※※※

　Вещает Автор:

※※※

　Люди... рождаются не равными.

　И всё же, зная это, Изуку Мидория не переставал делать то, что считал правильным. Конечно, его причуда так и не проявилась, несмотря на то, что ему уже исполнилось четыре, а большинство, если не все, его ровестников уже имели свои причуды.

　— Хватит, Каччан! — смело сказал Изуку, хоть и сам дрожал, стоя перед другим мальчиком, который плакал на земле. — Ты уже заставил его плакать! Я не позволю тебе использовать свою причуду, чтобы причинять вред другим!

　— Эй, эй, Дэку, — сказал мальчик с колючими светлыми волосами и красными глазами, ударяя кулаком по ладони и активируя свою причуду, чтобы создать небольшой взрыв. — Безпричудное чудо думает, что может играть в героя?

　Этого мальчика звали Кацуки Бакуго, который... был другом Изуку, пока не получил свою причуду.

　— Хватай его! — крикнул другой ребёнок, его пальцы удлинились, став вдвое выше его самого. Другой пухлый ребёнок с красными крыльями летучей мыши, которые позволяли ему парить над остальными, кивнул в знак согласия, и все трое мальчиков бросились в атаку на Изуку.

　Быстро окружив Изуку, мальчик с длинными пальцами удерживал его, пока Кацуки и пухлый ребёнок избивали его, после чего они ушли, провозгласив себя героями, а Изуку — злодеем. В конце концов, герои всегда побеждали в определении героя Кацуки. С презрительным хмыканием они оставили Изуку на земле, не заботясь о его благополучии.

　Изуку сумел подняться и уползти с игровой площадки, так как ребёнок, которого он защищал, уже убежал, даже не попытавшись помочь. И всё же Изуку не колебался помогать любому, кто в этом нуждался, такова была его природа. Он хотел стать героем, как Всемогущий! Определение героя у Изуку заключалось в том, кто мог спасать других, даже ценой себя самого. То видео с геройским дебютом Всемогущего определённо произвело на него впечатление, ведь он пересмотрел его, наверное, десять тысяч раз. Это был его источник вдохновения.

　— Ай, как жжёт, — всхлипнул Изуку, осторожно ощупывая свои травмы.

　Кацуки усиливал свои удары взрывами при столкновении, так как его причуда позволяла его поту выделять химическое вещество, подобное нитроглицерину, из ладоней и воспламенять его, создавая взрывы.

　Пухлый парень вкладывал весь свой вес в удары, а последний тощий простоудерживал Изуку, не давая ему сбежать или даже контратаковать.

　— Однажды я получу свою причуду, — сказал Изуку, подняв кулак к голубому небу. — Однажды и я покажу что могу стать героем!

※※※

　— Вам следует смириться. Для него невозможно развить причуду, — безжалостно заявил врач, даже не пытаясь смягчить новость, откинувшись на спинку стула.

　Изуку уронил свою фигурку Всемогущего в шоке, пока врач обрушивал на него новость, словно десятитонную наковальню на голову.

　— Что... С ним что-то не так, доктор? — спросила Инко Мидория встревоженным тоном. — Другие дети его возраста уже проявили свои причуды, но мой Изуку — единственный в своём детском саду, у кого её до сих пор нет.

　Инко, конечно, раздражало грубое поведение врача, но она сдерживалась ради сына. Врач начал объяснять, что к четырём годам ребёнок должен проявлять причуду, принадлежащую одному из его родителей, или комбинацию обеих. В ранние годы исследований причуд было обнаружено, что у любого человека с причудой отсутствует второй сустав в мизинце ноги. Проксимальный межфаланговый сустав был довольно бесполезен в мизинце ноги для людей, так как не использовался. Это использовалось для представления следующей стадии эволюции.

　— И поскольку у Изуку два сустава в мизинце ноги, — заключил врач скучающим тоном, — шансы на то, что у него разовьётся причуда, равны нулю, независимо от того, сколько ему лет. У нас раньше бывали поздние проявления, но Изуку никогда не будет одним из таких случаев.

　Сломленная, Инко отвела своего ребёнка обратно в их квартиру, не в силах вынести тот факт, что мечта её сына разбита. Её муж, Хисаши, как обычно, был непонятно где, так как работал за границей. У Инко появилась дурная привычка раздражаться из-за того, что её мужа никогда не бывало дома, чтобы провести время с Изуку. Когда Изуку был год, Хисаши уже не было дома.

　Пока Изуку сидел в комнате без движения, она быстро включила видео с дебютом Всемогущего в надежде подбодрить сына. Убедившись, что он остаётся на месте, она начала искать статьи о причудах в надежде, что врач ошибся. В конце концов, кто знал, правду ли сказал врач? Не всё было истиной, хотя первые обладатели причуд могли иметь два сустава!

　Не говоря уже о том, что она должна была обеспечить своему сыну будущее, даже если он безпричудный. Она всегда будет любить его, и врач «заверил» её, сказав, что по крайней мере 20% населения такие же, как Изуку.

　По мере того как её изучение статей и других источников затягивалось до ночи, её отчаяние росло. Врач не упомянул, что 20% населения без причуд стремительно сокращаются, и в пределах этих 20% 95% составляют пожилые люди. С каждым поколением количество безпричудных детей уменьшалось, пока в нынешнем поколении Изуку число безпричудных людей его возраста в Японии можно было пересчитать по пальцам одной руки и ещё оставались бы лишние. Не говоря уже о том, что безпричудные люди не имели высокой продолжительности жизни по сравнению с обладателями причуд, так как считались очень лёгкими мишенями для злодеев. Что ещё хуже, они часто становились жертвами хулиганов из-за своего уникального статуса. Инко чуть не потеряла сознание, когда прочитала статью, в которой говорилось, что уровень самоубийств среди безпричудных подростков составляет 85%. Казалось, Изуку предстояло очень тёмное будущее.

　Она знала, что Изуку уже подвергался издевательствам, несмотря на его попытки это скрыть. В последнее время она видела, как он возвращается домой с синяками, но он всегда говорил, что это результат обычных игр с другими. Она просто не была уверена, кто это делал, но могла сузить круг догадок, основываясь на том, что большинство его травм, казалось, имели следы ожогов.

　— Мама, — сказал Изуку безэмоциональным голосом, как раз когда Инко заказала доставку кацудона в надежде подбодрить Изуку, — Вне зависимости от беды, он спасёт тебя с улыбкой.

　Изуку медленно повернул стул и голову к маме, его глаза уже были влажными и полны слёз, готовых хлынуть. — «Суперкрутой герой...» Вот кем я хочу стать. Смогу... я всё ещё им ста...

　Изуку не успел договорить, так как Инко бросилась к сыну со слезами, текущими из глаз, пытаясь утешить его.

　— Прости меня, — рыдала Инко, — мне так жаль!

　Это... не то, что я хотел от тебя услышать, — подумал Изуку, пока потоки слёз лились из его глаз. Мама... я хочу быть героем.

　Когда Инко была вынуждена обновить регистрацию причуды Изуку на статус «безпричудный», новость о том, что он безпричудный, быстро распространилась среди сверстников Изуку, несмотря на просьбы Инко сохранить это в тайне. Одна из воспитательниц детского сада была достаточно небрежна, чтобы разговаривать с другой воспитательницей в присутствии нескольких детей о том, что Изуку безпричудный. Та воспитательница даже не попыталась взять ситуацию под контроль из-за лёгкого предубеждения, что безпричудные люди находятся ниже других с её точки зрения. Новость разнеслась среди всех детей в садике, сделав Изуку изгоем — не из-за его личности, а из-за того, насколько он был другим и странным.

　Причуды теперь стали нормой, и любой безпричудый считался странным. Теперь Изуку пришлось страдать из-за одной бестактной ошибки воспитателя, за которую та так и не извинилась. Даже тот ребёнок, которого защищал Изуку, примкнул к травле Изуку, когда через несколько дней получил свою причуду, не желая, чтобы его считали другом Изуку.

　Что было ещё более удручающе, большинство воспитателей игнорировали Изуку в пользу Кацуки или любого другого с мощной причудой. Всё, что делал Кацуки, включая издевательства, игнорировалось в надежде снискать расположение. Это было не намеренно, но факт заключался в том, что люди с мощными причудами с большей вероятностью становились героями, и возможность хвастаться перед другими, что они помогли воспитать героя или что он был в их группе, была чем-то естественным для человеческой природы. Не было никакой реальной выгоды в том, чтобы принимать сторону Изуку, хотя некоторые изо всех сил старались сохранять справедливость. К сожалению, Изуку получал меньше всего внимания, и любые игрушки, с которыми он хотел играть, отдавались тем, у кого были причуды.

※※※

　Одной ночью, во время шторма, молния ударила в поле с фруктами, хотя ничего не пострадало. Вместо этого один фрукт начал слегка видоизменяться, пока на нём не появились завихрения, и он стал фиолетового цвета. Никто не заметил этого, когда его собрали, упаковали и отправили в ближайшую начальную школу.

