Вчера, 3 ноября, королевскую чету забросали грязью во время их визита в Пайпорту (Валенсия), пострадавший при чудовищном
наводнении.

Дон Фелипе, донья Летисия, премьер Испании Педро Санчес и глава правительства Валенсии Карлос Масон приехали вчера в город, на который недавно обрушилась стихия. В город, где разрушены дома, затоплены подземные этажи, а улицы забиты грязью. В город, где погибли люди. В город, наконец, куда за шесть дней длящейся катастрофы так и не прибыли силы спасения — войска или иные части. Понятно, что люди были обозлены и попросту взбешены, к тому же, по сведениям журналистов ABC и иных изданий, в Пайпорту собрались многочисленные представители различных группировок испанских ультрас. Короля, королеву и их свиту забросали грязью, как это видно, в частности, на приведенных фото, премьеру разбили автомобиль и нанесли ему самому такой удар палкой, что его пришлось эвакуировать с места. Королевская чета, несмотря на
это, осталась и продолжила говорить с людьми.

В новостных каналах и пабликах, освещавших эти события, делался акцент на крики "Убирайтесь прочь!» и «Убийцы!», которые звучали в адрес монархов на улицах Пайпорты. Я же хотел бы привлечь  внимание к другим аспектам происходившего. Во-первых, король, королева и их свита шли по улице города пешком. Вокруг них, по крайней мере, поначалу, был сомкнут строй королевской гвардии, однако впоследствии строй распался, короли оказались в непосредственном окружении простых людей, весино Пайпорты. Собственно, это и был момент начала разговора с людьми или, точнее, множества индивидуальных малых разговоров, включавших в себя, в том числе, и близкий личный контакт, вплоть до объятий. Короли оба были в заляпанной грязью одежде, на лице доньи Летисии, как и у дона Фелипе — грязь. Это не помешало им остаться,
чтобы выслушать людей и сказать — каждому, кому могли — слова утешения и поддержки.

Что дает происшедшее нам, наблюдающим за происходящим со стороны, через газеты и интернет? Во-первых, возможность сделать некоторые наблюдения относительно отношения короля и народа и их, если можно так выразиться, теоретической основы. Сразу допущу здесь одну оговорку: во всем дальнейшем тексте, когда я буду писать
«король», это следует читать как «король и его семья», то есть, королева и дети, наследники трона. Сокращаю же я формулировку вовсе не из неуважения к королеве донье Летисии и дочерям короля, а лишь из соображений стилистического характера. Во-вторых,
происшедшее в Пайпорте — это превосходный материал для изучения
образа королевской власти в нынешней Испании.

Согласно действующей испанской конституции 1978 года, король — «это глава государства, символ его единства и преемственности»
(ст.56). Остальные права и обязанности монарха, урегулированные конституцией, к данному тексту относятся достаточно косвенно (разве что можно вспомнить о том, что персона короля неприкосновенна (ст.58), но это необязательно). Король символизирует единство испанского государства, но какого рода связи объединяют его и испанский народ? Прежде всего, это национальная общность; король — обязательно испанец. 

Однако затем, осмелюсь предположить, это общность эмоциональная. Власть короля держится не только (и, возможно, не столько) на его конституционном статусе, сколько на любви народа к нему (и к его семье). Именно эта любовь, необходимость ее поддерживать и сохранять, налагают на короля наиболее
серьезные и неприятные обязанности, в частности — бывать там, где бывать не хочется и, говорить с теми, с кем говорить, возможно, и не стал бы, утешать нуждающихся, поддерживать и ободрять  отчаявшихся. Любовь же эта, как прекрасно, кстати, показывали еще сотрудники Альфонсо Х, вырастает из восприятия короля как части тела народа, причем, не столько его головы (это больше к представительству, утверждению законов, покровительству
Академиям и т. д.), сколько его ощущающей души.

Любовь эта взаимна, по крайней мере, должна быть такой. Не столь важно, что думают лично дон Фелипе VI и донья Летисия о тех людях, которые сперва поливали их вчера оскорблениями и забрасывали грязью, а затем падали к ним в объятья и протягивали к ним руки. Важно — и здесь разговор уже идет как раз об образе власти, — какое их отношение к себе видят эти люди. А они видят короля и королеву как неотторжимую часть своего общества, как людей, которых ранит их боль, которые готовы делить с ними грязь улиц и скорбь их потерь. Людей, которые не оставят их в беде, которые с ними не только на парадах и торжественных приемах, но и в страданиях и боли. Ведь восприятие короля (королевы и их семьи)
как одного из них, как одного из народа — неотторжимая часть того самого политического августинизма, который лежит в основе представлений о королевской власти. Мы редко задумываемся о том, что идея, согласно которой король — это голова, сердце и душа своего народа, воплощается далеко не только (а, может, и не столько)
в блестящих церемониях, торжественных приемах и пышных празднествах, но и в такой, грязной, грубой и болезненной
повседневности. И происшедшее вчера в Пайпорте позволяет нам увидеть это воочию.

=====

В качестве иллюстраций к записи использованы фотографии, сделанные репортерами газеты ABC: https://www.abc.es/espana/visita-reyes-paiporta-imagenes-20241103141024-ga.html