— Мама, я уже собрал чемодан. Зачем ты проверяешь? Снова, — он делает акцент на последнем слове, стоя в дверях. Гермиона поворачивает голову, замечая слегка обиженный вид сына. Раньше она готова была спорить, что ребенок не может быть так сильно похож на своего родителя. Но этот одиннадцатилетний ангел — вылитый Малфой, и это никогда не перестанет её удивлять.

— Скорпиус, я всего лишь хочу, чтобы ты ничего не забыл.

— Но я ничего не забыл, мама. И потом, всегда есть почта.

— Ладно, я оставляю твой чемодан в покое.

Гермиона сдаётся и отворачивается, приводя вещи в порядок. Несмотря на то, что улыбка не сходит с её лица, она жутко грустит.
Когда она рожала, ей казалось, что до момента поездки в школу ещё очень далеко. Но вот Скорпиус уже получил письмо из школы и начал без умолку говорить об учёбе, о факультете на который он попадет, о друзьях и первенстве в спорте.

— О чём разговор?

Драко проходит в комнату и садится на кресло. Скорпиус подходит ближе к нему и занимает место на широком подлокотнике, и Малфой тут же обнимает сына, вызывая у Гермионы еще одну улыбку.

— Папа, она снова потрошила мой чемодан.

Драко тихо посмеивается, посматривая в сторону Гермионы. Она очень любит эту улыбку, но иногда ей так сильно хочется бросить в мужа чем-нибудь тяжелым. Просто потому что она может.

— Скорп, она просто заботится. Прояви терпение.

Гермиона тут же отказывается от своих последних мыслей. Ей уже не хочется ничего бросать в Драко. Сейчас она была бы совсем не прочь задушить его в объятьях.

— Но я уже взрослый.

— Вряд ли ты когда-нибудь станешь по-настоящему взрослым для своей матери, — спокойно заявляет Драко, и Гермиона безмолвно с ним соглашается.

Она закрывает чемодан сына, а затем отправляется на кухню, чтобы накрыть на стол, оставляя Драко со Скорпиусом наедине.

— Выкладывай, — серьёзно заявляет Драко, поворачиваясь к сыну.

— Ты о чем? – он морщит лоб, и Драко словно видит самого себя в одиннадцатилетнем возрасте.

— Ты же не думаешь, что сможешь провести меня? А?

— Ладно, я просто нервничаю, — выдыхает Скорпиус и перемещается на кровать.

Он ложится, складывает руки на животе, начиная смотреть в потолок. Драко выдерживает паузу в несколько секунд, а затем присоединяется.

— Боишься не завести друзей? Боишься того, на какой факультет попадешь?

— Если честно, то всего, — тихо говорит мальчик, закрывая глаза.

— На какой факультет ты хочешь, Скорп?

— Хочу на Слизерин, — твердо заявляет он.

— Тогда почему ты нервничаешь?

— Я думаю, что она может определить меня на Гриффиндор. Мама училась там, и…

— Ты можешь попросить шляпу, и она обязательно учтет твое пожелание.

— Правда? – пылко вскрикивает Скорпиус, слегка приподнимая голову.

— Да, по крайней мере такую байку скормил мне один хороший друг, — улыбается Драко и надеется на то, что Поттер никогда не узнает об этих словах.

— Тогда я попрошу шляпу. И надеюсь, что мама не расстроится.

— Если она ужилась с мужем Слизеринцем, то с сыном уж точно как-то справится, — пожимает плечами Драко, после чего они вместе смеются.

— Спасибо, пап.

— Тебе не нужно переживать, Скорп. Просто будь собой. Мы хорошо тебя воспитали. И ты точно не наделаешь тех ошибок, что когда-то совершил я.

— Но ты хороший.

— Но я не всегда таким был.

— Но…

— Просто запомни: если хочешь попасть на Слизерин, то только попроси. Если захочешь признаться в симпатии девушке с другого факультета, так же сделай это. Не бойся.

— Фу, папа, какая гадость.

— Поговорим через пару лет, — Драко поднимается и, прежде чем уйти, взъерошивает волосы сына, выслушивая его возмущения.

Малфой спускается на кухне и несколько секунд наблюдает за Гермионой, прежде чем подойти к ней. Обнимает сзади, начиная медленно водить руками по животу, а затем и бёдрам.

— Ты расстроена?

— Немного, — честно признаётся она, поворачиваясь, но оставаясь в объятьях Драко.

— Все будет хорошо, милая.

— Знаю. Просто немного грустно. Я знаю, что для Скорпиуса это большое и радостное событие. Вспоминая себя ребенком, я очень
радовалась, совсем не обращая внимания на то, что мои родители грустили. Сейчас всё воспринимается иначе.

