Конечно, невозможно жить в Англии, интересуясь оккультной жизнью, и не знать про Джоанну Константин. По крайней мере, так себе говорит Хоб, когда гуглит ее.

Да. Он гуглит ведьму. Это двадцать первый век.

— А еще магия помогает платить меньше за новую личность, — говорит Хоб своему старому знакомцу, когда он садится напротив за столиком в пабе. — Сейчас люди придумали множество методов идентификации — отпечатки пальцев, сканирование сетчаток глаза, ушной раковины, ДНК, ты знал?

— Узнал недавно, — кивает знакомец.

Полчаса назад он впервые представился. Песочный Человек. Морфей. Сон из рода Бесконечных. Это было… несколько неожиданно. Хотя. Ладно. Шекспир появился не просто так. Можно было догадаться. Впрочем, Джоанна давно раскрыла ему глаза на личность Морфея.

— Так вот, — продолжает Хоб, — если знать, где искать, можно найти настоящую магию в интернете.

— И ты нашел ее, — кивает Морфей. — Нашел Джоанну Константин.

— Кстати, — чуть вскидывается Хоб. — Она чертовски походит на своего предка. Что за сделку ты заключил с ней?

— Это между ней и мной, — отвечает спокойно Морфей.

У него лицо выражает примерно… ничего. Но Хоб… нет, не привык, они виделись раз в столетие, но Морфей был константой его мира.

— Да, — говорит Хоб. — Я ее загуглил. Нашел… довольно много. Всего. Вплоть до того, что она с Королевой разругалась. Понимаешь? С Королевой.

— Во вторую нашу встречу, — чуть склоняет голову Морфей, — она велела мне выметаться из ее квартиры.

— Ты пришел в ее квартиру без приглашения? — отклоняется назад Хоб. — О. И она тебя не попыталась… убить?..

— Она знала, кто я, — напоминает Морфей.

— И пыталась выгнать из квартиры, — кивает Хоб. — Ясно. Ведьма.

Морфей даже не спорит, только чуть поднимает брови и смотрит, ожидая продолжения… предыстории, если точнее. Хоб вздыхает, сплетает пальцы и говорит:

— Мне Джоанна разбила нос.

Да. Сначала она разбила ему нос, видимо, от неожиданности, потому что только вышла из ванной, потом вскинула руки, пришпиливая к стене магией, немного уронила полотенце, разозлилась еще и из-за этого, в итоге Хоб пострадал сильней, чем за все пять лет до этого.

— Даже забавно, как может злиться женщина из-за того, что ты на нее старательно не смотришь, — ухмыляется Хоб. — Впрочем, я не об этом. Ты знал, что ее предок вела дневники?..

— Знал, — кивает Морфей. — Она передала их своим потомкам, чтобы те знали, с кем можно столкнуться.

— Ты был в этих дневниках, — вздыхает Хоб. — И я. Я тоже там был. Потом мы… говорили. Долго.

— Вы догадались, когда я пропал, — медленно кивает Морфей. — И начали искать, кто меня мог пленить.

— Это довольно странная работа, — сплетает пальцы Хоб, — перебрать все слухи начала двадцатого века, отсеять совсем уж глупые, попытаться понять, что из этого… настоящего. Кто же мог пленить Сон из рода Бесконечных. Это было злое невезение, не иначе, чтобы всё совпало один к одному.

— Или кто-то подставил меня, — смотрит на него Морфей, — но это не в смертной яви выяснять.

— Ищи предателей в своем Царстве, во все Царствах, что тебе доступны, — кивает Хоб. — Но… суть ты понял.

— Вы искали меня по слухам и нашли, — качает головой Морфей. — Довольно… кропотливая работа.

— Да, — не спорит Хоб. — А еще сложнее было… войти в тот дом. Для меня. Я же… да, бессмертный, но у меня нет силы, даже предрасположенности нет, я пробовал колдовать, тут, правда, нужен дар. Я стоял перед домом Бёрджесса, не зная, как войти, а потом Джоанна докурила, затушила окурок и просто… вошла в дом.

