Агентство Ночноглаза оказалось настолько же заурядным, насколько Изуку и ожидал. Оно выглядит как любое другое ничем не примечательное офисное здание, маскировка настолько обычная, что это почти скучно. Он бросает взгляд на Айзаву рядом с собой, который, как обычно, спрятал лицо в своем захватывающем оружии, и не может сдержать ухмылку.
　Он идет в настоящее геройское агентство! И не просто к какому-то заурядному герою! К самому Сэру Ночноглазу! Единственному напарнику, с которым когда-либо работал Всемогущий! (Изуку все еще разбирается в своих чувствах к герою номер один, но ему можно радоваться!)

　Последние два дня Изуку было трудно сдерживать свое бормотание до минимума в присутствии мамы. Она знает, что Изуку работает над делом с Айзавой — его наставник позаботился о том, чтобы получить ее разрешение на участие Изуку, в конце концов — но она не знает никаких подробностей, и Изуку предпочел бы оставить все как есть.
　Он доверяет своей маме, но также знает, что это то, от чего он должен и может ее оградить. В конце концов, Ночноглаз же сказал ему не рассказывать никому за пределами их маленькой группы.

　— Идешь, пацан? — подталкивает Айзава, когда Изуку не двигается. Он встряхивается, выходя из задумчивости, и следует за подпольным героем в здание.

　Приемная, как и внешняя часть здания, до боли просты. Изуку понимает причины этого, он действительно понимает, но он также слышал, что Ночноглаз любит шутки. Он ожидал чего-то немного более оживленного. Но нет, все просто, обыденно... почти как он сам.

　В приемной их встречает один из немногих напарников Ночноглаза и провожает в конференц-зал на пятом этаже. Изуку приходится физически держаться за костюм Айзава сзади, чтобы не начать фанатеть при виде других героев в комнате.

　Конечно, он уже переписывался с ними по электронной почте, но это первый раз, когда он встречается с кем-либо из них, кроме Айзавы, лично, и сейчас он может узнать о них так много больше! Может быть, они теперь согласятся ответить на его вопросы, раз они встретились лицом к лицу и они знают, что он не собирается продавать их информацию тому, кто предложит больше?

　— Дэку, — говорит Айзава, не резко, но так, будто говорит это не в первый раз. Изуку смотрит на героя и видит приподнятую бровь, прежде чем осознает, что он, должно быть, снова бормотал. Он чувствует, как по его щекам разливается румянец.

　— Это Дэку? — Ингениум... Ингениум!! — спрашивает с недоумением. — Я думал, он будет повыше?
　— А я думала, он будет постарше, — добавляет Мисс Шутка, хотя во взгляде у нее то самое выражение, которое Изуку видел у бабушек, прежде чем они щипали своих внуков за щеки (по телевизору, конечно, у Изуку не было большого опыта общения с бабушками). Правда, Изуку не совсем уверен, направлено ли это на него или на Айзаву.

　— Я-я Я Дэку, — подтверждает Изуку, громче, чем он планировал, но это отвлекает Мисс Шутку от любого физического взаимодействия, которое она собиралась инициировать. — Очень п-приятно с вами познакомиться, Мисс Шутка, Ингениум, Сэр Ночноглаз. — Он по очереди кланяется каждому герою.

　В комнате есть еще один герой, которого Изуку едва узнает — может быть, новый герой? — но он доверяет, что Ночноглаз одобрил его присутствие, поэтому он почти не задается вопросами. Но затем, он выглядит слишком молодым для героя, едва ли старше самого Изуку. — Может быть, стажер?
　Изуку никогда не слышал, чтобы Ночноглаз брал стажеров.

　— Дэку, это Лемиллион, он учится на втором курсе Юэй и проходит здесь производственную практику с начала года.
　— Я много слышал о твоей работе, Дэку! — приветствует Лемиллион со всей энергией, которая, как Изуку привык, исходит от него. У светловолосого героя-стажера яркая улыбка, и его глаза-бусинки, кажется, светятся собственным светом. — Твой анализ этого дела потрясающий! Хотя я не совсем уверен насчёт участия в этом школьника...
　Он замолкает и переглядывается с Ночноглазом, и да, Изуку понимает, откуда у Лемиллиона такие сомнения.

　— Я не буду участвовать физически, Лемиллион, — заверил Изуку, прежде чем повернуться к остальным героям, которые теперь выглядели одинаково обеспокоенными, узнав его возраст. — Хотя моя мама и не знает деталей дела, она осведомлена о моей работе, и у нас с ней и Сотриголовой есть рабочее соглашение о том, во что я могу и не могу вовлекаться. Моя работа ведется только за компьютером.

　— Дэку присоединился к нам, чтобы провести брифинг по делу и посмотреть, сможет ли он почерпнуть больше из менее публичных случаев, — добавил Сэр Ночноглаз со своего места во главе стола. — Именно он в основном обратил наше внимание на эти случаи. Было бы глупо запрещать ему помогать дальше.
　— Тем более, что он все равно умудрился бы вовлечь себя, — добавил Айзава, и Изуку не мог с ним поспорить. — Так я могу лучше следить за тем, во что он ввязывается, и убедиться, что он не лезет в воду по уши.
　— В этом есть смысл, — кивает Ингениум спустя мгновение. — Очень приятно с вами познакомиться, Дэку. Приношу благодарность за помощь в деле Харрисона. Твоя работа впечатляет, особенно учитывая возраст.

