Ненадолго в беседке повисла пауза. Слышался тихий шелест ветра в траве, очень далеко в вышине вскрикнуло какое-то существо, похожее на птицу. А еще на другой стороне каменного столика, скрестив руки на груди, очень громко и зло сопел Нокс, напрочь разрушавший своим присутствием мирную картину.

Рем провел рукой по волосам и обернулся к женщине:

– Спасибо! – вышло чуть более горячо и порывисто, чем простая благодарность за мелкую услугу.

Рем чуть отодвинулся и Наара слегка склонила голову набок. Выражение ее лица было необычным: ее губы никогда не трогала широкая улыбка, лишь уголок слегка приподнимался и нижние веки плавно изгибались, придавая глазу форму полумесяца.

Казалось, эта улыбка – первый снег на еще теплой земле, стоит лишь зазеваться и нет ее, поэтому Рем тайком ловил и подмечал каждую чарующую деталь в лице красавицы и сам не отдавал себе в том отчета.

– Еще кое-что, – сказала Наара, – протяни руку.

Рем молча подчинился и женщина парой прохладных прикосновений что-то надела ему на запястье. Он взглянул на руку – теперь там красовался браслет из бусин глубокого синего цвета с небольшой светлой кисточкой. Вещь немного походила на четки, но, и юноша сразу же в этом убедился, снять ее было невозможно, если не развязывать нить.

– Этот браслет – подарок от Хозяина Горы, – серьезно произнесла Наара, – отныне и впредь, Рем, пообещай всегда носить его, не снимая. Хорошо?

– Хорошо, – помедлив кивнул он, – эта вещь так важна?

Чем дольше Рем всматривался в синеву гладких камешков, нанизанных на светлую нить, тем больше ему казалось, что где-то он видел подобное сочетание цвета… Синее и белое, синее и белоснежное белое…

– Да, это сильный защитный амулет, сделанный Хозяином лично для тебя, – кивнула змея. – У него есть несколько свойств, но защита – основное. В чужих руках и на расстоянии браслет сразу же потеряет свои свойства.

– Я уже столько времени под Горой, кажется, здесь безопасно и Кью почти всегда рядом, – задумчиво протянул парень, – от кого мне нужно защищаться?

Он покосился на демонстративно отвернувшегося Нокса, который уже не раз и не два высказал свое пожелание прибить вторженца и подумал:

«Если древний змей всерьез захочет моей смерти, горстка синих камней его не остановит».

Наара побарабанила острыми ногтями по лавочке и задумчиво произнесла:

– Видишь ли, Гора – это дом для бессчетного количества духов. Она огромна, ты не видел даже сотой ее доли. – Она чуть помедлила и продолжила. – Существа, духи, обитающие здесь, встречаются самые разнообразные: от тех, кто прожил многие тысячи лет, до тех, кто родился с рассветом и рассеется к закату. Есть такие как я и Нокс, имеющие человеческие воплощения и те, кто очень мудр, но выглядит как животное, камень или растение. К людям все они так же относятся по-разному, понимаешь?

Рем задумчиво кивнул, он и правда начал понимать. Все истории о пропавших в горах охотниках и добытчиках не были сказками, люди действительно уходили, а позже, много позже кто-нибудь случайно натыкался на кости и черепа, выбеленные ветром и дождем.

– Твоя кровь пахнет очень притягательно даже для тех из нас, кто не питается людьми, – продолжила Наара, – Хозяин осознает всю опасность, дает тебе защиту и вместе с тем ключ от любого уголка Горы. С его браслетом ни один из древних и сильных духов, таких, чью атаку Кью не смог бы отбить, не решится напасть.

– Ключ? – удивился юноша.

– Да, – кивнула женщина, – это второе важное свойство амулета. Скажи, сколько времени вы потратили, чтобы попасть к Хозяину или сюда?

Перед глазами у юноши встали бесконечные переходы, галереи, мост, зависший в серебристом тумане, и тут он осознал, что на возвращение в собственную спальню потребуется ровно то же время, что и на дорогу сюда. Он еле сдержался, чтобы не издать горестный стон.

– Думаю, четыре или пять часов, – угрюмо произнес он, опустив голову, – без солнца очень трудно ориентироваться.

– Понимаю.

Сидящий напротив Нокс громко прыснул в кулак, ему эта тема показалась крайне забавной, и теперь он сидел развалившись, всем видом выражая злорадство. Наара даже не взглянула в сторону брата, очень серьезная и сосредоточенная, она продолжила свой рассказ:

– Рем, – сказала она, глядя прямо в глаза юноши взглядом, от которого того пробрали мурашки, – ты уже должен был почувствовать, когда прошел через арку у Алтаря, Гора – не обычная пещера под землей. Если тысяча человек будет копать тысячу лет и сроет настоящую гору, ни один из них никогда не попадет в то место, где мы сейчас находимся. Мир духов принадлежит духам и подчиняется нам. Человек внутри Горы лишний и ему должно быть очень тяжело даже просто передвигаться здесь.

