Книжку подарили, кажется, ещё в 2018 году. Но получилось её осилить до конца только на днях в полупустой электричке «Каменск Уральский – Екатеринбург», когда уже умерли наушники и почти закончился мобильный Интернет.

Пожалуй, это к лучшему. Шесть лет назад я был ещё далёк от нормальной журналистики. Хотя и Томпсона назвать «нормальным» язык не повернётся. Первое, что всплывает в памяти при звуке его имени – знаменитая цитата: «У нас было два пакетика того и пять пакетиков сего…». Но, положа на полку уже четвертую его книгу, прихожу к неожиданному выводу: Хантер Томпсон писал на очень серьёзные темы, насколько серьёзными могут быть политические расклады в Соединенных Штатах времён холодной войны. То есть все эти кривляния и ходьба над пропастью по чрезвычайно тонкой верёвке – не более, чем хитрый трюк, чтобы привлечь внимание.

В одной из глав «Свиней», оформленных как дневниковые записи с определенными датами, некий второстепенный персонаж ловит рядом с любимым баром Томпсона удар молнии и остаётся калекой. Но спустя двадцать пять страниц или полтора месяца календарного времени он уже здоровый вышибала в этом же самом баре.

Такая несуразица в книге всего одна. Но когда ты единожды обращаешь на неё внимание, то почти неизбежно приходишь к определенному выводу. На триста с лишним страниц выходит необычно много анонимных информаторов, непроверяемых источников и откровенных баек. Так что если бы Хантер Томпсон не был бы тем, кто он есть, его по формальным признакам могли выкинуть на мороз даже из какого-нибудь среднего уральского СМИ.

Но он был Хантером Томпсоном – человеком, который писал о политике, вероятно, много врал в письменной форме, и чьи книги спустя сорок лет продолжают переводить и перепечатывать. Сумма этих трёх обстоятельств, мне кажется, должна делать его более востребованным, чем описания самых красочных трипов.