　— Я... э-э? — умно изрекает Изуку, потому что все они комментируют его возраст, а не тот факт, что у него нет Причуды. Это сбивает с толку, особенно учитывая, что по крайней мере Сэр Ночноглаз и Сотриголова знают. Он ожидал, что они поделятся его статусом безпричудного с остальной командой, но никто даже не спросил. — Спасибо?

　— Теперь, когда мы все познакомились, почему бы нам не начать собрание? — вставляет Ночноглаз, жестом предлагая Изуку и Айзаве занять места.

　На столе перед их местами лежат папки, и Изуку на мгновение пролистывает их, узнавая свой анализ случаев, которые он связал между собой до сих пор. Его это беспокоит, то, что четыре на первый взгляд не связанных между собой дела имеют отношение друг к другу, особенно Изуку не может понять, как или почему.

　— Дэку написал Сотриголове о первом деле в папке почти восемь месяцев назад. До этого никто не знал, что дела связаны. С тех пор ему удалось провести параллели между делами, над которыми работали мы все, — объясняет Ночноглаз, даже не глядя в папку, которую другие сейчас изучают. — Меня беспокоят последствия этих связей. Дэку упомянул, что за всем этим может стоять кто-то, кто-то могущественный...

　Изуку кивает, потому что любой, у кого есть не только Причуда, но и ресурсы для поддержки множества разных злодеев, должен быть могущественным. У него есть несколько теорий о людях с такой силой, но большинство из них невозможны. Злодеи, которые много лет находятся в тюрьме, или подпольные легенды, которые, Изуку уверен, были созданы, чтобы заставить героев более осторожно относиться к ночи.

　— Мы уверены, что все они связаны? — спрашивает Ингениум, листая страницу примерно в середине объёмной работы. — Я не хочу ставить под сомнение проделанную тобой работу, Дэку, но в некоторых из этих случаев связь кажется немного натянутой.
　— Всегда есть вероятность, что я слишком глубоко всё анализирую, — признаёт Изуку, потому что, как он уже говорил Айзаве и Сэру Ночноглазу, он всего лишь ребёнок, и у него нет всей необходимой информации. Он сжимает руки под столом, чтобы не трястись. Он не может показывать этим героям, как он нервничает. — Однако и Сотриголова, и Сэр Ночноглаз изучили проведённый мной анализ и, э-э, ну, весьма вероятно, что существуют и другие связанные дела, которые мы ещё не нашли.

　— Главная проблема здесь — присутствие Триггера там, где его быть не должно, — добавляет Сэр Ночноглаз. — За последние два десятилетия Всемогущий уничтожил большинство банд, распространявших этот наркотик.
　— Что означает, что появился новый источник, — заключает Мисс Шутка.
　— Именно так, — твёрдо кивает Ночноглаз.

　Все герои в комнате выглядят напряжёнными, и это включает тревогу в голове Изуку. Он знал, что это плохо, он знает, что будет участвовать лишь косвенно, но его всё равно беспокоит, что все остальные так нервничают.

　— Какие зацепки у нас есть сейчас? — спрашивает Лемиллион и посылает Изуку ободряющую улыбку, наклоняясь вперёд. Движения героя-стажера разряжают напряжение в комнате, и Изуку благодарен за это.
　— Ничего… з-значительного, — сообщает Изуку, ненавидя запинку, которая снова проявилась.

　— В основном, — добавляет Айзава, говоря впервые с тех пор, как ранее произнёс псевдоним Изуку, — мы работаем с теориями Дэку.
　— Которые, к сожалению, недостаточны, чтобы отталкиваться от них, — завершает Сэр Ночноглаз. — Но я собрал нас всех здесь, чтобы мы были на одной волне и чтобы у нас было больше глаз, высматривающих информацию, которые не принадлежат пятнадцатилетнему. Дэку, не мог бы ты рассказать им, на что обращать внимание?

　— О, э-э, хорошо? — соглашается Изуку, хотя он точно этого не ожидал. Он бросает взгляд на Айзаву, который кивает ему, чтобы он начинал. — Э-э, в основном, это, э-э, изменения в поведении преступников вплоть до, э-э, пятнадцати часов до происшествия? Скажем, в деле Харрисона, — он кивает в сторону Ингениума, — его действия не соответствовали созданному на него профиля, что указывало на сообщника. Такие вещи. Другой пример — заезд в парк на пятнадцать минут по пути с работы домой. Другие моменты включают изменение силы или проявления Причуды. Если кто-то, кто может становиться невидимым, внезапно получает способность проходить сквозь стены без участия другой очевидной Причуды… ну...

　— Это, вероятно, будет случай с Триггером, — говорит Айзава.
　— Именно так.
　— Хорошо, — кивает Ингениум, откидываясь на спинку стула. — С кем мы свяжемся, если найдём что-то?
　— Со мной, — говорит Ночноглаз. — Любая информация, которую Дэку не найдёт самостоятельно, будет поступать через меня. Мы стараемся свести его участие к минимуму, потому что, как заметил Лемиллион, он всего лишь школьник.
　— Пугающе способный школьник, — добавляет Мисс Шутка со смехом.

　После этого собрание сходит с рельсов, переходя на разговоры о тренировках Изуку с Айзавой и его подготовке к вступительным экзаменам в следующем месяце. Это приятно, особенно после напряжения, вызванного необходимостью лично рассказывать о своём анализе людям, кроме его мамы или Айзавы.

　— Я тобой горжусь, — неожиданно говорит Айзава, когда они стоят на красном свете светофора по дороге обратно в квартиру Изуку.
　— Что? — почти выкрикивает Изуку.
　— Ты вёл себя на том собрании профессионально, — Айзава не отводит глаз от дороги. — Ни один из моих первокурсников не смог бы так сделать.
　— Разве вы не... отчислили весь ваш первый курс в этом году?
　— Это незначительные детали.

