Магия. День 3. Фрин.
Третий и последний день.
Очень уж не хочется туда идти, особенно после вчерашнего, но делать
нечего.
нечего.
Итак. Старое место. Старое время.
На этот раз желание, появившееся после дэдлайна, было другим.
В этот раз я чувствовал энергию, наполняющую меня. И она хотела
вырваться. Собиралась это сделать через руку. Но ей нужна была, какая-никакая,
поверхность.
вырваться. Собиралась это сделать через руку. Но ей нужна была, какая-никакая,
поверхность.
Единственной поверхностью, что находилась вблизи от меня, была
земля, засыпанная гравием, между насыпями железнодорожных путей и ангарным
зданием, кажется, автосервиса.
земля, засыпанная гравием, между насыпями железнодорожных путей и ангарным
зданием, кажется, автосервиса.
Я и направился туда. Спустился с насыпи, еле сдерживая энергию.
Едва дойдя до места, я упал на одно колено и положил руку на гравий.
От руки на гравии начала вырисовываться некая печать. Огромная.
2 кольца огромного радиуса, но разница в радиусах колец не большая.
Между кольцами виднелись надписи на неизвестном языке. Часть символов была
знакома. Старший футарк. Часть совсем неизвестная. Часть напоминала греческие
буквы, в прочем, видоизменённые. Внутрь внутреннего кольца были вписаны
несколько звёздных и обычных правильных многоугольников, таких как пятиугольник,
вписанный в пентаграмму, классика. Вершины их соединяли отдельные буквы между
кольцами. В пространстве между линиями звездчатых многоугольников были и
другие, явно магические, неалфавитные символы. Цвет печати – фиолетовый.
Между кольцами виднелись надписи на неизвестном языке. Часть символов была
знакома. Старший футарк. Часть совсем неизвестная. Часть напоминала греческие
буквы, в прочем, видоизменённые. Внутрь внутреннего кольца были вписаны
несколько звёздных и обычных правильных многоугольников, таких как пятиугольник,
вписанный в пентаграмму, классика. Вершины их соединяли отдельные буквы между
кольцами. В пространстве между линиями звездчатых многоугольников были и
другие, явно магические, неалфавитные символы. Цвет печати – фиолетовый.
Через примерно минуту на месте печати появилось нечто. Огромный, в 3
или 4 этажа ростом птеродактиль. Вот только… мёртвый. Почти. Нежить. Кости, с
навешанными на них лоскутами кожи и остатками мышц и органов внутри скелета. Не
понятно как, это существо издавало звуки и видело. Ибо органов, нужных для
этого, у него явно недоставало. Печать же исчезла.
или 4 этажа ростом птеродактиль. Вот только… мёртвый. Почти. Нежить. Кости, с
навешанными на них лоскутами кожи и остатками мышц и органов внутри скелета. Не
понятно как, это существо издавало звуки и видело. Ибо органов, нужных для
этого, у него явно недоставало. Печать же исчезла.
Птеродактиль был явно не доволен своим появлением. Но пока вел себя
относительно спокойно. Заметил меня. Я попытался обратить на себя внимание. Это
получилось, вот только недовольство птица усилилось, после не очень долгого
рассматривания меня. Он начал беситься понемногу, порываться что-нибудь
сломать.
относительно спокойно. Заметил меня. Я попытался обратить на себя внимание. Это
получилось, вот только недовольство птица усилилось, после не очень долгого
рассматривания меня. Он начал беситься понемногу, порываться что-нибудь
сломать.
Я попытался его, так сказать отругать и заставить угомониться. Он
начал немного огрызаться. Хотя и не пытался покалечить. Через пару минут ему
это надоело и он, резко взмахнув гнилыми крыльями, взмыл в воздух. С громким
криком он полетел в сторону горы.
начал немного огрызаться. Хотя и не пытался покалечить. Через пару минут ему
это надоело и он, резко взмахнув гнилыми крыльями, взмыл в воздух. С громким
криком он полетел в сторону горы.
И что мне нахрен теперь делать? Пойду пока в его сторону, может
догоню, хех. Пока ещё слышно и заметно, где он носится.
догоню, хех. Пока ещё слышно и заметно, где он носится.
Через пару минут всё стихло. Видимо, магия закончилась.
Что ж, буду возвращаться. Делать тут уже нечего.
фрин
магия