Две машины въехали на территорию школьной парковки. Из первой вышла прекрасная молодая дама, а из второй вышел чарующий молодой человек. Для людей, которые наблюдали данное событие, происходящее казалось сценой из фильма, настолько это выглядело чужеродно в их обыденности.

Под взглядами общественности Хун Ванъяо и Хань Юйнин направилась в здание. Скоро должны были начаться уроки, но некоторые парни и девушки, словно забыли об этом, пока смотрели вслед пары похожую на небожителей.

В классе всё шло своим чередом, даже Чжао Чжихун сегодня присутствовал. Хун Ванъяо не знал, когда вернулся этот парень, но видимо он смог привести свою психику в порядок, раз выглядел относительно нормально.

Слова, которые сказала Хань Юйнин, отпечатались в сознании молодого мастера Хун, поэтому он решил оставить наследника семьи Чжао в покое.

Когда Хань Юйнин и Хун Ванъяо прошли на свои места, они поздоровались с Е Цинъяо, что сегодня пришла раньше них. На удивление, отношение девушек было достаточно тёплым, хотя это и не очень удивительно, если учесть, какую драму разыграл их будущий муж, чтобы они поладили.

Начались уроки и жизнь вернулась в привычное русло: все учились, а Хун Ванъяо лежал на парте, словно учёба никак его не касалась.

Время шло и наконец настал урок иностранного языка. В класс вошла Фэй Сяосяо, на её лице была привычная доброжелательная улыбка, которая уже покорила большинство парней и девушек. Разумеется, покорила она в разных смыслах. Мужская часть класса, пусть и не вся, мечтала о Фэй Сяосяо, как о своей женщине. Женская же часть класса относилась к молодой учительнице, как к старшей сестре, но и среди этих девушек были те, кто не разделяли почти всеобщего восхищения.

Хун Ванъяо вернулся в реальность. Он нежно смотрел на Фэй Сяосяо. После того, что между ними было недавно, ему казалось, что их отношения ещё на шаг приблизились к семейной жизни. Да, этот шаг был преисполнен похотью, но его последствия уже были видны сейчас. Девушка в его глазах стала выглядеть краше, но парень не мог уловить, что именно изменилось в Фэй Сяосяо.

Урок шёл своим чередом, в этот раз Фэй Сяосяо более активно общалась с Е Цинъяо и Хань Юйнин. Их сестричество сделало своё дело. Всего одна беседа сблизила девушек, что было не очень-то и удивительно, если учесть, что и у учительницы и у её учениц было взаимное расположение друг к другу ещё до того, как все карты были вскрыты.

Урок подошёл к концу. Фэй Сяосяо вновь позвала команду для обсуждения грядущего городского соревнования после окончания занятий. Хун Ванъяо думал, что Чжао Чжихун будет не в настроении что-либо делать, тем более участвовать в соревновании, но к его удивлению, парень всё же согласился прийти. Молодой мастер Хун не знал, что творится в голове у молодого мастера Чжао, поэтому он решил просто продолжать наблюдение за ним, всё-таки Хань Юйнин всё ещё запутана в своих чувствах и не понимает, чего хочет сама.

Занятия подошли к концу. Цзян Вэй в очередной раз подошёл к Хун Ванъяо, но к удивлению последнего, в этот раз Цзян Вэй не пытался получить какую-то выгоду, он подошёл с другим намерением.

— Яо’гэ, мы можем поговорить наедине?

Хун Ванъяо был немного заинтересован, что от него хочет Цзян Вэй. Просьба с его стороны была для него нетипична, поэтому он согласился и они вышли в коридор.

— Цзян Вэй, говори, если есть, что сказать, — прозвучал деспотичный ответ.

— Эм, Яо’гэ, не мог бы ты мне дать совет?

— Совет?

— Яо’гэ, я познакомился с девушкой и она мне нравится, не мог бы ты сказать, что мне делать, чтобы добиться её?

