Хитоши беспокойно сжал пальцы ног, стараясь не двигать головой. — Ребята, вы действительно уверены, что это безопасно?

　— Конечно, Бонус-кун!

　Он не мог видеть Хатсуме, и это, честно говоря, немного пугало. Шинсо знал, что его похитители не будут намеренно вредить ему, но вот случайно... это совсем другое. Нормальное утешение, если учесть, что ему сейчас собираются мозг сканировать?

　— Не волнуйся, дорогуша, — голос Исцеляющей Девочки исходил примерно из того же места, откуда доносился голос Мэй. — Моя аппаратура работает без взрывов.

　— Эй, это часть моего творческого процесса!

　— Я соглашусь с тобой, когда ты и твои одноклассники перестанете приходить ко мне с ожогами!

　— Большинство из них сами в этом виноваты! — продолжила угрюмо настаивать Хатсуме. — Их изобретения тоже взрываются.

　— Не так часто, как у тебя, милая.

　Так, в ситуации вообще ничего утешающего. Исцеляющая девочка может быть добрая и чуткая, как родная бабушка, но, честно говоря, она пугает так же как Мидория и Хатсуме. По-своему, но пугает. Впервые увидев мешки под глазами Хитоши, бойкая бабуся тут же пригрозила его вырубить, если он не начнёт за собой следить, при этом бормоча себе под нос что-то о том, что он хуже, чем Айзава. Это было страшно.

　— Не обращай на них внимания, — Мидория, по крайней мере, мог понять его затруднительное положение, учитывая, что он лежал в такой же машине прямо рядом с ним. — Всё будет хорошо! Исцеляющая девочка, мы готовы начать?

　— Да, милок, дай только... — наступила беспокойная пауза, — всё! Вы можете начать!

　— Хорошо, Шинсо! Просто задай мне вопрос!

　— Почему все вы такие? — Хитоши был невозмутим.

　— Ка…?

　Прежде чем Мидория попал под контроль Шинсо, в его голосе можно было услышать искреннюю растерянность. Однако, они сюда пришли не беседы беседовать, а для дела, так что Хитоши начал отдавать команды, которые они обговорили ранее.

　— Хорошо. Моргни дважды.

　Он не мог видеть, как Мидория подчиняется команде, но что-то точно произошло, потому что парень услышал очень заинтересованный голос Хатсуме:

　— Оооо! Кто на какой?

　— Вот это – Шинсо, а это – Мидория, — ответила Исцеляющая девочка. — Это увлекательно…

　— Могу ли я продолжать? — спросил Хитоши.

　— Да! — крикнул Хатсуме. — Сделай это!

　— Хорошо… — нерешительно сказал Хитоши. — Эм... как тебя зовут?

　Мидория молчал.

　— Следующий! — приказала Хатсуме.

　Хитоши закатил глаза. Он так и не понял, почему ему в список поставили один и тот же вопрос дважды, но спорить не стал.

　— Назови мне своё имя.

　— Изуку Мидория.

　Хитоши вздрогнул, сел и в шоке уставился на Мидорию. Он до сих пор надеялся, что «подчинённый» каким-то образом умудрился выбраться из под контроля, но нет — взгляд Изуку до сих пор был пустым.

　— Моргни дважды! — приказал Хитоши.

　Мидория моргнул.

　— Какого хрена… — прошептал Хитоши. — Я… я не могу контролировать ВПФ! Я... он не должен был отвечать на вопрос! Я не приказывал ему произносить своё имя!

　Вещает Бета: ВПФ - высшие психологические функции, а именно: восприятие, память, мышление, речь.†

　— Ты всё испортил! — пожаловалась Мэй, а после подошла и ущипнула Мидорию. — Ты не должен был двигаться!

　Однако, Хитоши был настолько потрясён, что даже не слышал подругу. Зато, вместо него словесным потоком разразился Изуку, как только очнулся от контроля.

　— Я был прав! Исцеляющая девочка! Вы зафиксировали изображение на последнем вопросе?

　— Конечно, дорогой, — вздохнула женщина и сурово посмотрела на Хитоши. — Хотя нам очень повезло, что мы успели до того, как кое-кто подорвался. А если бы фотографии размазались? Именно поэтому во время сканирования мозга нужно лежать спокойно!

　Мидория подошёл к медсестре и стал внимательно рассматривать снимки, а Хитоши всё ещё пытался осмыслить происходящее. Может, это его взяли под контроль? Иначе как ещё объяснить то, что когда Мидория махнул рукой, подзывая его к себе, Шинсо даже находясь в прострации подчинился.

　— Итак, вот снимки, сделанные во время нашего разговора до того, как ты активировал причуду, — Мидория указал на экран. — Когда ты говорил, загорался твой мозг, как здесь. А когда говорил я — мой, как здесь.

　Мидория кивнул Исцеляющей девочке, после чего та вывела на экран уже другие изображения:

　— А теперь снимки, сделанные во время эксперимента. Вот тут ты задаёшь вопросы, а вот тут я отвечаю. Итак, что ты видишь?

　Хитоши посмотрел на изображения и нахмурился:

　— Говоришь, на этом изображении ты во время ответа?

　Мидория кивнул.

　— Вот это мой мозг, — сказал Хитоши, указывая на экран, — а этот твой?

　— Ага! — Мидория понимающе улыбнулся.