　У второклассников было время обеда, и Кацуки с его прихвостнями раздавали еду сегодня. Питательный обед состоял из риса, свинины и яиц, мисо-супа, молока и дыньки под названием Юбари Кинг, хотя он был специально выращен, чтобы быть достаточно маленьким для детских рук. Пока дети получали свою еду, Изуку снова оказался последним из-за того, что все пролезали вперёд него. Учитель второго класса был довольно нестрог к дисциплине в целом, из-за чего Изуку его невзлюбил. По крайней мере, учительница первого класса была милой женщиной, которая не позволяла Кацуки творить всё, что вздумается.

　Когда Изуку подошёл получить свой обед, Кацуки, как обычно, усмехнулся ему.

　— Эй, Дэку, — сказал Кацуки саркастическим тоном, — Всё ещё занимаешь место, как обычно?

　— Привет, Каччан, — пролепетал Изуку, протягивая тарелку для еды.

　— Вот тебе «особая» порция! — издевательски прокричал Кацуки, подавая Изуку тарелку риса со всеми подгоревшими частями, что означало: это всё ещё съедобно, но есть затвердевший рис довольно отвратительно по сравнению со всем остальным.

　Изуку стерпел издевательства, пройдя по раздаче, где он получил самый жалкий на вид кусок рыбы, мисо-суп почти без тофу и нори, и странный фиолетовый фрукт, который выловил один из прихвостней Кацуки.

　Он сел в своём обычном углу в одиночестве, получив еду. Никто не хотел с ним дружить — либо из-за его безпричудного статуса, либо из-за страха стать следующей мишенью Кацуки. Изуку уставился на странный фрукт, который ему достался, заметив все завихрения, прежде чем поднять руку, чтобы обратиться к учителю.

　— Сэнсэй, можно мне другой фрукт? Мой выглядит странно.

　— Ешь, что дали, — ответил учитель, даже не поднимая глаз от своей книги, — Уверен, ничего опасного.

　Изуку нахмурился и съел всё, что ему дали, кроме фрукта. Он поднял глаза и увидел, как Кацуки забирает оставшийся кусок рыбы, после чего достал свою тетрадь «Анализ героев для будущего №2» и начал записывать увиденные причуды, отмечая их плюсы и минусы.

　— Эй, Дэку, — крикнул Кацуки, ударив ладонями по парте Изуку и на секунду напугав его, — Я заметил, ты не съел фрукт, который Наби так старался приберечь для тебя!

　Упомянутый прихвостень грозно поднял пальцы, и они удлинились.

　— Из-извини, — извинился Изуку, — Я просто не хотел есть его сегодня. Хочешь забрать его?

　— Чёрта с два, — сказал Кацуки, забирая фрукт, — Но я буду «другом» и научу тебя ценить это!

　С этими словами он затолкал фрукт в рот Изуку, несмотря на его протесты. Чтобы не подавиться насмерть, Изуку разжевал фрукт и проглотил его, после чего его скрутило. Вкус был настолько ужасным, словно он съел дерьмо, пожаренное в яде и растоптанное потными борцами сумо. Не то чтобы он знал, каково он на вкус, но короче говоря, это было отвратительно.

　— Бакуго, что ты делаешь? — сказал учитель скучающим тоном, не отрывая глаз от книги, которую он читал.

　— Просто помогаю Дэку, — ответил Кацуки, придерживая губы Изуку.

　— М-м, не забудь закончить уборку подносов, — кивнул учитель.

　Как только учитель это сказал, Изуку сумел оттолкнуть от себя Кацуки, схватить своё молоко и залпом выпить его, чтобы избавиться от отвратительного привкуса на языке, пока остальные смеялись над его несчастьем.

　Почему я? — подумал Изуку, пока урок продолжался.

※※※

　Поздней ночью, после того как Изуку закончил записывать свои мысли в тетрадь анализа, он пошёл принять ванну.

　По крайней мере, она у нас есть, — подумал Изуку, погружаясь в воду. Почему-то он чувствовал себя более расслабленным, словно силы покидали его. Он продолжал погружаться всё ниже и ниже, пока вода не поднялась выше уровня груди.

　Дома ситуация стала мрачной. Хисаши, отец Изуку, был проинформирован о безпричудности сына и начал кричать на Инко за то, что она родила такого бесполезного ребёнка. Хисаши не имел отцовской связи с Изуку, учитывая, что продолжал работать за границей и редко звонил домой, чтобы узнать, как живёт его семья. В конце концов, он потребовал развода и хотел бросить Инко и Изуку, так как не желал иметь того, кого считал бесполезным ребёнком.

　К несчастью для Хисаши, Инко сопротивлялась, как любая мать, защищающая своего детёныша. Хисаши хотел разорвать все связи и даже не платить алименты. Инко возражала, говоря, что Хисаши даже не присутствовал, чтобы помочь воспитать собственного сына. После года судебных разбирательств судья вынес решение в пользу Инко после долгих споров и оговорки Хисаши, который встречался с кем-то гораздо раньше, несмотря на свой брак. Инко получила хорошее соглашение, которое позволило бы ей и сыну жить комфортно в течение следующих нескольких лет, но она понимала, что этого не хватит надолго, если она не примет мер.

　Несмотря на это, Инко с каждым месяцем полнела из-за заедания стресса, будучи не в силах ничего поделать с затруднительным положением Изуку.

　— Ух, дела идут не очень, — сказала Инко, глядя на свою талию и замечая, что фигура «песочные часы» исчезает. Она знала, что не должна есть так много, но чувство вины за то, что не передала сыну даже свою причуду, грызло её, плюс осознание, что теперь она мать-одиночка с ребёнком, которого очень любила, но постоянно беспокоилась о его будущем.

　— Может, ванна поможет мне расслабиться, — сказала Инко, хватая себя за жирок на животе и хмурясь. Многие её вещи уже перестали ей подходить.

　Она зашла в ванную и увидела, что одежда Изуку уже в корзине для белья.

　— Изуку, я захожу, — сказала Инко, открывая дверь как раз в тот момент, когда голова Изуку скрылась под поверхностью воды в ванне.

　— Изуку, не оставайся там слишком долго, — сказала Инко, включая душ. Когда Изуку не ответил, она обернулась посмотреть и чуть не закричала, увидев, что Изуку с трудом пытается подняться. Она быстро вытащила Изуку из ванны в беспокойстве, и он сделал глубокий вдох.

　— Что случилось? — с тревогой спросила Инко, как только оказала Изуку из ванны.

　— Я не знаю, — заплакал Изуку, пытаясь руками стереть слёзы с лица, — Я вдруг почувствовал слабость в воде и совсем не мог двигаться. Но я не знаю, почему.

　Инко попыталась утешить его, но Изуку почувствовал себя ещё ужаснее.

　— Каччан был прав, я и правда Дэку! Я никчёмный! — рыдал Изуку, — Я даже нормально принять ванну не могу.

　— Ты не никчёмный! — почти крикнула Инко в отчаянии от того, через что проходит её сын.

　Изуку проигнорировал её и выбежал из ванной, желая попасть в свою комнату и плакать, несмотря на то, что был мокрым. Инко схватила его за запястье, чтобы он не поскользнулся на полу.

　Именно в этот момент всё изменилось.

　Рука Изуку растянулась, издав звук «бз-з-зинг», будто резиновая лента, пока он продолжал убегать, а Инко всё ещё сжимала его запястье. Изуку не заметил этого, пока бежал и завернул за угол, направляясь в свою комнату, но почувствовал, что мамина хватка не ослабла. Он обернулся, чтобы попытаться высвободиться, и тут заметил изменение. Он медленно вернулся за угол и увидел, что мама в шоке смотрит на руку, всё ещё сжимая его запястье мёртвой хваткой.

　Она отпустила её, как только увидела, что Изуку в растерянности возвращается, позволив руке сократиться до нормальной длины, а его кисть отлетела назад к Изуку с звуком втягивающейся резинки.

　— А-А-А-А! — закричал Изуку.

　— А-А-А-А! — закричала Инко.

　Взаимные крики продолжались некоторое время, пока Изуку не выдохся от воплей и не рухнул в обморок, падая на пол.

　Инко была очень близка к тому же, но её материнский инстинкт защитить ребёнка пересилил, и благодаря своей быстроте она сумела притянуть подушку с дивана прямо под голову Изуку в момент, когда он ударялся о пол. Не заботясь о своей наготе, она использовала свою причуду, чтобы притянуть полотенца, и быстро подбежала к Изуку в беспокойстве.

　Изуку медленно моргнул, открывая глаза, пытаясь вспомнить, что произошло. Было ли это просто сном — то, что он видел, как его рука растянулась? Этого не могло быть наяву. У него не было причуды, врач сказал, что шанс её появления равен нулю. Не говоря уже о том, что он был уже давно старше возраста проявления причуд. И наконец, если бы у него и была причуда, она должна была быть похожей на причуды его родителей, с уклоном к причуде матери.

　— Какой сон, — пробормотал Изуку, поворачивая голову и отмечая мягкую подушку, прежде чем его лицо уткнулось в живот матери.

　Всё, мне правда нужно перестать так много есть! — покраснела Инко, видя, как лицо сына отпечаталось на её мягком животе.