— Мы будем ужинать, или вы продолжите обжиматься? – на кухне появляется Скорпиус, и Гермиона поджимает губы, скрывая улыбку.

— Все еще сожалеешь, что он уезжает? – шёпотом спрашивает Драко.

— Нет, — Гермиона смеётся, коротко целуя Драко в губы.

Чуть больше, чем через двенадцать часов Гермиона вновь оказывается на заветной платформе. В месте, где её жизнь полностью изменилась, разделив её на «до» и «после».

Скорпиус сам толкает свой чемодан вперед, восторженно оглядываясь по сторонам. Драко сжимает её ладонь, потому что знает, как сильно она сегодня нуждается в поддержке.

Гермиона держится изо всех сил, стараясь не заплакать. Но первые слёзы начинают катиться из глаз в тот момент, когда они переступают порог дома. Драко не отходит от неё ни на шаг, развлекая и предлагая еду и вино. Но напряжение с её плеч окончательно спадает, когда в помещении появляется Нотт, заводя длинный рассказ о своём очередном путешествии. Гермиона, наконец, смеётся, и плечи Драко расслабляются.

Утром они получают два письма из Хогвартса, и Гермиона усаживается на колени к Драко в короткой ночной рубашке, чтобы прочитать послание от сына, а так же от директора, который созывает совет попечителей.

— В конце недели увидим его, а ты переживала, - Драко сильней обнимает её за талию.

— Ты возьмешь меня с собой? – пораженно спрашивает она.

— А почему нет?

— Малфой, ты чертовски замечателен.

— Я знаю, — самодовольно проговаривает он.

В пятницу, когда Гермиона переступает порог дома, она замечает, что у Драко чуть ли не лопаются вены от злости. Он ходил из стороны в сторону, а когда замечает её в дверях, то скрещивает руки на груди.

— Грейнджер, чёрт возьми!

Теперь он называет её по прошлой фамилии только, когда зол. И Гермиона очень давно это выучила.

— Прости, заговорилась с Тео.

— Я убью Нотта. Честное слово, убью!

— Ты собираешься убить его с того момента, как тебе исполнилось двенадцать. Идём, — он хватает его за руку и двигается к камину. Но Драко останавливается, разворачивая Гермиону к себе лицом.

— Что с тобой?

— Ты о чем? – Гермиона не перестает улыбаться.

— Ты какая-то странная.

— Просто радуюсь, что скоро увижу Скорпа.

— Если бы ты опоздала ещё на минуту, я ушёл бы без тебя.

— Мы оба знаем, что ты врёшь, — довольным голосом произносит Гермиона, протягивая Драко мешочек с летучим порохом.

Даже сдержанная на эмоции Минерва улыбается, когда видит перед собой Гермиону. Они говорят несколько минут, пока она не вспоминает, что собрание попечителей начнётся через несколько минут. Они с Драко уходят, а Гермиона остаётся в кабинете, чтобы дождаться сына. Пришлось попросить Минерву, чтобы она позвала его сюда. Потому что если Гермиона начнет обнимать сына прямо в коридоре, он снова начнет недовольно ворчать. А она собирается уважать его границы, так что сидит в кабинете и терпеливо ждёт.

Дверь открывается минут через десять, и Гермиона видит платиновую голову сына в дверях. Он осматривается по сторонам и улыбается, когда видит мать.

— Мама? Что ты здесь делаешь?

— У твоего папы здесь дела, и я решила составить ему компанию.

Скорпиус преодолевает расстояние между ними, сильно обнимая её. Его новая  форма прекрасно на нём сидит. А эмблема Слизерина подходит к его глазам, таким же, как у Драко.

— Я люблю тебя, мама.

— Я тоже люблю тебя, милый.

—  Ты не могла бы посылать мне побольше шоколадных лягушек?

Гермиона смеётся, сильней прижимая сына к себе.

— Уверена, что дядя Тео пришлёт тебе посылку на следующей неделе.

— Надеюсь, он не подарит мне тот отвратительный мармелад.

Ближайший час они сидят в кабинете и разговаривают обо всем. Скорпиус трещит без умолка, делясь новостями. Он провел в школе меньше недели, но такое чувство, что целый год.

С каждым его словом Гермиона ловит себя на мысли, что счастлива. Теперь у неё нет переживаний за сына. Осталось лишь снова научиться иначе планировать свой день.

Когда дверь кабинета открывается, Скорпиус поворачивает голову и видит Драко.

