Машина остановилась у ветхого строения высотой в четыре этажа. В ней сидело два человека с прекрасной внешностью: одна девушка смешанного происхождения и один мужчина со сломанной рукой. Приехавшая пара поднялась по ступеням вверх и вошла внутрь квартиры.

— Сяосяо, прости, что сегодня не могу угостить тебя своей готовкой, — немного самоиронично сказал Хун Ванъяо, смотря на свою загипсованную руку.

— Муж, не переживай, я рада, что ты просто рядом, а покушать я и сама могу приготовить.

— Ты умеешь готовить?

— Когда я училась за границей, я немного научилась, но многого не ожидай, я точно не могу сравниться с тобой.

На прошлых выходных, когда их отношения только начинались, Хун Ванъяо прикупил пару пижам для Фэй Сяосяо, одна из таких сейчас была на ней. Она стояла возле плиты и старательно выжимала из себя все кулинарные способности. Её старательность не ускользнула от глаз парня, но сейчас он был занят немного другим.

Длинные и стройные ноги находились в постоянном движении, а округлые ягодицы выглядывали из под коротких шортиков, пока Фэй Сяосяо порхала возле плиты. Такое зрелище не могло не приковать к себе взгляда Хун Ванъяо. 

“Эта красота явно превосходит самую прекрасную статую. Всё-таки движения придают красоте дополнительную ценность,” — думал про себя парень.

— Готово, можем есть, — сказала довольная Фэй Сяосяо и накрыла стол.

Хун Ванъяо вонзил вилку в жареный кусочек мяса и положил его себе в рот. Фэй Сяосяо немного нервничала, пока наблюдала за реакцией от её готовки.

“Так вот какова на вкус еда, что приготовила любимая жёнушка,” — для Хун Ванъяо эта еда имела иную ценность, нежели гастрономическую. Для него, как отличного повара, вкус говорил о многом. Если бы сейчас ему завязали глаза и выставили десяток схожих блюд, Хун Ванъяо смог бы найти то, что приготовила Фэй Сяосяо.

— Ну, как? — в волнении спросила девушка.

— Вкусно, — это была правда. 

Вкус еды зависит от чувств, которые мы к ней питаем, а чувства зависят от окружения. В данный момент Хун Ванъяо пробовал первое блюдо любимой женщины, которая она приготовила ему с нежными чувствами. Если бы не эти обстоятельства, то вкус еды был бы иным. Правда, люди не всегда умеют ценить такие мелочи, ведь обыденность не имеет для них практически никакой ценности, потому как у всех есть стремление обладать лучшим.

— Правда?

— Если бы ты подала мне яд, я бы тоже с радостью его съел, — пошутил Хун Ванъяо.

В секте Хунмэнь детей кормят ядами с детства, прививая невосприимчивость. Конечно, сначала начинают с минимального количества, чтобы избежать летального исхода, и постепенно, пока ребёнок растёт, доза яда увеличивается.

— Муж… — голос Фэй Сяосяо звучал немного обижено.

— Уже хочешь попробовать подсыпать яд? — вновь пошутил парень.

— Муж, ты дурак! — сказала Фэй Сяосяо милым тоном и надула щёчки.

— Этому тебя тоже научили подруги? — спросил немного удивлённый Хун Ванъяо.

— Ага, они сказали, что некоторым мужчинам нравится подобное… — сказала смущённая Фэй Сяосяо.

— Что они ещё тебе говорили? — спросил Ванъяо. Он сам не заметил, как уже съел почти всю еду.

Фэй Сяосяо покраснела. Вместо ответа она замолчала и скромно начала есть.

Вскоре ужин был окончен и Хун Ванъяо отправился мыться. Он лёг в тёплую воду и свесил свою загипсованную руку с края джакузи.

“Порой приятно просто так полежать в тёплой воде,” — подумал про себя Хун Ванъяо.

В этот момент дверь в ванную открылась и вошла великолепная девушка. Её золотистые волосы спадали ей за спину, её упругие груди с маленькими бледно-розовыми сосками подрагивали с каждым шагом, её подтянутое тело обладало грациозностью хищной львицы. Парень залюбовался видом обнажённой Фэй Сяосяо.

— Я пришла тебе помочь.

Хун Ванъяо улыбнулся и позвал девушку к себе. Фэй Сяосяо быстро приняла душ и залезла в джакузи, где прижалась к мускулистому мужскому телу. Левая рука Хун Ванъяо не стала терять времени зря и скользнула к упругой груди, которую тут же начала нежно мять.

— Ах, — раздался тихий, мягкий стон, — муж, ты ненасытный.

— Как тобой можно насытиться?

Фэй Сяосяо прижалась к груди Хун Ванъяо, от чего тот был лишён возможности прикасаться к нежному филе.

— Муж, — тихо сказала Фэй Сяосяо.

— Да?

— Давай сделаем ребёнка.

Неожиданное предложение Фэй Сяосяо выбило Хун Ванъяо из колеи. Это было достаточно быстро, но в целом он был не против. В Цзянху девушки порой беременеют в первую же ночь со своим мужем, которого они никогда не видели до этого. В отличии от таких случаев, отношения с Фэй Сяосяо — совершенно другое.

— А как же твоя работа в школе?

— Ты скоро выпускаешься, мне будет достаточно и этого.

— Ты не боишься, что я просто играю с тобой? — серьёзно спросил он.