　— Ты в порядке, дорогой? — спросила Инко, отложив на сейчас планы по диете.

　— Мне приснился самый странный сон, — ответил Изуку. — Мне казалось, я видел, как моя рука растянулась. Но это же невозможно, правда?

　— Эм, дорогой, это был не сон, — сказала Инко.

　Изуку моргнул, заметив, что он голый, лишь с полотенцем на талии, и его мать тоже была голой. К счастью, ему было всего шесть лет, и он не имел понятия о женском теле.

　— Подожди, ты имеешь в виду, что это было наяву?! — сказал Изуку, снова приходя в возбуждение.

　— Если не веришь, попробуй сам, — улыбнулась Инко.

　Изуку тут же встал, но затем заморгал, не зная, как даже воспроизвести результат.

　— Чтобы твоя причуда сработала, ты должен использовать её как часть своего тела, как ты используешь ноги для ходьбы или руки, чтобы что-то взять. Она — это часть тебя, — объяснила Инко, теперь уже немного взволнованно.

　Изуку кивнул, ненадолго закрыл глаза, затем поднял правую руку и ударил в воздух, желая, чтобы его рука растянулась.

　Результат заставил Изуку и Инко заплакать от счастья, когда рука Изуку начала растягиваться, его кулак полетел по воздуху и наконец остановился, ударившись о стену ванной, пролетев по крайней мере 5 метров. Когда кулак отскочил от стены ванной, Инко немного беспокоилась, что Изуку повредил кулак.

　— Смотри, мама, не больно! — улыбнулся Изуку, когда его рука вернулась назад, и он стал рассматривать свой правый кулак. Он почувствовал удар, но вместо ощущения, будто что-то твёрдое столкнулось со стеной, было чувство, будто во что-то резиновое ударил.

　— Мама... теперь... теперь я могу стать героем? — спросил Изуку, поворачивая к матери свои полные слёз глаза.

　Сердце Инко почти разорвалось, когда она попыталась сдержать слёзы. Она узнала тот же взгляд, что был раньше, когда ему диагностировали безпричудность, и те душераздирающие рыдания. Теперь же она видела надежду в этих глазах.

　— Да, Изуку, ты сможешь им стать, — улыбнулась Инко, наконец говоря то, что Изуку хотел услышать всё это время. — Ты всегда мог им стать. Прости, что не сказала этого раньше.

　Они обняли друг друга, несмотря на свой текущий наряд. После нескольких минут объятий Инко посмотрела Изуку в глаза.

　— Изуку, что ты имел в виду под «ты Дэку»? Кто дал тебе это обидное прозвище? И почему?

　— Эм-м, никто, — солгал Изуку, заставив Инко использовать знаменитый мамин взгляд.

　Под воздействием этого взгляда, а также нахлынувших эмоций, Изуку сжался и начал выкладывать всё: о том, что Кацуки был главным задирой, о прозвище и о том, как оно произошло от его настоящего имени, и так далее.

　— Хм, что ж, я обязательно поговорю с его матерью об этом, — фыркнула Инко.

　Изуку покачал головой:

　— Всё в порядке. Я не хочу, чтобы у Каччана были проблемы. Я знаю, что, несмотря на всё это, он действительно хочет быть героем.

　— Ему всё ещё нужно учиться, — спокойно сказала Инко. — Не волнуйся, я уверена, что Мицуки оценит то, чем занимается её сын. Если ты действительно заботишься о нём, то иногда нужно принимать меры, чтобы обуздать некоторые его неприятные привычки, иначе это может повлиять на его будущее.

　Видя безупречную логику своей матери, он мог только согласиться с этим.

　— А теперь самый главный вопрос: как у тебя появилась причуда, когда врач сказал, что это невозможно? — подвела итог Инко.

　Изуку начал свой скоростной бормотальный анализ, перебирая в памяти всё, что случилось с момента его пробуждения. Инко могла лишь вздохнуть — он унаследовал эту дурную привычку от неё самой. Она постоянно так делала, когда просматривала счета, списки продуктов или инвестиции. Инко твёрдо решила исправить эту привычку за обоих.

　— Изуку! — крикнула Инко, прерывая ход мыслей Изуку. — Ты делал сегодня что-то необычное?

　Изуку задумался на мгновение, прежде чем вспомнил о том мерзком фрукте, который его заставили съесть, и рассказал об этом.

　На лбу Инко появилась жилка гнева при мысли о том, что Кацуки насильно скормил её ребёнку что-то, что могло оказаться ядовитым, но ещё сильнее её злило то, что учитель даже не посмотрел и не проявил интереса, когда Изуку жаловался.

　Забавная и ироничная часть, по крайней мере в этой истории, заключалась в том, что именно Кацуки теперь был тем, кто подарил Изуку причуду.

　Как только Изуку закончил, они оба чихнули и вздрогнули, прежде чем вспомнили, что всё ещё голые.

　— Давай, пойдём закончим душ, — сказала Инко, обнимая Изуку. — Мы можем поэкспериментировать больше с твоей силой и возможными слабостями.

　— Хорошо! — весело ответил Изуку.

　Когда они вернулись в ванную, в сознании Инко всплыла фраза:

　Одни рождаются великими, другие достигают величия, а третьим величие приходит само.

　Казалось, что Изуку подходит под последнюю часть этой фразы.

※※※

　К счастью, у них были выходные, поэтому Инко и Изуку начали экспериментировать с новой причудой Изуку и её слабостями. На данный момент они выяснили, что проточная вода была для Изуку безопасна — значит, душ и, теоретически, удары волн не представляли угрозы. Однако стоячая вода, такая как в ванне, бассейне или океане, была для него опасна. Они не могли понять, почему вода истощала его силы, но всё равно продолжили испытания. После множества экспериментов они обнаружили, что Изуку может находиться в ванне, если уровень воды не поднимается выше пояса, хотя даже в этом случае он терял значительную часть сил. Чем глубже он погружался, тем больше сил терял, будь то стоя или сидя. О плавании не могло быть и речи.

　Что касается способностей, они обнаружили, что растягиваться может не только его рука, но и всё его тело. Пока это были лишь предварительные наблюдения, так как им предстояло посетить специалиста по причудам для более детального анализа, хотя, очевидно, не того же врача, что и раньше. Именно тогда Изуку спросил, может ли он начать посещать уроки боевых искусств, так как предположил, что обучение бою в сочетании с его новыми способностями сделает его сильнее.

　Решив, что это действительно поможет её сыну стать сильнее и защитить себя, она согласилась. В воскресенье она отвела Изуку в популярный спортивный зал, который, как говорили, славился обучением перспективных героев бою. Даже ходили слухи, что Йорои Муша, один из ныне популярных героев, закончил эту программу. Именно там они столкнулись с уродливым проявлением предвзятого отношения к безпричудным.

　— Итак, вы хотите записаться на летнюю тренировочную программу для юных героев, верно? — спросил регистратор, глядя на Инко и Изуку, которые кивнули в ответ. — Хорошо, назовите имя и дату рождения.

　Получив данные, он проверил национальную базу данных о причудах и открыл файл Изуку, где статус причуды указывал на «безпричудный».

　— Сожалею, но наша летняя программа переполнена, — солгал регистратор. — Можете попробовать записаться раньше в следующем году или найти другое место с похожей программой.

　Инко и Изуку нахмурились и уже собирались уходить, когда Изуку сказал, что ему нужно в туалет. Изуку ушёл, а Инко села за один из столов ждать, когда внутрь зашла другая пара с ребёнком.

　— Мы хотим записать нашего ребёнка на летнюю программу для юных героев, — сказала мать, поглаживая голову сына и передавая его данные регистратору.

　— А, мы будем рады тренировать мальчика с такой причудой! — улыбнулся регистратор. — Причуда Каменная Длань определённо даст ему далеко пройти в геройской жизни! К счастью, у нас ещё есть свободные места на летнюю программу. Вы были умны, что пришли сюда зарегистрироваться так рано.

　Челюсть Инко отвисла, а её гнев нарастал, но она терпеливо подождала, пока родители уведут ребёнка, после чего решительно подошла к регистратору.

　— Что это было?! — потребовала Инко у удивлённого и слегка вспотевшего регистратора.

　— О, вы всё ещё здесь, — нервно произнёс регистратор.

　— Вы только что сказали мне, что мест больше нет, — прорычала Инко, за её спиной словно возникал образ рычащей львицы, — так почему же тот ребёнок только что записался на неё?

　— О, моя вина, — запаниковал регистратор, — я ошибся, я открыл не ту программу для вас! Вот, пожалуйста, подпишите вот этот документ для вступления в программу! Я снижу плату с 5000 йен в месяц до 3000 йен в качестве искупления.

　Инко кивнула и уже собиралась подписать контракт, когда заметила, что верхняя часть была прикрыта. Она убрала мешающую бумагу и увидела, что это запись на какие-то занятия аэробикой для пожилых всего за 1000 йен в месяц.

　— Хватит пытаться меня надуть! — рыкнула Инко, сунув контракт и ручку в лицо регистратору.

　— Что здесь происходит? — спросил менеджер, подойдя выяснить обстановку. После короткого разговора с регистратором менеджер отвёл Инко в сторону для беседы.