　— …Почему на твоих ответах загорается мой мозг? — Хитоши был сбит с толку. — Ты уверен, что ничего не путаешь? По логике, на твоих ответах светиться должен твой, нет?

　— Именно. — улыбнулся Мидория. — Я думаю, что причина того, почему тебе так сложно поддерживать связь без подчинения заключается в том, что на самом деле твой мозг просто соединяется с телом "подопечного". Ты не просто кому-то мозги промываешь. Я бы сказал, что ты буквально перехватываешь управление. Почти тоже самое, если бы в другом теле была проекция твоего сознания. Интересно, сможешь ли ты подключаться к органам чувств... нет, не сейчас. Давай оставим это на потом. В общем, важно то, что я смог назвать своё имя только потому, что ты его знаешь!

　Наконец, мысли закружились и в голове Хитоши:

　— Но… это всё равно означает, что моя причуда бесполезна для сбора информации. Подчинённые могут сказать мне только то, что я уже знаю.

　— Пока что, да, — сказал Мидория. — Но мы уже начали практиковать частичную связь, и задержку активации фазы контроля. Теперь нужно проверить, сможешь ли ты ослабить его в пользу второй стороны. Вроде как ты до сих пор будешь его контролировать, но в тоже время подчинённый получит доступ к своим воспоминаниям.

　— Тогда мозг загорится уже у вас обоих! — добавила Хатсуме. — Интересно, можно ли с помощью какого-нибудь малыша облегчить эту задачу...

　— Ни одного твоего ребёнка не будет рядом с моими мозгами. — быстро сказал Хитоши. —Нет. Никогда.

　— Ох, ну ты и скучный! — надулась Хатсуме. — Но, тебе предстоит очень много работы и тренировок..

　Хитоши решительно кивнул. Он никогда не думал, что на пути к званию героя, его ждёт что-то иное.

※※※

　— Итак… я слышал, ты заинтересовался моим проблемным ребёнком, — сказал за ужином Хизаши, при этом давя такую лыбу, что у нормального человека свело бы мышцы.

　— Он не проблемный ребенок, — упрямо сказал Шота, глядя на мужа. — А если бы и был им, то относился бы к Маиджиме, а не к тебе.

　— То, что два ученика, которые похищают его снова и снова, обучаются на курсе поддержки не отменяет того факта, что сам объект похищения находится в моём классе, — сказал с улыбкой Сущий Мик, а затем продолжил. — Так вот…

　— Для того, что бы попасть в мой класс, Шинсо должен сначала проявить себя на спортивном фестивале, — сказал Шота. — Если он сохранит ту решимость, что я увидел на днях, может быть тогда у него и будет шанс. А ещё, ему точно не стоит думать о том, что его причуда станет главным козырем. Мои ученики не дураки. Рано или поздно они поймут её принцип действия, и полагаться на неё будет бессмысленно.

　— Ой, не душни! — Хизаши бросил в мужа горошину, от которой Шота увернулся. — Дай малышу шанс. Может, он тебя удивит. Кроме того, на его стороне два самых лучших ученика поддержки этого года.

　Шота вздохнул:

　— И это беспокоит меня. Шинсо, может быть, и не проблемный ребенок, но эти двое - определённо. Какой первокурсник будет добровольно ввязываться в нападение злодеев, и делать из себя мишень?

　— Мини-Недзу? — услужливо предложил Хизаши.

　Шота фыркнул:

　— Нет. Он всё равно лучше, чем Крыса.

　— Я рад, что они тебе нравятся, — улыбнулся Хизаши. — Давно ты так не привязывался к ученикам.

　— Моя работа состоит в том, чтобы сохранить им жизнь, — заметил Шота. — а не привязываться к ним.

　— Тем не менее, я рад, что ты собираешься взять Шинсо под свое крыло. — сказал Хизаши, возвращаясь к своей еде.

　— Я не беру…

　— Берёшь, — Хизаши прервал его. — И это неплохо, Шота. Ты же и сам это понимаешь?

　— У него есть потенциал.

　Шота пытался отнекиваться, вот только супруг видел его насквозь и просто озорно улыбнулся. О нет, ему не нравилось, к чему всё идет.

　— Знаешь, я помню твои слова о том, что наши ученики занимают всё наше время и нам не нужны собственные дети, но… — издалека начал Хизаши.

　— Мы не усыновим Шинсо, — твердо сказал Шота. — Даже будь у нас такая возможность, а у нас её нет, у Шинсо есть собственные родители.

　— На самом деле, нет.

　Это заставило Шоту задуматься:

　— В каком смысле?

　— Говорю, нет у него родителей, — нахмурился Хизаши. — Я не уточнял подробности, но в его деле сказано, что сейчас он проживает в приёмной семье. Так что, если ты хочешь…

　— Мы не будем его усыновлять. — настаивал Шота. — Скорее всего, он очень счастлив там, где он живёт сейчас. Нет никакого смысла вырывать его из дома для того, что бы он переехал к своим учителям. Это странно. Кроме того, эти учителя работают на двух работах. В твоём случае - на трёх.

　— Ой, Шоу… — игриво протянул Хизаши. — Ты заботишься о нём!

　Шота уставился на него:

　— Неважно. Шинсо был официально повышен до проблемного ребенка, и это полностью твоя вина.

　— Ой, не будь таким! — Хизаши рассмеялся. — Я имею в виду, мы могли бы быть очень счастливы…

　— Всё ещё нет. Не усыновляем.