– Я не… мне не так уж и сложно…– Рему было очень неприятно, до жжения в глазах и давящей боли в груди слышать, как эта красивая женщина проводит резкую черту между ними.

– Не расстраивайся, – мягко произнесла Наара, снимая груз с его сердца, – Хозяин принял тебя, а браслет предназначен для того, чтобы и Гора приняла тебя, стала твоим домом. Пока амулет на твоей руке ты, как один из нас, сможешь попасть в любое место под Горой за несколько минут.

– Не говори глупостей! – взорвался Нокс. На столешнице, в месте куда впечатался его кулак, осталось углубление, окруженное сетью мелких трещин. – Человеческий мальчишка – не один из нас и никогда им не станет.

– Так решил Хозяин Горы, – мерно чеканя слова ответила белая змея. – Нокс, ты решишься поспорить?

Мужчина пару мгновений со злым упрямством глядел в ее холодные чуть раскосые глаза, потом опустил голову, уперев локти в колени и весь как-то сник. Весь его боевой задор, хамство, самоуверенность вдруг испарились. Он откинулся на резной каменный столбик беседки и внезапно тихо рассмеялся.

Теперь он смотрел на сестру с невыразимой нежностью и грустью. Жесткие, как будто вытесанные из гранита черты лица расслабились, весь он стал мягче и из-за этого выглядел моложе.

– Конечно же нет, дорогая, – произнес Нокс с ироничной улыбкой, – как я могу? Хозяин Горы – наше все. Как он скажет, так и будет.

Молчаливый Нокс облокотился на колонну, отвернулся и потерял к происходящему всякий интерес. Белая змея ничуть не удивилась такому поведению брата и удовлетворенно кивнула.

Дикие скачки настроения Нокса, холодность и главенство Наары – Рем мог только потрясенно наблюдать за разговором брата и сестры. Юноша сделал для себя некоторые выводы, но многого был не в состоянии понять. Сейчас его голова взрывалась от миллиона вопросов, половину из которых он до сих пор пытался правильно сформулировать.

Ответ на сложные жизненные вопросы пришел от давно забытого тела – желудок Рема издал длинную заунывную трель. Пока глупый хозяин тратил ресурсы на то, чтобы восхититься очередной сияющей пещерой и понять хитросплетения мира духов, его организм отчаянно пытался выжить на горсти ягод и холодной кроличьей лапке и теперь терпение тела было на исходе.

Ему требовалась еда. Сейчас. Немедленно!

Лицо Наары удивленно вытянулось, она уставилась на юношу во все глаза, как на диковинное животное. Рем резко сжался в тугой комок, обхватил талию руками, сейчас он, который раз за день, был готов провалиться от стыда под землю, кончики ушей полыхали ярко-малиновым цветом. Естественно, не помогло, желудок продолжил выводить свою мелодию на разные лады.

– Совсем забыла, – задумчиво проговорила женщина, – люди должны есть несколько раз в день, чтобы не умереть. Рем, я права?

В ожидании ответа она смотрела на него широко раскрытыми глазами и выглядела при этом очень серьезной. Зрачки-щелочки чуть округлились, делая ее похожей на заинтересованную домашнюю кошку.

«Как красиво» пронеслась непрошенная мысль в голове у юноши.

– Богатые люди всегда едят несколько раз в день, – он быстро выпрямился, чтобы ответить на вопрос, – а простым деревенским жителям так много не нужно: достаточно обеда и лепешки на ужин. Но я давно привык есть мало, если не поем день или два – со мной ничего не случится.

Наара задумалась и, кажется, слегка смутилась:

– Но почему, разве ты отличаешься от других людей?

– Нет, – с ухмылкой ответил юноша, – просто с раннего детства я много тренировался и научился терпеть и обходиться малым!

Его улыбка до ушей была такой искренней, яркой, а голос полным беззаботного веселья. Кто бы мог представить, что под словом «тренировки» скрываются месяцы на грани выживания.

Дед Загер во многом был прав, сказав, что ребенку не место в его доме. Старый алкоголик ничуть не преувеличивал, когда говорил, что мальчишка может и не выжить под его опекой.

С тех пор, как маленький Рем перебрался в хижину в горах, можно было насчитать десятки случаев, когда старик уходил в деревню на день и пропадал на неделю, по несколько дней валялся в алкогольном бреду, не ел сам и даже не думал о том, чтобы готовить для внука.