　— В чём дело? — прошипела Инко. — Я хотела записать сына на вашу программу, а он...

　— Вам нужно посмотреть на это с нашей точки зрения, — перебил менеджер. — Мы обучаем будущих героев по довольно сниженной цене. Мы учим их использовать свои причуды в сочетании с боем. У нас оборудование, уступающее только таким академиям, как Юэй. На всё это требуется много денег. Поэтому мы должны быть немного... избирательны в том, кто может присоединиться. Плюс, если кто-то из наших учеников станет известным героем, его имя будет ассоциироваться с нашим залом, что принесёт нам больше престижа и финансирования.

　Он перевёл дух и продолжил:

　— Восхитительно, что ваш сын хочет быть героем, но вы не можете позволять ему предаваться мечтам или гнаться за невозможным. Он безпричудный, а значит, никогда не станет героем. И это будет просто пустой тратой йен как для вас, так и для нас.

　Инко мысленно вздохнула, вспомнив, что забыла отвести Изуку в ближайшее государственное учреждение, чтобы обновить статус его причуды. Но это было скрытым благословением, ведь теперь она поняла, что этому месту не хватает сочувствия, необходимого для обучения героев. Их волновало только то, сколько денег они могут получить с чужого имени. Она не хотела, чтобы её сын вырос таким, как Капитан Знаменитость, новый герой, приехавший из США. Этот герой позволил славе вскружить себе голову во время пребывания в Америке.

　Всё же то, что менеджер принижал её сына, было достаточно, чтобы искусить Инко показать ему, что он не прав, что у её сына есть причуда и он может быть героем, но она гордо подняла голову, оттолкнула менеджера и, как только Изуку вышел из туалета, взяла его с собой. Были и другие места, куда они могли пойти.

　— Мам? — спросил Изуку у уставшей Инко. — Там нет мест? Я могу попробовать в следующем году. Или я могу просто тренироваться сам с Каччаном, если есть проблемы с деньгами.

　— Нет, нет, просто... мама хочет быть уверена, что ты попадёшь к хорошему учителю, — ответила Инко, садясь на скамейку.

　Они обошли множество додзё и спортзалов, предлагающих геройскую подготовку и тренировки, лишь чтобы столкнуться с той же предвзятостью. Некоторые были более прямолинейны, рассказывая Инко правду, некоторые ещё более обходчивы. Один даже попытался вымогать больше йен за посещение Изуку и делал неприличные намёки, словно пытаясь её соблазнить. Этого она отправила в полёт довольно сильной пощёчиной, а затем кружкой в пах, используя свою причуду, чтобы притянуть кружку к себе перед броском.

　При таком раскладе было бы лучше просто записать Изуку в обычное додзё боевых искусств, которое не судило бы на основе причуд. Она не хотела, чтобы Изуку перенял отсутствие фильтра речи у Кацуки, хотя и сомневалась, что Изуку это подхватит.

　Как раз когда она приняла это решение, мимо них пролетел листовка. Изуку заметил что-то про боевые искусства и попытался схватить её на лету своей новой причудой, вытянув руку. Всё ещё не привыкнув к своей новой причуде, он промахнулся, но Инко поняла, чего он хотел, и использовала свою причуду, чтобы притянуть листовку.

　Они оба взглянули на неё и увидели, что это реклама обучения китайскому кунг-фу и воспитания характера в додзё, о котором они не слышали. Оно было не так далеко, чтобы Изуку не мог добежать туда после школы, но располагалось в довольно заброшенном районе.

　Инко уже была готова её выбросить, когда Изуку покачал головой.

　— Что-то подсказывает мне, что это то самое место, — настаивал Изуку.

　— Ладно, последнее на сегодня, — фыркнула Инко, поднимаясь обратно. — Я давно столько не ходила.

※※※

　Они добрались как раз вовремя, чтобы увидеть небольшую группу людей, уже толпящихся у входа в додзё. Заинтересовавшись, они присоединились к группе, встав рядом с парой и их рыжеволосой дочерью.

　— Привет, я Ицука. Ицука Кендо, — представилась девочка, как только Изуку встал рядом с ними.

　— М-меня зовут Изуку Мидория, — пролепетал Изуку, в то время как внутри у него звучал крик от осознания, что он разговаривает с девочкой.

　— Ты тоже здесь, чтобы научиться драться? — спросила Ицука. — Мой папа предложил это место, он знает, что мастер тут та, кто умеет пинать задницы!

　Ицука начала изображать стили кунг-фу, заставляя Изуку рассмеяться и присоединиться к ней. Инко улыбнулась при мысли о возможности нового друга и начала разговаривать с родителями Ицуки.

　— Так какая у тебя причуда? — спросила Ицука из интереса. — Моя - Большие Кулаки! Я могу увеличивать свои руки!

　Изуку уже собирался ответить, когда голос прервал их разговор.

　— Эй, это Дэку! Что ты тут делаешь, ничтожество? Надеешься стать хоть немного полезным, научившись драться? Ты же должен знать, что из тебя всё равно ничего не выйдет!

　Изуку и Ицука обернулись и увидели одного из старых обидчиков Изуку, того пухлого ребёнка с крыльями. На этот раз он был ещё шире, чем раньше, и казалось, его крылья с трудом могли его удерживать.

　— Заши, это нехорошо, — сказала мать, которая была такой же дородной, как и он.

　— Но это правда, — сказал названный Заши. — Он хочет стать героем, хотя он безпричудный!

　В толпе начался шепот, и несколько детей и родителей отступили от Изуку с Инко.

　— Ну-ну, не наше дело, если ребёнок хочет гнаться за невозможной мечтой, — снисходительно сказала мать. — Хотя как мама маме, я бы посоветовала вам научить вашего ребёнка не преследовать невозможные мечты. Реальность гораздо суровее, чем он думает, и чем раньше он это поймёт, тем лучше.

　Изуку уже готов был заплакать, а Инко — накричать, когда Ицука шагнула вперёд между Заши, который дразнил Изуку, и самим Изуку.

　— Заткнись! — крикнула Ицука. — Изуку не никчёмный! Ты просто большой злюка!

　— Ха-ха, смотри, Дэку нужна девочка для защиты, — загоготал Заши. — И что ты сделаешь?

　— Я пришлёпну тебя, как жирного жука, — прорычала Ицука, её руки увеличились в размерах.

　Прежде чем кто-либо успел что-то сделать или сказать, из входа раздался громкий щелчок, заставивший всех замереть и посмотреть в ту сторону. Перед ними стояла женщина средних лет с закрытыми глазами и тростью высотой по пояс.

　— Я вижу, вы все здесь, чтобы учиться сегодня, — сказала женщина повелительным тоном. — Но прежде чем мы начнём, ты, мальчик!

　— Я? — спросил Изуку, когда женщина направила на него свой посох.

　— А, прости, не ты, мальчик рядом с тобой, — сказала женщина, перенаправив посох.

　— Я? — сказал Заши.

　— Да, ты можешь идти домой, я не намерена тебя учить, — заявила женщина, поворачиваясь. — Все остальные, следуйте за мной.

　— Что?! — взорвалась мать Заши, шагнув вперёд. — Как ты смеешь! Как ты можешь не учить моего Заши, ты, ста-...

　Она не успела закончить, как камень пролетел прямо у её щеки.

　— Я сказала, проваливайте, — ответила женщина, даже не обернувшись. — Я не учу боям тех, у кого нет ни чести, ни морали.

　Женщина ударила палкой по камню на земле и отправила его в полёт, даже не оглядываясь. Не говоря уже о том, что воздух внезапно сгустился, заставив большинство отступить в страхе.

　— Х-х-хорошо! — сказала толстушка. — Заши, мы уходим! Мы можем найти место получше, чем здесь! Особенно если они собираются брать того парня.

　С этими словами они ушли, как и несколько других семей. Оставшиеся люди застыли на месте, когда женщина начала исчезать из виду, но тут Ицука шагнула вперёд, потянув за собой Изуку.

　— Пошли, пошли! — сказала воодушевлённая Ицука, а Изуку начал улыбаться.

　Толпа последовала за двумя детьми в додзё, где оказалась в хорошо освещённой комнате с деревянным полом и татами посередине.

　— Подходите сюда и регистрируйтесь, — объявила женщина, указывая на стол, за которым двое людей махали им. На столе лежали регистрационные формы и ручки.

　— Слушайте сюда, — заявила женщина. — Я гранд-мастер этого додзё, меня зовут Рекай, но можете называть меня гранд-мастером или старой каргой — мне всё равно. Одно правило: мне плевать, какая у вас причуда. Вы пришли сюда работать над своим телом и учиться драться, не используя их активно. Если хотите экспериментировать с причудой вместе со своим боевым стилем — делайте это после занятий сзади или в определённые дни недели. Цены узнаете у стола регистрации.

　Пока все записывались, Ицука вслух поинтересовалась, почему у Рекай всегда закрыты глаза.

　— Может, она слепая? — нервно предположил Изуку. — Но она, кажется, слышала всё, что мы говорили, даже издалека. И она даже не обернулась, чтобы прицелиться камнем. Её причуда может быть связана с эхолокацией или осязанием.

