Правило Гобсона-Ленина-Люксембург
Правило Гобсона-Ленина-Люксембург гласит, что когда у главных империалистических хищников неравенство в обществе достигает максимальных величин, то это противоречие разрешается только войной.
Это наиболее ярко выглядит в случае имущественного неравенства в Великобритании перед Первой Мировой войной – тогда именно Англия и была мировым гегемоном. К 1914 году 1% самых богатых людей в Англии владели огромными 70% богатства. Больше никогда в истории (во всяком случаев в той части истории, которую экономисты могут более или менее посчитать, т.е. примерно с XVI века) такого неравенства в главных странах империализма не было.
(График - процент общего богатства, принадлежащего британским владельцам капитала, составляющим 1%, 1670–2015 гг.)
Вторая часть правила Гобсона-Ленина-Люксембург – империалистический хищник должен резко наращивать инвестиции за рубежом (экономическая экспансия).
Чистые иностранные активы Англии выросли с 50% ВВП в 1850-х годах до 180% накануне ПМВ. Чистые иностранные активы Франции были 100% ВВП, а чистые иностранные активы Германии увеличились с 0% в 1870-х годах до 50% ВВП перед ПМВ.(На графике
– Англия 1855-1913 гг.: соотношение между чистыми иностранными активами и ВВП, а также концентрация богатства 10% самых богатых)
Известный американский экономист и исследователь неравенства Бранко Миланович в своей новой работе с Томасом Хаунером и Сурешом Найду подтвердил это правило Гобсона-Ленина-Люксембург. https://promarket.org/2018/01/03/inequality-imperialism-first-world-war/
Миланович с коллегами численно представил ещё одно положение из правила Гобсона-Ленина-Люксембург – по иностранным акциям. Он пишет:«За 1870-1914 гг. британские инвесторы в облигации получали в среднем на 1,9% больше в год от иностранных, чем от внутренних облигаций; спрэд за те же периоды для немецких инвесторов составлял 1,4%, а для французских — 0,9%.
Из британских записей о завещаниях и данных о богатстве парижских потомков (оба из которых стали доступны лишь недавно) мы показываем преобладание иностранных активов в портфелях богачей того времени. Так, например, в поместьях парижских потомков в 1912 г. те, кто принадлежал к верхним 5% по богатству, имели около 14% своего богатства, поступающего из иностранных источников. Эта доля монотонно уменьшается по мере продвижения к более низким группам благосостояния (она составляет 8% для тех, кто находится между 85 и 90 процентилем) и становится нулевой для тех, кто ниже 70 процентиля распределения богатства. Британские записи о завещаниях за период с 1870 по 1902 год, которые охватывают примерно 7% самых богатых британских владельцев, показывают, что доля иностранных активов в их поместьях никогда не опускалась ниже одной пятой.А 10-процентное увеличение иностранных активов было связано в среднем с 5-процентным увеличением численности вооружённых сил».
По этим трём составляющим правила Гобсона-Ленина-Люксембург можно и сегодня посмотреть, подошли ли империалистические хищники к тому, чтобы разрешить противоречия только Мировой войной.
Что ещё точно можно было сказать, исходя из правила Гобсона-Ленина-Люксембург: для России, Австро-Венгрии и Турции это была чужая война (ну и для более мелких стран, типа Италии, Болгарии и Сербии). Основные империалистические противоречия накопились в четырёхугольнике Англия-Франция-Германия-США. Например, Россия, А-В и Турция были импортёрами капитала, а не экспортёрами, а также не то что приобретали новые колонии (и не экспортировали в колонии свои капиталы), а с трудом удерживали собственные окраинные территории.
В итоге на этой чужой Первой Мировой войне три империи – Россия, Австро-Венгрия и Турция и стали главными проигравшими. А три из четырёх зачинщиков войны и её победители отряхнулись и пошли дальше делить мир.
Миланович с коллегами численно представил ещё одно положение из правила Гобсона-Ленина-Люксембург – по иностранным акциям. Он пишет:«За 1870-1914 гг. британские инвесторы в облигации получали в среднем на 1,9% больше в год от иностранных, чем от внутренних облигаций; спрэд за те же периоды для немецких инвесторов составлял 1,4%, а для французских — 0,9%.
Из британских записей о завещаниях и данных о богатстве парижских потомков (оба из которых стали доступны лишь недавно) мы показываем преобладание иностранных активов в портфелях богачей того времени. Так, например, в поместьях парижских потомков в 1912 г. те, кто принадлежал к верхним 5% по богатству, имели около 14% своего богатства, поступающего из иностранных источников. Эта доля монотонно уменьшается по мере продвижения к более низким группам благосостояния (она составляет 8% для тех, кто находится между 85 и 90 процентилем) и становится нулевой для тех, кто ниже 70 процентиля распределения богатства. Британские записи о завещаниях за период с 1870 по 1902 год, которые охватывают примерно 7% самых богатых британских владельцев, показывают, что доля иностранных активов в их поместьях никогда не опускалась ниже одной пятой.А 10-процентное увеличение иностранных активов было связано в среднем с 5-процентным увеличением численности вооружённых сил».
По этим трём составляющим правила Гобсона-Ленина-Люксембург можно и сегодня посмотреть, подошли ли империалистические хищники к тому, чтобы разрешить противоречия только Мировой войной.
Что ещё точно можно было сказать, исходя из правила Гобсона-Ленина-Люксембург: для России, Австро-Венгрии и Турции это была чужая война (ну и для более мелких стран, типа Италии, Болгарии и Сербии). Основные империалистические противоречия накопились в четырёхугольнике Англия-Франция-Германия-США. Например, Россия, А-В и Турция были импортёрами капитала, а не экспортёрами, а также не то что приобретали новые колонии (и не экспортировали в колонии свои капиталы), а с трудом удерживали собственные окраинные территории.
В итоге на этой чужой Первой Мировой войне три империи – Россия, Австро-Венгрия и Турция и стали главными проигравшими. А три из четырёх зачинщиков войны и её победители отряхнулись и пошли дальше делить мир.
Три великих политэкономиста век назад опирались на небольшой объём экономических данных. Марксисты видели силы, ведущие к войне, в растущей мощи монополий и картелей, чья потребность в более широком «поле действия» вместе с их непропорциональным политическим влиянием привели к тому, что правительства развитых стран проводить политику иностранного завоевания. Сегодня же собраны достаточные статистические данные по экономической ситуации накануне Первой Мировой войны.
@толкователь