— Она неплохая ведьма, — едва заметно улыбается Морфей.

Хоб поднимает брови и смотрит на него с веселым удивлением, потому что… что это? Интерес?..

— И была той, кто освободил тебя, — усмехается Хоб. — Напустила сонное заклятье на весь дом, взяла пистолет у охранника и просто… расстреляла тот шар из стекла.

— Не просто, — не соглашается Морфей.

Хоб не смеется, нет. Это смешок. Не смех. Потому что сначала Джоанна встала перед шаром, оценила вставшего во весь рост Морфея и сообщила, что понимает прабабку. Что уж там писала про Морфея прабабка в своем дневнике, Хоб уточнять не стал, но вот этот момент… запомнил. Они все запомнили, кажется.

— Она тебя выпустила, — кивает Хоб. — И буквально за руку оттуда утащила. Отобрала мой плащ для тебя, кстати.

— Я помню, — заверяет Морфей. — Я хотел отомстить.

— Ты всерьез бы попытался возражать ей тогда? — хмыкает Хоб.

— Нет, — признает Морфей. — Мне было… любопытно. Но после я вернулся и отомстил.

— О, я знаю, — кивает Хоб. — Я слежу за прессой.

— И Джоанна тоже, — Морфей выглядит почти довольным. — Она спросила меня… зачем я это сделал. Я объяснил.

— Она не оценила месть? — уточняет Хоб.

— Она признала, что я был в своем праве, — качает головой Морфей. — А после помогла мне найти мой… мешочек с песком. И…

Он хмурится. Хоб не торопит его. У них вся вечность впереди. Можно и подождать.

— Она напомнила мне, — говорит Морфей, — о том… кто я. Для чего я появился в этом мире. Я помог… уйти ее возлюбленной.

— Смерть, — кивает Хоб. — Это…

Он не продолжает. Морфей качает головой:

— Моя сестра милостива и добра с каждой душой, что она уводит на тот свет. Но… Джоанна не просила… спасти, оставить на этом свете, в яви. Она просила о милосердии, о спасении в смерти.

— Ведьма, — хмыкает Хоб. — И экзорцист. Думаю, она видела много… безнадежного. У нее кошмары, ты знал?..

— У нее не будет кошмаров в ближайшие дни, — смотрит на него Морфей, — и ночи. В ее снах будет… что-то… иное. Люсьен обещала позаботиться.

— Люсьен, — кивает Хоб, — а ты лично не… не позаботишься?..

— О снах этой ведьмы? — поднимает бровь Морфей.

— О снах Джоанны Константин, которая пришла и спасла тебя, — довольно поправляет Хоб, — а потом напомнила тебе о том, кто ты. Разве ты не позаботишься об ее снах?..

Морфей смотрит на него, чуть склоняет голову и говорит:

— Я не могу любить смертную. Это запрещено.

— Не сравнивай смертных и ведьм, прошу, — хмыкает Хоб. — Серьезно.

— Я подумаю над твоими словами, — обещает Морфей.

— И почему сразу “любить”? — продолжает Хоб. — Иногда можно просто… поразвлечься к взаимному удовольствию.

Морфей отводит взгляд, и это настолько… восхитительно, что Хоб дыхание задерживает. Вот как. Занимательно. Впрочем, Джоанна была той, кто спас Морфея, ничего странного в том, что он заинтересовался.

— Что же, — говорит Хоб, — не мне советовать Сну из рода Бесконечных, да-да. Ладно. Я рассказал, как мы тебя вытащили. А ты… расскажешь что-то?.. Как твое Царство?..

— Я восстанавливаю его, — кивает Морфей.

А дальше разговор течет легко и бессмысленно почти. А позже Хоб обязательно найдет Джоанну и уточнит ей, что за сны ей теперь снятся. Что-то подсказывает ему, что в них будет слишком много одного высокого и мрачного Повелителя Сна.