　— Неплохо, сорванец, — сказала Рекай, внезапно появившись за спиной Изуку, отчего он взвизгнул и отпрыгнул прямо в руки Ицуки, которая быстро использовала свою причуду, чтобы удержать его вес.

　— Ты прав, я слепая, — подтвердила Рекай. — Моя причуда — эмиттерского типа, называется Сонар. Я использую слух, чтобы определять, где находятся люди, как летучая мышь использует эхолокацию. Я потеряла зрение из-за несчастного случая, но я тренировала не только свою причуду, но и всё тело, чтобы привыкнуть к этому. Я натренировала его до такой степени, что могу слышать и чувствовать движения человека по его мышцам и тому, как он ступает по земле.

　— Это так круто! — воскликнул Изуку, и его глаза засияли от возбуждения.

　— Я бы разделила восторг, но не мог бы ты слезть? — попросила Ицука, чувствуя, как её запястья начинают уставать.

　— Ой, извини, — извинился Изуку, слезая, после чего тут же достал свою тетрадь «Анализ героев для будущего №2» и начал записывать.

　— Чувствую, вы мне понравитесь, сорванцы, — усмехнулась Рекай и ушла.

※※※

　В своей начальной школе у Изуку по-прежнему не было друзей, но в его новом додзё их было предостаточно. Некоторые новички приходили, а некоторые старые ученики уходили. Всё же Изуку больше всего общался с Ицукой, экспериментируя со своими причудами и сражаясь друг с другом. Из всех остальных учеников Ицука была к нему ближе всех. Что сделало новость о том, что Ицука переезжает в другую префектуру из-за работы родителей, ещё горше.

　— Я не хочу, чтобы ты уезжала! — всхлипывал Изуку, сжимая руки Ицуки. — Ты мой лучший друг!

　— Дурак, настоящий мужчина не плачет, — утешала Ицука, хотя её глаза тоже подёргивались слезами от расставания с другом. — Давай, ты ведь тоже хочешь быть героем, правда?

　— Ага, — всхлипнул Изуку, вытирая бесконечные слёзы плечом. — Я хочу поступить в Юэй, как Всемогущий!

　— Тогда давай пообещаем, — сказала Ицука. — Что через четыре года мы снова встретимся в Юэй! Я буду продолжать тренировки, так что лучше тебе тоже там оказаться!

　— М-м! — кивнул Изуку, после чего они обнялись.

　— Плюс, мы всё ещё можем общаться по телефону или компьютеру! — добавила Ицука.

　— Да! Я обязательно стану сильнее! — провозгласил Изуку. — Я стану героем, как Всемогущий!

※※※

　Годы проходили, а Изуку продолжал экспериментировать со своими способностями и учиться в додзё. Более того, Рекай отправила его в несколько других додзё, чтобы изучить ещё несколько стилей, которые дополнят его причуду и боевой стиль, хотя основой для него всегда оставался стиль кунг-фу Рекай.

　Что касалось его причуды, то после интенсивных экспериментов, сканирований и других исследований он выяснил, что всё его тело, казалось, состояло из резины, хотя это не влияло на его чувствительность. Он был практически невосприимчив к тупым ударам и, к ужасу Инко, когда он настоял на проверке, — к пулям в определённой степени. В больнице для причуд он узнал, что пули круглой формы не могли пробить его кожу и отскакивали обратно в источник. Однако врачи предположили, что современные пули, большинство из которых созданы для пробивания, просто пройдут сквозь него. Максимум, что он, возможно, мог отразить, — это пуля калибра 0,2. Дробь из ружья была спорным вопросом, но никто не хотел это проверять. Изуку был наказан на месяц даже за размышления о таком испытании.

　Годы также изменили Изуку. Он больше не был застенчивым, заикающимся учеником, а стал тем, кто вступался за обижаемых. Многие из них на самом деле были бы жертвами Кацуки, если бы не вмешался Изуку. Несмотря на наличие причуды и возможность дать отпор, Изуку стоял и принимал удары, пока хулиганы не уставали. Существовали строгие правила использования причуд, и несмотря на то, что Кацуки усиливал свои удары взрывами, Изуку принимал их без колебаний и не использовал свою причуду для защиты. Благодаря пассивной способности его причуды, единственным реальным ущербом были лёгкие ожоги от причуды Кацуки.

　Из-за этого многие ученики в его средней школе предполагали, что у Изуку не было причуды, или, если она и была, то довольно бесполезной. Даже если Кацуки попадался, его обычно отпускали с легким внушением. Слишком многие ученики и учителя восхищались Кацуки и его эффектной причудой, зная, что он далеко пойдёт в мире героев. Несмотря на свою резкость и жестокость, Кацуки проявлял инстинкты и рефлексы выше человеческого уровня, наряду с удивительным талантом к бою. Он посещал кое-какие боевые занятия, но по большей части тренировался самостоятельно. Более того, он делил первое место в Средней школе Альдера по успеваемости. Именно из-за всего этого учителя спускали ему проступки в надежде, что он принесёт славу и престиж школе.

　Изуку было всё равно, что у него нет настоящих друзей в средней школе. Все его друзья были в додзё, включая гранд-мастера Рекай, и Ицуку, с которой он общался через сообщения и электронную почту. Он перестал пытаться доказать Кацуки, что он не бесполезен — Кацуки просто не стоил таких усилий. Он полностью перестал называть его Каччан и обращался к нему по фамилии, Бакуго, когда это было необходимо — что редко случалось в классе, но часто за его пределами, когда он защищал других. Конечно, это не мешало Кацуки по-прежнему называть его Дэку.

※※※

　— Итак, ученики, — начал учитель, обращаясь к третьекласникам средней школы Альдера, — вы все уже на третьем году обучения! Пришло время серьёзно задуматься о своём будущем!

　Он швырнул на стол папку с анкетами и хлопнул по ней ладонью для акцента, продолжая:

　— Я бы начал раздавать эти анкеты, но...

　С театральным жестом он подбросил бумаги в воздух, а его серьёзное лицо расплылось в мечтательной улыбке:

　— Полагаю, вы все хотите стать героями!

　Все, кроме двух учеников, радостно закричали в ответ, демонстрируя свои причуды — некоторые скромно, некоторые не очень.

　— Да, да, у вас у всех замечательные причуды, — добродушно сказал учитель, прежде чем вернуться к реальности. — Но не забывайте, что использовать их в школе запрещено правилами!

　— Ха, учитель! Не приравнивайте меня к этим лузерам! — рявкнул Кацуки с презрительным смехом, закинув ноги на парту. Он был одним из двух учеников, не показавших свою причуду. — Как будто кто-то из них с их жалкими причудами может со мной тягаться.

　Ученики начали возмущаться в адрес Кацуки, на что он лишь ответил, что они все — статисты и должны заткнуться, как полагается статистам.

　— Ах, да, Бакуго, если я не ошибаюсь, ты подаёшь заявление в Юэй, верно? — сказал учитель, взглянув на свои бумаги.

　Ученики зашумели, выражая шок и восхищение этой новостью.

　— Эээ, та самая академия?

　— Я слышал, проходной балл в этом году был 79, их процент принятия очень низкий! Проходной балл становится всё выше и выше!

　— Это не только лучшая академия страны, но я слышал, их вступительный экзамен настолько суров, что многие абитуриенты получают травмы!

　— Вот почему вы, болтуны, все — статисты, — усмехнулся Кацуки, одним плавным движением запрыгнув на парту со стула. — Я сдал пробный экзамен с высшим баллом, я единственный, у кого есть что нужно, чтобы поступить в Юэй! Я превзойду Всемогущего как лучший герой и стану величайшим героем в истории! Не говоря уже о том, что я также стану самым богатым человеком в мире!

　— Ах, вот ещё что, Мидория тоже подаёт заявление в Юэй, — отметил учитель после речи Кацуки и его дикой ухмылки.

　Кацуки полностью застыл при этих словах, в то время как остальные ученики повернулись, чтобы уставиться на Изуку. Изуку полностью игнорировал всё происходящее, записывая заметки в свою тетрадь «Анализ героев для будущего том 13», пока не услышал, как произнесли его имя. Он поднял глаза и увидел, что все смотрят на него, после чего две трети из них разразились смехом, а на лицах оставшейся трети отразились противоречивые эмоции. Однако Кацуки не был среди смеющейся толпы.

　— Мидория, на Геройский факультет?! — засмеялся ученик с острыми как бритва зубами.

　— Ты не сможешь попасть на геройский факультет, а уж тем более в Юэй, только лишь за счёт оценок, — поддразнил ученик, чья причуда заключалась буквально лишь в длинном носе и обострённом обонянии.

　Хотя треть класса не смеялась над ним, они ничего не сделали, чтобы его защитить. Учитель также абсолютно ничего не предпринял, чтобы остановить смех.

　— Дэку! — крикнул Кацуки, ударяя рукой по парте Изуку и снова используя свою причуду, чтобы взорвать её.

