Дмитрий Гайдук: сказочник и странник
Этой осенью в Екатеринбург приезжал Дмитрий Гайдук. Это человек, который подарил неформальной культуре «растаманские сказки», а также адаптацию индийских сказок из «Океана сказаний». Ещё он филолог, профессиональный писатель, переводчик, путешественник и старый коммунар.
В большом интервью он рассказал о жизни странствующего сказочника, а также про Старика Букашкина, Илью Кормильцева, Лени Рифеншталь и индийский дауншифтинг.
Расскажите, как молодой филолог Дима Гайдук стал писателем Дмитрием Гайдуком?
Писать рассказы я начал лет в шестнадцать. К концу 1980-х накопилось уже три сборника. Жил я тогда в Полтаве, работал на швейной фабрике грузчиком, но зарабатывал, в основном, переводами с иностранных языков. Как только стало можно, зарегистрировал ИП, и понеслось. Учился заочно на харьковском инязе, часто ездил в Харьков, и в один из приездов познакомился с Андреем Домбровским, организатором Профсоюза литераторов. Он с порога удивил меня заявлением: «Всё, что пишется, должно публиковаться. А всё, что опубликовано, можно продать». Следуя этому совету, я организовал отделение профсоюза в Полтаве, и мы с группой местных молодых писателей издали сборник «Плохая книжка», куда вошёл один мой рассказ. Сборник довольно быстро распродался, это и был мой первый литературный заработок. После него я понял, что писательство может быть не только развлечением, но и работой. Так вот с тех пор и работаю.
Жил я в Полтаве до 1995 года – на том самом «стрёмном флэту типа бомжатника», который описан в сказке «Музей спящих хиппи». Жил не один, а с женой, и ещё почти всегда с какими-нибудь друзьями или приезжими гостями в соседней комнате. Друзья мои были хиппи, и сам я тоже был хиппи. К середине 1990-х название «хиппи» нам приелось, и мы стали называть себя «растаманами». Примерно тогда же мне пришла в голову идея записывать и редактировать истории, которые мои друзья рассказывают. И вот из этой идеи и получился проект «Растаманские народные сказки», тексты которого вскоре попали в сеть FIDO и принесли мне широкую известность. Именно как автору, а не как переводчику.
В 1995-м у нас родился сын, и жить на стрёмном флэту стало неудобно. Понадобился водопровод, туалет, всё остальное, и мы переехали в более комфортные условия. Но старую хибару я ещё долго использовал и как свой рабочий кабинет, и как место для тусовок. Вот как раз в этот период и были записаны самые знаменитые растаманские сказки – «Про войну», «Про мышу», «Про хороших людей» и всё такое.
Поскольку интернет в то время только-только зарождался, мне приходилось то и дело мотаться в Москву – и за книгами для перевода, и за зарплатой. Примерно раз в три месяца, и, чаще всего, не на один день. Много было друзей и знакомых среди московских хиппи, а после того, как растаманские сказки пошли гулять по сети – ещё и среди айтишников. Так что, когда я издал первый сборник растаманских сказок на бумаге, он у меня надолго не залежался. Разлетелся за несколько месяцев – в основном, по Москве.
В августе 1998-го я уже совсем туда перебрался. В общем, непреднамеренно: просто приехал за очередным авансом, а там дефолт, издательство моё пошло ко дну и, разумеется, денег от него ждать было бесполезно. Пришлось подзадержаться, поискать новых подработок – ну, вот так и застрял надолго. С женой полтавской к тому времени разошёлся, с полтавской квартиры съехал, так что возвращаться было, в принципе, некуда. Да и незачем, как позже выяснилось.
Больше было переводов или творчества?
Если собрать в одну кучу всё, что я написал, то преобладать в этой куче будут не мои авторские тексты, а литературные переводы и пересказы. Именно ими я зарабатывал в девяностые, а ещё – составлением и редактированием энциклопедий (в основном, на базе англоязычных источников). Если помните больше чёрные энциклопедии московского издательства «Миф» – так в большинстве этих проектов я участвовал.
Работы было много, на собственные сочинения времени практически не оставалось. Но я не жалею: именно благодаря работе я приобрёл основательные познания в самых неожиданных областях – в том числе, и в области индийской культуры. Редактируя «Энциклопедию тантры», весьма основательно с ней познакомился. А с великим индийским эпосом – «Махабхаратой» – познакомился уже не по работе, а по семейным обстоятельствам.
«Махабхарата» - история о большой войне между двумя кланами, приходившихся друг другу родственниками. Затеяли они войну, потому что и с той, и с другой стороны накопилось очень много кармических косяков, и каким-то образом их надо было развязывать. Сюжет, близкий к гомеровским поэмам. Только, в отличие от Гомера, там ещё и философии всякой понапихано, и вставных историй на разные темы. Такая энциклопедия древнеиндийской жизни.
Английский режиссёр Питер Брук ухитрился втиснуть весь этот необъятный сюжет в одно шестичасовое театральное представление. А тогдашняя моя жена была театралкой и, разумеется, слышала про этот легендарный спектакль. И вот, когда я, очередной раз приехав в Москву, узнал, что у одного моего друга есть запись этого спектакля – я твёрдо решил ею жену порадовать. Проблема была лишь в том, что в Москве тогда было неспокойно. Митинги, баррикады, Белый дом горит – октябрь 93-го, короче говоря. А у друга был только один видеомагнитофон, и он мне кассеты перезаписать не мог. Пришлось мотаться по Москве, искать видеозапись – но тут мне повезло, я её всё-таки нашёл и в Полтаву привёз.
