Когда Фэй Сяосяо и Хун Ванъяо вернулись в кабинет, они снова заперли дверь.

— Муж, это было жестоко, — со злорадной улыбкой сказала девушка. Она радовалась, что наконец не будет подвергаться надоедливому мужскому вниманию со стороны мистера Сюя, а также тому, что Хун Ванъяо поставил его на место, пусть это и было немного чересчур, но если учесть характер её суженого, то этому учителю ещё повезло.

— Разве он не был жесток сам к себе, когда пытался украсть мою жену? — Хун Ванъяо не стал терять времени даром и подтолкнул Фэй Сяосяо к столу, одновременно расстёгивая её юбку и стаскивая то, что под ней. Наконец показались две мясистые ягодицы.

— Муж, нам надо поспешить, урок скоро кончится и мне надо будет идти, — поторапливала Фэй Сяосяо.

— Хорошо, но мне надо сказать тебе ещё кое-что, — Хун Ванъяо убедился, что девушка готова, поэтому вставил в неё член.

— Что? А-а-ах.

— Ты можешь помочь мне разобраться с Юйнин и Яо?

— А-а, что с-случилось?

— Долго объяснять.

— Ах, тогда-а, при-иведи-и и-их ко-о мне-е… — Фэй Сяосяо не смогла договорить, ей пришлось прикрыть рот руками, чтобы не начать громко кричать. Сегодня Хун Ванъяо был грубее, чем обычно.

— После уроков, ты свобода?

— Д-а-а… м-м-м-м…

Шлепок.

— М-м-м!

Ещё шлепок.

— Ах!

Последовал третий шлепок и покрасневшие ягодицы Фэй Сяосяо начали сокращаться. Она окончательно упала на стол, а её ноги подкосились.

Хун Ванъяо вытащил член и натянул нижнее бельё обратно на девушку.

— М-муж, у меня все трусики будут мокрые… — едва слышно сказала Фэй Сяосяо.

— Ты хочешь, чтобы из тебя всё вылилось?

— Н-нет, мне нравится, когда ты кончаешь в меня…

— Если ты не встанешь, то тебе придётся прогулять следующий урок.

— Я встаю! Встаю! — быстро вскочила Фэй Сяосяо, но её ноги подкосились и она начала падать.

— Аккуратней, — подхватил девушку Хун Ванъяо, после чего помог ей привести себя в порядок.

Прозвенел звонок и Хун Ванъяо пошёл в класс, где приковал множество взглядов. У одноклассников было несколько вопросов. Первый касался того, что случилось между Чжао Чжихуном и Хань Юйнин, раз оба находятся в очень подавленном настроении. Второй касался того, почему некогда высокомерная девушка сегодня была в компании Е Цинъяо, которую она ранее пыталась задеть. И третий вопрос озвучил Цзян Вэй.

— Яо’гэ, твоя рука так быстро зажила?

— Нет. Почему все думают, что я какой-то демон?

Множество людей в классе хотели воскликнуть: — Разве ты не демон? — но они предпочли молчать, мало ли им достанется.

Хун Ванъяо вновь начал игнорировать Цзян Вэя и пошёл к своему месту. По пути он взглянул на понурого Чжао Чжихуна и довольно улыбнулся. Он хотел заставить его покинуть школу, но из-за предстоящего соревнования, ему пришлось сдерживать себя в действиях.

— Яо, Юйнин, после уроков вас ждёт учитель Фэй, — сказал Хун Ванъяо, когда садился на место. Обе девушки подумали, что это из-за предстоящего конкурса, поэтому кивнули.

— Ванъяо, а где твой гипс? — спросила Е Цинъяо.

— Сломал, чтобы не намочить, когда принимал душ.

Девушка нахмурила брови и со сложным выражением лица посмотрела на Хань Юйнин, которая немного покраснела. Слова Хун Ванъяо заставили её вспомнить всё то постыдное, что она делала с ним утром.

— Яо, я давно хотел спросить, но не было подходящего момента.

— Да?

— Как здоровье твоего отца после вчерашнего?

— Я не знаю, он спал, когда я уходила в школу.

— Ясно. Я думаю, мы вчера с ним перепили…

Хань Юйнин внимательно слушала их разговор. Из него ей примерно стала ясна общая картина. Хун Ванъяо пришёл к Е Цинъяо в номер, где выпивал с её отцом. После этого он направился к ней. Касаемо того, как он узнал, что она и Чжао Чжихун в этом отеле, то тут есть два варианта. Либо это сказала Е Цинъяо, либо он использовал возможности своей семьи. Другого она представить не могла.

Начался второй урок. Хун Ванъяо снова начал имитировать бурную бездеятельность. Он хотел просто помедитировать, чтобы не забивать себе мозги текущими проблемами. Его стагнация в развитии сейчас волновала его больше, чем межличностные отношения. Без прорывов в количестве и качестве энергии, ему будет тяжело позаботиться о близких, если они попадут в трудную ситуацию, когда будут жить в Цзянху. 

Да и то, что все девушки вокруг него никогда не занимались практикой, удручало его. Возможно, в будущем они все состарятся и умрут, а он останется один. Есть ли смысл культивировать тогда?

Хун Ванъяо не хотел думать об этом. Смысл практики определённо есть. Он точно сможет что-нибудь придумать, если у него будет достаточно сил. Возможно, ему придётся пожертвовать частью развития, чтобы дать девушкам ускорить прогресс, но это не так страшно, как их потеря.