— Папа! – он срывается с места и несётся на встречу, только потом замечая Директора школы. Становится видно, как он смущается, и как его щеки окрашиваются в розовый.

Они все вместе покидают кабинет, и Скорпиус снова держится уверенно, что вызывает улыбку.  Многие ученики начинают смотреть на них, а потом шептаться. Кто-то даже показывает пальцем, но даже на это Гермиона не обращает внимания.

— А вы разве не собираетесь домой?

— Мы немного пройдем по территории, —  говорит Драко, не обращая внимания на группку старшеклассниц, что бесстыдно пожирают его глазами.

— Почему они все так на вас пялятся? – возмущается Скорпиус, осматриваясь по сторонам.

— Потому что мы знаменитости, детка, — расплываясь в улыбке, говорит Малфой, и Гермиона тычет локтем ему под рёбра. Хотя, по большому счёту, она полностью с ним согласна.

Скорпиус всё-таки обнимает их посреди холла,  а затем спешит в Большой Зал, еще раз оборачиваясь и начиная махать.

Гермиона берёт Драко под руку и они идут на улицу, подальше от посторонних глаз. Медленно прогуливаясь перед озером, каждый
погружен в свои мысли. Но им так хорошо, что разговор совсем не обязателен. За все прожитые вместе годы они давно научились общаться без слов.  Но в какой-то момент Гермиона всё равно останавливается и вынуждает Драко сделать то же самое.

— Нужно поговорить, — она говорит это серьёзно и сразу же видит в глазах Малфоя беспокойство.

Кажется, она никогда не перестанет в него влюбляться.

— Что случилось, милая?

— Я тут подумала…

— Говори и не заставляй меня нервничать.

— Сейчас Скорп в школе, ты закончил свою карьеру…

— Кстати, об этом, — тихо говорит Драко, беря Гермиону за руку.

— Что такое? – теперь беспокойство разливается и у неё по венам.

Драко завершил свою карьеру в спорте несколько лет назад. Она видела и знала, что ему было тяжело. Ведь он любил квиддич больше всего на свете. Он жил этим. Но спорт — это всегда то место, из которого рано или поздно придётся уходить.  Конечно же, Малфой нашёл для себя массу занятий. Но то место в сердце, которое занимала любимая игра, ничего не способно заполнить.

— Мне предложили должность тренера, — говорит он, слегка смущаясь.

— Что? Ты серьезно? – переспрашивает Гермиона, и её сердце пропускает удар.

Лишь однажды Драко обронил это желание в их разговоре. Но он был уверен, что у него нет никаких шансов. И совсем не хотел слушать жену, желая не тешить себя пустыми надеждами. Но теперь он стоит перед ней и сообщает эту шикарную новость, и это просто восторг, разрывающий ее изнутри.

— Да, они связались со мной утром.

— Драко, это же прекрасно! – она бросается ему на шею, не сдерживаясь в эмоциях. И плевать, если кто-то увидит их со стороны.

— Ты правда так думаешь?

— Конечно.

— Спасибо, — едва слышно говорит он, зарываясь лицом в ее волосы. – А теперь продолжай. Прости, что перебил.

— Если честно, то я хотела предложить тебе отправиться в путешествие. На несколько месяцев.

Она знала, что это было еще одним желанием Драко. Тео постоянно был в разъездах. И Малфой всегда с упоением слушал все его истории, когда Нотт начинал говорить. Гермиона знала, что он бы так же хотел увидеть весь мир. Иметь внутри себя истории, которыми потом можно будет поделиться.

— Месяцев? Но как же твоя работа?

— Я решила уволиться, — весело говорит Гермиона.

— Это точно шутка.

— Нет, я не шучу.

— И почему ты приняла такое решение?

— Поняла, что хочу увидеть весь этот мир с тобой. Я достаточно занималась карьерой. Я достаточно уделяла время сыну. И теперь нам нужно побыть вдвоём и немного перезагрузиться. Что скажешь?

— Ты лучшая жена на свете, Грейнджер.

— Я знаю.

— И прежде чем ты начнешь возмущаться по поводу своей старой фамилии, скажу, что обожаю называть тебя Грейнджер.

— И это я тоже знаю.

— И я люблю тебя.

— И это я знаю, Малфой. Я тоже тебя люблю.

— Мне кажется, или ты не всё мне сказала?

— Откуда ты знаешь?

— Я вижу это по твоим глазам.

— Ладно, ты прав.

— Ну, не томи.

Но Гермиона медлит. Начинает нервничать, и вибрация её тела передаётся Драко.

— Милая…

— Я беременна.

Молчание. Секунда. Две. Вечность.

— Что?

— Я беременна, Драко.