В таких ситуациях Рема часто выручал скудный провиант в погребе. Иногда он был и еды хватало, чтобы поесть самому и постараться накормить отчаянно храпящее и изрыгающее проклятья тело. Временами, когда сильно не везло, подполом оставалась только мука, в которой успели завестись жучки, подгнивающий лук и немного вяленного мяса…

Однажды осенью Загер уехал в сопровождении каравана в город продавать свои товары: каменные шкатулки, покрытые тончайшим кружевным орнаментом, шпильки, подвески и браслеты из агата, малахита, небольшие наборы чарок для вина из белого мрамора с тончайшими прожилками.

Спустя столько лет все еще находились люди, готовые работать со старым мастером. Брезгливо поджимавшие губы торгаши делавшие вид, что делают одолжение пьянчуге, с безразличным видом принимали изящные вещицы, чтобы через несколько часов в экстазе восторга заливаться соловьем перед каким-нибудь богатым идиотом:

– Ох, знаете, прибыл караван с юга. Новый мастер превзошел сам себя! Такая редкость и всего одна шкатулка, больше ни у кого такой не будет. Ваша жена от восторга простит вам все что угодно. Всего триста двадцать золотых, это ведь не цена за такую редкость, тем более в лавке я выставил бы ее за пятьсот!

Загер должен был продать все и вернуться через три недели.

К тому моменту Рему уже исполнилось одиннадцать. Мальчик был слеп больше четырех лет и привык вести домашнее хозяйство в крошечной хижине деда, ведь он знал каждый сантиметр небольшого домика и двора. Рем был один на многие десятки километров, но это был его дом, и он не боялся.

Беспокойство пришло, когда Загер задерживался уже на три дня сверх обещанного срока. Оставленные запасы подходили к концу. Рем уменьшил ежедневную порцию и теперь жадно вслушивался в каждый звук за окном.

Спустя два дня мешочек с вяленным мясом показал дно и страх впервые шепнул:

«Старый алкаш забыл про тебя, Рем, – шептал холодный голос внутри, – сейчас он валяется в сточной канаве в городе, а может, кто его знает, подрался с кем-то и ему пробили голову… прямо насмерть! Ха, он давно на это напрашивался».

– Нет, не может быть – прошептал он, дрожащими губами.

«Может, еще как, сам понимаешь, – продолжал мерзкий шепоток. – А ты будешь ждать в этой хижине доооолго, очень долго. Как думаешь, попробуешь спуститься по тропе?»

Перед глазами встали одна за другой сцены: вот он пытается найти пусть на извилистой горной тропе, спотыкается и падает с обрыва, а вот он забредает в чащу и встречает волков или остается дома, медленно теряя силы и надежду.

Рем встряхнул головой: ерунда, он будет ждать!

И он ждал, делил крошечные порции, искал вокруг хижины наощупь знакомые растения и пробовал те, которые напоминали съедобные. Пытался ловить насекомых и крыс, но первые ближе к осени уже впадали в спячку, а вторые оказались слишком проворными для слепого ребенка…

Дед вернулся через пять недель вместо трех, он не выглядел покалеченным и даже не пытался придумать историю о невероятно важном деле. Старый алкаш попал в ловчие сети известного борделя, провел две недели в их душистых объятиях и выбрался оттуда, только когда оставил им половину выручки за проданный товар.

Входя в дом, Загер все еще был немного опьянен воспоминаниями из борделя, но заранее приготовился извиняться. Он ожидал, что внук будет дуться на него, язвить, в этом они с матерью были так похожи. Поэтому купил сладостей на городском рынке и готовился отбивать атаку.

Вид крошечного, похожего на скелет тельца ребенка, бессильно лежащего на кровати, перевернул весь мир Загера. Он ощутил, как тело, летящее вперед стало легким, пол зашатался, осознание совершенного упало ему на голову как огромный колокол «боммм».

Впервые в жизни этот человек ощутил, что полностью согласен с теми, кто звал его тварью, грязным ублюдком, отвратительным сукиным сыном. Почувствовал каждое слово на своей коже всей душой и понял, что сказано было недостаточно.

– Как я мог... – просипел он и из мутных глаз, некогда очень красивого человека потоком хлынули горячие слезы. В эти минуты, прижимая к себе истощенного мальчика, Загер отчаянно ненавидел себя.

– Дед, это ты? Вернулся, – прошептал мальчик в его руках, он еле двигал пересохшими губами, – пить…

– Да-да, конечно!

Старик метался по дому, как будто пытался исправить ошибку за один вечер.

Затем, Рем помнил это, он быстро шел на поправку, набирал вес под присмотром Загера, вечно сидящего у его постели с миской наваристого бульона.

Тот случай навсегда что-то изменил в поведении старика. Он не бросил пить, нет, старые привычки невозможно искоренить иногда, даже взглянув в лицо смерти. Но теперь перед отъездом он внимательно осматривал припасы в подполе, тщательно подсчитывая мешки и горшочки, и редко напивался настолько, что не приходил в себя несколько дней подряд.

