Звездолет “Стремительный” летел медленно.

С двиглом была беда, но пилоты не сознавались, в чем дело.

Поэтому командир отряда “Дзета” Гейб не снимал штурмовой экипировки. Пусть гражданские пожимают плечами и говорят “нормально все”. Военным лучше знать: мир состоит из долбоебов и вредителей. Сплошняком. Это закон.

Гейб попал на “Стремительный” случайно.

Его забыли при переброске контингента (закон долбоебов в действии). И штабные отправили его вдогонку гражданским транспортом. Чем снова подтвердили закон о долбоебах.

Перед стартом Гейб с сомнением потыкал в ржавые борта судна. Скептически оглядел пилотов — семерых сатурнианцев. Которые, как все сатурнианцы, могли обходится без дыхания до пяти дней, а потом закуклиться и еще полгодика провисеть в космосе бронированными шариками.

Попятился от пассажиров — семьи пыхов. Не сказать, что пыхи были плохи — просто привязчивы, очаровательны и беспринципны. После пяти минут рядом ты замечал, что гладишь персикового пыха по шерстке, а в середине дня уже переписывал на него все имущество. Чуйку на лоха пыхи могли использовать вместо навигации.

И окончательно огорчился, когда увидел мнущегося рядом с трапом командира группы “Альфа”. Своего прямого конкурента.

Точнее, командир “Альфы” был не в курсе, что он конкурент. Он просто выигрывал все космо-армейские соревнования. А Гейб завидовал и злился. Но ничего не мог поделать: в Альфу брали отборных генофонд, а в “Дзету” то, что выгнали из других отрядов. Гейла когда-то тоже выгнали.

Двигатели кашляли. Пыхи присматривали себе жертву, коварно поблескивая огромными зелеными глазищами. Гейб хмуро пялился в иллюминатор, за которым проплывал комфортабельный лайнер. С его смотровой палубы за “Стремительным” с интересом наблюдали туристы. И даже голографировались на память с куском антиквариата.

Потом у звездолета заглох левый движок.

Лайнер легко обогнул больного товарища и умчал.

“Стремительный” остался висеть в пустоте. И крутиться вокруг своей оси, так, что через какое-то время тошно стало всем. Особенно второму двигателю, который тоже решил, что с него хватит. И умер. Ну хоть тошнить перестало.

Сатурнианцы сморщили носы, отдали честь когтистыми лапами и закуклились — быстро и профессионально. Пыхи, поняв, что мимимишная внешность не спасет от вакуума, заверещали и бросились царапать бронированные клубки.

— Пиздец, — ёмко сказал Гейб.

— Неправда, — сказал командир “Альфы”, стянул шлем, продемонстрировав волевой подбородок, мощные скулы, серые глаза (с непреклонным взглядом) и прочие особенности плаката. — Мы обязательно выберемся!

Гейб покивал, но шлем не снял. Он конечно не урод, но в сравнении проигрывал.

Последующие сутки командир “Альфы” развил бурную деятельность. Он пытался вскрыть сатурнианцев виброножом (сломал); починить двигатель (не починил); заменить в двигателе то, что сломалось (получил разряд тока и теперь имел несколько закопченный вид — правда, ему шло); подать сигналы проходящим мимо судам (испортил систему навигации).

В целом, время провел очень плодотворно, а главное — активно.

Гейб с восхищением смотрел на это броуновское движение одной крупной плечистой молекулы.

Пыхи, которые обсели командира “Дзеты”, как прыщики подростка, тоже с интересом наблюдали, как их спасают. Время от времени то один, то другой пых начинали пушиться и жалобно пищать, за что получали от Гейба поджопник и прекращали цирк. После пяти поджопников стало ясно, что пыхи генерируют страдание чисто из любви к искусству.

К утру командир “Альфы” утомился и присел. Синь космоса и строгий печальный профиль со следами починки двигателя. Красота.

Гейб полюбовался, понял, на что будет теперь дрочить в душе, и пошел чинить двигатель. Потому что “Дзете” вечно доставалось всякое дерьмо, которое не работало или работало не так. Тут научишься из говна и палок делать истребитель. Починил.

Потом Гейб, выстроил пыхов в рядочек, поинтересовался, в какой стороне космоса больше всего лохов, и вычислил столичный сектор. Немного подумал, и починил второй двигатель, заодно удалив оттуда все лишнее. Вышло минималистично, но работало.

Когда командир “Альфы” очнулся от дум, “Стремительный” чавкая и кашляя, пер прямиком в нужном направлении. Сатурнианцы высунули из панцирей по одному щупальцу, а пыхи пытались выиграть у Гейба в карты визор и шлем. Чужие визор и шлем, конечно. Что он дурак на свои играть?

— Мы выбрались! — обрадовался командир “Альфы”. — Ты все починил!

— Угу.

— Переходи ко мне в отряд. Замом! — щедро предложил тот.

— Не хочу, — отказался Гейб и подумал, что, наверно, больше не будет завидовать этому прекрасному парню. Тем более, что тот на радостях полез обниматься.

Поэтому Гейб просто потискал командира "Альфы" за задницу, и ощутил полную гармонию.

А по прилете оказалось, что их отправили не в тот сектор, и теперь им надо лететь в другую галактику. Вместе. Целый месяц.

И может, не так неплохо, что мир состоит из долбоебов. Иногда они приносят удачу.