— Цзян Вэй, разве я похож на того, кто может дать совет, как бегать за женской юбкой?

“Но разве ты не ухаживал за Е Цинъяо?” — внутренне возмущался староста класса, пока его рот говорил другое, — Эм, Яо’гэ, тебе это не нужно, но ты всё равно знаешь, как иметь дело с девушками.

Хун Ванъяо вздохнул и сказал, — У тебя есть её фотография?

— Зачем?

— Как ты хочешь, чтобы я помог тебе, если даже не могу оценить твоих шансов на успех?

Парень открыл галерею на телефоне и с недоумением показал фотографию девушки. Хун Ванъяо не знал, плакать ему или смеяться. Девушка выглядела весьма знакомой. Да, она была хорошенькой, и молодой мастер Хун понимал, что при обычных обстоятельствах шансы Цзян Вэя были не так уж велики, но учитывая, что пережила девушка, при правильном подходе, у старосты был шанс, поэтому Хун Ванъяо решил уточнить некоторые детали.

— Ты уверен?

— Да.

— Даже, если у неё горькое прошлое? Ты сможешь принять её?

— Ты её знаешь? — удивился Цзян Вэй.

Хун Ванъяо кивнул. 

Взгляд Цзян Вэй стал сложным. Он подумал, что такой красавец, как Хун Ванъяо имеет много девушек, с которыми играет, и, возможно, девушка, которая ему нравится, тоже была его игрушкой. Сердце Цзян Вэя бешено колотилось. Это было очень неприятное чувство, с которым он столкнулся впервые.

— У меня есть знакомая, которая рассказывала о ней, — голос Хун Ванъяо вернул Цзян Вэя к реальности и он невольно улыбнулся, когда понял, что его переживания беспочвенны.

— Тогда, почему ты говоришь о горьком прошлом, Яо’гэ?

— Прости, Цзян Вэй, но я не уверен, что ты сможешь принять правду, — Хун Ванъяо видел, как староста испытывал внутреннюю борьбу, как его лицо облегчается, когда он продолжил. Он не знал, о чём думает Цзян Вэй, но выражение его лица не внушало оптимизма.

— Я-я смогу принять правду! — выпалил парень.

— Ванъяо, староста, нам пора к учителю Фэй, — сказала Е Цинъяо, когда подходила к двум парням.

— Цзян Вэй, подумай хорошенько, прокрути в голове худшие варианты, и если твоё решение не изменится, подойди ко мне ещё раз, — закончил разговор Хун Ванъяо и пошёл к Е Цинъяо.

Цзян Вэй впал в небольшой ступор. Он начал активно о чём-то думать, пока плёлся позади всей группы.

— Ванъяо, о чём вы говорили? — спросила Е Цинъяо.

— Не обращай внимания, это личные проблемы Цзян Вэя.

Хань Юйнин была немного любопытна, она взглянула назад и увидела, что староста с угрюмым выражением лица медленно следует за ними. Когда девушка начала оборачиваться обратно, её взгляд невольно столкнулся со взглядом Чжао Чжихуна. Ей стало неловко. Чувство вины заставили Хань Юйнин отвернуться. В последнее время она творила много глупостей, некоторые из которых превосходили её самые смелые ожидания.

“Я действительно сказала, что люблю Ванъяо…” — одна эта мысль вызывала у девушки странный трепет и румянец на щеках. Она не знала, были ли это её истинные желания, скрытые в глубинах подсознания, или же какое-то наваждение, вызванное огромным удовольствием.

Чжао Чжихун видел, что Хань Юйнин избегает его. Это вызывало у него злость. Он думал, что происходящее крайне несправедливо, ведь у него не было сил сопротивляться. Силы стоящие за Хун Ванъяо и Хань Юйнин были слишком велики для его семьи. Даже его отец сказал, чтобы Чжао Чжихун остепенился, потому что эскалация ситуации может привести к уничтожению семьи Чжао. Никакие деньги не могли бы разрешить эту ситуацию в пользу его сына. 