　Изуку отреагировал, убрав свою тетрадь в безопасное место, когда его парта взорвалась, но он спокойно сидел, не сдвинувшись ни на сантиметр, даже не моргнув глазом.

　— Ты, чёртов кусок дерьма! — выругался Кацуки. — Думаешь, ты в одной лиге со мной? Ты, блять, безпричудный!

　Его руки всё ещё дымились, и из них вылетали искры. Изуку вздохнул, глядя на Кацуки, и быстро взглянул на учителя, видя, что тот... абсолютно ничего не делает, чтобы разрядить обстановку. Такая же манера поведения была почти у всех остальных учителей за прошедшие годы. Никто по-настоящему не хотел создавать Кацуки проблемы из-за его вспыльчивости и потенциала стать героем.

　— Чувствуешь ты себя оскорблённым или нет, это всё равно не меняет факта, что это моё решение подавать туда заявление, а не твоё, — сказал Изуку.

　— Какое там нахрен не меняет! — крикнул Кацуки. — Думаешь, только потому, что ты посещаешь какие-то дурацкие уроки боевых искусств у какой-то блядской старой карги, ты можешь встать в один ряд со мной?! Самое полезное, кем ты когда-либо сможешь быть, — это груша для битья!

　— Если я не ошибаюсь, — сухо заметил Изуку, — эта дурацкая карга надрала тебе задницу, когда ты попытался силой пролезть в додзё.

　Кацуки взъерошился от этого комментария. Они были в пятом классе, когда Кацуки услышал от своей матери, разговаривавшей с Инко, что Дэку берёт уроки в каком-то додзё. Его мать, Мицуки, решила спросить, не хочет ли он того же, но в более ближайшем спортзале. Кацуки же решил взять дело в свои руки и отправился в додзё Изуку, чтобы попытаться выпендриться. Он ещё никогда не чувствовал себя так унизительно, как в тот день, когда попытался напасть на одного из учеников, но Рекай вмешалась и без усилий усмирила его, прежде чем вышвырнуть, назвав сорванцом.

　— Ну и что, — фыркнул Кацуки, быстро оправившись от этого воспоминания, — у тебя всё равно ничего нет, дерьмо!

　Изуку встал, лицом к лицу с Кацуки. Годы тренировок в додзё придали Изуку стройную, но мускулистую фигуру, идеально подходящую для его боевого стиля. Не то чтобы кто-то мог это разглядеть сейчас, поскольку на нём была форма. Но всё же, благодаря тренировкам он стал достаточно высоким, чтобы смотреть Кацуки прямо в глаза.

　— Мне плевать, что ты думаешь, и я не собираюсь потакать твоему эго, — отрезал Изуку. — Не забывай, я тоже сдал пробный экзамен с высшим баллом и разделил с тобой первое место.

　Руки Кацуки снова начали дымиться, когда он зарычал, но тут прозвенел звонок, означавший конец классного часа.

　— Ну-ну, занимайте свои места, ученики, — успокоил учитель. — Ваш следующий преподаватель скоро будет.

　— Это ещё не конец, Дэку, — прошипел Кацуки, садясь на место.

　— И тебе всего приятного, Бакуго, — ответил Изуку, садясь на своё место.

※※※

　— Вор! Кто-нибудь, остановите его! — кричал владелец магазина, пока человекоподобная слизь в джинсах выбегала из круглосуточного магазина с пачками купюр, прилипшими к телу.

　— Попробуй поймай меня, если сможешь! — хихикал Слизневый злодей, сбивая с ног женщину, которая использовала свою причуду, чтобы создать щит для самозащиты. Его рука ударилась о столб и прошла сквозь него без всяких помех.

　— Эх, разве поблизости нет героя?

　— Этот тип пользуется утренним хаосом, когда большинство из них заняты другими делами. Просто так много людей, которые либо злоупотребляют своими причудами, либо не знают, что с ними делать, кроме преступлений.

　Довольно тощий мужчина в брюках и белой рубашке, которая была на него явно велика, вышел из супермаркета, неся две бутылки газировки и покашливая, прежде чем увидел происходящее. Он был настолько худым, что почти напоминал скелет — ни мышц, ни жира, только кожа.

　— Кажется, им не будет конца, да? — вздохнул один из гражданских.

　Тощий мужчина вдруг начал трансформироваться: он стал выше и мускулистее, пока его одежда не стала сидеть на нём идеально, подчёркивая все его мускулы во всей красе.

　— Всё в порядке! — заявила фигура с улыбкой, шагая вперёд и заставляя гражданских обернуться и ахнуть. — Почему? Потому что я здесь!

　Злодей взглянул на суматоху и ахнул от страха, в то время как гражданские начали восхищаться фигурой.

　— Чёрт возьми, это же Все...

※※※

　Хм, похоже, утренний инцидент исчерпан, — подумал Изуку, когда уроки закончились. — Лучше пойти домой и закончить сегодняшний анализ, а потом всё систематизировать.

　Он взял свою тетрадь и сунул её в рюкзак, готовый уйти, как вдруг услышал голос.

　— Эй, Дэку! Мы ещё не закончили!

　Вздохнув, Изуку обернулся и увидел Кацуки с двумя его прихвостнями, в то время как остальные ученики стояли поблизости и с любопытством наблюдали.

　— Что тебе нужно, Бакуго? — устало спросил Изуку.

　— Всё просто, я сделаю это понятным, — усмехнулся Кацуки. — Видишь ли, лучшие герои проявляли признаки величия ещё будучи школьниками. Об этом рассказывают с самого их детства. А я стану первым и единственным, кто поступит в Юэй из этой дерьмовой государственной средней школы. Полагаю, можно назвать меня перфекционистом.

　Как самовлюблённо, — подумали многие наблюдавшие за этим ученики, хотя вслух они этого не произносили.

　— Другими словами, — улыбнулся Бакуго, положив руку на плечо Изуку, после чего она начала дымиться, — даже не думай подавать документы в Юэй. Ни на геройский факультет. Ни даже на общий, факультет поддержки или бизнеса. Даже не рассматривай возможность поступить туда.

　Изуку взглянул на дымящуюся руку, затем снова посмотрел на Кацуки с безразличным видом. Без предупреждения Изуку внезапно схватил Кацуки за запястье, вывернул его руку со своего плеча и быстрым захватом заломил её. Пока Кацуки не успел опомниться от шока, Изуку уже отпустил его и толкнул бедром, повалив на пол.

　— Ты высказался, теперь моя очередь, Бакуго, — сказал Изуку, глядя сверху на шокированного Кацуки. — Поступать в Юэй было моей мечтой. Я пообещал другу, что поступлю в Юэй. И я не собираюсь нарушать и то, и другое ради твоих эгоистичных потребностей. То, что я поступлю в Юэй, не помешает тебе поступить. Если ты закончил свою тираду, я ухожу.

　С этими словами Изуку направился к двери.

　— Ты никогда не поступишь, Дэку! — крикнул Кацуки, быстро поднимаясь на ноги. — Ты всего лишь безпричудный никчёмище!

　Изуку на секунду замер, затем бросил взгляд через плечо на Кацуки: — Верь в то, что хочешь предполагать.

　— Что это должно значить?! — прокричал Кацуки, но Изуку уже ушёл.

※※※

　Изуку спокойно шёл домой, обдумывая свои планы на следующие десять месяцев. Ему нужно будет увеличить нагрузку на тренировках, если он хочет быть уверенным, что поступит в Юэй, и конечно, получить больше практики спаррингов, даже если для этого придётся умолять Рекай сражаться с ним. Он слегка вздрогнул от этой мысли, но затем вернулся к планированию тренировок.

　Его телефон внезапно зазвонил, и он быстро включил его, чтобы увидеть сообщение от Ицуки.

　Всего десять месяцев! Лучше тебе поступить в Юэй! — Ицука.

　Изуку улыбнулся и тут же отправил ответ.

　В этот момент, когда он проходил через туннель, слизневый злодей просочился через крышку канализационного люка и сгустился позади Изуку.

　— Плащ невидимости... расмер М — пробормотал слизневый злодей, прежде чем прыгнуть на Изуку, который обернулся, услышав звук просачивающейся слизи.

　Изуку мгновенно отбросил руку назад, растянув её, пока не ухватился за столб, и позволил ей оттянуть себя. Это было как раз вовремя, ведь злодей промахнулся, чуть не схватив его за ноги, чтобы предотвратить побег.

　— Ну-ну, малыш, я лишь пытаюсь захватить твоё тело, — ухмыльнулся Слизневый злодей. — Обещаю, через сорок пять секунд ты даже ничего не почувствуешь!

　Изуку сузил глаза, начиная анализировать противника. У того были два довольно больших бесформенных жёлтых глаза и широкий рот, полный острых зубов. Его противник, казалось, состоял из какой-то жидкости, так что физическая сила, видимо, бесполезна.

　Не могу просто играть, мне нужно тело, достаточно сильное, чтобы победить его! Или чтобы взять заложника! — подумал злодей, прежде чем выпустить множество щупалец, чтобы схватить Изуку.

