленить все “неприличные”, “недостойные”, “неправильные” и “неподходящие”.
— Вэй Усянь, — открыл бутылку вина Не Хуайсан и глянул задумчиво. — А хочешь, я покрашу тебя? Полностью. Или прядями? Или в несколько цветов?
Вэй Усянь закрыл глаза. Это было немного… много.
— В красный, — сказал Цзян Чэн. — Прядями. Я за краской сгонять могу.
Вэй Усянь сдался, ткнулся лбом в плечо Не Хуайсана, позволил обнять себя и шепнул едва слышно:
— В красный. Прядями.
Потому что у него было это, было всё это, и это так много и так хорошо. А любовь?.. Живут же люди без любви как-то, а?..
1. Три
Вэй Усянь сидел на идеальном белом диване, глядя в идеальный белый потолок и пытался осмыслить.
— Нет, погоди, — позвал Цзян Чэн. — Давай еще раз. Вот это — всё? У тебя, барахольщика, который вечно из ниоткуда достает сладости, игрушки, антистрессы, заколки, резинки и прочую фигню… только два чемодана вещей и коробка мелочевки? И… всё.
Вэй Усянь вздохнул в ответ.
Цзян Чэн громыхнул посудой и уточнил:
— Может, хотя бы пару тарелок спереть?
Вэй Усянь сел прямо, посмотрел на Цзян Чэна. Цзян Чэн дернул плечом, буркнул:
— Ну а чего он?
Вэй Усянь сам не понял, как начал пофыркивать, а потом и смеяться. Цзян Чэн поворчал, повыбирал посуду и выбрал серую кружку, идеально найдя именно то, что купил в эту квартиру Вэй Усянь.
— Не, — продолжил Цзян Чэн, — давай-ка выберем что-то в качестве моральной компенсации.
— За красные полотенца? — усмехнулся Вэй Усянь.
— За то, что он оказался таким долбоебоем, — оборвал Цзян Чэн. — Разбил тебе сердце, разрушил твои мечты, а ты сейчас с ничем должен заново собирать себя по осколкам и искать место, где ты сможешь жить, а не выживать в чужих рамках.
Вэй Усянь покачал головой, чувствуя, как печет внутри от невозможности сказать, что всё не так, что Лань Ванцзи просто хотел дать ему безопасность и уют в том виде, в котором представлял его сам.
— Я подготовил вещи, — вдруг сказал Лань Ванцзи за спиной Вэй Усяня.
Конечно. Конечно, диван был повернут спинкой к коридору, и Вэй Усянь банально не видел, что Лань Ванцзи уже вернулся. Это было почти привычно, почти буднично. Вэй Усянь частенько сидел на диване, набивал сценарий будущего праздника, а Лань Ванцзи возвращался, подходил со спины, целовал в волосы или в щеку, а потом шел в ванную, чтобы сменить рабочую одежду на домашнюю.
Это было так привычно, что Вэй Усянь по привычке чуть повернул голову, чтобы получить свой законный я-вернулся-в-наш-дом поцелуй.
А потом вспомнил, что это больше не его дом. Да и не был им никогда.
— Эй, — сказал Вэй Усянь, — я думал, ты не придешь посреди рабочего дня. Это же нарушает твой распорядок, а?
Цзян Чэн обернулся с мрачной решимостью, взвесил в руке тяжелую кружку, явно готовясь использовать ее как метательный снаряд, но пока не вмешивался.
— Ты бы не взял необходимое, — спокойно ответил Лань Ванцзи. — Я собрал зимнюю одежду. Ты про нее, наверное, и не вспомнил. Я собрал постельное белье. Я собрал посуду на первое время. И остальные мелочи. Всё в коробках в спальне.
Вэй Усянь замер. Это было немного… больно?.. Да, он хотел уйти, но… вот так просто?..
— Да ты охуел? — спокойно спросил Цзян Чэн, шумно ставя кружку на стол и взвешивая в руках сковороду. — Ты вот просто берешь и… Блядь. Вэй Усянь, как ты с ним эти годы-то жил?
— Кажется, я просто слишком сильно его любил, — едва слышно ответил Вэй Усянь и кивнул. — Хорошо. Хорошо. Мы сейчас всё заберем и уйдем.
Он встал с дивана тяжело, будто на него навесили огромный груз. Лань Ванцзи шагнул, словно собирался поддержать, потом осекся, мотнул головой, сделал шаг назад, выдохнул:
— Вэй Ин.
— Поможешь нам с коробками? — спросил Вэй Усянь, чувствуя странный мерзкий привкус во рту. — Погрузим в мою машину, и оно там полежит, пока я не найду себе…
Лань Ванцзи вдруг подхватил под спину, обнял, заглядывая в лицо с тревогой.
— Я в порядке, — помотал головой Вэй Усянь. — Просто… я расстроен?.. Ты просто вот так…
Лань Ванцзи приобнял крепче, не позволяя упасть, а то ноги, правда, держали не очень уверенно. Вэй Усянь привычно ткнулся в любимую шею носом, выдохнул растерянно и расстроенно.
— Что с вами, блядь, не так? — спросил устало Цзян Чэн.
— Вэй Ин не передумает, — просто ответил Лань Ванцзи. — Если Вэй Ин решил, он… — Его голос чуть сел. — Он уйдет. А я не могу отпустить его ни с чем. Я составил список. Я собрал по списку. Я…
Вэй Усянь вцепился в Лань Ванцзи накрепко, выдохнул, отстранился, поцеловал крепко и шагнул назад. Пришлось вытереть слезящиеся глаза, а уже потом сказать почти весело:
— Ну вот и всё. Поможешь нам спустить коробки в мою машину, Лань Чжань?
Лань Ванцзи только кивнул. Цзян Чэн сердито бросил сковородку в коробкой с мелочовкой, вероятно, что-то всё же сломав, подхватил коробку и пошел к выходу. Вэй Усянь взялся за ручку чемодана и вежливо сказал:
— Спасибо, Лань Чжань. Мне было хорошо с тобой жить. Прости, если я был… не такими для тебя. Но я устал быть для кого-то. Я хочу быть просто быть собой. Вот и всё.
И пошел на выход с тем самым чемоданом, с которым летал вместе с Лань Ванцзи в отпуск всего месяц назад.
На парковке Цзян Чэн затолкал Вэй Усяня в машину, сунул в руки салфетки и велел прореветься. А о вещах он позаботится.
В квартиру Вэй Усянь больше не вернулся.
TBS
мдк
Юлия Суздальцева
Спасибо, плакала 
. Но с Лань Чжанем так и нужно, только после потери он включает голову и принимает Вэй Ина таким, какой он есть
. Но с Лань Чжанем так и нужно, только после потери он включает голову и принимает Вэй Ина таким, какой он есть Mar 20 2025 19:46 
2
Ольга
ой, больно - стекло, стеклянное... у обоих - один не понимает, второму надоело понимать...
Mar 20 2025 21:37 (changed)
2
Ника Шушанская
Идеальный Лань - «есть два мнения - мое и неправильное, а значит значение имеет только мое». И как прав Цзян Чэн - это не мелочи. Это то, что теряешь по кусочкам, подстраиваясь под других, пока не потеряешь себя совсем. Людям нравится, когда ты удобный и живешь по их правилам… но лучше быть собой, а твои люди все равно найдутся и примут тебя таким, какой есть, не пытаясь втиснуть в рамки своего привычного мирка.
Mar 21 2025 06:55
6