Наёмные практики были либо очень невежественны и плохо квалифицированы, либо же отказывались иметь дело, когда слышали устрашающую их фамилию Хань. Чжао Чжихун не хотел мириться с происходящим, но и сделать ничего не мог. Он чувствовал лишь бессилие, как рыбак на маленькой лодке во время шторма.

Вскоре команда пришла к Фэй Сяосяо. 

Материал, который дала на руки учитель, был просмотрен ранее. У людей возник ряд вопросов, которые они активно принялись обсуждать. Разговор длился достаточно долго и на улице уже начало темнеть.

— Ванъяо, Цинъяо, Юйнин, вы можете задержаться, — сказала Фэй Сяосяо перед тем, как всех отпустить по домам.

Цзян Вэй медленно вышел из кабинета. За время беседы он вёл себя тихо и, казалось, всё его естество было где-то в другом месте.

Чжао Чжихун ещё раз взглянул на Хань Юйнин и вышел. Его кулаки были сжаты.

Наконец, дверь закрылась.

Хун Ванъяо слышал, как удаляются шаги. Никто не пытался остаться, чтобы подслушать, поэтому он расслабленно сел на диван.

— Сестрёнка Сяосяо, ты что-то хотела?

Девушки посмотрели на парня, который закинул левую руку за голову и беззаботно смотрел в потолок.

— Муж, разве я не могу провести время со своей семьёй? — с улыбкой ответила Фэй Сяосяо.

Хун Ванъяо взглянул на Хань Юйнин. Их взгляды встретились, что заставило девушку покраснеть и отвернуться.

Е Цинъяо странно посмотрела на химию между ними. Она могла лишь догадываться, что произошло после того, как она посоветовала Хань Юйнин приехать к Хун Ванъяо, чтобы поговорить. Девушка точно знала, что её сестра не вернулась в отель, а это значит, что она осталась у парня. Е Цинъяо даже не смела думать, чем занимался с её сестрой Хун Ванъяо.

Фэй Сяосяо заметила неловкую атмосферу и тоже кое о чём догадалась. На её лице возникла хитрая улыбка.

— Сестра Юйнин, вы с мужем снова делали что-то пошлое?

— Она сказала, что любит меня, — вдруг сказал Хун Ванъяо, от чего глаза Хань Юйнин расширились в неверии.

— Я-я… — девушка не могла отрицать того, что действительно произошло, поэтому её взгляд бегал от одной сестры к другой.

Е Цинъяо нежно улыбалась.

— Это правда? — радостно спросила Фэй Сяосяо.

Хань Юйнин беспомощно кивнула головой и начала смотреть в пол. Она почувствовала, что кто-то к ней приближается, и когда посмотрела на этого человека, она увидела прекрасное лицо метиски.

Через мгновение Хань Юйнин оказалась в объятиях плачущей с улыбкой на лице Фэй Сяосяо. Сама Фэй Сяосяо не понимала почему, но ей очень хотелось плакать и обнимать девушку. Это событие её почему-то тронуло.

— Сестра Цинъяо, иди сюда, я тебя тоже хочу обнять, — сказала девушка, протягивая одну руку.

Е Цинъяо покорно подошла, и вскоре Хун Ванъяо наблюдал, как обнимаются три девушки. Эта ситуация была абсурдно милой, что не могло не вызвать на его лице мягкой улыбки.

Изменения на лице Хун Ванъяо не ускользнули от взгляда Е Цинъяо. У неё на душе стало почему-то тепло. Она бы никогда и подумать не могла, что её будет радовать улыбка любимого, которому призналась другая девушка.

Сам же Хун Ванъяо был немного печален. Хань Юйнин действительно говорила подобное, но искренность этих слов весьма сомнительна.

После этого все вели простую светскую беседу. Хоть темы и были общими, но внутренние переживания каждого были личными.