　Изуку на секунду сфокусировался, затем стал уворачиваться от щупалец, совершая резкие режущие движения, которые порвали бы связки или мышцы лодыжки обычного человека при постоянном использовании — если бы не тот факт, что Изуку теперь был сделан из резины. Даже тот, кто тренировал свои лодыжки, не смог бы двигаться после нескольких таких уклонов.

　Так рад, что Рекай научила меня этой работе ног, — подумал Изуку, продолжая уворачиваться и начиная анализировать, как победить злодея.

　Тошинори Яги, более известный под своим геройским псевдонимом как Всемогущий, выбил крышку люка и выбрался из канализации, преследуя слизневого злодея, всё ещё неся свои покупки. Он моргнул, увидев, как гражданский, лет пятнадцати не старше, уворачивается от скользкого злодея, который чуть не ушёл от него.

　Вау, вот это движения, — мысленно свистнул Всемогущий. — Такие приёмы поставят в тупик многих противников.

　Он наблюдал, как Изуку уклоняется от очередной атаки, приземляется на руки и, вращая тело поворотом запястья, избегает следующего удара. Всемогущий быстро встряхнулся, выйдя из транса, и вспомнил, что у него есть работа, а также ограничение по времени.

　Чёртов скользкий ублюдок! — думал слизневый злодей. — Его движения такие странные, словно ловишь призрака!

　— Как насчёт тотальной атаки!? — крикнул слизневый злодей, выпустив множество щупалец, чтобы окружить Изуку.

　— Не позволю! — воскликнул Всемогущий, возвещая о своём присутствии и заставляя Изуку застыть в восхищении перед любимым героем, а Слизневого злодея - остановиться в страхе и шоке. — Почему? Потому что я здесь!

　— Чёрт! — крикнул Слизневый злодей, запуская в Всемогущего более крупное щупальце с подобием руки на конце.

　Всемогущий легко уклонился от атаки и отвёл правую руку назад.

　— Техаский... удар!

　Всемогущий нанёс на расстоянии такой мощный прямой удар правой, что созданное им давление воздуха отбросило Слизневого злодея, раздробив его на мелкие части.

　Самому Изуку удалось устоять против сильного ветра, ухватившись за столб, прежде чем он осознал, что Всемогущий учёл его присутствие и направил удар так, чтобы минимально его задеть. Изуку застыл в благоговении, наблюдая, как Всемогущий опустошил бутылки из газировки из своей сумки с покупками, которые он нёс с собой, а затем затолкал в них основное тело Слизневого злодея, которое было нетрудно определить по расположению глаз и рта.

　— Ты в порядке? — спросил Всемогущий Изуку, который вынырнул из своего транса.

　— Да! — восторженно выпалил Изуку. — О боже, это вы, Всемогущий! Я ваш огромный поклонник, я хочу быть героем, прямо как вы! Вы снова прибыли вовремя, как всегда! Можно мне ваш автограф?!

　Всемогущий рассмеялся своим громоподобным голосом с улыбкой, пока Изуку краснел, после чего протянул Всемогущему свою тетрадь.

　— Ха-ха-ха, я рад видеть, что ты в порядке! Прости, что тебя впутал в дело с этим злодеем, я обычно не допускаю таких ошибок новичка! Но в любом случае, ты был весьма полезен, отвлекая его достаточно долго, чтобы я успел подойти! Хм? «Анализ героев для будущего том 13»? — с любопытством спросил Всемогущий, увидев название тетради. — Можно взглянуть?

　— Да, конечно! — затараторил Изуку.

　Пока Всемогущий листал страницы, пробегаясь глазами по анализам и рисункам Изуку, его глаза слегка расширились от изумления.

　Действительно подробно, — подумал Всемогущий, читая анализ о новой героине, дебютировавшей сегодня утром, Леди Горе. Всего через несколько часов после дебюта Изуку уже проанализировал её причуду, оценил, насколько она вырастает, сколько секунд занимает рост и сокращение, и даже составил небольшую таблицу характеристик.

　О... мой... Бог! Эти записи очень подробные. Бросает в дрожь при мысли, что они могут попасть к злодею. И таких тетрадей ещё двенадцать! — подумал Всемогущий. — Возможно... он тот самый? Нет, ещё рано судить. Не говоря уже о том, что у моего бывшего напарника, Сэра Ночноглаза, уже есть свой кандидат.

　Найдя пустую страницу, Всемогущий расписался в тетради, заняв подписью целых две страницы. Он вернул тетрадь Изуку, уделив время, чтобы запомнить имя мальчика. Он был уверен, что этот парень станет героем, если уж так усердно учится.

　— Огромное спасибо! — восторженно произнёс Изуку, быстро кланяясь Всемогущему.

　— Что ж, тогда мне нужно доставить этого злодея властям! — провозгласил Всемогущий своим громоподобным голосом, убирая бутылки из-под газировки в карманы. — Ибо профессионал сражается не только с врагами, но и со временем! Благодарю за поддержку и прощай!

　С этими словами Всемогущий совершил гигантский прыжок в небо и быстро исчез из поля зрения Изуку. Из-за скорости Всемогущего, а также его поспешности, ни один из них не заметил, как бутылки выскользнули из карманов Всемогущего.

　— Боже мой, у меня есть его автограф! Это будет семейной реликвией! — сказал Изуку, прежде чем у него проявилась дурная привычка бормотать тысячи слов, связывая их воедино. Эта привычка редко возвращалась, если он не был слишком взволнован, как, например, после личной встречи со Всемогущим.

　Изуку проверил время на телефоне и помчался домой.

　— Мам, я дома! Я пойду на пробежку и потом в додзё! — крикнул Изуку, быстро бросая рюкзак и переодеваясь.

　— Хорошо, не забудь взять с собой телефон! — сказала Инко, отрываясь от компьютера, где она работала виртуальным ассистентом и расшифровщиком. С тех пор как у Изуку проявилась причуда и он начал ходить в додзё, Инко перестала заедать чувство вины. Теперь некоторые даже говорили, что с возрастом она стала выглядеть ещё прекраснее. Во многом благодаря помощи Мицуки, матери Кацуки. Мицуки была бывшей идолой, пока не встретила своего мужа на работе и не завоевала его, уйдя со сцены после замужества. Но она сохранила множество контактов, включая фитнес-тренера. Инко и Мицуки стали партнёрами по тренировкам: Мицуки подталкивала Инко к совершенствованию формы, одновременно поддерживая и свою собственную.

　Инко начала не только вернла свою стройную фигуру, но и улучшила её, что вызывало немало внимания в спортзале, который она посещала. Однажды мимо них прошёл представитель модного журнала и предложил Инко и Мицуки стать моделями для съёмки. Обе могли сказать по выражению его лица, что у мужчины были непристойные побуждения, поэтому Мицуки решительно отказала, показывательно продемонстрировав свою фигуру, а затем утащив Инко прочь. Словно назло тому мужчине, они позже появились в другом модном журнале, с которым был связан муж Мицуки, Масару, для одного выпуска.

　Конечно, отношения их сыновей не складывались, но это не мешало матерям оставаться подругами.

　— Я вернусь до ужина! Что у нас будет? — сказал Изуку, переодеваясь в зелёную майку для тренировок и шорты.

　— Хм, а чего бы тебе хотелось? — спросила Инко.

　— Можно будет кацудон? — взмолился Изуку. — Пожаааалуйста? — добавил он, когда Инко приняла задумчивый вид.

　— Ох, ладно, — улыбнулась Инко. — Осторожнее на пробежке!

　— Будет сделано! — ответил Изуку, хватая телефон, подключая наушники, чтобы слушать музыку, и захватывая термос с самодельным напитком, полным электролитов для тренировки.

※※※

　— Этот чёртов Дэку! — ругался Кацуки, идя со своими прихвостнями и сминая банку из-под газировки, которую он допил, прежде чем швырнуть её в урну для переработки. — В следующий раз, когда я его увижу, я убью его!

　— Чувак, тебе не кажется, что ты перегибаешь? — спросил Наби, парень с удлиняющимися пальцами, беря сигарету у другого прихвостня.

　— Да, разве вы не были друзьями детства? — спросил другой прихвостень, закуривая.

　— Это его вина, — пробормотал Кацуки. — Всё, что он делает, просто бесит меня! Чёртов кусок дерьма без причуды, и он думает, что может быть героем?!

　— А кто сказал, что у него её нет? — ответил прихвостень. — Она может быть очень незаметной. Каждый раз, когда ты его избиваешь, он переносит это лучше всех. Рокан бил его несколько раз в живот своими каменными кулаками, а Изуку ушёл без проблем. Столько ударов должно было вызвать кровотечение. Может, он дерьмовая версия героя Жирножвача с его Жировым Поглощением.

　— Не, это, наверное, что-то, чему он научился во всех этих так называемых «настоящих» боевых искусствах, — хихикнул Наби. — Всё равно это не меняет того, что он просто груша для битья.

　Кацуки изо всех сил пнул бутылку с жидкостью, чтобы выпустить раздражение, позволив ей отскочить от стены и приземлиться в мусорный бак без крышки. Когда он почувствовал запах дыма, он с гневом обернулся к своим прихвостням.

　— Что я вам говорил про курение рядом со мной?! Если вас поймают, это попадёт в моё дело и опозорит меня!