　Вещает Автор:
　На всякий случай, если кто-то запутался: Изуку не знает, что вступительный экзамен в Юэй использует роботов. Однако у него есть подозрения, что тест благоволит тем, у кого яркие «геройские» Причуды, и он возможно (совсем чуть-чуть) выуживает информацию, которую Нэдзу, очевидно, ему не даёт.

　Изуку с широко раскрытыми глазами смотрит на вход в Юэй. Он уже бывал здесь раньше на тренировках с Айзавой, которые нельзя было провести на складе, но сейчас он кажется каким-то большим. Более реальным.
　Он нащупывает в кармане экзаменационный талон, который ему прислали по почте неделю назад, затем делает глубокий вдох и проходит через ворота. Снаряжения поддержки при нём нет, поскольку ему пришлось отправить его в академию для оценки. К счастью, всё прошло проверку, так что независимо от того, с чем ему предстоит столкнуться, он окажется не беззащитен.

　Не то чтобы он был беззащитен и без него. Он уже не тот человек, каким был в начальной школе. Он уже не тот, кто прятался в туалетах на переменах и избегал ходить домой пешком из-за страха.

　— Прочь с дороги, ботан, — знакомый голос огрызается позади него, и кто-то толкает Изуку в плечо. Он отступает, но не падает, как мог бы когда-то. — Поверить не могу, что такой безпричудный лузер, как ты, тут оказался, грёбаный Дэку.
　— К-Кацуки, — приветствует Изуку с нахмуренным лицом. Его бывший друг, затем задира, затем спаситель. Теперь Изуку не знает, что и думать о взрывном подростке. Он даже не видел его почти три года.
　— Какого чёрта? — резко оборачивается к Изуку Бакуго. Его руки подняты, словно он хочет устроить взрыв, но что-то заставляет его остановиться. Однако он не отступает, рыча на Изуку. — С каких это пор ты так меня называешь, Дэку?
　— Ты п-предпочитаешь что бы я называл тебя так, Каччан? — спрашивает Изуку, склонив голову набок. Может, ему и не стоит бесить Бакуго, но Изуку знает, что найдётся целая очередь людей, готовых отчитать его за отсутствие инстинкта самосохранения.

　Он знал теоретически, что Бакуго Кацуки тоже планировал сдавать вступительный экзамен в Юэй. Когда они были младше, их общей мечтой было работать вместе, спасать жизни и побеждать злодеев в своём собственном агентстве. Но когда Бакуго получил свою Причуду, а Изуку — мишень с надписью «Смотрите на меня! Я идеален для травли!» на спине, всё изменилось.

　Годами Изуку терпел, пока однажды, когда Изуку только начинал учиться в средней школе, неподалёку не произошла атака злодея. Разрушительная Причуда едва не обрушила школу, и последовавшее пламя поглотило здание быстрее, чем Изуку успел прошептать имя Всемогущего.

　Изуку узнал об этом лишь спустя дни, но, по-видимому, именно Бакуго вытащил его из здания после того, как тому по голове ударили обломки. Остальные одноклассники, его учителя, бросили его. Оставили безпричудного неудачника на произвол судьбы. Его мама, услышав об этом, позаботилась, чтобы Алдера больше никогда не открылась, и забрала Изуку из государственной школы.

　Так что да, у Изуку смешанные чувства к Бакуго. Он благодарен, но этот парень был его главным задирой на протяжении нескольких лет.

　— Т-ты мне не указ, — возражает Изуку, потому что он так, чёрт возьми, старался подготовиться к этому испытанию, и какие бы недостатки ему ни пришлось преодолевать, он не позволит никому говорить ему, что он не может, пока хотя бы не попытается. Изуку чувствует, как дрожат его руки.
　— Хочешь поспорить... — Бакуго делает шаг вперёд с поднятой рукой, но ничего не происходит. Изуку поворачивается и видит Айзаву у входных ворот, смотрящего на них. Его волосы взлетают, а глаза светятся красным. Он не вмешивается, но Бакуго, кажется, понимает намёк, фыркает и уходит.

　Изуку кивает своему наставнику, когда тому удаётся успокоиться, благодарный, что Айзава был рядом, даже если он не жаждет объяснять, что это было.

　Не та конфронтация, которую Изуку хотел бы сегодня устроить, но он думает, что, возможно, выживет, если на этом худшее и закончится.

　Это были роботы. Конечно же, это были роботы. Изуку пошутил насчёт этого. Он и правда не думал, что Юэй, лучшая геройская академия Японии, будет использовать роботов на своём практическом экзамене.

　Изуку с недовольством смотрит на лист, стараясь запомнить конструкции металлических громадин и найти любую возможную слабость, которую он мог бы использовать со своим снаряжением поддержки. Конечно, даже если экзамен показной, они не сделали бы роботов неуязвимыми. Это было бы, как сказал бы Сотриголова, нелогично.

　Его планирование прерывает другой будущий герой, который встаёт и требует узнать, почему на странице изображён четвёртый робот, если о нём ничего не сказано. К счастью, Изуку подавил в себе привычку бормотать годы назад, иначе студент мог бы придраться и к этому. Вместо этого, стремительное планирование Изуку происходило исключительно в его голове.

　— Так, Слушатели! — кричит Сущий Мик, выводя Изуку из раздумий. — Пора садиться в автобусы! У вас есть пятнадцать минут, чтобы переодеться и найти свой автобус!