Также Хун Ванъяо надо заказать материалы для развития Е Цинъяо у семьи. Что касается Хань Юйнин, то тут всё значительно сложнее. Хун Ванъяо вообще не понимал, как эта молодая госпожа семьи Хань, одной из крупнейших сил в Цзянху, жила без практики? Возможно ли, что у неё особая родословная или что-то в этом роде? В инструкциях от стариков ничего не было на этот счёт.

Время мимолётно.

Уроки подошли к концу.

Хун Ванъяо в сопровождении двух красавиц шёл в кабинет к Фэй Сяосяо.

— Войдите, — послышался звонкий голос, когда парень постучал в дверь.

— Здравствуйте, учитель Фэй, — поздоровались девушки.

— Итак, присядьте на диван, — сказала Фэй Сяосяо, пока смотрела, как Хун Ванъяо молча выходит и закрывает дверь. Она была шокирована, — “Он же ничего не объяснил! С чем я могу помочь ему разобраться?”

Девушки сидели на диване и ждали, пока им сообщат то, зачем они здесь нужны.

— Эм, Юйнин, я слышала, что ты невеста Ванъяо, — начала говорить Фэй Сяосяо. Ей было неловко обсуждать подобные темы, но рано или поздно ей всё же пришлось бы делать это, поэтому она взяла инициативу на себя.

— Верно, — спокойно сказала Хань Юйнин.

— Е Цинъяо, также я слышала, что ты его девушка, — продолжила Фэй Сяосяо.

Е Цинъяо смутилась и кивнула.

— Эм, наверное это может прозвучать странно, но вы можете звать меня старшей сестрой, — сказала Фэй Сяосяо. Ей было очень неловко.

Воцарилась тишина. 

Две девушки удивлённо смотрели на свою учительницу.

— Не смотрите на меня так, я смущаюсь.

— Я догадывалась, — первой открыла рот Хань Юйнин.

Е Цинъяо не знала, что сказать. Вся эта ситуация слишком сильно выходила за рамки её нормы и она не была готова к подобному.

— В общем, муж попросил меня разобраться с вами. Я не совсем понимаю, что именно он хотел, но, как старшая сестра, я должна вам помочь.

— Эм, учитель Фэй, вы сказали “муж”? — наконец открыла рот Е Цинъяо.

— Да, ему нравится, когда его так называют.

— В-вот как, — неловко ответила Е Цинъяо. Неужели ей тоже придётся звать его так? Хотя он итак уже назвал её “жёнушкой”, но тогда она не думала, что это серьёзно. Смотря на это сейчас, Е Цинъяо понимала, что парень был серьёзен.

— А теперь поделитесь, что вас беспокоит, — Фэй Сяосяо поставила локти на стол, переплела пальцы и стала выжидающе смотреть.

— Учитель Фэй, это про вас говорил Ванъяо, когда упоминал про уважение к женщинам?

— Сестрёнка Цинъяо, зови меня старшей сестрой или я обижусь. Что касается твоего вопроса, то верно. Это сказала я.

— Но разве вам не больно, что вы не единственная?

— Сестрёнка, понимаешь, у мужчин с властью почти всегда есть любовница, а то и несколько. Ты хотела бы знать об этом сразу или оставаться в неведении?

— Я не знаю… Если я буду знать, мне будет больно. Если не буду знать, то чем это лучше предательства?

— Эх, сестрёнка Цинъяо, ты правда любишь Ванъяо?

— Люблю, — твёрдо сказала девушка.

— Если любишь, то ты должна принять его таким. И принять его близких людей, которые важны для него. Это покажет, что ты уважаешь его. Без уважения нет любви. Если ты будешь ограничивать мужчину, он будет тебя избегать. Если ты не хочешь с чем-то мириться, то ты должна сразу отказаться от человека. Иначе то, что кажется любовью, станет простыми оковами, от которых никто не будет счастлив. Итак, ты всё ещё любишь Ванъяо?

— Я… — Е Цинъяо замолчала. Из её глаз потекли слёзы и она начала говорить о своих чувствах, которые скрывала до этого, — Я давно в него влюблена. Мне было больно, когда я узнала, что у него есть невеста, но он так мне помогал и заботился обо мне, что я готова быть для него любовницей. Я правда не знаю, любовь ли это. Вчера он сказал, что у него есть ещё кто-то. Мне стало ещё больнее. А сегодня утром он вышел вместе Хань Юйнин из отеля. На её шее были засосы. Я понимаю, что он любит меня и для него это нормально, но почему я чувствую, что ломаюсь внутри? — к концу её становились тише и тише, и когда закончила говорить, она прикрыла лицо руками.

Фэй Сяосяо не могла на это спокойно смотреть, поэтом подошла и села между девушками. Она обняла Е Цинъяо и начала её успокаивать.

Всё время Хань Юйнин сидела молча. Сначала она думала о чём-то своём, потом, когда речь зашла про любовь, она начала внимательно слушать. Когда Е Цинъяо начала выговариваться, Хань Юйнин самой стало больно в груди. Ей тоже хотелось утешить девушку, но у неё не было решимости для этого.

В коридоре возле кабинета стоял Хун Ванъяо. Всё это время он подслушивал. Когда он услышал плачь Е Цинъяо, ему стало очень паршиво. До этого он не особо знал, что именно чувствует девушка, но теперь он понимал, что ей было очень трудно.

“Какой же я всё-таки мерзавец,” — подумал Хун Ванъяо и самоуничижительно улыбнулся.