Реактивная Эра 

v 1.3   Назад  

 
GLITCH_LOG: Техника безопасности? Здесь это считается оскорблением чувств верующих в удачу.

Приборная панель была мертва. Альтиметр дергался на нуле, гироскоп авиагоризонта заклинило в крайнем положении.

Управление требовало грубой физической силы, оно сопротивлялось, словно увязшее в густом битуме. Металлическая пыль, сажа и тяжелые фракции выхлопов — все это скапливалось на нижних уровнях Котла. Крыло не резало поток, а налегало на него, почти как весло на воду. Пилоты говорили, что в Котле аэродинамика заканчивается там, где начинается гидравлика. Любой резкий маневр грозил не просто срывом потока, а тем, что плотная среда просто вырвет элероны из гнезд или деформирует обшивку.

В голове все еще стоял звон — «ожога», это было похоже на контузию. Пилот почти ничего не помнил, после крушения в голове шумело, но он понимал — он уже без привычных костылей Сети: ни маркеров, ни визуальных данных о скорости или давлении. Слепой, глухой к цифре, он полагался только на свой опыт.

Снаружи проносились полосы едкого, желтоватого смога. Видимость падала до носа самолета, потом резко прояснялась, открывая бездну внизу и бесконечную, уходящую вверх стену Внешнего Кольца справа.
 

Внезапно в разрыве дыма проступили два силуэта: угловатые, с раздутыми носовыми турбинами. Перехватчики Культа. Из сопел вырывалось черное, коптящее пламя, двигатели валили густым жирным дымом — они жгли неочищенную смесь, словно демонстрируя презрение к эффективности. На крыльях виднелись какие-то "жалюзи", заменявшие элероны. Культ не чинил технику, он «воскрешал» её. Борта перехватчиков были изрезаны грубыми швами клепки, это были машины, движимые фанатизмом.
 

Выстрел. Брюхо ведущего перехватчика выплюнуло тусклый ребристый цилиндр. Снаряд, таящий внутри хитрую пневматику — стоит такому бойку впечататься в фюзеляж, как он намертво вгрызается в обшивку распорными когтями и тут же выстреливает купол небольшого тормозного парашюта.

Свист. Тяжелая болванка распорола воздух в метре от крыла. С сухим лязгом цилиндр разорвался пополам, выплевывая из нутра ворох тонких строп. Снаряд дернулся назад и отстал, повиснув в небе бесполезным грязно-желтым цветком.

v 2.3   Назад     ГЛАВА 3. Гнездо >>>
 

Он переставлял ноги, иногда подталкиваемый в спину конвоирами. Их робы, пропитанные отработкой до состояния твёрдой корки, скрипели при каждом шаге. Сквозь грязь роб проступали выцветшие схемы каких-то технических узлов, обведённые золотой краской — знаки отличия, смысл которых пилот не понимал.

Коридор уходил вглубь толщи Стены. Сквозь решётки пола тянуло сыростью и гулом. Это была часть гигантской вентиляционной системы, захваченной Культом Горна. Здесь, в лабиринте огромных клапанов и нагнетателей, они построили свою экосистему. На стенах, среди ржавых потёков, висели импровизированные алтари из металлолома: каркасы каких-то сущностей, обмотанные медной проволокой и увешанные гирляндами запчастей. Здешние верили, что механизм обладает душой, и эта душа требует поклонения.

Импланты пилота сбоили. Интерфейс сыпал артефактами, накладывая на реальность сетку помех. Это было влияние локального психо-фона — излучения, присутствующего их логове и настроенного на частоту их религиозного экстаза. 

Впереди, в конце длинного коридора, распахнулись гермоворота. Цех был огромен. Своды терялись в маслянистом тумане под потолком, где висели кран-балки. Взгляд сразу приковывал центральный элемент: там возвышался огромный двигатель — радиальная звезда цилиндров, диаметром метров в семь, оплетенная покровом трубок. Он был без кожуха, обнажив сложную анатомию клапанов и механизмов. Рядом находились еще несколько устройств непонятного назначения. К этой странной системе было подключено тело.

Парень висел в путанице толстых армированных шлангов и пучков проводки. Его кожа приобрела серый оттенок. Из затылка и позвоночника выходили провода и пара каких-то шлангов, уходящих прямо в устройства и двигатель. По прозрачному шлангу в вены парня толчками поступала мутная белесая жидкость.

Культ Горна умел использовать железо и «грубые биотехнологии». Видимо, в этой схеме человеческий мозг, сведённый к функции, становился неким контроллером, работающим вместе с техникой. Жидкость в трубках служила связующим для живого компонента и машин. Симбиоз, в котором Культ видел какую-то необходимость и предмет поклонения.

v 2.2   На главную     Глава 2. Живой процессор >>> 
 
🔈 СЛУШАТЬ В ОЗВУЧКЕ 

Сознание возвращалось медленно, в такт аварийного маяка, который выхватывал из полумрака взвесь пыли и куски реальности: приборную панель, штурвал и рычаги управления.

Самолет почти висел, опираясь на выносные конструкции Стены и запутавшись в паутине промышленных тросов, фюзеляж накренился вниз, нос смотрел в пустоту. Кабина была тесной, спроектированной не под эргономику тела, а под плотную упаковку агрегатов, грубая механика, рычаги с тугими пружинами и запах старой кожи.

Пилот попытался повернуть голову, сквозь паутину трещин на стекле кабины открывался вид на бездну. Там, внизу, в густой, как кисель, темноте, медленно дрейфовали пятна грязно-желтого света.

Стена Внешнего Кольца: это была гигантская вертикальная сущность индустриальной эры. Где-то с высоты, выше облачного слоя, доносился лязг грузовых лифтов, но здесь, пониже, царила сырая полутьма. На огромных листах металла виднелись пятна черной плесени, которая питалась не органикой, а техническими маслами, кое-где сочащимися из стыков плит. Вертикальный континент из стали. Ее поверхность испещряли тысячи темных проемов: доки, зевы заводов, жилые модули, — но все они были на приличном расстоянии. Местами стену опутывала плотная сеть гигантских трубопроводов, словно больное, умирающее тело трубками капельниц. Сквозь разрывы в плотных облаках виднелись далекие конструкции основания стены, переходящие в изрезанный шрамами металла ландшафт.