　Его прихвостни не ответили, а лишь с испугом указали за спину Кацуки.

　— Что?! — сказал Кацуки, начиная оборачиваться.

　— Плащ-невидимка... с отличной причудой! — крикнул Слизневый злодей, набрасываясь на Кацуки.

※※※

　Всемогущий совершил ещё несколько прыжков, перелетая с крыши на крышу, прежде чем остановиться на одной и присесть. Он начал испускать дым и откашлял немного крови, прежде чем превратиться обратно в свою истощённую форму — его настоящее имя Тошинори Яги.

　— Просто нужно несколько минут отдыха, — вздохнул Тошинори, снова в своей истинной форме. Он заметил, что его лимит времени использования Один за Всех постепенно сокращался с каждым днём, и ему нужно было скоро передать эстафету. Его травма не заживёт в ближайшее время — он потерял желудок и часть лёгких в той катастрофе. Он не только боролся со временем за возможность использовать Один за Всех, но и чем дольше он откладывал передачу эстафеты, тем больше времени у его заклятого врага было на восстановление и новую попытку захватить Японию. Именно поэтому он занял преподавательскую должность в своей альма-матер, Юэй, в надежде подготовить учеников, а также найти или оценить преемника.

　Внезапно он услышал взрыв в нескольких кварталах от того места, над которым он только что пролетал. Быстро проверив карманы, он побледнел, заметив, что бутылки пропали.

　— О нет, — ахнул Тошинори, прежде чем быстро побежать вниз по лестнице.

※※※

　Изуку бежал трусцой по улицам, с его лба струйками стекал лёгкий пот. Сделав небольшой перерыв, чтобы глотнуть своего напитка, он осмотрелся и увидел клубы дыма, поднимающиеся в нескольких кварталах отсюда. Заинтересовавшись, он подбежал посмотреть, что за суматоха, и, возможно, собрать ещё данных для своих записей. Он достал телефон в надежде сделать несколько заметок, так как тетради с собой не было.

　По мере приближения он видел, как клубы дыма становились больше, сопровождаемые взрывами. Наконец, он достиг места назначения — это был торговый район — и пробился через толпу, чтобы лучше разглядеть происходящее.

　Погодите, разве это не тот же злодей из туннеля? — подумал Изуку, как только увидел Слизневого злодея. — Разве Всемогущий не поймал его? Как он сбежал? Должно быть, он очень хорошо умеет ускользать, раз смог улизнуть от самого Всемогущего.

　Он начал анализировать ситуацию как с злодеем, так и с присутствующими героями. Десутегоро в основном фокусировался на ударах и захватах, что против Слизневого злодея, казавшегося невосприимчивым к таким атакам, делало его беспомощным. У него не было силы, как у Всемогущего, чтобы развеять злодея. Древесный Камуи был бессилен против взрывов и огня, которые выпускал злодей, уничтожая его древесную причуду при любой попытке. Вместо этого он сосредоточился на спасении как можно большего числа людей.

　Гидрант, возможно, был бы полезен, но он больше специализировался на спасательных операциях и в данный момент изо всех сил старался предотвратить распространение огня.

　Леди Гора, новая героиня, не могла ничего сделать, так как улицы были слишком узки для её вмешательства с причудой гигантизма. Изуку быстро отметил, что Леди Гора не могла регулировать размер, до которого вырастала, то есть она застревала в двух формах по умолчанию, и уже начал перечислять возможные недостатки такой причуды.

　На месте происшествия были ещё двое героев — один с бейсбольной тематикой и другой в маске чумного доктора, — но они тоже ничего не могли поделать.

　— Почему герои ничего не делают? — спросил один из гражданских.

　— Оказывается, злодей захватил школьника и злоупотребляет его причудой, создавая взрывы. Ни один из героев не может приблизиться из-за страха навредить заложнику, — ответил другой.

　— Нам нужен герой с подходящей причудой, чтобы справиться с этим! — крикнул последний из героев.

　Взгляд Изуку сфокусировался на слизневом герое, который как раз повернулся, позволяя Изуку увидеть Кацуки Бакуго — некогда друга детства, а теперь того, кого он сильно недолюбливал, — заточённого внутри злодея и отчаянно пытающегося вырваться. Его глаза выражали уже не высокомерие и презрение, а отчаяние, страх и боль, умоляя кого-нибудь о помощи.

　Изуку даже не задумался о том, что собирается делать дальше.

　Он рванул вперёд, прямиком мимо офицеров полиции и героев, без единой секунды на раздумья.

※※※

　Тошинори, который уже некоторое время находился в толпе, сжимал свою рану, с горечью думая о том, как он жалок, не в силах ничего сделать. Увидев, как Изуку выбегает вперёд, он мысленно вскрикнул от шока: зачем этот парень бежит туда?

　— Эй, парень, вернись! — крикнул Десутегоро, слишком ошеломлённый, чтобы схватить Изуку.

　— Ты! — сверкнул глазами Слизневый Злодей, узнав того, кто задержал его достаточно долго для прибытия Всемогущего.

　Кацуки мог лишь расширить глаза от шока, пытаясь вырваться из хватки злодея.

　Изуку проигнорировал все крики, сосредоточившись на Слизневом злодее, его ум работал на пределе, пока адреналин заливал тело. Слизневый злодей послал свои щупальца к Изуку, но тот снова сумел уклониться. В его сознании мелькнули записи о Древесном Камуи, и он быстро подбил ногой обломки, ударив ими прямо в глаза Слизневого злодея, а затем — своим термосом.

　Это действие заставило злодея дрогнуть, позволив Кацуки перевести дыхание, когда хватка ослабла.

　Сейчас! — подумал Изуку, делая шаг вперёд и выбрасывая руки вперёд, позволяя им растянуться.

　Глаза Кацуки расширились от шока, когда руки Изуку прошли сквозь слизь и, сохранив достаточный импульс, сумели схватить Кацуки за торс. Изуку быстро удлинил пальцы, чтобы обхватить его.

　Что за чёрт? — подумали большинство героев, наблюдавших за действиями Изуку, уже потрясённые его впечатляющими навыками уклонения.

　Изуку начал тянуть изо всех сил, пытаясь вытащить Кацуки.

　— Тяни, парень, тяни! — крикнул Десутегоро, оправившись от шока и бросаясь вперёд на помощь.

　— Нееет! — завопил Слизневый злодей, пытаясь вернуть Кацуки обратно.

　Верхняя часть торса Кацуки уже освободилась, когда злодей начал затягивать его обратно.

　— От... пусти... меня... УБЛЮДОК! — взревел Кацуки, нацелив правую руку на злодея и выпустив самый мощный взрыв, на который был способен.

　Злодей взревел от боли, отпуская Кацуки, который отлетел прямо в Изуку.

　— Какого чёрта ты помогаешь мне, Дэку!? — прорычал Кацуки, когда Изуку отпустил его.

　— Мои ноги просто сами понесли меня, — ответил Изуку, не отводя глаз от злодея. — Но несмотря на то, что мы не ладим, я всё равно хочу быть героем, а работа героя — рисковать своей жизнью. Плюс... ты выглядел так, будто тебе нужна была помощь.

　На последних словах он мягко улыбнулся и рассмеялся.

　Тошинори услышал всё это, и дрожь пробежала по его спине.

　Неужели!? Я наконец нашёл его? Следующего носителя факела!? — подумал Тошинори.

　— Я убью тебя! — взревел злодей, выбрасывая свои щупальца. Все быстро отпрыгнули в сторону, а Изуку взметнулся в воздух.

　— Я покончу с этим! — крикнул Изуку, прежде чем отвести правую руку назад, позволяя ей растянуться как можно сильнее, одновременно закручивая её по спирали.

　Длина руки шокировала многих, она продолжала растягиваться и растягиваться, превзойдя рост Леди Горы.

　Слизневый злодей выпустил щупальца в атаку на Изуку, но его атаки были заблокированы Древесным Камуи.

　— Я не позволю тебе, злодей! — крикнул Древесный Камуи, используя свою причуду, чтобы опутать все атаки злодея.

　Изуку уже падал вниз, позволяя гравитации делать своё дело и добавлять импульс его атаке. С рёвром Изуку выпустил свой штопорный удар, позволив ему вращаться, пока он врезался в Слизневого злодея. Удар был настолько мощным, что при контакте разметал Слизневого злодея на куски, ввинчиваясь сквозь него, пока не ударился о землю, расколов бетон при ударе и разбросав злодея на части.

　Пока толпа ликовала и устремилась приветствовать героев, Тошинори Яги стоял в стороне, всё его тело буквально трепетало от возбуждения и счастья, а его взгляд был прикован к залитому румянцем Изуку, которого хвалили люди.

　Я нашёл его! — содрогнулся Тошинори. — Я наконец нашёл своего преемника!

※※※

　ПРЕДУПРЕЖДАЮ, в этом примечании - СПОЙЛЕРЫ!!!!
Хоть и большая часть актуальна на момент написания первой главы, но всё же.

　У вас есть шанс избежать спойлеров сюжета и перелистнуть на следующую главу.

※※※

　Вещает Автор: