Полковые Священники ОИКВ – обширная структура, играющая важную роль в продолжающемся военном конфликте между этим государством и Септентрионской Империей. Религия стала одним из столпов общества в ОИКВ, а потому её присутствие хорошо заметно и на поле брани.

В те времена, когда кажется, что уже ничто, кроме искренней веры, не сможет спасти положение на фронте, именно этой самой веры наблюдается в избытке. Боевой дух солдат ОИКВ, плохо обученных и скудно снабжаемых, неизменно поддерживается многочисленными священниками, несущими слово Юдолово всем и каждому. Рвение и живой пример этих фанатиков, и их зычные молитвы помогают сдерживать технологически превосходящий бойцов Великой Армии. Чудом, не иначе.

Сложно назвать конкретный временной период, когда в армии ОИКВ впервые появились полковые священники. Ещё до того, как их структура была утверждена официально, некоторые служители Юдола добровольно присоединялись к отправляемым на фронт войскам. Получив донесения об этом, новоявленный император, объединяющий земли бывшего Азурского Царства под светом Чистославия, счёл нужным и полезным делом утвердить военное духовенство официально.

В нагрузку и так уже разрушенной экономики страны был введён новый сбор, средства с которого должны были пойти на организацию и снабжение новой структуры. Разумеется, крестьян и рабочих, недовольных очередными поборами тут же объявляли безбожниками, не желающими процветания истинной веры и родной страны. Окончательное объединение земель ОИКВ армия завершила, пусть зачастую и испытывая недостаток самого необходимого, но уже имея в своих рядах полковых священников.

Полковые священники, как и прочее духовенство ОИКВ, подчиняются непосредственно патриарху Морфену Азурскому а так же, согласно Чистолу, почитают императора Альберта Стоуна как помазанника Юдолова на Виридии. Что касается местного управления, то официально эти служители Юдола обязаны подчиняться местному епархиальному начальству по месту расположения частей войск. На практике же отсутствие должной связи и твёрдой уверенности в том где, когда и в каком составе окажется тот или иной полк, означает, что полковые священники зачастую оказываются предоставлены сами себе.

Согласно имперской табели о рангах, они имеют чин, равный светскому званию капитана и должны получать соответствующе довольствие и жалование. Нижние чины обязаны отдавать им честь и обращаться «Ваше богородие», а также обращаться за советом в тяжёлых жизненных ситуациях... А надо сказать, война почти полностью состоит из подобных ситуаций. Большинство полковых священников, впрочем, предпочитают демонстрировать скромность и нестяжательство, проповедуя словом и делом своим братьям по оружию и вере. Про тех из них, кто несёт службу в частях глубокого тыла или ближе к штабу, можно найти иные, более противоречивые сведения.

Классический облик полкового священника ОИКВ, широко растиражированный пропагандой, представляет собой фанатичного старца со всклокоченной бородой. Его чёрная схима покрыта выдержками из Чистола и он идёт в атаку в первых рядах, опираясь на крест и размахивая кадилом. Зычный голос такого служителя истинной веры раздаётся над траншеями, суля погибель врагам и вечную благодать праведникам. В каком-то смысле этот образ является верным для передачи основной сути, но всё же является собирательным и не основан на ком-то конкретном. В реальной жизни же дела обстоят несколько сложнее и интересней.

Так, далеко не все полковые священники находятся в почтенных годах, напротив – те из них, кто помоложе, имеют большие шансы пережить суровый отбор условиями на передовой. Да и борода может помешать надеванию противогаза, в то время как молитвы далеко не так хорошо защищают от химической атаки, как хотелось бы верующим. В итоге, опытные служители Юдола нередко укорачивают ту до необходимого минимума. Чёрная схима действительно присуща каждому из них, другие же два предмета, обязательных для ношения – это копия Чистола и минимум одна ёмкость со святой водой. Святая вода играет обширную роль и используется как в ритуалах исповеди, причастия и отпевания, так и для освящения гранат, снарядов и пулемётных лент.