Правда, спектакль шёл на немецком языке – но это как раз для меня проблемой не было. Повозился неделю, сделал перевод. Записать синхрон на кассету не удалось – не было у моих друзей тогда такого оборудования. Так что я просто читал его с листа на показах в Полтаве и Харькове, публике очень нравилось. И, по ходу перевода и читок, сюжет «Махабхараты» запомнил очень хорошо, могу теперь прямо со сцены рассказывать, не подглядывая в шпаргалку.
А как пришла идея в Индию перебраться?
Идея пришла в 2007 году. В нулевые я работал музыкальным рецензентом. Раз в неделю появлялся в офисе, писал по два обзора в месяц. При этом успевал и новые сказки записывать, и на гастроли ездить. Отличная была работа, но постепенно гастролей стало слишком много, и они начали работе мешать. Встал выбор – от чего отказаться. Ну, я и отказался от работы, решив, что теперь буду концертами на жизнь зарабатывать.
Поначалу, конечно, было трудновато, поскольку концертных предложений вдруг стало резко меньше. На жизнь в Москве уже не хватало средств. Я перебазировался обратно в Полтаву – но и там еле-еле сводил концы с концами. Поехал в Киев подработку искать, проваландался там неделю или две безрезультатно. И тут получил письмо от своей московской жены. Она работала на ту же контору, что и я, рецензентом видео. Одновременно со мной с работы ушла, распродала лишнее барахло и уехала в Индию с пятилетней визой. Я её там навестить собирался, как только денег подзаработаю – но без конкретных дат, в какой-то отдалённой перспективе. И вот, она мне пишет: «Если соберешься к нам, то только не сейчас. У нас здесь дожди, сидим в отсыревших комнатах и курим чарас».
А дело было в июле. В Киеве дикая жара, на улице асфальт плавится, курева даже на понюхать нет, а чувак, у которого я тогда жил, постоянно ходил увинченный. Ну, я подсчитал свои финансовые остатки, прикинул, что на перелёт и на пожить должно хватить – и пошёл в индийское посольство. Очередей в нём тогда ещё не было, индийцы всем рады были и бахнули мне визу сразу на год. Но заехал я в первый раз всего на пару месяцев – как только уехал, так снова мне разные предложения по концертам и повалили. Так что вернулся я из Индии уже с плотным концертным графиком, откатал гастроли, заработал денег – и обратно в Индию. Так с тех пор и жил, много лет подряд.
В Африке бывали?
В Африке не бывал. То, что написано в сказке про эфиопа, например – это всё от Лени Рифеншталь. Когда она покончила со своей кинокарьерой, то некоторое время жила в племени нубов. Сняла про них фильм и написала книгу, оттуда все подробности. Хорошая такая книжка, по-немецки основательная.
Зато вот по Индии я много попутешествовал. Во многих обезьяньих углах бывал, куда туристы не забираются. И по России много поездил, и с гастролями, и просто так. Почти во всех областных центрах побывал, вплоть до Петропавловска-Камчатского.
А в Екатеринбурге часто?
В Екатеринбурге часто бываю. В последнее время примерно раз в полгода, но и раньше заезжал эпизодически. Впервые был у вас летом 1991-го, ещё в Свердловске. Пришёл по трассе, местные хиппи посоветовали у Букашкина вписаться. Но он нас не вписал. Мы заявились на порог, а он был дико... уставший. Увидел нас и высел на измену. Непонятные люди какие-то пришли, чего-то хотят. Пришлось идти к маминым дальним родственникам. Они тоже не особо были рады, но вписали. А потом мы перебрались на квартиру к каким-то летчикам. Но это уже другая история.
С одним екатеринбуржцем - Ильёй Кормильцевым - познакомился, а в Москве. В нулевые он был главредом издательства «УльтраКультура», которое выпустило мой сборник «Растаманские сказки и всё такое». Для того же издательства я делал «Энциклопедию конопли». Но она, к сожалению, не вышла. И ещё я для них делал хрестоматию «Миф о волшебных зельях. Психоактивные вещества в мировой литературе», которая тоже не вышла в связи с гибелью издательства. Но год назад её, наконец, опубликовало издательство «Био-Пресс». Это сборник всего, что писали в художественной литературе о психоактивных веществах до 1961 года. История формирования мифа о всемогущих наркотиках, из-за которого сложилось то обывательское отношение к теме, которое мы сейчас имеем.
Никогда не было мысли оцивилиться?
Никогда не было причины оцивилиться. Никаких дивидендов это не принесёт.
Можете дать какой-нибудь совет тем, кто создает разный неформальный движ – как этот движ подольше протянуть?
Мне такой совет в своё время дал художник Александр Петлюра – организатор андеграундных показов моды. В начале 90-х он держал в центре Москвы на Петровке большой сквот – целый дом…
Это не там «Место на Земле» снимали?
Нет, «Место на Земле» снимали в так называемой «нехорошей квартире» Булгакова. Там тоже был сквот, но это был совсем другой сквот с другими порядками. А Петлюра мне посоветовал буквально следующее. Первое – не ссать, и второе – погромче шуметь, привлекать внимание. В 90-ые это работало. Сейчас, наверное, шуметь надо поменьше. Но принцип «не ссать» точно работает до сих пор.
дмитрий гайдук
растаманские сказки
махабхарата
екатеринбург
полтава
хиппи
растаманы
старик букашкин
илья кормильцев
индия