　Следующие пятнадцать минут Изуку переодевается в свою свободную спортивную форму, забирает снаряжение со стола проверки и направляется к назначенному автобусу. К счастью, он находится в другом месте, чем Бакуго, так что ему не придётся волноваться одновременно о своём испытании и о взрывном блондине.

　Однако ему приходится иметь дело с синеволосым абитуриентом, который, по-видимому, ярый поборник правил.
　— Тебе не разрешено иметь снаряжение поддержки! Это противоречит правилам экзамена! — кричит подросток, привлекая всеобщее внимание к ним обоим. Изуку чувствует, как краснеет, даже несмотря на то, что начинает дрожать от разочарования.

　Он бы хотел хотя бы один день, когда кто-то не указывает ему, что он может и не может делать. Всего один день.

　— Н-на самом деле, м-мне можно, — запинается Изуку (почему он может нормально разговаривать с профессиональными героями, но стоит ему оказаться перед кем-то своего возраста, и он тут же теряется?). — И-их одобрили. К-к тому же, это не т-твоя забота - с-следить за мной. Э-это ж-жутко, е-если ч-честно.

　Синеволосый подросток явно не знает, как ответить, но это уже не имеет значения, когда менее чем через двадцать секунд Сущий Мик объявляет о начале экзамена.

　Изуку пускается вперёд, даже не оглядываясь на остальных абитуриентов. Он и так в невыгодном положении и не может терять ни секунды, когда на кону его будущее.

　Едва пройдя ворота, Изуку раскрывает свой посох и вращает его, чтобы удобно ухватиться. Он бросается к первому увиденному роботу, одноочковому, и целится в суставы ног. Первый удар вдавливает металл, и, почти не почувствовав отдачи, он замахивается снова. Робот падает на землю, и Изуку вонзает конец металлического посоха в его голову, эффективно уничтожая его.

　Его посох не работает против трёхочковых. Изуку понимает это, когда бьёт по суставу робота, и посох разломился пополам в месте соединения. К счастью, он сконструировал его так, что он сегментарный и части держат сильные магниты, но всё равно досадно.
　Он сомневается, что тазер сработает тоже, особенно учитывая, что он одноразовый.

　Так что придётся использовать фал.
　Это стальной трос с двумя рукоятями для защиты рук. Трос достаточно прочен, чтобы разрезать большинство металлов, и достаточно длинен, чтобы можно было обмотать его вокруг ноги.

　Однако прежде чем он успевает это сделать, другой абитуриент сбивает робота лазером из своего пупка. Изуку едва удаётся избежать последовавшего взрыва и разлетающихся обломков. Хотя порез на щеке и ладонях он всё же получает, когда приходится кувыркаться по земле, уворачиваясь от листа металла.
　— Прошу прощения, месье, — извиняется парень, прежде чем умчаться прочь.

　— Это худший день, — бормочет Изуку. У него двадцать очков, но этого определённо недостаточно, чтобы пройти на Геройский факультет. Он устал, всё болит, и теперь ещё лицо ранило. Он невероятно раздосадован, что парень-с-пупком украл его робота, и он уже готов сдаться, когда слышит от Сущего Мика предупреждение о двух минутах.

　Затем раздаётся грохот, земля трясётся, и нулевой робот обрушивает здания. Изуку в ужасе смотрит на него, часть его мозга подсчитывает, сколько же Юэй должно было потратить на один этот экзамен, а остальная часть пытается придумать, как ему выжить, потому что, хотя робот и медленный, он достаточно велик, чтобы разбрасывать обломки повсюду.

　Кусок здания размером с бейсбольный мяч ударяет его по запястью, и боль заставляет Изуку действовать. Он поворачивается, чтобы бежать, когда крик о помощи другого абитуриента привлекает его внимание обратно к роботу.

　Под завалами оказалась девушка, и двадцатиметровый робот сейчас раздавит её.

　Изуку уверен, что в академии принято достаточно мер предосторожности, чтобы предотвратить смерть абитуриента, но он не доверяет этому.
　Он знает, как технология может подвести.

　Всё же, он не может спасти девушку в одиночку, Изуку это понимает.

　— Эй, вы двое! — Изуку кричит подростку с несколькими руками и маской на лице и другому с фиолетовыми волосами, нарушающими гравитацию. Подростки смотрят на него так, будто готовы проигнорировать Изуку и бежать дальше. — Там кого-то завалило, поможете мне?
　Вся осанка многорукого подростка меняется, когда он видит то, что увидел Изуку. Фиолетовый всё ещё колеблется, но в конце концов кивает.

　Они все вместе устремляются к роботу. Изуку вызывает дисплей на своем наручной повязке и начинает печатать. Он уже взламывал систему Юэй раньше, и, надо надеяться, взлом робота не займёт столько же времени.

　У него нет нескольких дней на это.

　— На имена нет времени, но Парень-с-Руками, сможешь убрать плиту? Фиолетоволосый, какая у тебя Причуда? — Они уже почти подбежали к девушке, которая выглядит так, будто вот-то потеряет сознание, пытаясь шлёпнуть рукой по камню.

　— Контроль разума, — неуверенно отвечает подросток. Изуку сразу понимает причину его колебаний, но сейчас не время для утешений.
　— Хорошо, если нужно будет её успокоить, я расчитываю на тебя. Я не хочу рисковать дальнейшими травмами.
　— А что будешь делать ты? — спрашивает Фиолетоволосый, когда они добираются до девушки. Парень-с-Руками сразу же подходит и начинает уверять её, что они в безопасности, пока Фиолетоволосый старается не мешать его действиям.
　— Взламываю, — хмыкает Изуку, продолжая печатать. Он не отводит взгляда от нулевого робота.

　— Я не могу безопасно убрать это с её ноги, — через мгновение говорит Парень-с-Руками. Изуку уже на том этапе, когда может оставить свою программу работать самостоятельно, поэтому он поворачивается к остальным троим.

　Фиолетоволосый опускается на колени перед девушкой, пока Парень-с-Руками продолжает пытаться приподнять камень. Изуку тратит секунду на анализ, прежде чем повернуться к зажатой девушке. Он припоминает, что мельком видел её в действии. У неё какая-то причуда, связанная с гравитацией.
　— Эй, привет, — мягко обращается Изуку. — Можно Фиолетоволосому взять тебя под контроль, чтобы преодолеть истощение причуды? Ты бы очень помогла нам, если бы смогла убрать гравитацию с этой плиты.

　Она на мгновение замялась, затем кивнула. Фиолетоволосый тут же подключается, задаёт вопрос, и следующее, что понимает Изуку, — она прикладывает пять пальцев к камню, и Парень-с-Руками не только поднимает его, но и швыряет в нулевого робота.

　— Нам нужно бежать, — предупреждает Изуку, помогая девушке встать. Он ниже её, но этого достаточно, чтобы передать её Парню-с-Руками — который просто поднимает её на руки, используя все четыре конечности. Они пускаются бежать как раз в тот момент, когда нулевой робот резко останавливается.

　Все четверо замедляют шаг и с изумлением смотрят на обездвиженного робота. Изуку бросает взгляд на дисплей на своей повязке и обнаруживает, что это его программа остановила робота.
　— Ох, — произносит Изуку, снова поднимая взгляд. — Хм, видимо, взломать его было проще, чем я думал.
　Оба парня смотрят на него в недоумении, но Изуку не реагирует. Его спасает объявление об окончании испытания, после чего он провожает Парня-с-Руками и Девушку-Гравитацию в медицинскую зону, организованную Исцеляющей Девочкой.

　Возвращаясь к автобусу, Изуку прикидывает, что ему придётся усерднее тренироваться к спортивному фестивалю, поскольку очков злодеев он точно не набрал достаточно, чтобы пройти на Геройский факультет.

　Ему также нужно отправить ещё одно письмо Нэдзу, потому что у него определённо есть претензии к тому, чтобы выпускать тысячи неподготовленных подростков почти без присмотра против гигантских роботов. Он размышляет, не стоит ли ему привлечь к этому маму...

　Дэку: РОБОТЫ???
　Сотриголова: поверь, я годами пытаюсь это изменить
　Сотриголова: за кулисами много всего, и старики застряли в своих привычках
　Дэку: Я слышал, мыло и вода помогают отстирать застоявшуюся грязь.
　Дэку: Может, дадите мне до них добраться. Я очень расстроен.
　Сотриголова: понятно
　Дэку: Можно подумать, что топовая геройская академия не будет поддерживать дискриминацию, с которой я борюсь всю жизнь. Особенно та, что заявляет о приёме безпричудных студентов на геройский курс.
　Дэку: Если это геройский экзамен, тогда совершенно ясно, почему я стану первым безпричудным героем из ЛЮБОЙ геройской академии.
　Дэку: Потому что даже если я не поступлю через экзамен, я выиграю спортивный фестиваль.
　Дэку: Мне всё равно, насколько высокомерно это звучит.
　Дэку: Я ДОЛЖЕН попасть на геройский факультет Юэй. Даже если я планирую уйти в подполье, мне нужно использовать эти три года, чтобы сделать всё возможное для изменений.
　Дэку: Я
　Дэку: Я так устал.
　Сотриголова: Я загляну сегодня на ужин. Я уже написал Инко.
　Дэку: … спасибо.

　Влияние причуд на дикую природу.
　Автор: Аноним.
　21XX год

　В 2021 году началась кампания «Тридцать на Тридцать». Это движение представляло собой девятилетние усилия по смягчению последствий изменения климата и спасению планеты. В какой-то степени движение было успешным. Однако в этот период тысячи животных вымерли, а мир был опустошён бурями, землетрясениями и извержениями вулканов, не имевшими аналогов в истории Земли. Погибли миллионы жизней. Некоторые говорят, что причуды развились у нас, чтобы пережить изменение климата. Некоторые говорят, что это было для выживания перед болезнями, особенно с учётом пандемии 2020-2021 годов, которая опустошила абсолютно каждую страну. Трудно сказать точно, почему развились причуды, известно лишь, что это произошло.

　В 2063 году Коалиция по защите дикой природы была основана Марис Энтретт из Боготы, Колумбия. Коалиция была создана для защиты тысяч видов, находящихся под угрозой исчезновения, таких как пумы, родом из Северной Америки, и жирафы, родом из Африки. Энтретт обладала причудой, которая позволяла ей слышать мысли животных. Её цитируют: «Дело не в том, что я забочусь, потому что слышу их. А в том, что я слышу их, потому что забочусь» (Ямамото, 2074). Как один из первых одарённых причудами людей в мировом центре внимания благодаря своей работе в Амазонии, Энтретт стала представителем Кампании за права одарённых причудами, которая привела к первым Войнам Причуд.

　Спустя пять лет после основания Коалиции по защите дикой природы Энтретт встретила Эрика Болдуина, американского аспиранта Вашингтонского университета, изучавшего влияние CO2 на мутировавший вид деревьев Iriartea deltoidea в Амазонии. Болдуин был ещё одним одарённым причудой человеком, он мог манипулировать УФ-излучением в небольших количествах. Пока они работали вместе в Амазонии, они создали Биосферу, которая защищала тропические леса от неблагоприятных последствий изменения климата, спасая тысячи видов и меняя принципы работы заповедников по всему миру. (Болдуин впоследствии восстановит озоновый слой и обратит вековой ущерб вспять в 2084 году с помощью Алекса Манцена из Италии и Кейси Рида из Англии).

　Это крайний пример того, как причуды повлияли на дикую природу по всему миру с конца XXI века. В эпоху до причуд вымерли сотни тысяч различных видов из-за охоты, стихийных бедствий и изменения климата. Признано, что причуды облегчили защиту животных от этих угроз, даже если спортивная охота (убийство таких животных, как львы и слоны) всё ещё популярна среди элиты, даже если она запрещена во всём мире.

　Другое влияние, которое причуды оказали на дикую природу, это… ну, сами причуды. Первое документальное подтверждение животного с причудой было зафиксировано в Исландии в 2102 году. Гретхен Литтл взяла котёнка, который начал с ней разговаривать. Сначала Гретхен предположила, что у неё спонтанно развилась причуда, но когда она пригласила подругу, и Лилак заговорил с той, Гретхен поняла, что дело в другом. Она сообщила о причуде правительству, и Лилака забрали на тестирование.

　В то время тестирование одарённых причудами животных не было регламентировано. Сейчас существует множество защитных мер для одарённых причудами животных, но некоторым странам (как Японии до 2156 года) их всё ещё не хватает.

　Симба — как любимый лев в фильме эпохи до причуд, так и первое известное дикое животное с причудой. Симба жил в Национальном парке Серенгети (Танзания) с 2109 по 2159 год. Симба обладал причудой, которая замедляла процесс старения, позволив ему прожить в пять раз дольше средней продолжительности жизни льва и почти в одиночку восстановить вид от грани исчезновения за свою жизнь.

　Очевидно, что причуды оказали положительное влияние на дикую природу с XXI века, хотя необходимо провести дополнительные исследования точных эффектов, особенно в таких регионах, как Антарктида, куда люди не могли попадать три десятилетия из-за таяния ледников, и в глубинке Австралии, где большинство людей до сих пор не могут жить из-за экстремальных температур и агрессивных ядовитых насекомых.

　Мидория-сан,

　Я свободен в эту среду в четыре часа, если это вам подходит.

　— Нэдзу

　Инко не всегда была лучшей матерью. Она любит своего сына, абсолютно обожает Изуку и всё, что с ним связано. Она видела его первые шаги, слышала его первые слова и была рядом, когда он впервые поехал на велосипеде. Она была с ним на всём пути.

　Но, как и у любой матери, у неё были свои ошибки.

　Некоторые из них оказались долговечнее других.

　Ей до сих пор снится тот день, когда врач сказал им, что у Изуку никогда не будет причуды. Она помнит, как был раздавлен её маленький мальчик, как разрывалось её сердце при виде того, как его мечты разбиваются и рассыпаются у его ног.

　Она до сих пор слышит, как сама снова и снова извинялась, потому что, возможно, она сделала что-то не так, возможно, она была недостаточно сильна. Она слышит раздирающие душу рыдания Изуку, когда он в миллионный раз смотрел дебют Всемогущего, только на этот раз в его глазах не было и надежды.

　Инко всё ещё искупляет это, вероятно, будет искуплять до конца своей жизни.

　Изуку нуждался в её поддержке, а не в её жалости и извинениях. Слишком много времени ушло у неё на то, чтобы понять это. Лишь после того, как Айзава усадил её и поговорил с ней об этом, она осознала, что должна выразить свою поддержку сыну словами.

　Он должен был услышать от неё, что может стать героем.

　Её мальчик собирался изменить мир, и Инко будь проклята, если не сделает свою часть работы плечом к плечу с ним.

　Что и приводит её в кабинет Нэдзу, директора Юэй. У неё есть догадки, к какому виду принадлежит Нэдзу, но сейчас это не имеет значения. Важно добиться изменения экзаменов, чтобы никакой другой четырнадцатилетний подросток не возвращался домой с него со слезами отчаяния из-за того, что не смог предотвратить чью-то травму. Чтобы никакому другому родителю не пришлось видеть, как их ребёнок просыпается от кошмаров, в которых он был недостаточно быстр, чтобы кого-то спасти.

　Инко провела последнюю неделю в мозговом штурме с Изуку (который сейчас на тренировке с Айзавой), и она кладёт на журнальный столик папку с идеями для новых потенциальных экзаменов.

　Улыбка, которую Нэдзу дарит ей при виде папки, первобытна. В ответной ухмылке Инко — торжествующее ликование. Им есть о чём поговорить, и волнение, которое Инко чувствует при мысли о переменах, знакомо.

　Копия: Сотриголове

　Копия: Сотриголове

　Мистер Дэку,

　Мне не известны подобные технологии. Я изучил материалы дела после получения вашего письма и анализа и пришёл к тому же тупику. Я поручил Бабблгёрл заняться поиском схожих случаев.

　Вы должны вскоре получить результаты от Юэй, верно? Пожалуйста, не забудьте проинформировать нас, когда получите их.

　— Сэр

　Копия: Сотриголове

　Название чата: Триггернутые

　Дек(ор)у: Дэку
　Бессонница в Мустафе: Сотриголова
　Экс-Нудист: Лемиллион
　Турбо: Ингениум (Тэнсэй)
　Психик: Сэр Ночноглаз
　Джон Мулейни 2.0: Мисс Шутка

　Джон Мулейни 2.0: @Дек(ор)у !!! ТЫ ПОЛУЧИЛ РЕЗУЛЬТАТЫ!!!! :D
　Дек(ор)у: Ага! Оказывается, я на 100% та ещё сучка.
　Турбо: Не могу поверить, что ты только что процитировал песню из эпохи до причуд???
　Турбо: Дэку, я думал, ты выше этого.
　Дек(ор)у: С музыкой эпохи до причуд всё в ПОРЯДКЕ. Я буду сражаться с тобой, если попробуешь утверждать обратное, Иида.
　Психик: Дэку.
　Дек(ор)у: В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ!
　Дек(ор)у: Угадайте, кто будет в классе Сотриголовы :D
　Дек(ор)у: Он готовится стать ПЕРВЫМ в истории безпричудным героем :D
　Дек(ор)у: И пережил уже две (2) панические атаки, несмотря на то, что готовился к этому в той или иной форме как минимум пять лет :D
　Дек(ор)у: и знает Сотриголову уже десять месяцев :D
　Дек(ор)у: (Если вы угадали, что это я, то вы правы :D)
　Джон Мулейни 2.0: ААААА, ЭТО ТАК ЗАМЕЧАТЕЛЬНО, ПОЗДРАВЛЯЮ! (Но не с паническими атаками, это отстой)
　Турбо: ПОЗДРАВЛЯЮ, ДЭКУ!!!
　Психик: Я горжусь тобой, Дэку.
　Дек(ор)у: АХ!
　Бессонница в Мустафе: в этом году у меня не будет передышек.
　Бессонница в Мустафе: учитывая, что ты замешан и в моей геройской работе, и теперь ещё в преподавании.

　Дек(ор)у: Могло быть и хуже.
　Дек(ор)у: Мы с Лемоном могли бы оказаться одногодками.
　Бессонница в Мустафе: …
　Бессонница в Мустафе: Если бы я мог спать, эта мысль преследовала бы меня в кошмарах…
　Экс-Нудист: Эй! Мы были бы не так уж плохи!
　Экс-Нудист: Поздравляю, Дэку! С нетерпением жду, когда ты взорвёшь геройское сообщество!
　Дек(ор)у: Спасибо, Лемон!

　Сотриголова: Я тоже тобой горжусь, пацан. Ты сильно вырос за последние десять месяцев.
　Дэку: Спасибо, Пап!
　Дэку: Знаешь что?
　Дэку: Я не беру свои слова назад
　Дэку: ЕСЛИ ТЕБЕ ЭТО НЕ НЕУДОБНО!
　Дэку: В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ Я ВЕРНУСЬ К ТОМУ, ЧТОБЫ НАЗЫВАТЬ ТЕБЯ ЗАВА!!!!!!
　Сотриголова: ... пока ты не называешь меня так при всех.
　Дэку: :D Я плачу настоящими слезами.
　Дэку: Мама хочет, чтобы ты пришёл к нам на ужин.
　Папазава: Буду в шесть.

　— У тебя есть носовой платок? — спрашивает мама уже во второй раз с тех пор, как Изуку надел левый ботинок.
　— Да, мам, — отвечает Изуку, стараясь не звучать так же раздражённо, как он себя чувствует. Он знает, что она желает добра. Инко, может, и крутой адвокат, но свою тревожность он унаследовал от неё. — Мне пора, а то опоздаю!
　— Эй, Изуку, — её голос останавливает его как раз перед тем, как он захлопывает дверь. Изуку поворачивается, чтобы посмотреть на маму. — Я горжусь тобой.
　— Я люблю тебя, мам, — говорит он ей, и его улыбка становится дрожащей. В последнее время она говорит это гораздо чаще, но всё равно приятно слышать. — Помни, Зава зайдёт сегодня вечером отпраздновать первый день.
　— Конечно, дорогой. Увидимся вечером.

　Юэй — огромный. Изуку, конечно, знает это, он возвращался сюда с момента официального зачисления и даже провёл свою последнюю перед учебой тренировку с Айзавой прошлым вечером. Похоже, геройская подготовка будет настолько интенсивной, что им придётся прекратить индивидуальные тренировки до второго семестра, когда Изуку уже должен будет освоиться.

　Он всё равно будет видеть Айзаву почти каждый день, так что он не слишком обеспокоен.

　Вот что его беспокоит, так это то, что он заблудился.

　Несмотря на то, что он бывал на территории кампуса много раз, Изуку никогда не был в главном здании, и, как он уже отмечал ранее: Юэй — огромный.

　К счастью, он сталкивается со второкурсником, кем-то из 2-Б, прежде чем у него совсем кончается время добраться до класса до звонка. Подросток, Ринго, как он представился, указывает ему правильное направление, и вскоре Изуку стоит перед дверью своего класса.

　Изнутри доносится крик.

　Изуку уже скучает по домашнему обучению. Он не хочет иметь дело со сверстниками. Он больше не хочет быть безпричудным уродом.

　Он хочет быть Дэку, что иронично, учитывая происхождение этого имени. Теперь, однако, Дэку означает «я смогу», а не «бесполезный». Он сделал это имя своим, и больше никто не может отнять его у него.

　С вздохом Изуку раздвигает дверь — на удивление легко, учитывая размер этой штуки — и заходит в класс.