Главной задачей полкового священника, кроме совершения богослужений, считается влияние на свою паству личным примером, твёрдостью духа в сложнейших ситуациях и стойкостью в исполнении воинского долга. Также служители Юдола принимают участие в принятии присяги у новобранцев, впервые поступивших в те или иные части, или отпевании павших воинов во время их захоронения. Конечно, реальность вносит свои коррективы во всевозможные указы и положения. Так, например, во время наступления нет возможности собирать тела убитых солдат и уж тем более идентифицировать каждого по имени и хоронить в отдельной могиле. Скрепя сердце, полковые священники оказываются вынуждены наскоро пробормотать молитву да окропить святой водой яму, куда были сброшены останки. Что касается тех случаев, когда оголодавшие солдаты начинают потреблять тела своих павших собратьев в пищу… Что же, Юдол милостив и руками слуг своих способен отпустить и такой грех.

Как правило, полковые священники сопровождают самые многочисленные части армии ОИКВ, то есть пехотные. Они проводят беседы с солдатами, не давая им сбиться с истинного пути и воодушевляя не сильно цепляться за жизнь. Служители Юдола так же нередко совещаются со светскими офицерами, особенно молодыми и неопытными, просвещая тех касательно реалий войны, на которую они прибыли. В затишье между сражениями полковые священники проводят проповеди, сопровождаемые игрой на полковом оргавоксе, который в таких случаях обязан наличествовать. Наконец, для наибольшей мотивации они уполномочены выдавать солдатам дозы патриотина – мощного наркотика, помогающего преодолеть любые страхи. Помимо пехоты, служители Юдола так же в обязательном порядке входят в экипаж танков и бронемашин, расчёты пулемётов и артиллерийских орудий. Особое место в отношениях между армией и церковью занимают Юдоловы слёзы – химическое оружие, чья мощь настолько противоестественна, что лишь полковые священники имеют право брать на себя бремя принятия решения об его применении.

Как важная часть армии ОИКВ, полковые священники принимали активное участие практически на всех полях сражений Большой Континентальной. Тут и там можно было увидеть их как на острие атаки, так и в глубине траншей, отпуская перепуганным и голодным солдатам все прошлые и будущие грехи и причащая тех чаркой с водкой, в которой была растворена таблетка патриотина. Конечно, в столь большой структуре не обходилось и без раскольников. Так, например, находились служители Юдола, приказывающие перед захоронением обирать с тел павших те немногие ценности, что у них были. Впрочем, подобные речи как правило были лишь констатацией явлений, что и без того уже происходили по обе стороны фронта. Другие же полковые священники, наоборот, полностью отказывались от мирского и сосредотачивались исключительно на своих прямых обязанностях перед Церковью. Отворачиваясь от вверенных им солдат и орудийных расчётов, они полностью посвящали себя обслуживанию оргавоксов, передвижных звонниц и деревянных фигур Юдола. Их командиры, разумеется, были недовольны, но не имели прямых рычагов власти в подобных ситуациях.

Вопиющим стал случай отца Эдуарда Лудонского, который испортил моторы двух союзных аэропланов на аэродроме близ села Нечаево в Правдинской губернии. Свой поступок он мотивировал тем, что человек-де, не птица, и в небесах парить не должен. К сожалению, захватить и предать суду его не удалось в виду тяжёлой ситуации на фронте. Аэродром вместе с расположенной там частью, был уничтожен налётом септентрионской авиации, а обеспечение средствами противовоздушной борьбы в армии ОИКВ было скромным и в лучшие времена. Впрочем, в противовес ему история знает случай отца Нихонта Лидовского, который принял на себя командование артиллерийской батареей после того, как её командир был убит в бою. Во время тяжёлого и кровопролитного сражения его подчинённым удалось задержать продвижение войск септов на срок, достаточный для подхода подкрепления. Увы, но дальнейшая судьба героя осталась неизвестной.

Таким образом, Полковые Священники были и остаются важной частью армии ОИКВ практически с момента её основания в привычном для нас виде. Они олицетворяют собой связь государства и церкви, что война, которая ведётся сейчас, священна, а потому обязательно будет выиграна. Красноречие, личный пример и патриотин – три столпа, на которых держится авторитет служителей Юдола в войсках и зачастую солдаты доверяют им куда больше, нежели своим офицерам. Те, в свою очередь, любят жаловаться на подобное положение дел, как и на то, что полковые священники получают лучшее снабжение и не обязаны отчитываться перед мирским судом. Однако подобные раздоры в целом привычны для разных родов войск и не сильно нарушают общую структуру армии – по крайней мере, не сильнее, чем все остальные факторы.

И пока не нашлось сумасшедших переходить дорогу близкому другу императора, лозунг «Чистославие или смерть!» продолжает раздаваться над окопами, нередко оказываясь единственным, что отделяет наступление от панического бегства.