Бывало такое, что дед пропадал на целую неделю и Рему приходилось немного затянуть пояс в ожидании его возвращения. Сам Загер же постарался сделать все, чтобы та жуткая история никогда больше не повторилась.

Зато теперь юноша мог с уверенностью сказать, что пара дней без пищи, чуть подпорченные или сыроватые продукты, объедки – ничто из этого не могло ему навредить. Его желудок был крепче, чем у дворового пса, да и вкусовые предпочтения были не лучше. Еда – этого достаточно. Свежая еда, с мясом – о большем и мечтать не приходится!

Рем упомянул эту особенность мимоходом, с легкой улыбкой, поэтому Наара просто кивнула и сделала странный пасс рукой. Воздух в паре ладоней над каменным столиком пошел серебристой рябью, из которой один за другим появились несколько белых расписных фарфоровых горшочков, пара хрустальных графинов – с красным и прозрачным напитками, и блюдо с ломтями источающего дивный аромат запеченного на углях мяса.

Кроме того, на столе возникли небольшие соусники, изысканные серебряные столовые приборы: тарелки, кубки и множество вещей, о назначении которых Рему оставалось только догадываться. Сервировка в один момент превратила маленькую каменную беседку в летнюю королевскую выездную резиденцию.

«Они что, весь дворец принца вынесли?» подумал Рем с беспокойством.

Но все его беспокойство смыло без остатка, когда женщина убрала крышку с самого большого горшочка и его теплой волной окутал аромат тихо побулькивающего внутри густого супа.

– Поешь, – сказала Наара, наливая блюдо в тарелку.

– А как же ты и Нокс?

Рем обратил внимание, что никто из духов не притронулся к приборам. Он не боялся, что его отравят, ничего подобного, но обедать одному в такой торжественной обстановке было неловко.

Женщина протянула руку к хрустальному графину с прозрачной жидкостью внутри. Только сейчас юноша заметил, что крошечные лучики света, касаясь поверхности воды отражаются, играя всеми цветами радуги, будто в воду добавили алмазную пыль. Наара налила два бокала – себе и Ноксу, и небольшую мисочку для Кью.

– Человеческая еда, – сказала она, – не насыщает духов. Мы можем принимать ее и иногда даже наслаждаемся вкусом. Каждый дух сам решает, хочет ли он попробовать.

– Глупости, – фыркнул Нокс.

– Но это – совсем другое дело, – указала Наара на графин, – духовное вино. Человек выпьет и не почувствует никакой разницы с обыкновенной водой. А вот духу оно одновременно придаст сил и поднимет настроение. Жаль, духовное вино достаточно редкая вещь и многие духи от большого количества впадают в буйство, иначе среди нас было бы куда больше тех, кто достиг человеческой формы.

Наара вздохнула и со смешком похлопала Кью, который чересчур уж часто макал лапку в мисочку и облизывал ее:

– Не увлекайся, дружок, если ты не сможешь проводить Рема в его комнату, получится неловко.

Сам же Рем, осознав, что на этом пиру у него конкурентов нет, с жадностью накинулся на еду. Зрелище как хрупкий паренек методично расправляется с объемными блюдами, которых хватило бы на троих взрослых мужчин, могло бы шокировать неподготовленного наблюдателя, но духам было абсолютно все равно.

Нокс с самого начала не выказывал ни малейшего желания общаться и теперь сидел, задумчиво глядя вдаль. Наара же, облокотившись о перила с любопытством поглядывала на Рема, потягивая вино из кубка. Кью дремал, мирно пристроившись у нее на коленях.

Женщина обратила внимание, что юноша закончил обедать, налила в пустой кубок густую вишневого цвета жидкость из второго графина и пододвинула к нему. Рем принюхался – сладкий, терпкий аромат ударил в голову.

– Что это?

– Малиновое вино, – ответила она, – не слишком много, чтобы ты не заблудился по дороге в спальню.

– Спасибо, – юноша принял бокал и на минуту в беседке снова повисла тишина.

– Скажи, Рем, чего ты хочешь? – спросила Наара.

________________________________________________

От автора:

Нет, я не потеряла кусок текста при редактуре, глава кончается именно так, это важно для начала главы 12, ждем.

Кстати, это первая глава, вышедшая по графику, сериал официально запущен!

Специально для подписчиков на Бусти:

Планирую именно здесь выкладывать главы с иллюстрациями. Совсем скоро надоевшие всем синие горы превратятся в сюжетные арты. Поверьте я долго к этому шла и жду этого не меньше вас!

Спасибо каждому, кто кидает в меня донатами, любая помощь важна, в первую очередь это признание ценности моего труда, я почти готова плакать, когда вижу донат.

Каждую субботу с вами, Inane_C