　Там находится Бакуго, положивший ноги на парту и с угрюмым видом. Его отчитывает тот самый синеволосый подросток, который пытался призвать его к порядку из-за снаряжения поддержки. Снаряжения, которое он сделал сам.

　Большинство других учеников в классе уже на местах и смотрели на них обоих с неловким выражением лиц, и Изуку не может их винить за это. И Синеволосый, и Бакуго выглядят разъярёнными, и Изуку ловит себя на желании уйти, когда их внимание переключается на него при его входе.

　— Я Иида Тенья из средней школы Сомэй, — представляется Иида, подходя к Изуку, как робот.
　— Я услышал, — комментирует Изуку, стараясь не закатывать глаза. Было бы не лучшим первым... вторым?  впечатлением показать, как ему уже надоели театральные жесты Ииды так рано утром. — Я Мидория Изуку.
　— Мидория, я должен отдать тебе должное, — Иида начинает какую-то тираду. — Ты разгадал истинную природу экзамена на практические навыки, не так ли? Я… был слеп! Я совершенно неверно истолковал тебя!
　— …Ты загораживаешь дверь, — усталый голос прерывает разговор, и Изуку поворачивается и видит Фиолетоволосого, который безучастно смотрит на него и Ииду. Изуку улыбается, радуясь знакомому лицу. (Хотя он мельком видел Парня-с-Руками, когда заходил, просто у него ещё не было возможности что-то сказать).

　— Ах! — восклицает Иида. — Приношу свои извинения!

　Иида отступает от Изуку, который пользуется возможностью найти своё место за Бакуго (естественно). Фиолетоволосый садится позади него, но они не разговаривают. Однако они обмениваются кивком признания.

　Меньше чем через минуту в комнату входит Девушка-Гравитация, указывая по очереди на Изуку, Фиолетоволосого и Парня-с-Руками.
　— Вы все поступили! — кричит девушка, явно довольная этой новостью. Изуку тоже рад, но он старается никому не действовать на нервы в первый же день.

　Любой ответ обрывается, когда дверь их класса раздвигается, открывая… никого. Изуку опускает взгляд и видит Айзаву, в его привычном жёлтом спальном мешке, допивающего сок. Разговоры в классе постепенно затихают, и Изуку задаётся вопросом, всегда ли так будет.

　Он знает, что Айзава странный. Айзава знает, что он странный. Но Изуку чувствует осуждение со стороны одноклассников, пока их учитель расстёгивает свой спальный мешок.

　— Хм, — гудит Айзава, скользя взглядом по Изуку и его одноклассникам. — Вам потребовалось восемь секунд, чтобы угомониться. Жизнь коротка, дети. Вам не хватает здравого смысла. Я ваш классрук, Айзава Шота. Приятно познакомиться. — Айзава достаёт из спального мешка спортивную форму. — Немедленно наденьте это и затем отправляйтесь на спортивную площадку.

　Изуку, привыкший к неопределённым требованиям Айзавы, быстро хватает свою форму и идёт переодеваться, Бакуго — прямо за ним. Они первые двое, кто оказывается на спортивной площадке, но им приходится ждать всего несколько минут, пока не появились все остальные.

　— Мы начнём с теста на определение причуд, — говорит Айзава, его ровный голос и потухший взгляд маскируют то, как он наблюдает за их реакциями.
　— А как же церемония поступления? — протестует Девушка-Гравитация.
　— Если вы хотите быть героями, то у нас нет времени на легкомысленные мероприятия, — говорит Айзава, удивляя класс ещё больше. Но, думает Изуку, он совсем не неправ. — Вы все знаете о репутации академии, дающей свободу на кампусе. Что ж, эта «свобода» распространяется и на учителей.

　Он перечисляет виды активности, которые они будут выполнять, те же самые, что Изуку делал десять месяцев назад, когда начал тренироваться с Айзавой. Он с нетерпением ждёт, чтобы увидеть, насколько он улучшился с тех пор.

　Изуку смотрит с восхищением, как Бакуго метает мяч более чем на семьсот метров. В десятки раз дальше, чем он мог в средней школе, с боевым кличем и взрывом, который вздымает ветер и дым, развевающие его волосы.

　— Прежде всего, нужно знать свои возможности, — объясняет Айзава, показывая расстояние. — Это рациональный показатель, который ляжет в основу вашей геройской подготовки.

　Изуку смотрит с растущим ужасом, как одноклассники радостно восклицают о возможности использовать свои причуды в тесте. Как человек без причуды, он в невыгодном положении, особенно учитывая, что сейчас он не может использовать своё снаряжение поддержки без костюма. Видеть, как они относятся к этому как к игре, вызывает раздражение, которое Изуку не знает, как переварить.

　— «Выглядит весело»… вы говорите? — произносит Айзава, прерывая возбуждённую болтовню. — Так вы планировали провести здесь три года, хорошо проводя время? Что случилось со становлением героями?

　Несмотря на то, что Изуку знает Айзаву почти год, он никогда не видел подпольного героя настолько устрашающим, как сейчас. Изуку всегда следил за тем, чтобы никогда не ставить себя в положение, где Айзава мог бы усомниться в серьёзности его намерений стать героем.

　— Что ж, тогда, — продолжает Айзава. — В таком случае, новое правило: ученик, занявший последнее место по сумме очков, будет признан «безнадёжным» и немедленно отчислен.

Изуку знает, что их учитель серьёзен. Он видит это по его глазам. Если кто-то из его одноклассников не отнесётся к этому тесту серьёзно, они вылетят из программы быстрее, чем успеют сказать «профессиональный герой».