— Это точно?

— Я сегодня была в больнице. Вместе с Тео.

— Конечно, как Нотт мог такое пропустить. Я должен был сразу догадаться, что что-то не так, у тебя было такое лицо, когда ты вернулась домой.  Подожди, ты беременна? – снова спрашивает он, и Гермиона понимает, что осознание к Драко начинает приходить лишь сейчас.

— Да, мы ждем ребенка.

— Черт, милая, это…

Он не находит слов и просто притягивает её ближе к себе. Обнимает и бормочет что-то невнятное. Но Гермиона смеётся и ей даже не важно, что она пропускает часть его слов.

— В этот раз даже не пришлось ехать в Лос-Анджелес или идти в дом Поттеров, чтобы зачать ребенка, — смеется Драко.

— Ты рад? – аккуратно спрашивает Гермиона.

— Рад? Да я счастлив!

— Правда?

— Конечно. Уверен, теперь это будет девочка.

— Да, мне бы этого хотелось, — сознаётся Гермиона.

— Мне бы тоже.

Какое-то время они гуляют вокруг замка, а затем возвращаются внутрь, собираясь к кабинету Директора и открытому камину.  Малфой уже активно придумывает женские имена, чем веселит Гермиону.

— Мы можем кое-куда зайти?

— Куда?

— Пойдём, — она тянет его руку, начиная подниматься по лестнице.

Драко пыхтит и возмущается, а потом просто посмеивается над своей женой, чем еще больше её распаляет. Но она уверена, что, пока что, ему совсем не обязательно об этом знать.  На восьмом этаже они сворачивают в сторону, и Малфой замолкает.

— Ты чего замолчал?

— Гермиона, у меня начинают появляться подозрения, что ты тащишь меня…

Он не успевает договорить, потому что Гермиона уже останавливается напротив стены, закрывает глаза и молчит несколько секунд. 

Малфой поражённо наблюдает за тем, как на стене прорисовывается дверь. И он изо всех сил старается отогнать от себя плохие воспоминания, что связаны с этим местом.

— Идём.

— Что ты собираешься делать?

— Узнаешь.

Внутри темно и довольно тесно. Небольшая каморка, где практически негде развернуться. И не скажешь, что здесь когда-то было гигантское помещение, где хранился всякий хлам или же где находится отряд, который самостоятельно учился защищаться.

Гермиона разворачивается лицом к Драко. Чувствует, как её руки тянутся вниз, ловко расправляясь с ремнём и пуговицами.

— И какой же запрос ты произнесла в своих шаловливых мыслях, Грейнджер? – тон его голоса меняется, и рука путается в волосах Гермионы.

— Я попросил место, где смогу отсосать у своего мужа, — говорит Гермиона, опускаясь на колени.

Он не успевает ответить, потому что рот Гермионы обхватывает головку его члена, начиная медленно посасывать. Она стонет, а Малфой прикрывает глаза, ударяясь затылком в стену.  Её движения становятся резче. Она помогает себе рукой, издавая пошлые звуки, как в тех фильмах, что они время от времени смотрят вместе.

Он чувствует, что падает. И плевать, что прямо сейчас они посреди школы и что он состоит в совете попечителей, и что они взрослые уважаемые люди, которые должны уметь вести себя в обществе.
Вот только единственное, что сейчас имеет для Драко значение, это горячий рот и соблазнительный язык его жены, что медленно проходится по всей длине члена. Слюна капает прямо на пол, попадая Гермионе на колени, но ей все равно. Влага, что скапливается между ног, сводит её с ума. Она смотрит на Драко снизу вверх. И пусть здесь темно, она всё равно видит его светлые волосы и немного приоткрытый рот. А еще слышит его дыхание, и непристойные слова, что вылетают из его рта, указывая на то, что он совсем близко.
Она глотает его сперму, а затем поднимается на ноги, широко улыбаясь. Драко смотрит прямо на неё, всё ещё пытаясь прийти в себя. Но Гермиона знает, что он дезориентирован, и это приводит её в восторг.

— Нам нужно выбираться, Гермиона, — его голос становится серьёзным, и это даже немного её пугает.

— Что? Почему?

— Нужно попасть домой как можно скорей.

— Но зачем?

Малфой делает шаг вперед, прижимая её к стене, не давая шевелиться. Хватает волосы, доставляя небольшую боль, но Гермиона уже удовлетворённо прикрывает глаза, облизывая губы.

— Чтобы я поставил тебя у стены и заставил кричать так громко, как ты только сможешь.

— О, я буду очень стараться оправдать твои ожидания, Драко.

— Я надеюсь на это, милая.