— Даже если ты просто играешь, я не против, чтобы ты оставил после себя ребёнка… — голос девушки звучал меланхолично, словно она придаётся воспоминаниям о прожитых счастливых моментах до того, как Хун Ванъяо её бросил.

— Глупышка… — Хун Ванъяо поцеловал её в лоб.

— Из-за того, что я так счастлива и узнала много нового и невероятного всё это кажется каким-то фантастическим сном, от которого я не хочу пробуждаться…

— Это точно не сон, хочешь я тебя ущипну? — Ванъяо улыбался немного натянуто. Он понимал чувства Фэй Сяосяо и ему было немного больно. Его теперешняя спокойная жизнь с красавицами под боком также была похожа на сон.

— А что, если я действительно проснусь?

— Тогда давай ущипнём друг друга?

— Давай.

Двое взрослых обнажённых людей сидели в джакузи и щипали друг друга. Постепенно их настроение поднялось и они начали брызгаться. Брызгание перерастало в страсть и вот, пара уже слилась в одно целое. Их ритмичные движения заставляли воду изойти волнами настолько, что она начала выплёскиваться на пол.

Толчок. 

Всё прекратилось.

Фэй Сяосяо встала на дрожащие ноги и белая жидкость вытекла из неё.

— Тебе понравилось? — спросил Хун Ванъяо.

— Без презерватива было приятнее, особенно в конце, — на её лице были слёзы счастья и прекрасная улыбка с неописуемым очарованием, которого хватило бы для того, чтобы заставить преклониться бессмертного.

— Тогда давай продолжим в спальне и заодно попробуем то, что тебе посоветовали подруги.

Фэй Сяосяо на мгновение замешкалась, подавила в себе смущение и согласилась. Сегодня ей хотелось утонуть в ласках.

Спустя какое-то время Фэй Сяосяо и Хун Ванъяо пришли в комнату. Парень сразу сел на кровать, а внимание девушки приковала небольшая деревянная шкатулка на столе.

— Что это? — заинтересованно спросила она.

— Я думаю, тебе лучше не знать.

— Можно я открою?

— На свой страх и риск.

— Это опасно?

— Нет.

Фэй Сяосяо взяла шкатулку в руки и открыла её. Внутри был небольшой лоскуток ткани с пятном крови, на котором было вышито три иероглифа. Это было её имя. Девушка моментально покраснела, — “Он хранит это на память, как достижение?”

— Я отправлю это домой, когда приедут материалы для твоего развития.

— Что? Зачем? — Фэй Сяосяо стало очень неловко. Её суженый хотел показать такую вещь семье. Девушка слышала, что иногда подобное хранят на память, но обычно это делают девушки, а не парни, и никто тем более не стремился этого продемонстрировать семье.

— Не бойся, это увидят только женщины. Содержимое шкатулки служит частью обряда бракосочетания. Когда у девушки сорван цветок, это показывает, что она была чиста, а след крови на простыне является тому подтверждением.

— Разве это не слишком ненадёжно?

— Вот именно, что нет. Сильный практик может определить подделку.

— Но как?

— В каждом человеке есть ци и у каждого человека она уникальна. Что касается крови, то этого я уже не знаю. Могу только предполагать, что они определяют изменения в составе ци женщины при смешении с ци мужчины.

— Удивительно. То есть они узнают, что именно ты мой первый мужчина?

— И последний.

— Значит, в Цзянху после свадьбы нет обратной дороги? В Цзянху нет даже измен?

— Есть и обратная дорога, и измены, но и первое, и второе порицается довольно сильно. Некоторые неверные жёны кончали весьма плачевно.

— Как жутко.

— Таков Цзянху… Кстати, неверность жены легко определяется по следам чужой ци, именно поэтому я и предположил, что так определяют свидетельство о чистоте дамы, но такая возможность, как я говорил ранее, доступна только практикам с высоким уровнем.

— Удивительно. В мире есть столько необычных вещей.

Фэй Сяосяо аккуратно закрыла шкатулку и бережно поставила её на стол. Увидев это, Хун Ванъяо едва сдерживал смех.

— Сяосяо, чему же тебя научили подруги?

Через половину часа Хун Ванъяо сидел одетый в школьную форму. Возле него в строгой одежде стояла Фэй Сяосяо.

— Ванъяо, у тебя действительно хорошие навыки владения языком. Ты заслуживаешь награды.

Хун Ванъяо не знал плакать ему или смеяться. Подруги Фэй Сяосяо предложили ей сыграть с парнем в ролевую игру, где девушка выступает в роли учителя, — “Кто же знал, что предложенная ими игра ничем не будет отличаться от действительности?”

Пока Ванъяо думал о своём, Фэй Сяосяо повернулась к нему спиной и со словами, — Ой, кажется я что-то уронила, — наклонилась. Под юбкой ничего не было и можно было насладиться всеми прелестями подглядывания, как настоящий вуайерист.

“Это тоже часть того, чему её научили подруги?” — Ванъяо удивился, после чего начал играть, как актёр порнофильма, — Учитель, раз вы говорите, что у меня хороший навык владения языком, то вы должны насладиться им в полной мере.

Фэй Сяосяо поняла, что всё пошло не по плану, когда нечто влажное и горячее прикоснулось к её самой сокровенной части, из-за чего она невольно вскрикнула, — Муж, что ты делаешь?!

Ответа не последовало.

Тем временем Ванъяо думал немного о другом, — “Раз ты хочешь от меня ребёнка, то за эти выходные я постараюсь сделать всё возможное, чтобы осуществить твоё желание.”